Твоя очередь, Северус

Шотландская осень над школой чародейства и волшебства Хогвартс началась неспешно и величественно. Золотисто-багряные листья, сорвавшись с древних дубов, кружились в плавном танце, оседая на вымощенных камнем дорожках. Замшелые стены замка казались ещё более могущественными, окутанные дымкой утреннего тумана, сквозь который пробивались лучи низкого, уже не летнего, но по-прежнему яркого солнца. В воздухе витал запах сырой земли, прелой листвы и… чего-то ещё, чего-то необыкновенного, едва уловимого, как аромат свежезаваренного зелья в самом холодном классе подземелья. Совы, почтальоны Хогвартса, спешили по своим делам: их крылья шуршали, прорезая тишину, а из открытых окон доносились звуки усердной зубрёжки заклинаний и весёлое перешептывание учеников, начинающих свой новый учебный год.

Новому учебному году радовались все, но только не мастер зелий Северус Снейп, продолжающий жить, если можно так выразиться, в отдалённом помещении Хогвартса вместе с Альбусом Дамблдором и недавно присоединившейся к ним профессором Минервой Макгонагалл. Великие профессора продолжали существовать среди тихих теней старых коридоров; они обсуждали последние новости магического мира, словно хранители секретов времени, которые уже давно устали от обыденных забот. В то время как остальные искрились смехом и весельем, профессора погружались в свои размышления, будто пытаясь разгадать загадки самой реальности, скрытые за стенами этого загадочного замка. В их глазах сверкала искра понимания, которая могла бы стать основой новой эпохи магии или, может быть, тихим напоминанием о том, что в мире всегда есть место для тайных знаний и непредсказуемых открытий.

Но всё же иногда веселье появлялось в голубых глазах призрака директора Дамблдора, когда наступал черёд профессора Снейпа присмотреть за младшим сыном Гарри Поттера или оказать мальчику помощь, когда тот попадал в неприятности, что изредка, но всё же случалось. В такие мгновения он с лёгкой улыбкой поправлял очки-половинки, спадающие на крючковатый нос, и незаметно подмигивал Минерве, которая любила находиться возле окна и наблюдать за отдыхающими во дворе студентами; после чего приближался к склонившемуся над открытой книгой волшебнику в чёрных одеждах и мягко напоминал о его долге.

— Настала твоя очередь, Северус, — мягко сказал Дамблдор.

После этих слов профессор Снейп прервал чтение древней книги и поднял на бывшего директора школы Хогвартс взгляд, полный сурового презрения и в то же время многолетней усталости.

— Почему опять я, Альбус? — спросил он.

На губах Дамблдора заиграла лёгкая улыбка.

— Ты задаёшь этот вопрос каждый год, мой мальчик, и каждый раз я отвечаю тебе, что такова твоя плата за возможность продолжать руководить собственным разумом.

— Меня никто не спрашивал, хочу ли я этого! — рявкнул Снейп, с силой захлопнув книгу. — Многие вещи мне бы очень хотелось забыть, а не руководить ими. Это моё проклятие, а не плата. Чёртов Поттер! Каждый год одно и то же. Весь в своего отца! Такой же наглый, самоуверенный болван, думающий, что знает всё лучше других.

— Северус, — укоризненно произнёс старый маг, по привычке проводя рукой по призрачной длинной бороде. — Так ли это? Этот мальчик совсем не похож на Гарри, в отличие от своего старшего брата. Вот Джеймс, да, очень схож — та же отвага, горячая кровь и…

— Безмозглость! — вставил Северус. — Про второго паршивца я даже слушать ничего не желаю!

— Хорошо. Мы не будем о нём говорить. Успокойся, пожалуйста, — миролюбиво сказал Дамблдор.

— А я бы поговорила, — не отрывая задумчивый взгляд от окна, произнесла профессор Макгонагалл. — Он истинный гриффиндорец. Храбрый лев. Вы помните, как в прошлом году он спас первокурсницу, едва не утонувшую в озере?

