Ты же не убьёшь меня?

— А-а-а!

Я очнулась от собственного крика и в ужасе уставилась на нависшую надо мной голову. Белесые, застывшие глаза, открытый в жуткой гримасе рот, кожа, покрытая язвами, нестерпимая вонь.

— Уйди!

Руки замолотили по мёртвому телу в попытке столкнуть в сторону, но лишь вымазались в крови. Хватит, нужно успокоиться. Глубокий вдох.

Фу-у-у! Кислый запах гниения обжёг, словно кислота, и я закашлялась в приступе, что чуть не выплюнула собственные лёгкие.

Отдышавшись, я огляделась. Сижу, прижатая спиной к металлической стене в просторной комнате, похожей на столовую. На потолке светящиеся панели, но в самом центре огромная дыра, словно что-то прорвалось сквозь него и теперь свисающие провода сверкали искорками. На полу, покрытом слоем вонючей жижи, разбросанные стулья со столами, тарелки, подносы и трупы. О Боже! Как же их много. Не меньше десятка и выглядели пропущенными через дробилку.

К горлу подступил комок. Ещё секунда и стошнит, но нужно держаться. И так вся в вонючей гадости, не хватало ещё собственной блевотины.

Я опустила глаза на придавившее меня мёртвое тело. Явно мужчина, искажённое в ужасе лицо, порванная одежда с бейджем «Павел Дмитриевич Дубнев», язвы на коже, в шее торчащий шприц, но самое страшное оказалось внизу. Вместо ног были длинные чёрные щупальца. Толщиной с руку, покрытые жёлтой слизью, они оплели меня, придавливая к полу своей тяжестью.

Как мерзко. Желудок не выдержал, и меня стошнило. Нужно выбираться как можно скорее!

Протянув руки, я стала осторожно отдирать щупальца от ног. Безжизненные, толстые, склизкие с вонючей гадостью внутри. Что за ужас здесь творится? Ведь я…

Мои глаза открылись до предела, а из горла вырвался вой.

Кто я такая? Где я? Как меня зовут?

В панике я задёргалась с такой силой, что навалившееся на меня мёртвое тело отодвинулось в сторону, даруя долгожданную свободу. Вперёд! Руками в пол, рывок, ещё один.

Наконец, я выбралась и с трудом поднялась. Меня трясло. От отчаяния из глаз брызнули слёзы, а мысли разбежались в разные стороны.

— Кто-нибудь! Эй!

Мой крик разнёсся по комнате, отразился от грязных стен и вернулся, вызвав очередной приступ паники. Я одна, непонятно где, с чертовщиной вокруг. Выбор небольшой: ждать помощи или попробовать выбраться самой. Тут и думать не о чем.

Первым делом осмотрела себя. Некогда белый халат превратился в покрытую слизью тряпку, грязные кроссовки, на голове короткие волосы, а на затылке огромная шишка, даже малейшее поглаживание которой отдавалось жуткой болью. Но главное, на шее висела цепочка с пластиковой картой.

— Марина Сергеевна Цветкова, старший специалист, допуск три, — прочитала я вслух и удивлённо заморгала.

Меня так зовут? Похоже, ударилась о стену, потеряла сознание и теперь из-за сотрясения ничего не помню. Но если есть карта, значит, я здесь работаю. Осталось выяснить, где это «здесь», что произошло и как выбраться.

В комнату вели две двери. Тоже металлические, с большими круглыми ручками, словно на корабле. «Задрайка», — всплыло в голове название — специальный механизм для закрытия герметичных дверей. Получается, я в трюме лайнера или на подводной лодке. Хотя движения не ощущается, как и качки. Странно всё.

Осторожно ступая между трупов, я пошла к ближайшей двери. Под подошвами противно чавкала тёплая жижа, остатки еды и части разорванных тел. От запаха разложения кружилась голова, а глаза слезились. Один раз я упала, погрузив кисти по самые запястья. С трудом поднялась и поняла, что сжимаю в ладони человеческую бедренную кость со свисающими кусками мяса.

— А-а-а!

Я отбросила её в сторону и практически на четвереньках побежала к двери. Прочь! Только не смотреть по сторонам, пусть это останется кошмаром этой комнаты.

Лишь стоя возле двери, я смогла унять дрожь и обратила внимание на стены. Раньше они казались просто испачканными, но под определённым углом просматривались узнаваемые очертания. Это лица. Искаженные в жутких гримасах, они смотрели на меня недовольными взглядами. Под их взором стало жутко, по телу прошла судорога, и я сжалась в комок.

