Турагентство «Коту под хвост»

–Как такое возможно? – воскликнул Февраль, жамкая в ледяных лапах тополиный пух. – Тоже мягкий, тоже белый, а не тает?!

–Да что ты возишься с этим мусором? Брось и топай сюда, я не успеваю накрывать на землю. Мне нужна помощь, – сказал Май.

Он суетился больше остальных, передвигаясь исключительно на лету.

–Шаранки! Где майские жуки? Куда опять дели? А это что, снег?! – завопил Май, вляпавшись в кучу грязных сугробов. – Ма-а-рт!

–Ну, что там ещё?

–Ты что, обалдел? Сколько раз я тебе говорил, чтобы твои метели не шарились по моим полям?

–Может, это январские?

–Да что опять Январь-то? – возмутился месяц, рисуя непристойно красивые каракули на окнах людей.

–Ещё хотя бы раз увижу кучу, оставленную вашими вьюгами на моём мшистом ковре, я... Я... Я не знаю, что с вами сделаю!

–Ну, знаете. Декабрь вон со своим Новым Годом постоянно свалки устраивает! Ему почему-то никто ничего не говорит! А как снег разбросан, так сразу Январь! Где справедливость?

Но Декабрю было не до споров. Он был занят тем, что успокаивал Ноябрь.

–Ну, что ты в самом деле? Нужны тебе больно эти тёплые деньки. Я вот, откровенно говоря, их совсем не переношу. Как только согретым ветром надует, так сразу течёт изо всех щелей. И коркой настовой покрываюсь. Потом несколько недель приходится заморозками выхаживаться.

–Да ты не понял, – вытирая слякоть, брызгал моросью Ноябрь, – знаешь, сколько гадостей люди про меня говорят? Например, что я самый отвратительный месяц. Дождливый, унылый, мрачный... – голос у Ноября вновь задрожал.

–Да слушай ты их больше! – в ворохе разноцветных листьев рядом появился Сентябрь. – Меня вон все школьники ненавидят. И что теперь мне, по твоей логике, заморозки развесить? Ну уж нет. Будь собой. Будь тем, кем тебя создала природа. Поверь в себя и делай то, что должен!

–Как Июль? – шмыгая промозглым ветром, спросил Ноябрь.

–Ну уж нет, – пренебрежительно ответил Сентябрь, – как кто угодно, но только не этот мажор. Пользуется тем, что все его любят, потому и ведёт себя, как хамло. Наглый, взбалмошный, избалованный вниманием сосунок.

–Сосунок – не то слово.

Октябрь появился настолько бесшумно, что Ноябрь со страху рассыпал из закромов редкие сосульки.

–Э? – возмутился Декабрь. – Ты где это взял?!

Ноябрь суматошно собрал мелкие ледышки и, сразу позабыв о своих страданиях, пробормотал что-то про помощь Маю и исчез.

Декабрь уже двинулся вслед за Ноябрём, когда Октябрь остановил его.

–Мы должны проучить этого выскочку.

Сентябрь, почувствовав возрастающее напряжение, попытался ускользнуть, но Октябрь задержал и его.

–Ребята, друзья, братья – мы просто обязаны наказать Июль.

–И что мы можем? – вырываясь из цепких лап Октября, спросил Декабрь. – Ни-че-го! Чтобы люди возненавидели его хотя бы вполовину, как Ноябрь, нужно что-то невозможное, невероятное и отвратительное... вроде града в двадцатиградусную жару, а это...

Декабрь попятился, когда увидел во взоре Октября маниакальный блеск.

–Нет, ты не посмеешь заставить меня!

Тут же неподалеку находился Апрель.

–Такой же лёгкий, как снежинки. Полюбуйся, – сказал Февраль, тыкая в весенний месяц пухом. – Подержи его.

–Отвали от меня.

Апрель выглядел взвинченным. Он постоянно оглядывался и что-то неразборчиво бормотал себе под нос, дергаясь от каждого шороха.

