День свадьбы Вейлина и Анники
Кабинет погружён в полумрак, луна светит сквозь кроваво-красные витражи. Стены, обшитые тёмным дубом, сливаются с тенями, будто сама комната дышит тьмой.
Над каменным камином, где трещат сосновые поленья, висит шкура волка — белая как лунный свет, с клыками, впившимися в собственный хвост.
Воздух пропитан дымом можжевельника и железом — запахом свежей крови, стекающей с ритуального кинжала на столе.
Вождь сидит в кресле, вырезанном из корня древнего дуба. Его пальцы, украшенные перстнями с рубинами, медленно стучат по рукояти кинжала.
Напротив, на стене, висит карта, усеянная метками. Он смотрит на неё и размышляет о чём-то своём.
Дверь скрипит, впуская вестника. Высокий, с лицом, которое рассекают шрамы. Шрамы, оставленные на память Гару. Белый волк сопротивлялся, но проиграл в той битве.
Халлдор кланяется:
— Альфа, — его голос глух, словно доносится из-под земли. — Шаманка видела вспышку. Энергия… она не уверена, но, похоже, мы нашли её.
Вождь замирает. Рубины на его руках вспыхивают алым, отражая пламя камина.
— Где? — вопрос падает, как нож на точильный камень.
Вестник поднимает голову, жёлтые глаза сужаются:
— На пустыре. Вилючинский заповедник. Огромная территория, но… — он делает паузу, вдыхая воздух, словно пробуя его на вкус, — всё исчезло так же быстро, как появилось. Шаманка не уверена, что это то, что мы ищем.
Вождь встаёт. Его тень, искажённая огнём, пляшет на стене.
— Я знаю, ты думаешь, что это снова обманка. Мы были в Москве и ничего не нашли. Но в этот раз я уверен, это потерянное дитя.
Он смеётся, но звук этот похож на рычание.
Халлдор не моргает:
— Шаманка говорит: «Тот, кто спрятан, зовёт кровь».
— Опять загадки, — Альфа ведёт подбородком, словно шею затянуло. — И почему она не может просто ткнуть в карту пальцем и сказать, где искать?
Тишина. Даже огонь в камине затихает, будто прислушиваясь. Вождь подходит к карте и быстро находит на ней нужное место.
Он проводит по нему пальцем, на конце которого появляется волчий коготь. Оставляет глубокую борозду, пересекающую Вилючинскую сопку.
— Белые. Их логово где-то там. Неужели, все эти годы, — он отмахивается от этих мыслей, а потом кривится и договаривает. — Надо наведаться к Шоне. Выяснить, мог ли этот выродок врать мне все эти годы…
— Прикажете отправляться? — Халлдор вытягивается в струнку, готовый выслушать приказ.
— Отправь Раздирателей. Пусть проверят каждую нору, каждую щель. — Он оборачивается, и его глаза — два расплавленных золотых слитка — горят яростью. — Если это ловушка… сожгите лес. Если правда…
Он не заканчивает. Халлдор кланяется и исчезает, словно растворяется в дыме.
Вождь остаётся один. Его взгляд прикован к загадочному месту на карте.
Если это правда…
Они вернут всё, что потеряли много лет назад. Их клан снова будет самым могущественным. И да, они все поплатятся…
Где-то за окном, за пределами кроваво-красных витражей, воет ветер. Или волк...