Твои любимые цветы - ромашки

Элис Уиллер — идеалистка. «Сделай на сто процентов или не делай вовсе» — таков её девиз. Порой подобный настрой чертовски мешает — например, расслабиться и получать удовольствие от простой пробежки или уроков искусства вне школьного времени. Но мысль о том, что в итоге всё должно быть идеально, въелась девушке в голову.

Ещё Элис была склонна контролировать абсолютно каждый шаг, не допуская форс-мажорных ситуаций. Стоило сбиться расписанному дневному плану — сразу же начинала кружиться голова, а руки дрожать. Накатывала паника, и только благодаря разговорам и прогулкам с её человеком всё заканчивалось не так плохо, как могло бы. Удивительно, что один человек так легко может повлиять на другого. Пускай он и был её полной противоположностью: в жизни Аарона не было абсолютно никакого распорядка — он действовал по ситуации и не строил планов на будущее. Единственным его постоянным увлечением были занятия футболом, а с остальным он «прощался» так же быстро, как и «здоровался».

Сегодняшний день по-особенному прекрасен из-за яркого весеннего солнца и отсутствия грозовых туч, таких привычных для небольшого городка в дождливом штате. Пробежав ровно двадцать восемь минут, Элис перешла на быстрый шаг, а затем неторопливо прогулялась вдоль небольшой речушки, наслаждаясь теплом солнечных лучей. Сегодня у неё всего два урока, после чего нужно закончить проект в школе искусств.

Элис переоделась в привычные синие джинсы с разрезами на коленях и надела белую просторную футболку, после чего обула чёрные спортивные кроссовки. В карман положила бумажник и чехол от беспроводных наушников, включила музыку на телефоне и спустилась на первый этаж. Мать девушки работала администратором в отеле преимущественно в ночные смены — оплата была немного выше, чем днём, — поэтому сейчас отсыпалась в своей комнате. Но даже уставшая и сонная она не забыла оставить дочери денег на обед, а ещё купила в круглосуточном магазине тосты, клубничный джем и арахисовую пасту. Поэтому оставалось лишь заварить кофе.

Элис заглянула в холодильник и достала почти пустой пакет молока.

Закрыла глаза и потерла пальцами переносицу. Сегодня без привычного утреннего напитка. Она не позволила себе нервничать. Купит кофе во время обеденного перерыва в школе и сделает вид, будто всё так и должно быть. Закончив с завтраком, поставила тарелки в раковину, решив, что помоет их, когда вернётся. Сейчас создавать лишний шум не хотелось. Пускай мать отдохнёт после тяжёлой смены.

Раздался тихий стук в дверь. Элис замерла и задумалась, кого могло принести в такую рань, но стоило услышать привычный ритм, как уголки её губ приподнялись, а пульс ускорился. Она оставила продукты на столешнице и поспешила выйти к тому, кто ждал за пределами небольшого двухэтажного дома. Стянула с крючка в прихожей ветровку, взяла ключи и вышла.

Глаза цвета карамели, обрамлённые густыми чёрными ресницами, светились озорством. Пухлые губы расплылись в улыбке, обнажая ряд ровных белых зубов. Дыхание Элис сбилось, и она боялась, что человек напротив услышит, как громко и часто стучит её сердце. Поэтому поспешила закрыть дверь на ключ, набросила лёгкую куртку и направилась к зданию старшей школы.

— Разве у тебя сегодня есть уроки с утра? — спросила она только для того, чтобы услышать мягкий голос с лёгкой хрипотцой, хотя и знала расписание другого человека «от» и «до».

— Решил составить тебе компанию, — пожал он плечами, будто это совершенно ничего для него не значило.

Но для Элис это значило чертовски много.

— За партой тоже составишь компанию? — попыталась пошутить, прикрывая то, что нервничает, идя рука об руку с ним.

— Ты мне, конечно, очень дорога, но я предпочту потусоваться где-нибудь в другом месте. Не в школе.

Очень дорога. Этого оказалось достаточно, чтобы дыхание окончательно сбилось, а ладони вспотели.

— Ты свободна после занятий? Или пойдёшь развлекаться с красками и холстами?

— Ещё не уверена, — она не сказала правду. Хотела услышать, по какой причине Аарон интересуется её делами. — Спроси чуть позже, ладно? — добавила в надежде, что он передумает.

— Ладно.

Но стоит только разойтись двум друзьям, как один из них определённо начинает слишком сильно тосковать по другому. Может, именно в этот момент и решается, пойдёт ли Элис за Аароном чуть позже.

Может, это произошло в момент их знакомства. Семья Уиллеров часто переезжала, и за первые годы учёбы в начальной школе девушка всегда оставалась «странной новенькой». Странной — потому что была молчаливой. Ей не удавалось завести друзей или хотя бы близких знакомых, с которыми можно было бы сходить в кино или прокатиться на велосипеде по центру города или его окраинам. Да и сама девочка не находила смысла строить с кем-то отношения: в любой момент её мать могли «выдернуть» в другой конец страны.

В то время мать работала художницей. Фриланс. Из-за этого она таскалась по штатам за заказчиками. И всё же, когда Элис переходила в среднюю школу, мать решила, что так продолжаться не может. Она потратила последние деньги на небольшой двухэтажный домик в уютном спальном районе и устроилась на работу, которая не дёргала её за десятки, а то и сотни миль.

Рассматривая здание средней школы, Элис на этот раз была уверена, что всё сложится прекрасно. И Аарон стал первым, кто подошёл к ней познакомиться.

Или, может, это случилось тогда, когда команда Аарона впервые выступила против школы-соперника. Кажется, в тот самый вечер влюблёнными глазами на него смотрела не только его подруга, но и добрая половина трибун. Парень будто был рождён для того, чтобы стать капитаном и принести школе победу. Элис забыла, как дышать, и глотала воздух, подобно рыбе, выброшенной на берег, когда вспомнила о необходимости кислорода. Такой сильный, быстрый и ловкий, Аарон притягивал взгляды.