— Если бы этот недоумок всегда носил с собой палочку, то ему бы не пришлось нырять в озеро в середине ноября, — скривив тонкие губы, заметил Снейп.

— Прямо как Гарри спас Джинни на втором курсе, — словно не слыша слова мастера зелий, продолжила профессор Макгонагалл.

— Да, да, — покивал Альбус. — Но вернёмся к делам насущным, — заметив убийственный взгляд зельевара, направленный на волшебницу, поспешно добавил он. — Вернёмся к мальчику по имени Альбус Северус.

Профессор Снейп настолько крепко сжал челюсть, словно у него разом заболели все зубы.

— И всё же это моё проклятие, а не плата, — сказал зельевар. Он взмахнул краем длинной мантии и отлетел в сторону, лишь бы не видеть слишком приторный блеск в глазах старика и чересчур довольное выражение лица Минервы.

— Значит, ты предпочел бы кануть в небытие? — услышал Снейп серьёзный голос Дамблдора. Он хорошо знал подобный тон директора; тот говорил так, когда рассуждал о вечном, философствовал о жизни или пытался донести великую истину, которую его мудрая голова уже осознала, а всем остальным только предстояло её постичь. — Не иметь бесконечной возможности читать книги? То, что ты так любишь, Северус. Не иметь шанса наблюдать, как меняются поколения, происходят новые открытия, как изменится, возможно, однажды, весь мир. Разве ты не хочешь всё это увидеть?

Некоторое время Снейп молчал, упрямо сжав губы и устремив взгляд на каменную стену тёмного помещения, в котором они предпочитали находиться большую часть своего бесконечного времени.

— Ты не можешь ответить на эти вопросы, Северус, не правда ли? — спокойно продолжил Альбус. — И я не могу. Так что не воображай, что я познал великую истину. Что есть вечность? Что есть жизнь после смерти? Я не знаю, так ли нам важно увидеть продолжение этого прекрасного мира, однако пусть это не мешает нам продолжать изучать окружающий мир и стремиться к познанию. Как говорил один великий волшебник: «То, что мы не знаем, всегда будет больше, чем то, что мы знаем». И пусть эти вопросы останутся без прямых ответов, но наш путь к истине остаётся открытым, как остаётся открытым ответ и на ещё более важный вопрос: почему из нас троих только ты не утратил способность к осязанию предметов?

Снейп резко развернулся и посмотрел в глаза старого философа.

— Если бы моё существование здесь сопровождалось безмозглым студентом, который переворачивал бы для меня страницы книг, то я нашёл бы способ умереть повторно и на сей раз окончательно.

— Я в этом не сомневаюсь, мой мальчик, — улыбнулся Дамблдор.

— Тем временем мистер Поттер только что скрылся в Запретном лесу, — отворачиваясь от окна, сообщила профессор Макгонагалл. — Твоя очередь, Северус. Поспеши.

— О, кажется, я знаю, для чего у меня осталась способность осязания. — В чёрно-серебристых глазах зельевара появился знакомый отблеск ледяной строгости; даже став призраком, он не утратил умения уничтожать и пугать студентов одним лишь взглядом. — Возможно, если я как следует настучу по бестолковой голове этого мальчишки, то в ней прибавится хоть капля здравого смысла, и он больше не отправится в Запретный лес искать приключения на свою задницу в самом начале учебного года! — Снейп развернулся и стремительно быстро покинул давно заброшенное помещение древнего замка.

Едва зельевар исчез из тёмной комнаты, как Дамблдор приблизился к профессору Макгонагалл и остановился рядом.

— Будем надеяться, что на этот раз Северус найдёт ответ на действительно очень важный вопрос, — загадочно произнёс старый маг.

— Что ты хочешь этим сказать, Альбус? — с ноткой тревоги спросила Минерва. — Я не верю, что он может причинить мальчику вред.

