Турнир в Гезерике

Дозволено ли гению внутри возвыситься над человеком? Правда ли можно лишиться людского, лишь бы добиться величия? Достойна ли такая цель подобной платы? Суть же в том, что гений без человечности не нужен, равно как и человечность без гения не мила.

998-ой год Новых Времён от основания Империи. Весна — время активной работы в поле. Крестьяне полный день обрабатывают пахотную землю, активно пропалывают почву и отбирают семена. От рассвета и до заката, их хлопоты не прекращаются ни на мгновение.

Но для рыцаря весна — пора турниров. Едва закончились дни поста, прошел Месяц Скорби, как все люди знатные, что привыкли к шпорам на сапогах и клинкам за поясами, ринулись по всей Империи в поисках доброй забавы.

Кому суждено веселье, а кому слава! Прямо сейчас, Его Светлость герцог Фаусто ди Дураццо-Раньеро объявил о грандиозном событии, и все, веря его обещаниям, немедленно поспешили к нему. Последний год для него выдался удачным, ведь если верить озвученному и прочитанному — почти каждый достойный муж сможет проявить себя на этом турнире.

— Бха, брехня какая! В его годы небось с трудом понимаешь, какой рукой жопу подтирал, а какой кушать сегодня! Куда ему устроить такой турнир? — встретил прочитанную запись насмешкой златовласый юноша в латах.

Высокий и мускулистый, невозможный великан по сравнению с остальными. Юный, со светлым лицом и цвета янтаря глазами.

Верхом на конях, компания из четырех рыцарей неспешно продвигалась по тракту. Держа в руках дорого расшитое письмо, один из них театрально его зачитывал. Ровно до того момента, как златовласый перебил.

— По какому праву ты меня перебиваешь, наглец!? Я тут чтением занят! Я что, бедный глашатай, по-твоему, чтобы ты меня перебивал?! Если сам не умеешь, невежа, так другим не мешай!

Худощавый, несколько жилистый, но явно не силач. С аристократическими манерами, что отражались в каждом движении рук. Волосы светлые, но не отдают золотом, как у первого. Глаза голубые, схожие с синевой моря.

— Братья, может, вы ему не сказали? Мы на турнир едем, Ги, а не в библиотеку! Какая разница, что там написано? — грубо сказал великан, обращаясь к манерному другу.

На вопрос все только недовольно хмыкнули, не желая вновь слушать. Ведь он наверняка собирался повторить — златовласый никак не мог забыть об этой истории:

— Два года назад вместо золота нас тут наградили медными мечами! “Диковинка времён Калистианской Республики”, мать её, “последние в своем роде”! Жадный и старый урод этот Фаусто!

Гневно размахивал руками и умело пародировал великан. Остальные рыцари хорошо рассмеялись от увиденного.

— Но ты все равно захотел поехать на этот турнир. Хотя и в Эдессе был не сказать что хуже вариант. Так сильно не хочешь возвращаться в родные края? — спросил у него уже другой рыцарь, с улыбкой приблизившись к нему.

Тёмные волосы, суровый взгляд синих глаз. Строгий от того, как держал поводья коня — до того, как выравнивал осанку. Гордая спина, с высоко поднятой головой.

— Да ну тебя, Хайнхард… Еще лучше, еще одна бедная помойка! Там бы нас без затей сразу наградили песком!

Смех напал на всех заранее, ведь новая пародия началась незамедлительно:

— «Это уникальный песок, на который мочился еще первый император Гезерик! Только взгляните, милые друзья, невероятная находка отныне по праву награда ваша!»

Изображая голос настоящего церемониймейстера, золотой рыцарь рассмешил остальных еще сильнее. Хлестко сплюнув на обочину каменной дороги, он продолжил:

— Надо было ехать в Денерию, к герцогу Кальтенвейнеру. Он-то в достойной награде толк знает! А земля в три раза беднее, чем у этих калистианских жирных пидоров! Без обид, Бернарт.

В ответ на оскорбление рыцарь недовольно вскинул бровь. Ударив поводьями, он приблизился на коне к великану и жестко толкнул его локтем в бок.

— Слышь ты, рожа эдесская! Ты сам захотел в Гезерик идти! Никто тебя за жопу не дергал сюда! Так и кончай ныть как баба, Флориан!

Златовласый же схватился за голову.

— Во-первых: я был бухой! Во-вторых: я вещи реальные говорю, а не воздух попросту сотрясаю! Встрянем мы здесь, нихера не получим и весь сезон Феру под трон пошлем! — скрипя зубами, высказался Флориан, взмахнув перчаткой в воздух.

— Довольно! Мы уже у города, почти на турнире. До Кальтенвейнера мы не успеем, даже если коней загоняем до смерти! — сказал Хайнхард, мнение которого тут же восприняли всерьез.

Далее молча, компания продолжила путь по тракту, группой взобравшись на холм. И едва они преодолели этот горизонт, как их взглядам открылся невероятных размеров город, а перед ним, буквально под стенами, лагерь. И один его вид поражал настолько, что они невольно раскрыли рты, немедленно потеряв дар речи.