А может, всё произошло во время частых прогулок или редких утренних пробежек вдоль речушки. Или в те редкие минуты, когда Элис позволяла контролю ускользнуть и нарушала собственные правила. Её не волновало, что по возвращении домой может накатить истерика или паническая атака, что её ждёт плохой сон или состояние, похожее на манию. Рядом с Аароном она забывала обо всём.

Или же в то самое жаркое лето, когда два близких друга отдыхали после получасового заплыва на расстеленном мягком пледе посреди дикого поля.

— Какие цветы тебе нравятся? — зачем-то спросил Аарон и, словно пожалев, попытался перевести тему.

— Ромашки, — ответила Элис, не подумав, и добавила, посмотрев в сторону друга: — Они никому не принадлежат.

Как и ты.

Аарон уже тогда любил свободу и не хотел ни от кого и ни от чего зависеть. В отличие от Элис, которая загнала себя «в рамки», из которых не удаётся выбраться до сих пор.

***

Элис нервно постукивает пальцами по коленке. До конца урока осталось меньше пяти минут, но время тянется слишком медленно. Так бывает не всегда. Исключение — встречи с Аароном, будь то короткий разговор во время обеденного перерыва или долгая прогулка до дома.

Она первой выходит из класса и за считаные минуты оказывается у своего шкафчика. Вводит код — год рождения её человека, — после чего складывает учебники, оставив лишь кошелёк, телефон и наушники в задних карманах джинсов. Захлопывает дверцу и едва не подпрыгивает от испуга: прямо перед ней стоит Аарон, опершись плечом о стену.

— Не пугайся ты так, — слегка похлопывает её по плечу. — Слушай, планы немного изменились. Я сейчас еду по делам и буду занят до самого вечера…

— Всё окей, — отмахивается Элис, стараясь «держать лицо». — Я как раз вспомнила, что нужно закончить проект.

Пожимает плечами, будто и не была готова бросить всё, лишь бы побыть рядом с ним. Отчего-то становится так печально, что не хочется идти никуда, кроме собственной комнаты. Закрыть дверь и спрятаться под одеяло.

Она улыбается и прощается с другом, после чего поспешно покидает здание школы. Идёт быстро — дыхание сбивается. Останавливается, только дойдя до остановки.

Как же глупо.

Элис уже смирилась с тем, что придётся объясняться с тренером завтра утром. Уже смирилась с тем, что её могут не допустить к конкурсу, к которому она готовила проект последние три месяца, если не больше. Смирилась с тем, что для Аарона она лишь подруга. Пускай и хочет стать кем-то большим.

Может быть, всё дело в том давнем пьяном поцелуе?

Элис тогда едва исполнилось восемнадцать, и та вечеринка была её первой. Много алкоголя, громкая музыка, разговоры, танцы и вездесущий запах пота. Ей не нравилось. Слишком бесконтрольно. Особенно если учитывать, что всё организовали выпускники старшей школы. Не хотелось уточнять, где они взяли такое количество алкоголя; кажется, кто-то даже принёс сигареты и курил на заднем дворе.

Она не пила ничего, кроме воды, которую принесла с собой в бутылке. Её пугала даже сама возможность потерять контроль, а проверять это не было никакого желания.

Элис искала знакомую копну ярко-малиновых волос — тогда он экспериментировал с цветом — и, вероятно, белую футболку с логотипом любимой инди-группы. Пришла только ради встречи с этим человеком. Её человеком.

Аарон, как и следовало ожидать, был там, где всё веселье: пиво-понг, толпа людей, которых Элис видела впервые, и громкий смех. На нём действительно была белая футболка с логотипом известной инди-группы, правда, цвет волос уже не такой яркий из-за частого мытья.

Выглядел прекрасно.

Он заметил ждущую подругу и тут же подозвал к себе. Познакомил с ребятами, называл их имена, но Элис, если честно, никого не запомнила. Ей это было не нужно. Никого из этих людей она больше не увидит. Куда сильнее её волновала ладонь Аарона на её пояснице — если быть предельно честной.

— Сыграешь с нами?

Ей хотелось ответить «нет», потому что сама мысль о потере контроля ужасала. Но карамельные глаза смотрели с надеждой. И Элис вдруг захотелось, чтобы он поучаствовал в игре. Чтобы не уходил. Чтобы остался рядом. Она попыталась проигнорировать вспотевшие ладони и ком в горле, но не успела ответить.

Невысокая девушка с ярко-красной помадой и пшеничными волосами громко объявила:

— Давайте лучше сыграем во что-нибудь поинтереснее, — ухмыльнулась она и посмотрела прямо на Аарона. — В бутылочку, например.

Элис тогда решила, что эта девушка ей определённо не нравится. И вовсе не из-за растрёпанных волос, которые хотелось пригладить или собрать. И не из-за того, что она слишком много болтала и не выговаривала некоторые слова — вероятно, выпила больше, чем могла выдержать. Даже не из-за постоянных взглядов в сторону её друга или ненастоящего смеха, которым она сопровождала каждую шутку Аарона.

Она просто была слишком шумной.

Тогда Элис не подозревала, что её нелюбовь к незнакомке умножится в разы.

А пока она старалась не обращать на девушку внимания. Что казалось практически невозможным, сидя в небольшом кругу друг напротив друга. Почти невозможным. Её отвлекал ласковый голос, комментирующий происходящее и подсказывающий, кто кому в этом круге приходится.

Горлышко бутылки остановилось и указало на место чуть левее от Элис — на Аарона. Брюнетка, имени которой девушка, конечно же, не запомнила, подошла и слегка коснулась губами его пухлых нежно-розовых губ, после чего отстранилась.

Странное чувство. Будто меня вот-вот стошнит.

Действительно странное. Раньше подобного не случалось, и неизвестно по какой причине. Или же Элис просто не желала копнуть глубже. Тогда бы точно поняла, почему ей внезапно стало плохо.

