Ты моя галлюцинация

1 ГЛАВА. ПОСОБИЕ КАК ЗАВЕСТИ ДРУЗЕЙ СРЕДИ МЁРТВЫХ ДУШ.

Стэн шагнул в полуразрушенное здание, воздух которого был пропитан сыростью и пылью. Ему стоило это немалых усилий, ибо дверь долго не хотела поддаваться, а все окна оказались заколочены. Он потыкал на выключатель лампы, но свет, очевидно, не загорелся.

«Чёрт. – подумал он, направляя луч фонаря вглубь коридора.

Стэн крался вдоль обшарпанной стены заброшенной тюрьмы; он пробрался сюда через дыру в высоком заборе, окружающем территорию. Тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра, гуляющими между покосившимися корпусами, давила на него. До этого юноша исследовал гараж, забитый полицейскими машинами, покрытыми толстым слоем пыли и паутины, но кроме них и инструментов не нашёл там больше ничего интересного. Склад, казалось, хранил в себе забытые запасы, но Стэн не рисковал заглядывать внутрь; к тому же дверь была наглухо заперта и, если в главное здание попасть с трудом, но вышло, то там оставалось только разочарованно развернуться. Снаружи баскетбольная площадка, проросшая травой, и покосившаяся столовая напоминали о простых радостях заключенных, теперь превратившихся в призрачные воспоминания.

Внутри тюрьмы царил мрак. Лишь слабый свет фонаря проникал в узкие коридоры, освещая ряды камер. В некоторых из них Стэн находил обрывки писем, пожелтевшие фотографии и другие личные вещи, рассказывающие истории потрескавшихся судеб, когда-то сломавших жизнь остальным. В других камерах его ждала более мрачная находка – скелетированные останки, навсегда заключенные в этих стенах. Впрочем последнее – единственное, что удерживало таявшую мысль о том, что в этом месте, которое Стэн уже тысячу раз проклял, найдётся сенсация, за которой он отчаянно гонялся последние пару дней.

Передача изображения со старой камеры безусловно усиливала мрачность обстановки, но как таковой интерес она вызывала только у того, кто в ней непосредственно находился.

Ступени, местами сколотые на рёбрах, привели Стэна на второй этаж.

«Может здесь найдётся что-то поинтереснее?»

Рискуя рухнуть вниз не только из-за страха высоты, но и из-за поломанных металлических ступеней, Стэн полез на крышу, где должна была, судя по карте, находиться вертолётная площадка.

Вдруг сверху послышался визг и истошный крик, а с улицы – лай собак. Стэн замер на третьей ступеньке, по его телу прошлась дрожь. Он не сразу решился подниматься дальше.

К великому разочарованию Стэна ни вертолёта ни площадки на крыше не наблюдалось, а того, кто издавал неистовые вопли, юноша так и не нашёл. Зато сверху открывался превосходный вид на ночной сквер вдали от запретной территории. Тонкие пальцы крепко сжимали поручни, боясь отпустить даже на секунду, но вид завораживал настолько, что Стэн всё-таки решился взять в одну руку камеру и продолжить снимать.

Обойдя гуськом всю крышу здания, Стэн решил глянуть, что запечатлел за это время и заодно придумать, что именно произнесёт, выступая перед однокурсниками. Стэн – стеснительный человек, не способный импровизировать, поэтому тщательная подготовка, тряска перед тем, как открыть рот, и перепись даже самой примитивной речи несколько раз являлись неотъемлемой частью не только выступлений, но и жизни в целом.

«Репортажем это, конечно, не назовёшь, зато для веб-сериала кадры неплохие.»

Холод пробирал до дрожи даже через тёплую толстовку с водолазкой, но Стэн, трясясь, сидел и щёлкал на кнопки, перелистывая снимки и внимательно рассматривая каждый кадр видео, попутно комментируя.

– А вот здесь едва можно разглядеть труп человека и подкрадывающуюся к нему стаю дворовых псин. Наверное, собакам было вкусно. – в один момент произнёс он, а потом со своих же слов поперхнулся, покосившись в ту сторону, где предположительно валялся труп.

Стэна передёрнуло, когда, направив свет фонаря вниз, он действительно лицезрел у розовых кустов человеческое тело, которое частично изуродовали собаки не только ранами и укусами, но и оттяпанными кусками тела, что с его расстояния было не очень хорошо видно.

«Вот! Это то, что мне нужно! Будет репортаж о том, что по заброшенным местам ходить не стоит, ещё и с наглядным примером.»