–А ты чем занят? – грубым тоном спросил Апреля Май, оттесняя блаженного Февраля.

У Апреля даже температура подскочила на десять градусов от испуга.

–Я это... цветочками тут всё усеиваю, подснежниками балуюсь.

–Кому ты капель заливаешь? Опять мусор по кустам распихиваешь?! Ну, вот что у тебя за наклонность такая – гадить там, где живёшь? А? Ты посмотри во что землю превратил?! Одни помойки и кучи собачьих фик...

–Ну, вот что ты опять заладил? Других тем что ли нет?

–Да, других тем что ли нет? – сказал подваливший в роскошных нарядах из листьев и цветов Июль. – Может быть, поговорим о чём-нибудь прекрасном? Например... обо мне?

–Ведёшь себя, как Март по праздникам, – подметил Апрель, глядя на самовлюблённого Июля.

–Это Март ведёт себя, как я! – возмутился Июль. – Он просто мне подражает. Копирует меня.

–Можно потише? Я, в отличие от вас, сюда работать пришёл. Аллергию за меня людям никто не обострит. А у меня, между прочим, планы по выработке, но из-за вас...

–Вы когда-нибудь его трогали? – возник около компании блаженный Февраль.

Все тут же застыли, не двигаясь. Выждав, пока интерес пухозависимого подутихнет, Июль сказал брезгливым тоном:

–Да-да, трогали. Иди вон лучше Октябрю покажи, он очень хотел пощупать.

Февраль тут же озарился надеждой, что разделит с кем-то восторг, и немедленно направился в сторону Октября.

–Бедный, – сказал Апрель, – тяжело ему, наверное. Интересно, почему он такой?

–Потому что у него всего двадцать восемь дней, – с издёвкой ответил Июль.

–Э?! – возмутился Август. – Не стыдно тебе смеяться над этим?

–А я и не смеюсь.

Июль взмахнул тёплыми ветрами, подчёркивая свою изящность и красоту.

–Во всяком случае, не только над ним. Потому что по сравнению со мной, вы тут все второсортны.

–Июнь! Может быть, ты повлияешь на своего братца и посоветуешь ему начать наконец работать? Или для начала хотя бы заткнуться? – спросил Май.

Но Июнь был чрезвычайно занят.

–Гы-гы! И вправду, такой мягкий! – соглашался Июнь, которого по пути к Октябрю встретил Февраль.

–А что касается того, чтобы заткнуться, могу я попросить Ноябрь перестать мне завидовать и хоть ненадолго примолкнуть, а то от его постоянной мороси у меня начинается хандра, – издевательским голосом сказал Июль.

Издевательства дошли до предназначенных для них ушей – где-то в лощинах взвыл одинокий Ноябрь, сморкаясь в квёлые листья.

–И вообще, какое "работать"? У меня в планах сезон дождей, так что я буду отдыхать.

–В смысле, – возмутился Сентябрь, услышав часть разговора, – я и так за тебя последние годы на подработки выхожу, а ты снова куда-то собрался?

–А это не твое дело, Мистер Разноцветные Листочки.

–Как ты меня назвал? – завёлся Сентябрь. – А ну-ка, повтори?!

–А не то что? Пальнёшь в меня молнией?

–Да ты вообще берега попутал, – возмутился Май на дерзость Июля.

–Ещё слово, и я за себя не отвечаю! – огрызнулся Март.

–Давай градом его долбанём!

–И мусором напичкаем!

–И молнией шарахнем!

–Пух такой мягкий, вы только пощупайте...

–А ну-ка, заглохли все! Живо! – в перепалку вмешался Август. – Забыли совсем, ради чего мы здесь?

Месяцы заалели щеками. Все, кроме блаженного Февраля, почувствовали себя пристыженно. Одновременно они обратили свои взоры на землю, которую так агрессивно делили.

–Ноябрь, – произнёс Май.

