Тварь

Древняя злобная сущность очнулась ото сна. Огромные жёлтые глаза уставились на меня, немигая. Хищные вытянутые зрачки пульсировали, то расширяясь до чёрных бездн, то сужаясь в тонкие вертикальные щели. Эти глаза светились в темноте, затягивая в глубины кошмара. Тварь следила за мной неотрывно. Я замерла, чувствуя, как по спине скатилась капля ледяного пота.

Из глубины груди чудовища донеслось низкое, утробное рычание — жуткое, чуждое этому миру. Звуки, исходившие от твари, словно принадлежали сотням ртов, шепчущих и рычащих на инфернальном языке.

Оно медленно поднялось. Силуэт вытянулся и исказился, не вписываясь в привычные законы физики. Контуры дрожали, размывались, и на мгновение мне показалось, что под толстой шкурой перекатываются не мышцы, а что‑то иное — мерзкое, извивающееся, многосуставчатое. Вдоль проступающего позвоночника существа поднялся жуткий игольчатый гребень, иглы на котором подрагивали от напряжения.

Сущность сделала шаг вперёд — пол под ней скрипнул. Звук был таким, будто дерево стонет от боли. Из передних конечностей твари вытянулись длинные кривые когти, похожие на изогнутые кинжалы. Они царапнули паркет с жутким скрежетом, оставляя глубокие борозды.

Монстр припал к полу, готовясь к убийственному прыжку. Воздух вокруг него задрожал, словно пространство не выдерживало присутствия этой сущности.

Я сглотнула, понимая, что бежать некуда. Если тварь нападёт, я — труп. Оно тоже это знало. Оно играло со мной, наслаждаясь моим ужасом.

И тогда оно бросилось на меня. Движение было молниеносным, размытым — я едва успела вскинуть руки, в попытке защититься, но тварь вцепилась мне в голень. Жгучая боль обожгла ногу. В голове пронеслось: «Это конец. Этот монстр явился из самых глубин ада. Он пробудился и теперь…»

Что ж, утро любого кошатника начинается не с кофе.

— Пошли, чудище, насыплю тебе корм.