— Конечно, нет, — ответил Дамблдор. — Ты с нами всего два года, моя дорогая, и не знаешь, как Северус переживал, когда на втором курсе Альбус Северус получил сильные ожоги от экспериментального зелья, которое он тайно готовил в запретной части замка.

— Я хорошо помню тот случай, — вздохнула волшебница. — Ведь тогда я была деканом мистера Поттера. И в чём же проявились переживания Северуса?

— В глазах, — ответил старый маг. — Раньше он умело скрывал свои чувства, будто надевал восковую маску, но, став призраком, маска частично исчезла, и теперь в его глазах многое можно прочесть. Я научился этому не так давно, и ты научишься. И что-то мне подсказывает, что именно сегодня произойдёт одна вещь, которая навсегда изменит нашего профессора, показав ему то, что находится в недрах его же сердца.

Минерва подозрительно прищурилась, глядя на профиль человека, которого она знала слишком хорошо и за многие годы научилась читать его речи между строк.

— Скажи мне, Альбус, — придав голосу учительскую строгость, заговорила профессор Макгонагалл, — ты причастен к желанию мистера Поттера отправиться этим вечером в Запретный лес?

— Как я могу быть причастен к чьим-либо желаниям, моя дорогая? Каждый волен поступать так, как ему заблагорассудится.

— Ты только подтверждаешь мои подозрения...

Альбус Дамблдор поправил очки и посмотрел на волшебницу.

— Предлагаю отправиться за Северусом и самим посмотреть на то, что произойдёт в Запретном лесу. Только осторожно, чтобы он нас не заметил. Не думаю, что нашему дорогому профессору понравится, если он узнает, что мы стали свидетелями проявления тех его чувств, которые он так умело скрывает…

***

Северус предпочитал передвигаться по замку и его окрестностям путями, надёжно скрытыми от любопытных глаз учеников. В отличие от того же сэра Николаса, привидения факультета Гриффиндора, или Кровавого барона, хранителя факультета, деканом которого он когда-то был, он не любил красоваться своим полупризрачным обликом. Для него действительно оставалось большой загадкой, почему он представляет из себя нечто среднее между живым человеком и призраком: по сути, он — привидение, как все остальные привидения замка, но, в отличие от них, он способен чувствовать. Притупленно, будто находясь под действием какого-нибудь парализующего заклинания или зелья, но всё же он мог переворачивать страницы книг, ощущать холод камня и гладкость осенних листьев. Другое дело, что мир потерял красочность. Загробный мир остался прежним, но выглядел серым, а всё живое в нём виделось в чёрно-белом цвете.

Он влетел в Запретный лес и направился вглубь мимо чёрных деревьев, норовящих хлестнуть его длинными ветвями. Что он здесь делает? Какой в этом смысл? Каждый год он наставляет сопляка Поттера на путь истинный, и каждый год мальчишка сбивается с этого пути, как глупый баран, отбивающийся от общего стада. Возможно, его существование — это подобие магловского ада, а долг — наказание за грехи. Когда-то он читал, что душа способна найти искупление, очиститься в чистилище и попасть в рай, но пока он ничего не видел — ни искупления, ни рая. Он чёртов призрак, который продолжает исполнять свой долг, плату, как говорит старик Альбус, — страшась той магической неизвестности, что может настигнуть его в случае неисполнения своих обязанностей в их до конца не изученном и непредсказуемом мире.

Среди деревьев с правой стороны раздался треск, и Снейп резко остановился.

— Поттер! — рыкнул профессор. — Выходи, я знаю, что это ты.

После короткой паузы из-за широкого дерева показался невысокий подросток с растрёпанными волосами, в школьных брюках и светлой рубашке, с закатанными по локоть рукавами.

— Добрый вечер, профессор Снейп. — Альбус Северус позволил себе слабо улыбнуться, однако привидение зельевара явно не оценило его улыбку.

Снейп подлетел к подростку и грозно над ним навис.