Тот сразу понял, что от него требуется. Мгновенно успокоившись, он ударил дождями по территориям, где огонь едва не спалил несколько деревень.

–Май! – в ответ скомандовал Ноябрь, и река которая, должна была выйти из берегов из-за чрезмерных осадков, тем самым потопив целый остров со всеми его жителями, вернулась в своё русло и уменьшилась в размерах благодаря внезапно пришедшей солнечной погоде.

–Октябрь, – фыркнул Июль, и холодные ветра остудили обожжённую землю, позволив измученным жарой животным перевести дух.

–Декабрь! – воскликнул Март, и истончившийся лёд выдержал людей, отправившихся в город.

–А ты кто такой? – вдруг спросил Май, глядя на стороннего наблюдателя. – И давно ты здесь?

Все месяцы обратили свой взор на него.

–С самого начала, – сказал Февраль, кружась на месте точно принцесса и разбрасывая вокруг себя клубы пуха, – вы просто были слишком увлечены, чтобы заметить его.

–В принципе, неважно, – рутинно заметил Май, – поможешь нам с паводками, а то рук не хватает.

Женя настолько опешил, что только и смог шокировано мямлить что-то нечленораздельное, глядя на то, как могучие месяцы направились в его сторону.

–Погодите, постойте!

–Что стойте, пап?

Женя очнулся, сидя за столом в кухне. Десятилетняя дочь накладывала себе в тарелку пюре, пока жена увлечённо трескала сосиски. Обе непонимающее уставились на него.

–Настолько хочешь картошки? – спросил обескураженный ребёнок. – Сказал бы сразу, я бы не выкладывала остатки.

–Нет... Я... Просто хотел попросить, чтобы вы не доедали салат, – попытался оправдаться Женя и схватился за тарелку.

Как только он выложил последнюю ложку салата, то увидел, что дно тарелки легонечко светится. Присмотревшись чуть пристальнее, он разглядел написанный мелким витиеватым почерком текст, который гласил:

Профессиональные, невероятные, уникальные, оригинальные, неповторимые и просто лучшие. Это именно те качества, которыми мы не обладаем, но зато у нас есть нечто более ценное... Надеемся, Вам пришёлся по вкусу наш мур-тур "Тополиный дух". Верим, что впредь Вы будете более понимающим и не начнёте ругать то, что понять не способны, а иначе придётся выполнять то, за что ругаете. И ещё: нам кажется, Вам сегодня лучше остаться дома и провести новогоднюю ночь вместе с семьёй. Мы благодарим Вас за то, что воспользовались услугами турагентства "Коту под хвост". С Новым Годом Вас! Всего доброго и до новых встреч!

Женя закончил читать и вспомнил, как некоторое время назад ругал погоду за то, что она устраивает такие концерты. Как был недоволен тем, что творится сейчас за окном – добираться до работы по такой непогоде ему совершенно претило. Но теперь он понимал, что лютые февральские морозы ранее заперли людей по домам не случайно, а чтобы разгулявшийся в начале апреля смертельно-опасный вирус остался ни с чем. Аномально тёплый январь лишил детвору горок и снеговиков, но позволил продержаться достаточно долго двум потерявшимся в лесу женщинам, прежде чем тех нашли. Не совсем невредимыми, правда, но живыми. Промозглый Август не допустил стихийного пожара сухостоя, чем спас тысячи невинных зверьков, а теплый и сухой ноябрь наконец порадовал людей прекрасной погодой, которой от него точно никто не ожидал. Единственный, кто удивил даже больше ноября – так это июль со своим градом. Но и тот выпал, говорят, не случайно. И самое главное – Женя знал, что сегодняшняя метель – это попытка не дать одному глупому трудоголику замёрзнуть в новогоднюю ночь, заблудившись из-за пурги где-то на трассе.

Взглянув за окно, за которым бушевала просто лютая вьюга, он, улыбнувшись, сказал:

–Какая замечательная сегодня погода!