Чем они шокированы? Почему смотрят на меня осуждающе?

— Не обращай внимания, — прошептала я сама себе, — это просто воображение, там нет лиц.

Звук собственного голоса придал уверенности, но стоило взяться за задрайку, как по телу прошёл озноб. Страх. Липкими щупальцами он спустился из подсознания, заставляя сжаться в комок. Что ждёт за дверью? Правильный ли сделала выбор?

Сглотнув, я посмотрела на другой край комнаты. Там, среди обломков мебели, была ещё одна дверь. Она ни чем не отличалась от первой, но что-то в ней привлекало.

Рука отпустила ручку, и только я сделала шаг, как послышался скрежет. Противный и протяжный, он шёл из-за двери, как будто по металлическому полу волокли кусок арматуры. Всё ближе и ближе. Вот некто встал по другую сторону.

Она же герметичная, почему всё так отчётливо слышно?

Я пробежалась глазами по стыку и заметила вмятину. Часть полотна отошла в сторону. Сквозь разорванный металл просматривались куски уплотнителя торчащие так, словно ударили с той стороны.

— Хр-р-р.

Хрипящий звук врезался в уши и я закрыла рот руками чтобы не закричать, но тут же одёрнула. Теперь всё лицо в вонючей жиже. Фу-у-у.

Стиснув зубы, я осторожно вытерлась грязным халатом и стала медленно пятиться. Как хорошо, что внутренний голос не дал открыть дверь, как раз успела бы выйти.

О Боже! Край уплотнителя зашевелился, и в комнату проникло пульсирующее чёрное щупальце. Склизкое и блестящее, оно стало ощупывать стену, а я старалась не дышать.

Нужно срочно уходить. Шаг, второй, а на третьем я наступила на что-то скрытое в жиже и с криком упала.

Сразу раздался жуткий рёв. Нечто огромное замолотило по двери, что она вмялась в комнату, а петли жалобно заскрипели.

Быстрее!

Не обращая ни на что внимания, я бросилась к спасительному выходу. Задрайка повернулась раз, другой. Ну!

Дверь со скрипом открылась, и я вывалилась в коридор. Закрывайся, падла! Сзади ревел неизвестный монстр, трещал металл, а я крутила ручку. Эта дверь герметичная. Даже если сломает первую, то пусть повозится со второй.

Сделано. Я устало опустилась на пол, но сразу вскочила. В тишине чётко слышались гулкие удары. Затем страшный грохот, и вот уже затрещали петли.

Куда бежать?!

Я спешно заозиралась. Тускло освещённый коридор шёл в обе стороны без малейшего намёка, что там находится.

Плевать, направо. Стоп! Я замотала головой от внезапно нахлынувшей боли и, словно в тумане, повернула налево. Лучше туда. Внутренний голос выбрал это направление, и я рванула, что было сил.

Удар! Дверь с грохотом впечаталась в стену, а рёв твари заставил сердце забиться как сумасшедшее.

Быстрее! Мокрые кроссовки хлюпали жижей, лёгкие горели от нагрузки, но я не останавливалась. Нельзя оборачиваться, нельзя сбивать ритм бега, только вперёд.

Сзади раздавались ужасные звуки. Монстр преследовал меня, и не было ясно, отстаёт или уже в двух шагах. Адреналин ударил так сильно, что перед глазами побежали круги.

Внезапно коридор резко свернул, и я едва не врезалась в огромную железную дверь вообще без ручек. Но ведь должна она как-то открываться!

Панель с зелёным экраном! Я замолотила по всем кнопкам подряд, но без толку. Не зная кода, не пройти. Стоп. Надпись «Необходим допуск третьего уровня». Моя карточка!

Судорожно сорвав с шеи, я вставила её в щель и сжала зубы. Быстрее, автоматика чёртова.

— Доступ разрешён, — сказал мелодичный голос, и створки пошли в стороны.

Как только щель оказалась достаточно широкой, я протиснулась внутрь и, обернувшись, увидела вышедшую из-за поворота тварь.

Чёрная, ростом около двух метров, покрытая шипами, со множеством щупалец вместо рук, голова похожая на человеческую с зубастой пастью, но с оторванным верхом черепа, а ниже пояса обычные ноги в остатках штанов. На теле просматривались многочисленные сочащиеся жижей язвы, и даже на расстоянии ощущалась жуткая вонь.

— А-а-а!

