Творец. Книга первая.

Посвящается человеку, который, зачитавшись черновиком «Творца»,

пропустил свой самолёт – моему мужу.

Без тебя сама мысль о том, чтобы написать книгу,

так и осталась бы на задворках моего разума.

Все описываемые события и персонажи

являются вымышленными.

Любые совпадения случайны.

Ноябрь 2019 года

В тёмном кабинете было тихо. Сквозь небольшую щель закрытых жалюзи пробивался одинокий луч полуденного солнца, освещая клубы плотного сигаретного дыма и медленный танец пылинок. Лампа на массивном столе в глубине кабинета натужно озаряла столешницу, заваленную кипами бумаг. Что почти сразу бросалось в глаза, так это отсутствие оргтехники – неизменного атрибута любого офиса нынешних дней. Создавалось ощущение, что за окном начало двадцатого столетия – период, когда ещё не грянул цифровой бум, современные технологии жили лишь в умах писателей-фантастов, а существование электронного документооборота и е-мейлов вовсе никто не мог представить. В этом странном месте вообще отсутствовала любая техника, за исключением стационарного телефонного аппарата. Хотя и тот был дисковый с изрядно потрёпанным видом. Занимающие весь стол многочисленные папки столбами тянулись вверх, складываясь в строгом порядке по степени важности их содержимого. На каждой из них имелись штампы с надписями: «секретно», «совершенно секретно», «особой важности».

Что примечательно, среди прочих небрежно располагалась неприметная стопка бумаг с оттиском печати: «Секретность – 0». О существовании такой степени секретности знал очень ограниченный круг лиц, и означала она, что информация никогда не будет раскрыта. Даже в случае насильственного и полного изменения режима правления в стране данные сведения обнародованию не подлежат и, скорее всего, будут уничтожены.

Сидящему за столом крупному мужчине на вид было около сорока пяти лет. Несмотря на растрёпанный и усталый вид, он обладал цепким, можно сказать, хищным, взглядом карих глаз. Доверху заполненная окурками пепельница свидетельствовала, во-первых, о том, что он здесь уже давно, возможно, не одни сутки, а во-вторых, что запрет курения на рабочих местах на него не распространялся.

Мужчина с маниакальным упорством просматривал дела одно за другим. Ему хватало пары секунд для прочтения страницы формата А4. Давала о себе знать спецподготовка. При этом он был предельно сосредоточен и делал рукописные пометки в небольшом журнале.

Звонок телефона отвлёк его от этого занятия. Он поднял голову и посмотрел на аппарат, как на шипящую змею. Короткий сигнал означал, что звонят по внутренней связи и, возможно, ему придётся отвлечься надолго, а это было совсем не вовремя. Он чувствовал, что где-то здесь, в очередной партии отчётов, есть именно то, что он ищет. Чутьё редко его подводило.

Подняв трубку, мужчина хрипло произнёс:

- Слушаю.

- Максим Григорьевич, я прошу прощения. Знаю, как вы заняты. Но… – протараторила высоким голосом секретарь и сделала паузу. – Максим Григорьевич, звонят на мой сотовый, просят вас. Звонок из Лондона, вы просили соединять.

- Как поняла, что из Лондона?

- Сорок четыре двадцать – лондонский код. Хотя не знаю, говорят-то по-русски, – засомневалась девушка.

- Принеси телефон, – коротко отдав приказ, мужчина повесил трубку и устало потёр глаза.

Спустя пару мгновений раздался цокот каблуков. Без стука открылась дверь кабинета и внутрь проскочила одетая по всем правилам дресс-кода блондинка, имевшая несколько взволнованный вид. Протянув своему начальнику сияющий розовым цветом сотовый, она молча удалилась, плотно прикрыв за собой дверь.

Максим Григорьевич Потапенко посмотрел на экран. Действительно, звонили из Лондона, цифры в центре экрана отсчитывали третью минуту разговора.

- Слушаю, – коротко произнёс он, прислонив телефон к уху.

- Максим Григорьевич, добрый день и хорошей вам погоды, – ответил неизвестный собеседник.

Мужчина. Возраст по голосу определять было бесполезно.

– Слышал, что у вас, как, впрочем, и у нас, в этом году засилье пауков, одна паутина вокруг, - продолжили на том конце провода.

Это был пароль, его недавно довели до сведения хозяина кабинета по закрытым каналам связи.

- Да, похоже на то. Красивые узоры плетут, надо признать, – ответил Потапенко.

Его фраза для звонившего означала следующее: говорить с вами готов, но в безопасности канала связи не уверен.

- Я вот всё хотел спросить, – продолжал как ни в чём не бывало мужчина на том конце провода. – В отпуск не собираетесь? Приехали бы к нам, достопримечательности посмотрели.

- Думаете? – спросил совершенно невозмутимо Максим Григорьевич, хотя его лицо отображало напряжённую работу мозга.

