Ты смотришь не туда

Трое мальчуганов лет двенадцати неслись сломя голову прочь от старого дома, охваченного огнем. В памяти отчетливо всплывали образы и недавно произошедшие события, никак не поддающиеся логике и здравому смыслу. Даже для взрослого человека это казалось бы нерациональным, необъяснимым, а уж тем более для совсем еще юных мальчишек. То, что случилось несколькими минутами ранее, навсегда оставило свой след в этих юных сердцах, да что там в сердцах, в их судьбах….

Александр выключил будильник ещё до того, как он успел разразиться противным писком. Ему часто удавалось просыпаться за несколько секунд до звонка, словно организм заранее настраивался на подъем. Он полежал ещё немного, прислушиваясь к гулу машин за окном, затем с неохотой выбрался из-под тёплого одеяла.

Сегодня начинался его третий день на новой работе. Он уже успел немного освоиться, но всё ещё чувствовал себя чужаком в этом месте. После пары месяцев поиска и просмотра различных вакансий наконец-то подвернулся вполне неплохой вариант. Компания занималась изготовлением металлоконструкций: ангары, мосты, каркасы для зданий – впрочем, все как обычно, ничего особо интересного, но стабильность была важнее.

На кухне его встретила Татьяна – жена тоже уже проснулась на работу, и в этот момент уже ставила ему на стол кружку со свежесваренным кофе.

– Как спалось? – спросила она, все еще зевая.

– Да, неплохо, – ответил Александр, добавляя ложку сахара в кофе.

- А мне что-то сегодня не очень хорошо спалось, соседи опять шумели пол ночи, - сказала девушка, затем быстро чмокнула его в щеку и скрылась за дверью.

Александр допил кофе, накинул черную с белым воротником рубашку, застегнул часы на запястье и, пожелав жене хорошего дня, вышел из дома.

На улице было холодно – зима все никак не уступала свои права стремительно надвигающейся весне. Офис находился недалеко, всего в трёх остановках на автобусе, но он предпочитал идти пешком. Голова лучше работала, когда была возможность немного пройтись.

Компания располагалась в старом здании советской постройки. Снаружи оно выглядело сурово – серые стены, высокие окна с облупившимися рамами. Внутри, однако, был порядок: светлые коридоры, кабинеты, заставленные чертежами и каталогами.

Александру выделили отдельный кабинет – небольшую комнату с одним окном, массивным дубовым столом, высоким шкафом и компьютером. И, что удивило его больше всего, – огромным старым зеркалом в темной резной раме, чем оно очень сильно выделялось на фоне общей обстановки. Зеркало висело прямо напротив его рабочего места, отражая комнату и его самого.

Как это и бывает при смене рабочего места, несколько дней заняли неловкие знакомства с коллегами, с правилами и уставами коллектива и окружающей обстановкой.

В первые же пару часов к нему в кабинет заглянул парнишка лет двадцати с взъерошенными черными волосами и круглыми очками на переносице. В нем бессомненно угадывался IT-специалист - именно в том стереотипном образе, каким мы привыкли их представлять.

-Кирилл - произнес гость, протянув руку и широко улыбаясь.

Александр протянул руку в ответ, представившись собеседнику и изобразив подобие улыбки.

-Я здесь главный по компам и всяким электронным штукам, так что при необходимости я тут как тут. -добавил он и еще раз широко улыбнувшись выскочил из кабинета.

Александр в недоумении еще несколько секунд смотрел на дверь, за которой только что исчез его новый коллега. -“Странный парнишка”- подумал он. -Неужели так сильно куда-то торопился, что не задержался и пяти секунд?”. Но эти мысли вскоре сменились другими, более скучными, когда парень погрузился в изучение документов.

Он включил компьютер, проверил почту – несколько писем с чертежами, парочка внутренних распоряжений от начальства. Ничего срочного. Открыв одну из спецификаций, он сосредоточился на расчётах, выводя цифры в таблице.

К двенадцати часам он уже чувствовал, как мысли путаются. Организм требовал чего-то более существенного, чем утренний кофе. Он вздохнул, потянулся в кресле и взглянул в зеркало.