Заорав от ужаса, я бросилась прочь. Чёрт, дверь точно не успеет закрыться и тварь погонится за мной. Что это вообще за место?

Всё ярко освещено. Множество контейнеров, ящиков, между ними широкие проходы, как для погрузчика. Очень похоже на склад.

Может, спрятаться? Только об этом подумала, как зашлась кашлем. Изматывающая пробежка дала о себе знать. Ноги уже не держали, грудь пекло огнём, но тяжёлые шаги твари не давали шанса на отдых.

Превозмогая себя, я продолжила бежать. Впереди поворот, смогу на несколько секунд скрыться из виду и будет шанс спрятаться.

Я обернулась. Тварь метрах в тридцати. Это мой шанс. Резко в лево и перегораживающая проход баррикада.

От неожиданности я замахала руками, но уже не могла остановиться. Ноги подкосились. Ритм бега сбился, и я кубарем покатилась по полу, пока не ударилась о наваленную кучу хлама с торчащей арматурой.

— Огонь!

Чей-то крик прозвучал как гром, и грохот выстрелов слился с рычанием твари. Сверху посыпались горячие гильзы. Они падали блестящим потоком, при попадании на кожу обжигали, как угли, но я не обращала внимания. Лишь сжалась в позу эмбриона и ждала, когда всё закончится.

Наконец, наступила тишина. Послышалось щёлканье затворов, шаги. Прозвучало ещё два выстрела, и я осторожно открыла глаза.

В нескольких метрах от меня валялась изрешечённая туша твари, покрытая белым порошком, рядом с которой стояли двое мужчин в военной форме. Они осторожно потыкали её стволами автоматов и повернулись ко мне.

— Руки в верх! На виду держи! — крикнул мужчина с капитанскими погонами и наставил на меня оружие. — Без резких движений!

Я медленно встала и подняла руки, но не успела открыть рта, как заговорил второй.

— Лицо знакомое. Помню её с проходной. Вечно брату глазки строила. Учёная вроде.

— Проверим. Серёга! Тащи сюда свою задницу, и пусть Катька анализатор захватит! Тут выжившая! Ты человек?

Похоже, это он меня спросил.

— Человек, — судорожно закивала я, — самый обычный, живой. Не стреляйте пожалуйста. Спасибо, что спасли. Эта тварь за мной гналась, я бы точно погибла. А тут вы, раз и пристрелили. Вы просто герои, я так благодарна.

— Полегче, — поднял руку капитан. — Сейчас разберёмся. Да где ты там?!

— Здесь! — раздался женский голос, и, обернувшись, я увидела спускающуюся с баррикады кучерявую девушку в белом халате. — Звали, Николай Павлович?

— Я товарищ капитан! Когда уже научишься по званию обращаться? Проверь эту.

— А вдруг кинется?

— Совсем дура? Пусть сама кровь наберёт, а ты проверь.

Девушка с опаской на меня посмотрела и достала из сумки с красным крестом шприц и жгут с салфеткой.

— Лови! — бросила она их мне. — Очисти вену на руке. Если попадёт грязь, то тест может неверно показать. Перетяни жгутом, набери крови два кубика и кинь обратно.

— А если не получится? — сглотнув, спросила я.

— Пристрелю, — не моргнув глазом, ответил Николай, — и не возмущайся. Время сейчас такое, сразу не убили, уже повезло.

Я молча кивнула. Руки тряслись, салфетка совсем не очищала кожу, а только размазывала жижу. Спасибо, Катя кинула ещё две. Со второй попытки игла вошла в вену и кровь заполнила шприц. Готово.

— Пять минут.

Катя перелила кровь в пробирку и засунула в странный прибор с электронным экраном, а мужчины всё так же не опускали оружие.

— Звали? — раздался новый голос, и я задрала голову.

На баррикаде стоял высокий мужчина, на вид лет тридцать пять, небритый, но при этом симпатичный и смутно знакомый.

— Пётр говорит, ты эту мамзель знаешь, — Николай кивнул в мою сторону. — Посмотри, кто такая.

Сергей перевёл на меня взгляд и расцвёл в улыбке.

— Марина!

В два прыжка, он соскочил с баррикады, но его порыв подбежать, осадил Николай.

— Стой! Дон-Жуан хренов. Её ещё не проверили. Знаешь, кто такая? Чем занималась?

— Да, — замер Сергей и даже приподнял свой автомат. — Марина Цветкова, учёная, она постоянно на батискафе в море выходила. А когда возвращалась, я ей помогал образцы выгружать, к лаборатории относил и… В общем, знакомы. Ты как выжила?