— Оно было добрым, пока я не узнал, что тебя понесло в Запретный лес. — Чёрные глаза мага впились в мальчика. — Какого чёрта ты здесь забыл?

— Не чёрта, а ингредиенты, — спокойно ответил Поттер.

— Что? Какие ещё ингредиенты? Что ты опять задумал? Тебе мало того незаконного зелья, которое оставило на твоём лице память о твоей глупости. — Снейп ткнул пальцем в подбородок подростка, где виднелся тонкий шрам.

— Но вы же помогли мне, поможете и сейчас, если понадобится.

— Ах ты, паршивый мальчишка! Теперь ты решил воспользоваться тем, что у меня связаны руки? Знаешь что? Мне это надоело. Я не собираюсь это терпеть. Делай, что хочешь. Мне наплевать. Пусть лучше я кану в неизвестность, или меня трижды проклянут, но я больше не буду тебя спасать. Подыхай здесь. Пусть тебя разорвёт на части дикий зверь, мне будет всё равно! — Призрак развернулся и быстро полетел подальше от своего личного проклятия. Но чем дальше Снейп отдалялся от мальчика, тем сильнее у него сдавливало грудь. Он давно не нуждался в воздухе, но сейчас его катастрофически не хватало. — Будь ты проклят, Поттер! — Он остановился и положил руку на грудь, сжав в кулак кусок серебристо-чёрной ткани, после чего взглянул через плечо. Сопляк Поттер продолжал стоять на месте и смотреть на него. Грудь сжало ещё сильнее, и профессору ничего не оставалось, кроме как вернуться к мальчику.

— Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с отцом о вас, он уходит от разговора, — заговорил Альбус Северус, неотрывно смотря на суровое лицо парящего перед ним привидения. — Я назван в честь вас, сэр, но ничего о вас не знаю. Отец лишь сказал, что не знал человека отважнее вас, но на все остальные вопросы говорит, что я должен сам всё понять. Не думайте, сэр, я не специально порой рискую жизнью, и я очень благодарен вам за помощь, которую вы оказываете мне, когда я в ней нуждаюсь. Даже с вопросами по зельеварению. Спасибо вам. Мне жаль, если вы считаете помощь мне наказанием. — Поттер смутился от пристального взгляда, замолчал и пнул носком ботинка маленький камушек.

— Ты закончил? — спросил Снейп. — Теперь мы можем вернуться в замок?

— Нет, я же сказал, что пришел за ингредиентами, — напомнил Альбус Северус. — В конце прошлого года директор Дамблдор сказал мне, что узнал о том, что в начале этого года сюда привезут редкий вид животных под названием айнхель. Это такой маленький зверёк, сэр. Он безобиден, но его слюна обладает целительными свойствами, с ней можно сварить...

— Я знаю, что это за зверь и какие зелья готовят с его слизью, — нетерпеливо перебил мальчика Снейп. — Но меня интересует другое: почему ты решил прийти сюда именно сейчас?

— Ну, — протянул подросток, — потом начнутся холода, дожди, и станет много уроков, так что я решил, что сейчас — самое лучшее время.

Северус смотрел на лицо Поттера, унаследовавшего зелёные глаза любимой женщины, и пытался понять, что конкретно ему не нравится в объяснении сопляка. Что тот снова ищет приключения? Или что в этой истории промелькнуло упоминание о Дамблдоре? Скорее всего, всё вместе.

— Пойдёмте вместе, профессор? — прервал размышления Снейпа голос подростка. — Здесь недалеко.

— Решил использовать меня как личную охрану?

— Нет, сэр. Как великого мастера, который любит зелья так же сильно, как люблю их я, и который мог многому меня научить, если бы пожелал. — Альбус Северус не стал дожидаться язвительного ответа и медленно пошёл по тропинке, уходящей чуть в сторону.

Северус приподнял бровь на речь подростка и последовал за ним.