Стэн на трясущихся ногах спустился с крыши, едва не упав на битое стекло под лестницей, но сразу убежать он не смог. Из-за угла к нему бодро шагал молодой человек, который, увидев Стэна остановился. Стэн сначала тоже замер, а потом, разглядев парня получше, со всех ног ломанулся прямиком к выходу, мысленно молясь, что его не догонят. Всё бы ничего, да только полупрозрачное тело давало понять, что перед ним не совсем человек, так ещё и изуродованный многочисленными укусами и шрамами...

«Точь-в-точь, как тело на улице...»

Учащённое сердцебиение отдавалось в уши; стук ботинок о пол разносился эхом по коридорам. Стэн бежал, не разбирая дороги и надеялся не споткнуться о какое-нибудь бродячее животное или вообще попасть в тупик. Ноги заплетались, юноша спотыкался, а руки при падениях то и дело натыкались на что-нибудь колюще-режущее.

А парень не отставал, крича вдогонку:

– Да стой ты! Куда так несёшься? Меня испугался?

Но Стэн его не слышал. Сейчас он думал только о том, чтобы как можно скорее найти, откуда пришёл.

Призрак оказался быстрее Стэна и почти схватил за капюшон, но тот, не останавливаясь, кинул в него фонарём – первое, что попалось под руку. Не попал, призрак только вскрикнул «Эй!», но погоня не прекратилась.

Освещения теперь никакого. Стэн и не заметил огромную дыру в полу. Он оступился и с криком… Провалился вниз, если бы неведомая сила не вытянула юношу обратно наверх, а затем, несмотря на резко возникшую в ногах боль, потащила прямиком к выходу.

Скоро минув лестницу и длинный коридор, Стэн на всех порах подлетел к двери, дёрнув за ручку. Не поддалась. Второй рывок. Третий, четвёртый… Стэн метнулся к окну, но, пошарив рукой по доскам, вспомнил, что оно заколочено.

Уже начав биться в конвульсиях от стресса, Стэн сжался в комочек, вытянув руки, держащие камеру, перед собой.

– Хватит! Уйди! – заорал он, уже замахнувшись на призрака камерой. – Свали отсюда, тварь!

– Эй, успокойся! Я не из полиции!

– Сгинь!

Адская паника переросла в истерику, в которой жгучий жар разрывал грудь, руки тряслись, а голова болела от перенапряжения. В один момент перед глазами всё поплыло и появились сначала чёрные пятна, а после полная чернота. Стэну стало дурно, от чего он обмяк. Расслабленная рука выпустила камеру, оставшуюся висеть на шее.

Парню-призраку не дали подойти ближе. Перед ним будто из-под земли вырос мужчина чуть выше него ростом и с угрожающим взглядом.

– Успокойтесь оба. – произнёс он томным голосом.

Стэн приоткрыл свои глаза и тут же прочитал в чужих не агрессию или разочарованность, а ничто иное, как шок. Парень-призрак будто оцепенел и был не в силах ничего сказать.

– Я защищаю людей, пришедших сюда. Не думалось мне, что придётся защищать кого-то от призрачных проказов.

Черноволосый юноша сейчас был похож то ли на рыбку, то ли на напуганного котёнка: открывал и закрывал рот, сделав глаза под пять копеек, при этом весь всклокоченный он шарахнулся в сторону, выставив вперёд руку, облачённую в перчатку с короткими, но острыми лезвиями на кончиках пальцев. Да и Стэн ничем не лучше, ибо сидел с таким же выражением лица, только обезоружен и единственное, что может – снимать происходящее на камеру.

Вот только бессмысленно.

Мужчина окинул оценивающим взглядом обоих мальчишек.

– Успокоились? – на что получил утверждающие кивки.

– В каком смысле «призрачных»? Единственный призрак, который сейчас здесь – ты. – юноша по всей видимости недолго прибывал в шоке, ведь сейчас вытянулся во весь рост и более того привстал на носочки.

– Попрошу на ВЫ, молодой человек, я явно старше. А нас здесь, таких особенных, двое.

Парень в недоумении оглядел на Стэна, который в это время бросился к двери, вновь пытаясь её открыть.

«Парень как парень, вполне себе живой, яркий.»

– Коэл Ругхарт.

Юноша протянул Стэну левую руку, которая была облачена в самую обычную изорванную перчатку. Стэн дёрнулся сначала и долго смотрел на чужую ладонь.

