Ты не поверишь, сталкер

Зона полна разных историй. Будь то о дружбе или предательстве. О смерти быстрой, как пуля, или долгой и мучительной, неумолимо вытекающей из человека вместе с кровью… Одно здесь неизменно: Зона тот ещё автор. Она умеет своими творениями въедаться в голову.

У лейтенанта Кузякина из «Долга» личная история. Восточные земли Зоны стали проходимыми благодаря его скваду. Если видишь кости каких-то монстров, которыми ктото услужливо отметил границы отрывающих ноги аномалий - это работа солдат Кузякина. С некоторыми из них лейтенант даже пришёл в Чернобыльскую Зону. Например, с Вовой Зубром, ныне Владимир лейтенантом. Даже ходил среди сталкеров такой анекдот: встречается группа Кузякина и стая слепых псов. Одна из них заскулила, попросила пощады, обещала исполнить всё, что угодно. А лидер щелкнул предохранителем и отвечает: «Не верим мы тебе. Мы знаем, что ты та ещё сука». Вова как где-то услышал его, так время от времени повторял.

- Твой заразительный смех, - говорил Кузякин над могилой младшего лейтенанта Зуброва - Как мы теперь без него?

Так и началась личная история лейтенанта мести одному матёрому кровососу. Его выследили и загнали к брошенной деревне, окружной аномалиями. Дороги сквозь них никто не знал, и тогда Кузякин обратился ко мне.

- Нам нужно успеть до выброса, сталкер - чуть ли не приказывал «долговец».

- Успеем, - пообещал я, хоть и опрометчиво в Зоне такое утверждать. Толковые ребята, хотя и одержимые. Ни слова мы не говорили, пока шли. Они идеально держали мой темп, шли шаг в шаг. Я даже перестал показывать знаки рукой за ненадобностью. За полтора часа мы преодолели двести метров до деревни вместо планируемых четырёх.

Внутри Кузякин уже взял командование на себя. Мы продвигались вглубь, «долговцы» забрасывали в окна домов газовые гранаты. Слышал я, что особый состав у содержимого гранат, специально для существ Зоны. Человек от такого навсегда потеряет зрение и нюх, а дышать будет больно долгие годы.

- Справа! - рявкнул лейтенант. Оглушительный гром винтовок. Я среагировал долей секунды позже, заметил как кровавый силуэт проломил забор в соседний участок и дал очередь вдогонку.

- Ранили ублюдка! - крикнул один из солдат, единственный бородатый в группе.

- Дожимаем! - приказал Кузякин. И тут мне стало ломить кости. Нет, я никуда не вляпался.

- Выброс, лейтенант… - я попытался возразить. - Вот-вот…

- Отставить! - прорычал он. Два хлопка. Два взрыва внутри дома, у которого не было одной стены. Отчаянный рёв монстра. «Долговцы» зарядили новые снаряды в подствольники.

- Добить-добить-добить эту тварь!

И тут будто раздался гром, хотя небо не успело даже потемнеть. Голова пошла кругом, я потерял всякую ориентацию в пространстве. Где бойцы? Где кровосос? Пока что я понял, где забор: лбом нащупал его с разгону. К счастью, меня уже немного отпустило, картинка перестала шататься туда-сюда. Рвоту удалось сдержать.

А небо уже почернело, предвещая смерть всему живому.

- Лейтенант… - прохрипел я, но куда там. Отряд оторвался, первая волна энергии Выброса его не пошатнула. Экипировка у ребят что надо, шлема не дают голове расколоться раньше времени. Ничто не остановит безумное возмездие лейтенанта.

К чёрту их! Темная пелена уже сгущается на глазах. Но я вижу подвал! Какой-то погреб в уцелевшем доме, я прям упал внутрь, некогда искать лестницу. Последнее, что я разглядел - мои руки накрывают проход в погреб деревянным люком…

Пронесло. Уцелел. Отделался рвотой, головной болью и носовым кровотечением. На такой случай я таскаю пару таблеток кармане разгрузки, сейчас всё пройдёт. А снаружи воцарилась ясная погода, будто и не было ничего. Возле крайнего дома разбросано оружие, одно из самых дорогостоящих в Зоне, однако его хозяев нигде нет. Даже их останков или обрывков комбинезонов.

У входа во двор того дома лежал кровосос. Весь в дырах и шрамах. Правое полушарие мозга отстрелено к чёртовой матери.

***

Вечер буквально за пару-тройку часов согнал сталкеров в бар. В самый разгар посиделок помещение уже пропиталось перегаром и духом окончания дня. Бармен уже не спрашивал, как дела, а пытался успеть подливать прибывшим бродягам «лечебную» спиртягу. Отдельные персонажи пытались преуспеть в красоте своих историй о пережитых передрягах на смертельных землях Зоны.