- Уверен. Более того, настоятельно вам советую.

- Какой же сезон подойдёт, по вашему мнению, для экскурсий? – задал ключевой вопрос Потапенко.

- Зачем тянуть? Приезжайте сегодня или завтра. Как у наc говорят: «There is no time like the present*.» Это значит…

- Я знаю, что это значит, – перебил его Потапенко. – Так и быть, последую вашему совету. Давно в отпуск пора, а руки всё не доходят.

- Тогда до встречи, Максим Григорьевич. Ждём с нетерпением, —сказал некто перед тем, как отключиться.

В том, что его встретят в день и час прилёта, Потапенко не сомневался. Теперь перед ним стояла другая задача: сесть на ближайший рейс до Лондона. Набрав по внутренней связи секретарю, произнёс: «Зайди».

Появившейся девушке он протянул телефон, из которого предварительно удалил запись о звонке.

- Маргарита Михайловна, будь добра, один билет на ближайший рейс в Лондон.

- На ближайший? – переспросила она с ошарашенным видом.

- Ты правильно меня услышала. Свяжись с Фоминых, пусть снимет бронь резерва. Назови ему код «556». Я жду.

Спустя пятнадцать минут на заваленном бумагами столе лежала распечатка электронного билета до Лондона. А спустя ещё четыре с половиной часа Максим Григорьевич внушительной фигурой покидал здание аэропорта Хитроу.

Осмотревшись, он направился к припаркованным вереницей знаменитым лондонским такси – кэбам. Отмечая по дороге особую мышиную серость дня, Потапенко размышлял над нелепостью паролей: «Пауки? Бред какой-то. Два мужика из разных стран созваниваются, чтобы о пауках перетрещать? Ещё и в середине ноября. Да сейчас по ощущениям тепла не больше пяти. Похоже, ребята из техподдержки совсем поплыли в своём виртуале. Арахнологи недоделанные. На планёрке как-нибудь вопрос поднять надо».

За пару метров до цели его остановил уже знакомый голос.

- Добрый вечер, Максим Григорьевич, – русская речь прозвучала неожиданно и как-то особенно резко сквозь фоновый гул английского. Подобраться к Потапенко незаметно, с учётом уровня его подготовки, довольно сложно, а этот смог.

Повернувшись на девяносто градусов, Максим Григорьевич наконец смог увидеть в лицо человека, выдернувшего его сюда, почти за три тысячи километров. Перед ним стоял высокий и худой мужчина приблизительно его возраста. Одет он был в чёрный строгий плащ и судя по тому, что было видно, в костюм-тройку такого же цвета. Его бледное лицо не выражало никаких эмоций, что делало незнакомца ещё более пугающим.

Потапенко понимал, что перед ним всего лишь связной, тот, кто должен доставить к человеку, действительно его ожидавшему.

- Добрый, – протянул он, оценивающе разглядывая провожатого.

- Можете называть меня Итан, – представился тот.

Максим Григорьевич в показном удивлении изогнул бровь, отмечая в очередной раз идеальное произношение англичанина.

– Благодарю вас за оперативность. Дело более чем серьёзное и не терпит отлагательств, – с этими словами мужчина жестом предложил проследовать до ближайшего такси, куда и направлялся Потапенко.

Спустя час езды, на протяжении которого ни один из пассажиров так и не проронил ни слова, такси остановилось напротив аккуратного двухэтажного дома. Это был пригород Лондона, и дом ничем не выделялся из множества других, расположенных по обеим сторонам дороги.

Дверь мужчинам открыла улыбчивая юная леди весьма неформального вида. Максиму Григорьевичу на миг даже показалось, что он не просто вошёл в дом, а попал лет на пятьдесят назад, в далёкие шестидесятые, аккурат в разгар культуры хиппи. «Всё как всегда: необычно и неожиданно», - подумал про себя он. Девушка, так же мило улыбаясь, предложила проследовать за ней в кабинет.

Оказавшись перед массивной тёмной дверью, Потапенко ощутил некоторое волнение, больше походившее на приятное предвкушение. Вот уже пять лет он не видел этого человека, из которых три года беспрестанно его вспоминал.

На стук девушки-хиппи откликнулся бархатный обволакивающий женский голос: «Come in.». Кабинет оказался на удивление просторным, а благодаря широким окнам, ведущим во внутренний дворик, ещё и очень светлым. Интерьер, оформленный в тёплых тонах, создавал ощущение тепла и уюта. Только этого, даже несмотря на весь свой профессионализм, Максим Григорьевич не заметил. Его внимание было обращено на женщину, сидящую за столом. Она открыто улыбалась и также внимательно его рассматривала. Ей можно было бы дать не больше тридцати, вот только мудрый взгляд разноцветных глаз не позволял никому допустить такую оплошность. Гетерохромия в данном случае была на редкость привлекательна (один глаз был светло зелёного цвета, второй – истинно голубого) и добавляла шарма обладательнице. Россыпь мелких кудряшек (то ли пепельного цвета, то ли это была абсолютная седина), покрывавшая плечи, завершала образ этой необычной леди.