Аарон протянул руку и раскрутил бутылку из-под пива, пока его лучшая подруга задерживала дыхание и сдерживала порыв сорваться с места и уйти как можно дальше.

Не выдержу ещё одного его поцелуя с кем бы то ни было…

Но совершенно неожиданно горлышко указало на неё саму. Мурашки пробежали по коже Элис, и она несколько раз моргнула, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Это слишком. Они ведь друзья и не могут… не могут ведь?

— Элис?

Ласково позвал её слегка хрипловатый голос, и это привело в чувство. Никто, кажется, не волновался так, как девушка, на которую указала бутылка. Верно. За последние двадцать минут здесь уже не раз целовались все подряд: друзья, знакомые и незнакомцы. Ничего сложного — просто прикоснусь губами к его губам, решила Элис.

Только почему сердце так быстро колотилось? Почему ладони вспотели, а дыхание сбилось?

— Если не хочешь его целовать, то могу я.

Кто-то хмыкнул, а Аарон лишь нахмурился. Кажется, ему не хотелось целовать девушку, которая и без того весь вечер его донимала. Или же ему не хотелось целовать свою лучшую подругу. О втором варианте думать уже не хотелось самой Элис.

Она повернула голову и заглянула в глаза цвета карамели. Зрачки были расширены. Оно и понятно — кажется, вокруг все выпили больше, чем следовало. Выражение лица — нечитаемое. Хотелось узнать, о чём он думал в тот момент.

До сих пор хотелось.

Волновался ли он так же, как и Элис? Сбилось ли у него дыхание? Билось ли сердце о рёбра так, будто вот-вот сломает их? К чёрту.

Ей хотелось сорваться и поскорее со всем покончить. Только вот с Аароном стоило быть аккуратной. Нежной. Поэтому она медленно наклонилась. Остановила её тёплая ладонь и лёгкое поглаживание по скуловой кости — так, чтобы остальным в кругу не было видно. Или Элис хотелось так думать.

До сих пор хочется.

Губы Аарона оказались мягкими — такими, какими она их и представляла. Глаза закрылись сами собой, а звуки в комнате будто стихли. Лёгкое прикосновение вызвало бурю эмоций, и Элис не знала, как с этим справиться. Ей было чертовски страшно и одновременно любопытно — что можно почувствовать, если поцеловать по-настоящему.

Долго воображать не пришлось. Голова пошла кругом. Аарон целовал её неторопливо и чувственно. Не хотелось, чтобы это заканчивалось.

Элис взяла лицо своего друга в ладони. Провела пальцами по его щекам, притянула ближе. Всё казалось невозможным и в то же время таким правильным. Кажется, она становилась зависимой от его поцелуев. Не от поцелуев вообще — от него. А лёгкий запах лавандового геля для душа не позволял мыслить здраво. Пальцы Элис зарылись в мягкие малиновые волосы, и это ощущалось пугающе правильно…

Кто-то засвистел — и это привело обоих в чувство. Или только Элис, потому что она определённо забыла, где находится.

Карамельный цвет радужки почти полностью перекрыла темнота зрачков. Губы Аарона покраснели и слегка припухли после долгого поцелуя. Сколько он длился? Элис казалось — вечность. Будто в мире больше ничего не имело значения, кроме них двоих.

Но постепенно возвращалось ощущение реальности. Шумно. Пьяно. Пахнет потом. Много незнакомцев. И игра в бутылочку…

Элис поцеловала своего друга. Своего человека.

И в тот момент это уже не казалось правильным.

— Чёрт возьми, можно Элис крутанёт бутылочку в мою сторону? — произнёс какой-то парень.

Аарон нахмурился, перевёл взгляд с подруги на того самого парня и мотнул головой. Кажется, он ещё не до конца пришёл в себя. Допил пиво из пластикового стаканчика и, бросив его в сторону, произнёс:

— Мне нужно в туалет.

Элис ждала его и перетерпела поцелуй с каким-то светловолосым парнем, от которого сильно пахло водкой. Поцелуй получился смазанным и слюнявым.

Ждала десять минут. Пятнадцать.

Народу надоело целоваться, и компания решила пойти к бассейну.

Элис ждала. Волновалась.

Может, Аарону стало плохо? Она вспомнила вкус пива, но не была уверена, что парень выпил так много, чтобы с ним могло что-то случиться. Уехал домой? Но чёрный джип по-прежнему стоял на парковке.

Элис ждала до последнего. То и дело брала в руки телефон с намерением написать или позвонить, но не решалась. Что, если Аарон теперь не захочет её видеть? Он был пьян и не понимал, с кем целовался? Не хотел целовать свою лучшую подругу? Ему было неловко или стыдно?

Столько вопросов, что голова раскалывалась.

Она могла бы поступить как взрослая — позвонить и прямо спросить, в чём дело и где носит Аарона, ведь Элис волновалась. Но ей только на прошлой неделе исполнилось восемнадцать, а сегодня лучший друг украл её первый поцелуй. Или, скорее, она подарила ему свой первый поцелуй.

Как бы то ни было, на следующее утро, полная решимости узнать, что же теперь будет с их дружбой, Элис искала знакомую фигуру в школьном коридоре. И никак не ожидала увидеть рядом с лучшим другом ту самую девушку-прилипалу, которая каким-то чёртом держала ладонь Аарона в своей.

В тот раз её действительно стошнило. Едва удалось скрыться в кабинке — и приготовленные на завтрак тосты отправились в унитаз.

Какого чёрта так плохо?

Она определённо не выпила ни капли алкоголя. У неё не было температуры, и она не чувствовала себя плохо до… до увиденного.

Так вот в чём дело?

Грустно усмехнувшись, Элис села на кафельный пол. Вероятно, грязный. Но ей было всё равно.

С тех самых пор Элис была уверена: её чувства к Аарону отнюдь не дружеские. Если у неё хватило сил признать и принять это, то он решил сделать вид, будто никакого поцелуя не было.

— Твоя девушка? — в тот момент хотелось истерически рассмеяться.