«Ого, кажется, моя фантазия от одиночества начала выдавать престранные вещи… Или я всё-таки положил болт на задание и сейчас сплю?» - подумал он.

Но даже если Коэл и мужчина, стоящий впереди – не сон и не продукт больного воображения или, ничего себе, адекватные духи, Стэн всё равно боялся даже вздохнуть рядом с ними: так давала о себе знать социофобия.

– Стэнли Сонгур.

Рука, собиравшаяся «дать пять» новому знакомому, прошла сквозь «видение». Рыбье выражение лица вернулось к Коэлу, будто и не исчезало. Не веря увиденному, он замахнулся на Стэна когтистой перчаткой. Тот закрылся руками, но не отскочил. Что и следовало ожидать – призрачная рука не нанесла Стэну ни единой травмы. Чёрные глаза теперь точно всматривались в душу старшего призрака, пытаясь найти там ответы на кучу вопросов, смешавшихся в юной головушке в клубок, противный такой и который невозможно распутать. А мужчина только глухо посмеивался:

– Тоже не веришь, что мёртв, Коэл?

Ответа нет. Он бросился к ближайшему столу, где лежало разбитое круглое зеркало… и тут же в ужасе закричал, кинув его в стену, потому что не узнал себя в отражении. Из зеркала на него смотрело изуродованное лицо, на котором расположились многочисленные следы от надкусов и когтей. Из ран ещё умеренно сочилась кровь. Вместо щёк зияли дыры. Чёрные кудри всклокочены даже больше, чем раньше. Коэл также успел заметить, что майка изорвана, а мягкие ткани предплечий объедены. Штанины оторваны и от штанов, которые теперь были чуть выше колена, осталось лишь название. Ноги тоже обсыпаны укусами.

Коэл упал на колени, закрыв лицо руками. Каких-то пару часов назад этот парень был совсем другим… Мир, казалось, затаивал дыхание, когда он входил в комнату: безупречная кожа словно белоснежный холст, к которому художник так и не приступил; высокие скулы подчёркивали глаза, идентичные по цвету кудрям Коэла; прямой нос и чувствительные губы завершали этот идеальный портрет. Пусть юноша и обладал невыносимым характером, с внешностью ему несказанно повезло, так ещё и глубокий, бархатистый голос с лёгкой хрипотцой и громким смехом выдавал колкие фразы настолько часто, что удивительно, как от него за жизнь ни единого оскорбления не услышали. И сейчас всё это так просто рухнуло…

– Не может быть! Нет! Это неправда!

– Тише, не нервничай. Позволь тебе всё объяснить… - начал было мужчина, стараясь как можно нежнее прикоснуться крылом к впавшему в панику младшему.

Тот тут же вскочил и оттолкнул единственного заботливого человека. Лезвия, прикреплённые к перчатке, тут же впились в оголённую грудь, из которой засочилась кровь. Но узкие глаза на это не выдали ни удивления, ни страха, ни боли. Мужчина схватил парня за плечо и кинул в стену; подзатыльник не заставил себя долго ждать.

– Я просил тебя угомониться. Ты не послушался. – пожал плечами старший и поинтересовался: - Как ощущения?

И вдруг Коэл осознал, что не почувствовал физической боли, а «воспитательный» подзатыльник лишь вернул его в реальный мир. К нему вернулось обыденное состояние и способность трезво оценивать происходящее вокруг, а также теперь он мог более-менее безбурно выслушать взрослого, внимая его успокаивающему тону.

– Я… Не могу поверить, что всё это прямо сейчас происходит со мной.

– Понимаю. Не переживай ни по одному поводу, ни по другому. – мужчина указал на затягивающиеся проколы от перчатки. – Меня зовут Хван Джи. С тобой мы уже познакомились. Осталось только…

Теперь Коэл и Хван Джи вспомнили про третью персону, до сих пор присутствующую в комнате. Их привлекли всхлипы, доносившиеся из угла. Стэн, прижав колени к груди и обняв их руками, чуть ли не задыхался в собственных слезах и с забитым носом.

– Стэнли… – прозвучал низкий голос присаживающегося рядом Хван Джи.

Как только Стэна позвали, он тут же притих.

«Как будто тоже неживой. Даже мы, призраки, шумим больше.» - мысленно невесело усмехнулся Хван Джи.

– Я не могу прикоснуться к тебе, как к Коэлу, так что постарайся успокоиться без тактильного контакта, хорошо? – его тихий голос будто старался загипнотизировать.