- Да я клянусь тебе! - вопил один, которому, похорошему, стоит перестать пить - Так и было! «Стекляшка» в «Шокер» и впитала в себя разряд! Её невозможно подобрать!

- Да не может быть такого! - отвечал менее пьяный, хотя в его случае это вопрос времени - «Стекляшка» в руках может развалиться, если схватишь хоть немного сильнее. Там пережать как нехрен делать! А тут она целый «Шокер» пережила!

Я потягивал пивко, хотя, честно говоря, моча это собачья. Воду вот так, на отдыхе, изводить жалко, дорогая она, а пиво не такое мерзкое, как водка. Клянусь, уйду работать к учёным, там кормят и поют на порядок лучше. Мой стажёр туда так и просится, кстати. Я ему всё говорю: «Плюх, они себе на уме. Сами не понимают иногда, чего просят. Не в плане того, что они совсем глупые, а Зоны они не знают, путаются в ней. И хорошо, если сразу во всём разберёшься, не то…». А теперь сам не первый раз подумываю туда перебраться, попробовать. Устал я и от шумного бара, и от харчей здешних, и от всяких бредней усталых бродяг.

- Жесть, они же сейчас сцепятся. - прокомментировал Плюх, потягивающий пиво со мной за столом. Он пока что не выработал привычку пропускать всякие пьяные отрыжки мимо ушей.

- Ага. Никогда такого не было, и вот опять.

- Слушай, а ты сам как думаешь, про «стекляшку» мужик врёт?

- Думаю, что немного приукрашивает.

- Типа такого не бывает?

- В Зоне всякое бывает. Артефакты действительно могут впитать в себя заряд «Шокера». Может быть и «стекляшка» впитывает, но сам такого не видел. Вообще, - тут я сделал последний глоток. - ежели приключилось с тобой что-то прям такое, ну, совсем необычное, ты об этом никому не рассказываешь. Усядешься где-нибудь, подумаешь, переваришь… И понимаешь, что никто в это не поверит, некому выговориться. И ходишь себе на уме, пока не привыкнешь.

Двое пьянчуг наконец сцепились. Точнее, вцепились друг другу в воротники. Полшага до мордобоя.

- Пойдём на улицу, - сказал я.

Плюх кивнул, и мы вышли. На улице стажёр затянул сигарету и сказал:

- Не знаю, поверишь ли ты или нет, но мне однажды зомбарь честь отдал. И это при том, что у него кисти руки не было.

- Не показывай на себе! А вообще, зомбари и не такое могут. Насмотрятся за нормальную жизнь всякого, а потом пытаются после смерти воспроизвести. - ответил я. Сам помню, как один зомби надевал очки для зрения, несмотря на отсутствие глаз. - Короче, сейчас расход небольшой, а завтра рано утром подъём. Не забудь пушку почистить.

Очередного дерьма за завтраком я уже не выдержал и твёрдо решил идти к учёным, чему Плюх обрадовался. Аж бодрее стал.

Западную часть Зоны, прозванную Дикой, не так часто приходилось посещать. Тут я даже прибегнул к покупке карт - пойдём по прям неприятным местам. Зато пустым: большинство сталкеров отправились кто на север, кто на юг, а на востоке другие группы «Долга» пытаются проникнуть в деревню, собрать хотя бы оружие исчезнувших сослуживцев. Вести их я отказался, потому что Выброс перепутал все старые проходы между аномалиями, а новые они сами найдут. А если что случится ещё с одним отрядом, то я не при делах. За отряд Кузякина никто ничего мне не предъявил, знали наверняка, что он за человек. Отделался хотя бы здесь, и слава Зоне.

Фабрику на Дикой земле прошли без проблем. Обычно здесь слышишь какие-то визги, рыки, передвижения, скрип брошенных «ЗиЛов». Если не знать особенностей места, то можно и с ума сойти от постоянного ожидания нападения. Плюх показывал себя молодцом: не сильно напрягался, старался реагировать только на приближающиеся звуки. Первым подстрелил одинокого облезлого крысоволка, единственное встреченное на пути существо. Мы подходили к тоннелю, выводящему из Диких земель, как вдруг я ощутил какое-то неприятное чувство.

- Стой. - скомандовал я. - Присматривайся в тоннель внимательно.

Дурацкая сталкерская привычка. Знаешь же, что не пойдёшь внутрь скорее всего, а всё равно стоишь, определяешься, идти иль не идти… В нашем случае задержаться стоило. Изнутри на нас кто-то выползал, не важно, в каком количестве, дальше не пройти и сейчас только обороняться.