До сих пор хочется.

— Её друг, кстати, спрашивал у меня про тебя.

— Ч-что он спрашивал?

— Хотел узнать, свободна ли ты, — улыбнулся теми же губами, которыми совсем недавно целовал Элис.

От этого снова стало тошно.

— И что ты сказал?

— Что он может подойти к тебе сам.

Тогда она не понимала, почему злилась. Но понимает сейчас — она была влюблена. Ни в кого иного, как в своего человека.

Элис избегала Аарона целых две недели. Больше её просто не хватило. А потом сделала вид, будто между ними всё по-прежнему нормально.

Будто Элис не целовала Аарона.
Будто Аарон не ответил на её поцелуй.
Будто его пальцы не оттягивали пряди её каштановых волос.
Будто она не была влюблена в него.

***

Тяжело вздохнула и нажала: «Зарегистрироваться». Приложение обновилось, и на экране тут же появились рекомендации.

Неужели я правда это делаю?

Ей не верилось. Она пролистала несколько профилей и остановилась на милом парне: тёмные, почти чёрные волосы слегка подкручены и обрамляют V-образное лицо. Но особенно привлекали янтарные озорные глаза и яркая улыбка.

Сглотнула. Нажала на сердечко, после чего заблокировала телефон и повалилась на кровать. Потёрла глаза оледеневшими от волнения пальцами и почему-то почувствовала тоску.

Прошло два дня с тех пор, как Аарон почти нарушил планы Элис. Его вины в этом, конечно же, не было. Просто один друг влюблён в другого и готов пойти на всё, лишь бы быть рядом. Жалко, не правда ли?

Именно по этой причине она зарегистрировалась в приложении для знакомств. С трудом пересилила себя и вышла из зоны комфорта. Ей хотелось найти того, с кем можно спокойно обсудить всё, что происходит в её голове. С единственным другом это невозможно — к этому другу у неё чувства.

Элис было чертовски одиноко. Хоть на стену лезь.

Телефон завибрировал. Парень с кудрявыми волосами и красивыми глазами ответил взаимностью. Улыбка появилась на лице Элис. Она предложила незнакомцу выпить кофе завтра после занятий, и тот согласился.

***

— Пойдёшь сегодня в кино? Я купил билеты на новый фильм ужасов, кажется, называется…

— Нет, прости, у меня дела, — перебила она.

Аарон выглядел удивлённым — и отказом, и тем, что Элис перебила его. Такое случилось впервые на его памяти. Он несколько раз открыл и закрыл рот, так и не найдя слов. Сглотнул ком в горле, прокашлялся и наконец спросил:

— Какие?

Внезапно его накрыл страх, что Элис не ответит или пошлёт куда подальше. Можно считать это преувеличением, но ситуация и без того была непривычной.

— Иду гулять кое с кем, — подробностей она не сообщила и даже не обратила внимания на его щенячий взгляд.

— Парень?

Она лишь пожала плечами. Не собиралась говорить правду. Мол, вот я иду на свидание с парнем — пусть и не очень хочется, но тебя и твои губы забыть хочется ещё сильнее. Даже спустя столько времени.

Ей самой было жутко неловко и стыдно отказывать ему в кино. Если быть честной, Элис хотелось наплевать на этого малознакомого парня.

Перед встречей она не волновалась — не ожидала многого и хотела поскорее закончить. В уютной крафтовой кофейне было немного людей, поэтому Элис сразу нашла нужного человека.

Вживую парень оказался раз в десять привлекательнее, чем на фото. Его хотелось назвать прекрасным. Будто сошёл со страниц книги, где играл роль принца. И внутренний мир ничуть не уступал внешности.

Шейн Томас — невероятно улыбчивый, оптимистичный, добрый и открытый человек. Элис даже стало стыдно за то, что ей хотелось попрощаться с ним как можно скорее.

— Значит, ты впервые идёшь на свидание с сайта знакомств? — спросил он.

Вообще впервые, хотелось ответить Элис, но она лишь кивнула. Шейн рассказал немного о себе.

Поделился чем-то по-настоящему личным: он родился и вырос в Англии, но приехал учиться в Америку и пока пытается адаптироваться. У него немного заметен акцент, из-за чего Элис иногда приходилось переспрашивать. Шейн тяжело вливался в новую среду, но старался найти друзей и знакомых. Ровно так же, как и Элис.

— Тебе есть с кем ещё поговорить? — поинтересовался Шейн, когда они шли рука об руку. — Ты же ходишь в школу искусств? Попробуй подружиться с ребятами оттуда.

Элис невольно поморщилась.

— Или, — добавил он, — если хочешь, могу познакомить тебя со своими друзьями. Уверен, ты им понравишься.

— Почему ты уверен?

— Ты очаровательная, — ответил он прямо, заставив щёки девушки приобрести розоватый оттенок. И вовсе не от прохладного ветра. — В любом случае, если захочешь прогуляться, поговорить или просто потусить, ты знаешь мой номер.

Элис пообещала написать и попрощалась.

В своей комнате, разбирая домашку по французскому и истории, постоянно вспоминает Шейна. Его очаровательные янтарные глаза и кудрявые волосы, заразительная улыбка и глубокий низкий голос. Уголки губ почему-то поднимаются. Она по-настоящему хорошо провела время. Именно по этой причине берет в руки телефон и назначает своему новому знакомому ещё встречу. Завтра. Уже так скоро.

***

С каждым разом отказывать в прогулках Аарону становится легче. Элис, если быть честной, чувствует себя последней сволочью из-за этого: каждый раз видит расстроенного друга. Но ей хочется отвлечься от чувств влюблённости, даже если придётся ежеминутно скучать по карамельным глазам.

С Шейном хорошо. Спокойно. Элис не переносит ради него встречи, сердце учащённо не бьётся, дыхание не сбивается. И почему нельзя полюбить кого-то по собственному желанию?