Стэн поднял раскрасневшееся лицо на новых приятелей, к своему удивлению увидев лишь вполне дружелюбные улыбки. Его всё ещё пугало лицо Коэла, и юноша это заметил. У Коэла неприятно кольнуло внутри, поэтому он поспешил надеть маску. Она не выглядела менее устрашающе, но всё лучше, чем искалеченное лицо, за которым скрывается не менее израненная душа.

– Как ты вообще попал сюда? – Хван Джи принялся отвлекать Стэна вопросами. – Территория охраняется и защищена забором.

– Больше не защищена, – конфузливо произнёс Коэл. – Теперь там есть небольшая дыра и взломан замок…

– И охранники не бдят у входа двадцать четыре на семь и обходы делают всего пару раз в день.

– О как. – Хван Джи вскинул брови. – Я давно не выходил за пределы тюрьмы, а вы нам продолжили портить и без того сломанное имущество. И воровать. – теперь Хван Джи строго посмотрел на Коэла. – Я вижу тебя здесь не в первый раз и…

– И будешь теперь видеть пожизненно. – усмехнулся Коэл. – Ой, то есть посмертно.

– Подождите, вы сказали «нам»? Вы здесь работали раньше? – переспросил Стэн.

Хван Джи утвердительно кивнул.

– Успокаивал буйных. В частности таких, как он. – мужчина через плечо указал на Коэла. – Ты ведь знаешь, что тюрьма заброшена из-за массового отравления, причину которого так и не выяснили?

Кроме мотания головой в знак отрицания Хван Джи больше ничего и не ожидал услышать. Об этой тюрьме дай бог вспоминали. А зачем? Очередное заброшенное здание, которое по-хорошему давно пора бы снести, но что-то всё никак не возьмутся.

– Ходили же слухи, что всех перетравил один из заключённых? – вдруг вспомнил Коэл.

– Ничего не знаю, я не из-за этого умер. Когда-нибудь поведаю вам эту историю. Сейчас Стэну явно не до этого.

Всё ещё раскачивающийся из стороны в сторону юноша вдруг вспомнил про заклинившую дверь и ударил по ней со всей силы ещё раз, чтобы напомнить об этом остальным.

Коэл протянул Стэну руку. Как бы бессмысленно ни было сие действие, Стэн сделал то же самое в ответ и вдруг почувствовал слабый холод от чужой неосязаемой ладони, а Коэл наоборот – тепло. В прошлый раз, когда рука резко прошла сквозь неё, ни один из парней ничего не заметил.

– Во-первых, надевай в заброшенные места хоть что-то из защиты и бери с собой оружие, а не только дряхлую камеру, на которое заснимешь разве что презики под лавкой.

Коэл сжал и разжал пальцы обеих рук несколько раз, показав наглядно, что он подразумевает под защитой и оружием. А Стэн обиженно фыркнул – год копил на то, что обозвали бесполезным.

– Хоть одежду правильно подобрал. – окинул он взглядом Стэна, одетого в чёрные спортивки. – А во-вторых, не закрывай то, что еле-еле открыл. Не выберешься и навечно останешься гнить с мёртвыми душами.

Коэл шутливо провёл рукой по блондинистым волосам Стэна, а затем резко прошёл сквозь него. Стэна передёрнуло так, словно на него высыпали ящик льда или резко окунули в холодную воду.

– Прекрати!

Но на возмущения ему ответили злорадным хихиканьем и продолжили болтать.

Стэн согласно кивал на всё далее сказанное, а затем осмотрелся в поисках чего-то, чем можно взломать замок; дверь с петель он вряд ли снимет, остаётся довольствоваться тем, что есть. Под ближайшим столом Стэн отыскал нож. Он вставил остриё в заклинивший язычок и аккуратно надавил. Немного успокоившись, заполучив в свои руки ножик и приложив маломальские усилия, дверь удалось открыть. Радости Стэна не было предела, а в груди снова теплилась надежда, что он успеет выполнить задание и возможно даже подремать до начала пар, а тот факт, что он остался в живых – приятный бонус.

– Наконец-то ты вышел из оцепенения и начал действовать.

Коэл театрально захлопал в ладоши, а Хван Джи посмеялся. Стэн, не сводя глаз с призраков, вышел за дверь, а после пулей покинул территорию тюрьмы и с невероятной скоростью понёсся домой.

Издалека он услышал:

– Возвращайся завтра. У меня появились планы.