- Давай к стройке, тут неподалёку. - скомандовал я. Если и отстреливаться, то с возвышенности - оценим силы противника. Мы поднялись по ступенькам здания, у которого не было даже стен, и я отметил, что в узком проходе лестничной площадки у нас позиционное преимущество.

- Плюх, гаси тварей на лестнице, которые прорвутся.

Сам я занял позицию на краю этажа с видом на тоннель. Оттуда выползали прыгучие недолюдки в противогазах, а с ними выходили зомби разной степени сохранности. Я выцеливал снорков, мысленно доверив мертвяков Плюху. Короткая очередь и первый противогаз погиб, прокатившись по инерции по земле кувырком. Ещё очередь. Мимо, только асфальт поцарапал. А третьей очередью наконец сбил ещё одну тварь.

Третий снорк оказалась умнее и сильнее, чем я думал. Он прыгнул прямо на меня, на высоту третьего этажа. Навстречу длинной очереди. Долететь не получилось и мутант упал уже мёртвым.

Я менял обойму, и четвёртая тварь этим воспользовалась. Сбросил её ловким ударом приклада и послал вдогонку пару пуль из новой обоймы.

Очередной противогаз в это время запрыгнул ко мне на этаж, я повернулся расстрелять его, как услышал недобрый рёв позади. Плюх впервые вступил в бой, спасая мой тыл, когда я убивал своего визави. Вопли ходячих мертвяков стали громче, они явно преодолели первый этаж. Наш дом оказался недостроеным и негостеприимным, его дворецкий Плюх угощал каждый раззявленный рот дробью. Оставшиеся снорки прыгали тудасюда внизу, пытаясь найти ещё способы забраться к свежему мясу.

- Заклинило! - крикнул стажёр.

- Я же говорил почистить пушку!

А снорки, словно поняв нашу речь, дружно подпрыгнули на разные этажи. У нас приземлилось трое, все с разных сторон. Против одной неполной автоматной обоймы. Я перехватил автомат поудобнее.

И тут на одного из газов налетело чёрное нечто. Тот с хрипом и фонтаном крови вылетел с этажа. Остальные отвлеклись на новую проблему, и я тут же расстрелял одного. Другой снорк бросился на это «нечто». Я немного рассмотрел чёрного гостя, и Зона меня побери, он тоже снорк! Таких чёрных обрывков комбезов я ещё ни у кого не видел. Особенный какой-то? Судя по тому, как он легко оторвал голову обыкновенному сородичу, так и есть.

- Аааай! - раздалось сзади. Плюх выронил оружие и сидел на коленях и держался за голову. - По… по… помоги!

Я искал его.

Контролёра.

Но видел только, как два излома, невесть откуда пришедших, рубили двухметровыми руками зомбей. Они, кстати, тоже в чёрных и потасканных комбенизонах. На нижних этажах ещё три чёрных снорка рвали на куски собратьев поменьше.

И я увидел его.

Огромная голова за счёт сверхразвитого мозга. В сопровождении двух зомби, один из которых отдаёт честь… рукой без кисти. Чёрного, с сохранившимися погонами на плечах и ремнём на поясе.

- Скажи мальчику, чтобы он не поднимал на нас оружие. - раздался в моей голове голос Кузякина.

- Плюх! В чёрных не стреляй!

- И уходите отсюда.

- Отходим. К тоннелю. - почему-то я был уверен, что там сейчас чисто.

Плюх послушно подобрал дробовик и посеменил прочь. Я следом. Тот снорк, что спас нас от трёх других, оказывается, не потерял бороду. Красавцем уже не назовёшь ни его, ни остальных, но узнать можно. На рукавах изломов я даже разглядел нашивки «Долга». Тоннель действительно был пуст, пробежали мы его меньше, чем за полминуты. Когда мы вышли с другого конца, я от души всадил затрещину Плюху:

- Это тебе за дробовик.

- Прошу прощения, - промямлил он. - Виноват.

Какое-то время мы шли молча.

- Можно обратиться?

- Можно.

- А если мы учёным про этот случай расскажем, они нам поверят?

- Они нас выкинут и вежливо посоветуют возвращаться в бар, и чтобы мы оттуда со своими сказками не вылезали.

Плюх молчал и выглядел сосредоточенным. Только сосредоточенность совсем не сталкерская, наш брат смотрит по сторонам, а не в одну точку.

- Теперь я понял, что значит пережить и не мочь никому рассказать.

Я похлопал стажёра по плечу.

- Мне можешь рассказать, какого тебе было. Я уж точно выслушаю.