— Думаю, пора проводить тебя до дома, — сообщает Шейн, как только они выходят из кинотеатра.

— Я не маленькая, могу добраться самостоятельно.

— Знаю, — улыбается и берёт Элис за руку. — Просто хочу провести с тобой больше времени.

И мне этого хочется, добавляет она мысленно.

— Расскажешь, как дела в школе?

— Ничего не меняется, — пожимает плечами. — Готовлюсь к выпускным экзаменам и собираю документы в университеты, — рассказывать, в какие именно, не приходится: Шейн и так уже знает. — После хожу на уроки искусства. Кстати, думаю, что больше не стану участвовать в проектах.

— Почему?

— Поняла, что мне это, в общем-то, не особо нравится. — Вероятнее всего, Элис хотела тратить больше свободного времени и концентрироваться на чём-то, кроме их с Аароном поцелуя. Ведь именно после того вечера он записался на множество проектов. Ей не очень хочется рисовать что-то конкретное и укладываться во временные рамки, но рисовать в целом нравится. — Мне хочется заниматься французским и съездить после выпуска во Францию. А ещё хочу научиться играть на гитаре.

Они ещё немного говорят о мелочах, и Элис чувствует себя хорошо. Они с Шейном знакомы всего около месяца, но ощущение, будто намного больше. Шейн обещает научить её играть на гитаре и клавишных: оказывается, он занимается музыкой ещё с начальной школы.

***

Элис перебирает пальцами струны гитары и что-то мурлычет себе под нос. Играть у неё получается так легко, будто она давно этим занимается. Шейну даже не пришлось прикладывать усилий — лишь рассказать об основах. Они общаются каждый день: встречаются лично или переписываются, созваниваются. А вот с Аароном Элис видится всё реже: первый переживает какие-то проблемы в отношениях с девушкой, а вторая увлечена парнем с ослепительной улыбкой.

— Можешь меня поцеловать? — неожиданно спрашивает Элис во время очередной прогулки по парку, между разговорами на французском, который они с Шейном изучают с недавнего времени.

— Ты действительно этого хочешь?

— Хочу проверить… — испытываю ли что-нибудь к тебе или только хочу испытывать, добавляет про себя Элис. — Если ты, конечно, не против. И если мы сможем потом продолжить общение, будто… — будто я и не просила поцеловать меня, остаётся неозвученным.

— Просто поцеловать? — уточняет Шейн на всякий случай.

Элис кивает.

Шейн делает шаг ближе. От него приятно пахнет лёгким цитрусом — кажется, апельсином или грейпфрутом. Невольно Элис сравнивает его с Аароном. Со своим первым поцелуем. Губы Шейна немного грубее, слегка потрескавшиеся и колючие. Он целуется смело, но без напора, словно даёт привыкнуть. У него определённо был опыт, думает Элис и запускает пальцы в его волосы, которые оказываются не такими мягкими и шелковистыми. Никакого трепета и мурашек по коже — будто поцелуй ничего не значит. Может, так и есть.

— Проверила? — проводит ладонью по её щеке.

— Кажется, да…

Хочется сказать, что Элис поняла кое-что очень важное. Но слова застревают в горле, стоит только увидеть знакомую белую футболку с логотипом инди-группы. Аарон сидит на крыльце дома семейства Уиллер и смотрит в сторону этих двоих — своей лучшей подруги и незнакомого ему парня. У Элис стопроцентное зрение, но ей всё равно не разобрать выражение лица друга — оно нечитаемое.

— Тот самый парень? — еле слышно спрашивает Шейн.

Элис хочет спросить, откуда ему известно, что это «тот самый парень», но до сих пор находится в подобии шока, поэтому только кивает.

— Ты ведь так и не сказала ему?

О том, что любишь? Конечно, она не говорила.

— Просто помни, что ты замечательная такая, какая ты есть.

«Если люди не могут принять тебя такой, какая ты есть, значит, они не твои. Никогда не подстраивайся под кого-то, пытаясь исправить себя».

— Я помню, — улыбается Элис. — Спасибо тебе.

Шейн крепко обнимает её на прощание и уходит, оставляя наедине с мыслями и лучшим другом, с которым предстоит серьёзный разговор, который так хотелось отложить на «потом». Элис немного трясёт, а в голове каша. С чего начать и чем закончить?

На ватных ногах она идёт к дому, но голову поднимать не решается: смотрит на асфальт, затем — на газон. Что ему сказать? Садится рядом с Аароном, всё ещё не решаясь смотреть в глаза. И в какой момент их дружба перестала быть такой крепкой? Неловкость ощущается почти физически.

— Значит, у тебя есть… парень? — осторожно начинает Аарон.

— Он не мой парень. Мы друзья.

— И давно друзья обжимаются друг с другом?

Элис злят его слова. Разве произошедшее почти полгода назад на той самой вечеринке не было чем-то похожим? Они тогда тоже обжимались. Но почему-то остались друзьями. Даже если один из них определённо любит другого не как друга.

— Тебе он нравится? — спрашивает после затянувшегося молчания.

Элис смотрит на Аарона, и почему-то грудная клетка начинает болеть. Ей нравится не Шейн. Ей нравятся волосы Аарона — теперь цвета каштана. Его карамельные глаза и загорелая кожа. Его улыбка и смех. Его ворчание. Его разговоры обо всём на свете. Его запах. Просто его присутствие рядом. Ей нравится только один человек, сидящий сейчас рядом с ней. И «нравится» — слишком слабое слово для того, что она чувствует.

— Вроде того, — не вдаётся в подробности. — Но не Шейн. Мне нравится кое-кто другой.

Ты.

— Значит, из-за него мы стали реже видеться?

— Не из-за него, — Элис хмурится. — Мне просто…

Хотелось отвлечься от чувств к тебе.

— Раньше мы почти каждый день виделись. Но стоило появиться этому парню, как ты пропала. Не приходишь играть в приставку по выходным, я больше не готовлю тебе вафли на завтрак, мы не пьём кофе, и на вечеринках ты не появлялась почти три месяца…

— Я не люблю вечеринки.