Вот что ему ответить? Тут какая-то чертовщина творится, а я даже имя своё только по карточке знаю. С другой стороны, большого выбора нет, и если начну выдумывать, могут пристрелить.

— Не знаю, — честно ответила я и, повернувшись спиной, продемонстрировала запёкшуюся кровь на затылке. — Совсем недавно очнулась в комнате полной трупов. Когда выбралась, за мной погналась эта тварь. Бежала не разбирая дороги, а тут вы.

— Стоп, как сразу не подумал! — поднял руку Николай. — У тебя карточка есть?

— Да. С помощью неё дверь открыла.

— Отлично! Катька, долго ещё?

— Одну секунду. Всё зелёное.

Катя продемонстрировала мужчинам экран, и они разом опустили оружие. Сергей мигом ко мне подскочил, я уж думала, обнимет, но нет.

— Пошли в душ провожу, — махнул он рукой в сторону.

— Нет, — возразил Николай, — Катька проводит и сразу ко мне. Расскажешь, какого хрена тут творится.

— Я?

— Ты же учёная, значит, знаешь, что за хрень вы, яйцеголовые, сделали.

— Но я ничего не помню.

— В смысле?

— В прямом, — ответила я, — даже имя своё с карточки прочитала.

— Не юли сука! — грозно рявкнул Николай. — Забудь о секретности! Она закончилась, когда твари всех жрать начали! Не будешь отвечать, пристрелю!

— Я правда не помню, — сорвался мой голос на визг.

— Ах ты!

Николай замахнулся, но его остановила Катя.

— У неё очень большая гематома. Сто процентов сильное сотрясение или даже кровоизлияние. С атаки три дня прошло. Если она всё это время провалялась без сознания, последствия для мозга могли быть разрушительными. Временная амнезия вполне возможна.

— Временная, говоришь, — Николай с шумом выдохнул и махнул рукой. — Приведи её в порядок, осмотри, повязку наложи или что там нужно. Таблеток дай, но чтоб всё вспомнила! Серёга, Пётр, тварь в печь, и взглянем на дверь. У нас теперь ключ есть.

Он сорвал с моей шеи карту и, ругаясь, пошёл вдоль контейнеров.

— Вояки, — скривилась Катя. — С ними нужно поосторожнее. С одной стороны защищают, с другой пристрелят, глазом не моргнут.

Она помогла мне перебраться через баррикаду, и я увидела ряд дверей в стене. Душевая, туалет, столовая и прочие помещения, предназначенные для обслуживающего персонала.

— Одежду в мусор выкинь, — сказала Катя, — принесу рабочий комбинезон. Полотенце новое в шкафчике возьми. Воду не экономь, её на сто лет хватит.

Я кивнула и через минуту подставила измождённое тело под струи горячей воды. Какое блаженство. Понадобилось почти полчаса, чтобы отмыться, но оно того стоило. Запах ушёл, осталось лишь приятное покалывание от мыла и чувство голода.

— Держи, — протянула мне Катя в раздевалке серый комбинезон и рабочие ботинки. — Самый маленький размер, должны подойти. Сядь, осмотрю.

Я послушно оделась и присела. Катя долго возилась с волосами, где-то состригла, где-то оттёрла коросту крови. Наконец, протёрла рану спиртом, смазала ожоги от гильз мазью и торжественно заявила:

— Удар серьёзный, но жить будешь, наверное. Точнее сказать не могу. КТ бы сделать. Кровь уже не идёт, так что меньше напрягайся и попей обезболивающих.

— Спасибо, вы врач?

— Ой, — отмахнулась она, — во-первых, давай на ты, а во-вторых, какой я врач. Медсестра из лазарета. Лечила местных трудяг: кому пластырь наложить, кому зелёнкой помазать. Это сейчас, что только не делаю, даже раны зашиваю. Есть хочешь?

Я кивнула, и Катя отвела меня в столовую. Ряды столов, стулья, подносы, всё как в комнате, в которой очнулась, но более простое. Кроме нас, больше никого не было, и Катя сама полезла по холодильникам.

— С едой не густо. Так-то полно, но только консервы с печеньем. Будешь зелёный горошек или кукурузу? Ещё фасоль есть, тушёнка.

— Горошек, пожалуйста, — присела я за стол. — Расскажи, где мы и что вообще происходит.