— Учить тебя, Поттер, значит увеличить свою чёртову плату вдвое, — сказал он, хотя собственная совесть подсказывала, что он отчасти лукавит. Глупо отрицать, что младший сын знаменитого героя был талантлив, и он часто замечал в мальчишке тот же азарт и жадный блеск в глазах, когда дело касалось зельеделия, что испытывал и он сам в его возрасте, и не утратил этот интерес и жадность, даже став призраком; и сегодняшний вечер тому подтверждение. Ему самому любопытно поглядеть на редких зверьков, которые никогда не водились в этих краях, и любопытно узнать, что сопляк собирается приготовить с их слизью и слюнями.

— Жаль, сэр, — вздохнул подросток.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Поттер.

— Почему, сэр? Я всё прекрасно понимаю.

— Да неужели? Быть учеником призрака — большая редкость и большая честь. Стать учеником умершего мага — значит вручить ему свою жизнь. Подобный наставник отодвигает в сторону всех остальных учителей и даже родителей. Ты понимаешь, что это значит? — На губах профессора появилась злорадная улыбка.

— Вполне, сэр. Кстати, мы пришли.

Они оказались на небольшой каменистой полянке, освещённой вечерними звёздами. Альбус Северус вытащил палочку и зажёг на её кончике дополнительный свет, и в тот же момент призрак и подросток увидели двух маленьких пушистых зверьков, очень похожих на простых кроликов, только с меньшими ушами и длинным, как у кошки, хвостом.

— Какие милые, — улыбнулся Поттер, присаживаясь на корточки возле беленького зверька.

— Собирай ингредиенты, и будем возвращаться, — строго велел Снейп. — У меня нет желания торчать здесь всю ночь. Только осторожней! — рявкнул он, заметив, как мальчишка потянул зверька за уши. — Они безобидны, но если почувствуют опасность, могут укусить. Тебе понравится, если я потяну тебя за ухо, Поттер?

— Думаю, нет, сэр.

— Вот именно. Лучше придерживай за холку одной рукой, а другой надави на щёки; и когда он приоткроет рот, собери содержимое при помощи палочки. У тебя есть колба?

— Да, сэр.

Северус внимательно наблюдал за действиями Поттера. Надо отдать мальчишке должное: он действовал чётко и уверенно. Ему нравилось, что, в отличие от своего папаши, тот никогда не пререкался и слушал, что ему говорят и советуют. Сопровождая сбор слюней и ротовой слизи, которую выделяли зверьки, бормотанием банальных нежностей, мальчик набрал почти полную колбочку. Всё шло хорошо, пока среди деревьев не раздался треск и не напугал маленького айнхеля. Зверёк испугался, дёрнулся и вонзил острые зубки в палец подростка. Не ожидавший такого поведения зверька, Поттер вскрикнул, отскочил в сторону, споткнулся и упал на землю.

— Поттер! — Снейп ринулся к мальчику, но подхватить его не успел: подросток упал и замер, ударившись головой о неудачно подвернувшийся камень. — Проклятье, Поттер! Тебя что, ноги совсем не держат? — Он опустился на колени рядом с мальчишкой и осторожно приподнял его голову; в области виска образовалась кровоточащая ранка, и при виде крови профессор вновь почувствовал чудовищную нехватку воздуха; грудь сжало, словно в невидимых тисках, разум затуманился, а в собственных висках забились страх и отчаяние. Он прикоснулся к артерии на тонкой шее и нащупал слабый пульс. — Альбус Северус Поттер, — позвал он. — Давай, возвращайся. Сейчас не время для шуток, слышишь? — Но мальчик находился без сознания, и Снейп решил, что ему необходимо срочно отнести его в больничное крыло. Он просунул одну руку под голову подростка, второй взял под колени и, стараясь не обращать внимания на собственную боль в груди, поднял его на руки. В ту же минуту по поляне пронёсся ледяной поток ветра; появилась серая дымка, похожая на туман, и секунду спустя Снейп увидел в ней высокую худую фигуру, завёрнутую в чёрный плащ. Её лицо было скрыто, но внутреннее чувство подсказывало, что он знает, кто перед ним появился.