— Да? И с каких пор? — Аарон поднимается и всплескивает руками. — Не с тех ли, как начала тусить с ним?

— Я никогда не любила вечеринки. И если бы ты хотя бы раз спросил меня, хочу ли я туда идти, ты бы знал это.

— Тогда почему ты приходила каждый раз?

Потому что ты был там.

— Я не хочу с тобой ругаться, — устало отвечает Элис.

— Мы не ругаемся, — громко заявляет Аарон. — Я просто хочу сказать: не стоит из-за чувств идти на поводу у кого бы то ни было, слышишь?

Элис вновь хмурится. И вдруг понимает: его слова имеют смысл. Но не по отношению к Шейну — а к нему самому. Она нарушала собственные правила ради Аарона. Делала всё, чтобы угодить ему. Чтобы быть рядом. Даже если это заканчивалось паническими атаками или проблемами на учёбе. И его вины в этом не было. Виновата была только она — и её дурацкие чувства.

— Шейн всегда даёт мне выбор, — говорит тихо. — Он спрашивает, хочу ли я чего-то, не буду ли занята уроками искусства или домашкой. Я не переношу из-за него занятия, не откладываю изучение нового, не сбегаю с уроков и не иду туда, куда идти не хочу…

— К… к чему ты это?

Элис и сама не понимает. Ей вдруг становится чертовски грустно. Она трёт ладонями лицо, путает пальцами волосы и по-прежнему смотрит в землю.

— Шейн познакомил меня со своими друзьями. И, знаешь, они клёвые. Такие же открытые и добрые, как он. Им интересно общаться со мной не потому, что я подруга Шейна, а потому что им интересна я сама.

— Элис…

— Думаю, нам стоит какое-то время не общаться.

— Я не понимаю…

— Просто давай попробуем друг без друга.

Замок на двери её комнаты щёлкает, и звук разносится по всему дому. Элис и не заметила, как поднялась на второй этаж. Мысли витали где-то совсем не здесь. Она тянется к выключателю, затем идёт к кровати. Не раздевается — только сбрасывает обувь и падает на матрас, зарываясь лицом в подушку. Из горла вырывается громкий стон. В доме она одна — волноваться не о чем. Разве что о том, что только что фактически сказала Аарону проваливать.

Нет чувства облегчения от мысли, что больше не придётся наблюдать за его объятиями с девушкой, переносить уроки искусства и идти на вечеринки. Сердце всё равно отбивает чечётку в груди.

Нет и полноценной грусти. Отчасти Элис уже давно не общалась с ним так, как раньше. Но всё равно это ощущается паршиво. Привычка? Возможно. Любовь? О, определённо она самая.

Пустота. Вот что она чувствует.

***

Элис скучает по Аарону каждую секунду. Одно дело — отказываться погулять, но знать, что в любой момент можешь написать или позвонить, прийти и поговорить о чём-нибудь, а потом поесть вафель с карамельным сиропом, поиграть в приставку. Другое дело — когда ты не можешь просто нажать на вызов в контактах.

Элис не уверена, что поступает правильно. Ей нестерпимо хочется повернуть время вспять и избежать того разговора, в котором она просит Аарона оставить её.

Элис уверена, что любит Аарона. И именно поэтому принятое решение верное. Больше притворяться не хочется, она устала. Ни о какой дружбе не может быть и речи, когда она думает о том, что хочет обнять Аарона и никогда больше не отпускать. Ни о какой дружбе, когда думает о поцелуе с Аароном, пока её целует Шейн. Ни о какой дружбе, когда она начинает испытывать ревность к девушке Аарона, а то и почти ненависть. Отвратительное чувство — вязкое и трудноотвратимое.

Прошло почти два месяца, а кажется, будто вечность. Чтобы отвлечься, Элис заваливает себя уроками гитары, изучением французского языка и зубрёжкой. На носу сдача экзаменов, а документы собраны всего в несколько университетов: в первый она планировала поступать вместе с Аароном (только направления разные), а во второй — из-за чертовски привлекательной программы. Других вариантов нет. Не хочется идти куда-то лишь потому, что не попала в желаемые места. Лучше взять перерыв и попробовать снова.

Удивительно, ведь Элис — идеалистка. «Сделай на сто процентов или не делай вовсе» — таков был её девиз. До встречи с Шейном и его друзьями. Мэттью — художник-фрилансер, на выставку которого собиралась Элис уже в эти выходные. Очаровательный и улыбчивый парень, оптимизма которого так не хватало в жизни Уиллер. Он чем-то напоминал о «прошлой» жизни с переездами и старой работой матери, только Мэттью в разы успешнее. Аманда и Оливер — талантливые программисты, работают в разных компаниях на контрактах. Они, кажется, знают всё, найдут ответ на любой вопрос. Люси учится на одном направлении в колледже вместе с Шейном. Элис, помимо всего прочего, любит контролировать каждый свой шаг. Но разобравшись в себе, стала относиться к жизни чуточку проще. Становится легче, когда открываешься людям и самой себе.

Хотелось написать Аарону и рассказать, как свободно она себя чувствует. Но не решалась. На французском есть одно точное выражение, которое описывает всё, что происходит с влюблённой девушкой уже на протяжении года — la douleur exquise. Невыносимое эмоциональное страдание от того, что ты не можешь быть с тем человеком, с которым хочешь.

Звук входящего сообщения перебивает поток мыслей Элис. Неохотно тянется за телефоном.

Шейн: «С др тебя, моя очаровательная подруга!»

Откуда он узнал? Элис, кажется, не говорила о своём дне рождения. Но несколько людей поздравляют её в соцсетях, поэтому Шейн догадывается.

Шейн: «Надеюсь, что ты не запланировала ничего отвязного. Я вроде как хотел позвать тебя к себе поесть мороженого и посмотреть Вселенную Хоббита».

Элис не может не улыбнуться. Следом приходят сообщения от остальных друзей.