- Магда… - сипло произнёс Потапенко и, прочистив горло, продолжил: - Ты прекрасна, как всегда!

Женщина по-доброму улыбнулась.

- Очень стараюсь, дорогой. В мои сто лет это не так-то просто.

- О, не губи! Моё сознание не вынесет того факта, что я влюбился, как мальчишка, в женщину старше моей бабушки, – ответил с притворным ужасом Максим Григорьевич. Женщина искренне рассмеялась.

- И я рада тебя видеть, Макс. Проходи, присаживайся. Может, чашечку чая? – произнесла она, выходя из-за стола и указывая на мягкий диван.

- Не откажусь.

Спустя некоторое время, когда на чайном столике разместились две чашки с ароматным традиционным напитком и блюдо со всевозможными десертами, разговор продолжился. Только сейчас Потапенко заметил, что в кабинете они остались вдвоём.

- Это твой новый помощник? – спросил он, указывая взглядом на дверь.

- Ты про Итана? Да. Перспективный малый, – ответила Магда.

- Я заметил. Эмоций ноль. Щит? – в голосе мужчины сквозил неподдельный интерес.

- Угу. Недавно активированный, – кивнула она, отпивая из чашки.

- Хорошо. Тогда я за тебя спокоен, – произнёс Потапенко, и тон его голоса окрасился тёплыми нотками.

- Что со мной сделается? – отмахнулась Магда, на что собеседник лишь скептически улыбнулся. Ему ли не знать, что перед ним не просто женщина, а, возможно, самый влиятельный человек современности (по крайней мере, одна из таких людей). Желающих уничтожить даже упоминание о ней можно выстраивать в очередь.

- Что случилось, Магдалина? – этот вопрос ясно показал, что с приветствиями было покончено и пора было переходить к делу.

- Макс, появился творец, – женщина замолчала, давая собеседнику возможность осознать сказанное.

Выдохнув, Потапенко тихо произнёс:

- Всё-таки сбывается? Чёрт!

- Ты знаешь, я не ошибаюсь, – также тихо ответила Магда.

- Знаю, но я надеялся, – в его глазах на миг проскользнула обречённость.

- И я тоже, но ошибки не произошло, и нам нужно быть готовыми. Пока есть шанс, все силы необходимо направить туда, – в её голосе на этот раз звучала сталь.

В комнате воцарилось продолжительное молчание, во время которого Потапенко задумчиво и одновременно напряжённо смотрел в окно, а хозяйка дома не отрывала взгляда от своего гостя, медленно отпивая из чашки.

- Значит, творец. Почему я? Он наш? – Макс перевёл взгляд на женщину. Собранность и серьёзность говорили о том, что он полностью включился в работу.

- Она. Это девушка и да, она русская, – поправила его собеседница. – Я дам тебе имя и покажу, как выглядит. Не ошибёшься. Макс, ты должен собрать подробное досье на неё. Учти, там много тёмных пятен, но необходимо раскопать всё, абсолютно всё. Это важно! – чётко проговорила Магда.

Кивнув, он поинтересовался:

- Где она сейчас?

- Где-то в провинции меж двух столиц, в местности с труднопроизносимым для меня названием. Не заставляй меня ломать язык, мой русский не на столько хорош. Кроме того, завтра её там уже не будет, она движется на север.

- Куда?

- Санкт-Петербург.

- Так, там Орлов… Нет, пожалуй, я сам ей займусь, – размышлял вслух Максим Григорьевич, мысленно набрасывая план действий.

- Нет, Макс. Это должен быть именно Орлов, никто другой. Он. Лично, – останавливая его размышления, чётко проговорила Магда.

Поймав вопросительный взгляд, она продолжила:

– Это важно, иначе ничего не выйдет.

- Значит, Орлов, – принимая сказанное к безоговорочному исполнению, произнёс мужчина.

На следующий день, находясь в самолёте, Потапенко укладывал в голове всю ту информацию относительно грядущих событий, что Магда щедро вываливала на него весь прошлый вечер и половину ночи. Закончив с этим, мысленно приступил к составлению подробных инструкций дальнейших действий с учётом имеющихся на сегодняшний день вероятностей. Когда до посадки в Домодедово осталось полчаса, он вскрыл конверт, врученный ему на прощание. Разорвав край бумажного пакета и распрямив вдвое сложенный листок, мужчина прочитал: «Симбирская Мария».

Примечание:

«There is no time like the present» – английская пословица. Дословный перевод: второго «сегодня» не будет.