— Настала твоя очередь, Северус Снейп, — заговорила фигура.

— О чём ты говоришь? — прищурился профессор, смотря на Смерть, как на старую подругу.

— Ты когда-нибудь задумывался: почему одни после смерти становятся призраками, другие — нет? Всё очень просто: некоторые без вариантов заслуживают вечный покой, а другие настолько сильно сожалеют об утраченных возможностях, что кто, как не я, может предоставить им возможность всё исправить? Я не настолько жадная, чтобы лишать душу последнего желания. Ты здесь, Северус, потому что сам этого пожелал, но твоя гордость и озлобленность на некоторых людей и мир в целом не позволяют тебе в этом признаться даже самому себе. Ты думаешь, что держишь на руках мальчика, потому что выполняешь долг? Нет, ты ошибаешься. Ты прижимаешь его к груди, потому что сам этого хочешь. Хочешь помочь ему, потому что любишь, как, не побоюсь этого слова, сына. Он — внук женщины, которую ты всегда любил, и при жизни ты не мог до конца раскрыть свои чувства перед её сыном, стать для него не просто учителем, а кем-то большим. Если бы не война, всё было бы иначе. Кто знает, может быть, и сама Лили Эванс предпочла бы тебя Джеймсу Поттеру. Но всё так, как случилось. Ты здесь, и в твоих руках дитя, которое может помочь тебе воплотить в жизнь после смерти то, что ты хотел иметь прежде. Сейчас твоя очередь, Северус, принять решение. Я не ко всем прихожу, только к тем, чья очередь настаёт. К тем, кто готов понять и открыть своё сердце… Что же, я сказала всё, что хотела. Ты либо пропустишь свою очередь, и всё продолжится так, как есть, либо воспользуешься ею. Решение только за тобой, дитя моё. До свидания.

Смерть исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив призрак мастера зелий стоять посреди поляны и обдумывать всё, что он только что услышал.

— Профессор? — послышался тихий голос.

Северус опустил глаза и увидел, что мальчик пришёл в себя.

— Как ты себя чувствуешь, Поттер? — спросил он, неотрывно смотря в зелёные глаза.

— Нормально.

Снейп молчал. Он вдруг увидел в изумрудных омутах всю несостоявшуюся жизнь; грудь снова болезненно сдавило, но на этот раз боль казалась иной, будто ответ на неё лежал на поверхности, и он вполне мог сам избавить себя от этой мучительной боли.

— Почему вы на меня так смотрите, профессор? — Альбус Северус попытался выбраться из железной хватки привидения, но тот сжал его ещё крепче.

— Ты правда желаешь, чтобы я учил тебя? — Снейп услышал свой собственный голос, как будто бы откуда-то сверху. Он до конца не мог поверить, что задаёт этот вопрос одному из отпрысков Поттера.

— Да, сэр, — улыбнулся подросток. — Всем сердцем.

Северус полетел мимо деревьев, крепко держа мальчика и попутно размышляя о том, что он хотел сказать.

— Мы могли бы попробовать, — заговорил Снейп через некоторое время. — Но при условии, — строго продолжил он, — что ты больше не станешь готовить тайные зелья и выбираться в Запретный лес. Прежде все свои идеи и походы ты будешь обсуждать со мной. Понял?

— Да, сэр. Значит ли это, что вы соглашаетесь быть моим наставником по всем правилам?

Мастер зелий снова ненадолго замолчал и остановился у самого выхода из Запретного леса.

— Да, Поттер, если твои родители согласятся.

— Они согласятся, профессор! — радостно воскликнул Альбус Северус. — Для нас всех моё ученичество у вас будет большой честью! Мерлин, как же я рад!

— Посмотрим, как ты запоёшь через месяц, — с ледяной ноткой протянул Снейп, однако в тёмных глазах привидения впервые за многие годы появилось что-то похожее на искреннюю радость и простое человеческое счастье.