Ответить она не успевает, раздаётся звонок в дверь. Неохотно поднимается с кровати, шаркает домашними тапочками по полу и спускается на первый этаж. Неужели Шейн передумал и решил заглянуть пораньше? Зевает и прикрывает рот рукой, открывает замок. Перед ней стоит человек, которого она меньше всего ожидала увидеть. Тот, кого больше всего хочет видеть.

— Аарон?

Не было их фирменного стука. Почему нет? В руках у него тарелка со свежеприготовленными вафлями, политыми карамельным сиропом, и кружка кофе, где молока больше, чем чего-либо ещё. И букет ромашек. Ромашек. Парень переступает с ноги на ногу и неловко улыбается, боится, что дверь захлопнут прямо перед носом.

— Хотел поздравить тебя с днём рождения.

Как делал каждый год с тех пор, как они познакомились. Он приносил любимый завтрак к ней домой каждый год. Но Элис не думала, что придёт и в этот раз. Она оттолкнула его. Некоторое время ещё отходит от шока, не верит, что перед ней Аарон. А после щеки заливаются краской от того, что заставляет его топтаться на пороге.

— Проходи скорее, — пропускает в дом и отходит в сторону.

— Ты кажешься удивлённой моим появлением, — кивает Аарон. — Не знал, могу ли прийти и поздравить тебя, как делал всегда. Но потом понял, что просто чертовски соскучился… и решил прийти. Надеюсь, ты не против? Если хочешь, могу уйти…

— Всё хорошо, — перебивает его Элис. — Ты можешь остаться. К тому же я сама чертовски соскучилась.

Её пугает возникшая неловкость и тишина, которая давит. Раньше в обществе Аарона было хорошо, даже несмотря на стучащее сердце. Они садятся за стол на кухне. Элис включает чайник, чтобы налить крепкий чай с бергамотом, как Аарон любит. На телефон приходит сообщение, отвлекает, но читать она берётся только тогда, когда садится напротив друга (а был ли он до сих пор другом?).

Шейн: «Ты же не против, если придут чудики?» (под чудиками он имеет в виду своих и её друзей). «Они решили помочь мне и устроить для тебя лучший праздник, полный вкусной еды и фильмов».

— Твой друг, да?

Элис поднимает глаза и больше не улыбается. В прошлый раз Аарон повёл себя странно. Чего ожидать теперь?

— Да, Шейн — мой друг, — отвечает, решая, что будет то, что будет.

— П-почему ты не сказала мне?

— Что ты имеешь в виду?

— О нём, — уточняет Аарон. — Почему не рассказала обо всём?

О том, что делала то, чего не хотела. О том, что нашла нового друга, чтобы отвлечься от старого, думает Элис. Но рассказывать нечего. Ей нравится только Аарон. В этом смысле.

— Это… — сглатывает и отводит взгляд, — сложно.

— Ты боялась чего-то? Что я перестану общаться с тобой, если ты не захочешь тусить с моими друзьями? — предполагает. — Поверь, я бы никогда такого не сделал. Мне жаль, что в тот вечер я повёл себя так, как повёл. Просто ты мой человек, и я думал, что знаю о тебе всё…

— Невозможно знать о человеке всё, как бы того ни хотелось.

Аарон знает, что Элис права, поэтому кивает и вздыхает:

— Я думал, что ты доверяешь мне, как и я тебе, а потом увидел, как вы… — целовались. — И стало больно от того, что мне неизвестна эта часть твоей жизни. И это, кажется, звучит чертовски эгоистично, потому что ты не обязана мне говорить о личном. Я должен попросить прощения…

— Мне самой было трудно разобраться, как ты бы мог…

— Я ведь твой человек, — отвечает он, не раздумывая, мгновенно заливаясь краской. — То есть, надеюсь, это всё ещё так?

— Конечно так, — добавляет Элис, так же не раздумывая и понимая, что не хочет больше врать.

Не думаю, что мы можем оставаться друзьями… — остаётся неозвученным.

Не потому, что уже через месяц экзамены и выпускной, а потом выбор колледжа и подготовка к переезду. А потому, что Элис влюблена в Аарона. Но она не хочет сообщать ему о своей симпатии сейчас. Хочется завершить день, съездить к Шейну и провести приятный вечер в компании друзей. Поэтому она съедает вафли и запивает их кофе — приготовленные её человеком, вероятно, в последний раз. Натягивает улыбку и даёт себе обещание постараться забыть обо всём сегодня, кроме веселья.

— Это гитара что ли? — Аарон кажется чертовски удивлённым, когда видит музыкальный инструмент, которого раньше не было в комнате Элис.

— Да, — смущённо отвечает она, совершенно забыв о том, что давно не виделись. — Играю уже какое-то время.

— Сыграешь что-нибудь?

Элис молчит, садится на кровать и притягивает к себе гитару. В голове так много песен, но приходят лишь несколько. Начинает неуверенно, волнуясь, но потом растворяется в музыке и тихо напевает под нос:

«Я увидел нашу фотографию, и нет пути назад. Я уже скучаю, хотя мы расстались совсем недавно».

Закрывает глаза, полностью погружается в музыку, слова остаются едва слышными:

«Всходит солнце, я готов, да. Так что не волнуйся, не волнуйся, некоторые вещи лучше оставить несказанными…»

Стоило ли промолчать? Не менять ничего? Оставить как есть? Элис помнит, что так не может быть. Аарон любит свободу, и любой, кто знал его хорошо, понимал: ему было тяжело в отношениях с бывшей девушкой. Слухи быстро разлетаются по школе. У Элис нет и не будет шанса ни на что.

«Все, что мы видим, — это море сомнений. Мне просто нужно что-то, чтобы забыть...»

Звонок телефона сбивает её с мысли. Мать бегло поздравляет дочь с днём рождения, Элис благодарит её. Двойная смена на работе не позволяет провести день вместе, но Элис уверена: они смогут «потусить» через несколько дней. Кладёт трубку, но гаджет не откладывает — пишет Шейну, сообщая, что возьмёт с собой друга.