— Совсем ничего не помнишь? — покачала она головой и ловко открыла две банки. — Тогда ешь и слушай. Мы на острове в Тихом океане. Это база корпорации «Новая Жизнь». Противоядерное убежище. Лет двадцать назад его один свихнувшийся миллиардер построил, аж на тысячу человек. Очень апокалипсиса боялся, а потом умер. Наследники всё распродали, вот наши умники и прибрали к рукам. Куча уровней, глубоководные аппараты для исследования морского дна, много всякой хрени. Честно — понятия не имею, кто и чем здесь занимался. Я на первом уровне работала, лишь пару раз ниже спускалась. Сидела в мед-отсеке и книжки читала. Не жизнь, а сказка. Три раза контракт продлевала, уже квартиру в Москве купила. Денег на учёбу отложила. Думала, ещё один годик, и всё. А тут такое.

— Что такое?

— А хрен его знает, — развела Катя руки в стороны. — Николай честно всё сказал. Жуть творится, и никто, ничего не знает. Сначала выдали эту хреновину, — она показала прибор в котором проводила анализ крови, — а на следующий день тревогу объявили, всем приказали в склад идти. Народу собралось, тьма. Полковник Семёнов, это самый главный начальник охраны, взял десять солдат и ушёл через центральную дверь. Потом взрывы, стрельба, крики. Николай решил действовать, но не тут то было. Двери заблокированы, а все ключи полковник изьял. Ну и под конец твари появились. У нескольких людей на теле щупальца выросли, кошмар просто. Паника, стрельба, много погибло. Я про прибор вспомнила. Все тестирование прошли, и ещё пятерых выявили. Они сопротивляться стали, даже отстреливаться. Еле перебили, а на следующий день все воскресли.

— Это как? — выпучила я глаза.

— Очень просто: на месте ран новые щупальца отрастили, даже вместо голов, и пошло всё заново. Хорошо Николай приказал трупы в контейнере запереть. Лишь один для исследований в холодильник сунули. Он первым и ожил. Я чуть не поседела. Повезло, что от холода, медлительный был. Его быстро убили, сразу к контейнеру побежали. Там дверь уже еле держалась. Капитан самодельную гранату кинул, не помогло. Вырвались твари. Не знаю, как я в той бойне выжила, но нас всего шестеро осталось. Николай, Сергей, Пётр, Стас, Вероника и я. Трупы хлоркой засыпали, чтоб не регенерировали, а потом сделали печь и сожгли нахрен. С тех пор сидим здесь, баррикады построили, всё ценное в одно место перетащили. Еда, вода есть, жить можно.

— Ты так спокойно обо всём рассказываешь, — удивилась я, — это же ужас какой-то.

— Отбоялась уже. В первый день даже обделалась от страха, а теперь смирилась. Отдел кадров «Новой Жизни» зря хлеб не ел. Весь персонал психически здоровый и стрессоустойчивый. На себя посмотри. Получила травму, потеряла память, спаслась от монстра и сидишь ешь. Любая обычная баба после такого неделю бы выла или заикой стала.

Я от неожиданности заморгала и чуть не подавилась горошком. Но она права. Сижу ем, как будто не от монстра убегала, а спортом занималась. Жива и радуюсь, хотя от воспоминаний о комнате с трупами всё ещё трясёт.

— Бр-р-р, — замотала я головой. — А план выбраться есть?

— До тебя не было. Николай всё испробовал, чтобы двери открыть. Их хоть жги, хоть взрывай, только время тратить. Но теперь, с твоей карточкой, шанс есть.

Вот оно что. Я меланхолично жевала горошек и обдумывала услышанное. Бункер, учёные, неизвестная катастрофа, монстры всё как в шаблонном ужастике категории «Б». Осталось понять, кто главный герой, а кто умрёт первым.

— Вот умора! — я не сдержалась и засмеялась. — Возьмём оружие, выстроимся свиньёй и побежим по уровням, кроша монстров в капусту. Ах да, ещё нужно найти их матку, или просто главного.

— Ты что? — приподнялась Катя. — С тобой всё в порядке?

— В полном! — я вскочила и гордо подняла руки. — Спасение мира, эпичная битва и вертолёт улетающий в закат. Ха-ха-ха!

Потолок пошёл кругом, ноги подкосились, и я упала. Как же мне плохо. По телу прошла судорога, а к горлу подкатил комок.

— М-м-м, моя голова.

Подбежала Катя. С выпученными глазами она склонилась надо мной. Кричала, махала руками, но я уже ничего не понимала. Глаза сами собой закрылись, даруя забытьё.