Шейн: «Так будет ещё веселее! Будем рады познакомиться с твоим другом :)»

— Ты не против пойти со мной к Шейну? — спрашивает Элис, не решаясь упомянуть нескольких людей. Аарон молчит, она разворачивается, ставит гитару в угол, и сталкивается с его пристальным взглядом.

— В чём дело?

— Не знал, что ты умеешь петь, — отвечает он не сразу, всё ещё шокированный. — Как много мне о тебе неизвестно?

— Не так много, — пожимает плечами Элис. — Так, что насчёт провести вечер с Шейном? — сообщает, что будут и друзья.

— Он всё ещё твой друг?

— Он всё ещё мой друг, — хмурится Элис. — Я же говорила тебе…

— Помню, — Аарон смотрит куда-то в стену, что раздражает Элис. — Ты ещё сказала, что тебе нравится кое-кто — ты! — а я не могу вспомнить, чтобы ты общалась с кем-то кроме меня, поэтому и подумал…

— Почему тебя это так волнует?

— Потому что… — запинается он и опускает глаза. — Я волнуюсь и хочу знать, что у тебя всё хорошо.

— Шейн хороший парень, и я уверена, он понравится тебе, как только познакомишься. — Устало вздыхает. — К тому же я хотела познакомить тебя с его друзьями… и его девушкой.

— Девушкой? — Аарон поднимает голову и смотрит в глаза Элис. — У него есть девушка? — Элис кивает. — Значит, ты правда не с ним?

— Я же говорила тебе…

— У тебя есть… парень?

Элис удивлённо смотрит на Аарона, который продолжает задавать странные вопросы.

— Нет, я же говорила тебе…

Аарон нежно улыбается, потом тихо смешится. Элис окончательно запуталась. Может, он сошёл с ума, пока её не было рядом? Она делает шаг к двери, чтобы взять воды, и сталкивается с ним. Аарон перегораживает путь, возникнув в дверном проёме.

— Да что происходит вообще?

Аарон улыбается так, что сердце Элис снова бьётся слишком быстро. Он приближается, прикасается ладонью к её шее, вызывая мурашки. Скользит пальцами по волосам, слегка нажимая на макушку. Запах лаванды сводит Элис с ума. Она закрывает глаза, чтобы не смотреть в карамельные глаза, не видеть веснушки и пухлые губы, вкус которых помнит.

Тонко, нежно, Аарон целует её. Элис скользит ладонями по его шее, вниз по груди, не замечая, как сердце её человека стучит быстрее. Голова кружится. Аарон отстраняется лишь на долю секунды, чтобы потом продолжить поцелуй, но быстро останавливается.

— Ч-что это значит? — спрашивает Элис, пытаясь выровнять дыхание. Её руки всё ещё на животе Аарона, пальцы перебирают пряди каштановых волос.

— Ты мне нравишься, — отвечает он просто, глядя в глаза. — Прости, получилось неожиданно, но как только понял, что Шейн не твой парень, подумал, что могу…

— Я тебе нравлюсь? — шепчет Элис. — Но… как?

— Помнишь вечеринку, где мы сыграли в бутылочку? — Он хмурится. — Мы тогда поцеловались, и я понял, что ты мне нравишься гораздо больше, чем просто друг. Может, это случилось даже раньше, когда увидел тебя, пытающейся открыть мой шкафчик…

— Но после ты ведь стал встречаться с той девушкой, — напоминает Элис.

— Я испугался, что нашей дружбе конец, — виновато опускает глаза. — Предложил ей встречаться, и дальше не знал, что делать. Ты не упоминала тот вечер, и я решил, что так будет лучше…

Элис смеётся истерически. Значит, Аарон помнил поцелуй и ему действительно нравилась она? С тех пор, как ей нравился Аарон?

— Как же глупо… — улыбается она нервно.

— Глупо?

— На той вечеринке все пили, — кроме неё, — и я подумала, что ты ответил на поцелуй лишь из-за алкоголя. Хотела поговорить с тобой, но не дождалась. На утро оказалось, что ты уже встречаешься с девушкой и сказал, что её приятель интересуется мной… — Берёт Аарона за подбородок, поднимает его голову. — Помнишь, ты спросил, нравятся ли мне Шейн и я ответила, что мне нравится кое-кто?

— Подожди… — Аарон мотает головой.

— Ты нравишься мне с нашей первой встречи. После того, как узнала тебя лучше, — улыбается искренне. — На следующее утро после вечеринки ты встретился со мной в коридоре под руку с девушкой, поэтому я решила, что нет смысла говорить о поцелуе. Попыталась забыть…

— Получилось?

— Нет.

— Мы… такие дураки, — Аарон смеётся нервно. — Поверить не могу, что ты нравилась мне, а я тебе, если бы тогда не струсил…

— Если бы я набралась смелости поговорить с тобой…

— Мы могли бы?

Могли бы быть вместе.

Элис пожимает плечами. Никто не знает ответа. Момент упущен. Стоит ли думать о том, что могло бы быть в прошлом?

— Можем ли мы сейчас?

Быть вместе.

Элис слегка потрясывает. Происходящее реально? Неужели он действительно её поцеловал? Её человек. Тот, в кого она влюблена много лет, и который мог бы ответить взаимностью годом ранее.

— Думаю, нас ждёт долгий разговор, — Аарон кладёт ладонь на щёку Элис, водит большим пальцем около губ и улыбается. — Но сначала давай съездим к Шейну.

Элис улыбается. Нереально ли это или она спит? Неужели он, наконец, познакомит всех с её человеком? Ребята слышали о Аароне, но он оставался незнакомцем по ряду причин.

— Уверена, вы подружитесь, — крепко обнимает и смеётся, когда Аарон ворчит, что Элис его медвежьи объятия задушат быстрее, чем познакомят с друзьями. — Кстати, там будут ещё и другие ребята…