Его отражение выглядело обычно: строгая рубашка, слегка взъерошенные каштановые волосы, легкая небритость. Вот только глаза… Ему показалось, что он выглядит уставшим сильнее, чем чувствовал себя на самом деле. Он провёл рукой по лицу и тут ему показалось нечто странное, как будто его отражение повторило движение с едва уловимой задержкой. Александр нахмурился, несколько раз быстро моргнул и тут же отвел взгляд. Ерунда. Просто кажется.

Чтобы развеяться, он решил пойти на обед пораньше. Столовая находилась через дорогу от его офиса – простое место с блюдами из категории «съедобно, но без изысков». Он взял борщ, котлету с гречкой и стакан компота, и расплатившись банковской картой сел за столик у окна.

За столиком напротив сидели двое коллег – мужчина лет сорока с густыми усами и испещренным морщинами лицом, и молодая девушка с темными волосами, собранными в хвост. Ее яркий маникюр сильно контрастировал как с ее образом, так окружающей обстановкой, когда она размахивала руками, казалось, что рядом с ней парят таинственные ярко красные огоньки. Коллеги оживленно обсуждали что-то, периодически поглядывая в его сторону.

– …и говорю ему: «Старый офис лучше был, хоть и тесный». А этот, знаешь, вроде ничего, но… – мужчина замялся, скосил глаза на Александра.

Девушка кивнула.

– Я слышала, раньше там какой-то кабинет пустовал долго. Говорили, никто в нём работать не хотел.

Александр сделал вид, что не слушает их разговора, но почему-то эти слова сильно зацепились в памяти.

Покончив с обедом, он вернулся в офис.

В коридоре ему встретился начальник – высокий, грузный мужчина с холодным взглядом.

– Как работа, Александр? – спросил он, улыбнувшись одними губами.

– Всё в порядке, разбираюсь с документацией.

– Хорошо. Если будут вопросы – спрашивайте.

Начальник ушёл, а у Александра осталось странное ощущение, что этот разговор был каким-то… пустым. Как будто он должен был спросить что-то важное, но не смог подобрать слов.

Вернувшись в кабинет, он сел за стол и снова бросил взгляд на зеркало. Оно по-прежнему висело на стене, отбрасывая в полумраке длинную тень. Теперь оно казалось ему чуть более тёмным, чем утром. Но никаких странностей он больше не заметил, и поэтому произошедшее утром списал на “померещилось” и “надо отдохнуть”.

После обеда день тянулся мучительно долго. Александр пытался сосредоточиться на работе, но мысли ускользали, словно песок сквозь пальцы. Он перебирал бумаги, вносил правки в чертежи, проверял расчеты, но стоило хоть на секунду оторваться от документов, как взгляд неизменно натыкался на зеркало. Оно висело напротив, массивное, темное, будто старинное окно в другую реальность.

В кабинете было тихо, даже слишком. За стенами слышался глухой гул голосов, иногда хлопали двери, кто-то проходил мимо, но здесь, в этой комнате, стояла особенная тишина — густая, напряженная, как перед грозой. Александр провёл рукой по лицу, откинулся в кресле и устало потёр глаза.

Он машинально взглянул в зеркало — и замер.

В дальнем углу отражения мелькнуло что-то тёмное. Словно чей-то силуэт стоял у стены, почти сливаясь с полумраком.

Александр не дышал, боясь даже моргнуть. Легкий озноб пробежал по коже. Тень была размытая, неясная, но ощущение было жутко реальным — он не один в этом кабинете. В груди неприятно сжалось. Александр резко обернулся.

Никого.

Он медленно выдохнул, осматривая комнату. Всё было так же, как и несколько минут назад: стол, стул, шкаф, стопка бумаг. Ни единого намека на постороннего. Он снова посмотрел в зеркало. Теперь там не было ничего странного — только его отражение, спокойное, слегка озадаченное.

«Показалось», – сказал он себе, хотя сердце еще билось неровно.

И всё же…

Что-то в зеркале изменилось. Отражение казалось чуть темнее, глубже, чем обычно. Будто оно ждало чего-то.

Александр встал и подошел к зеркалу. Осмотрев его вблизи, он заметил искусно выполненную рамку, которая явно намекала на антиквариат. В остальном ничего примечательного в нем не нашлось. Александр осторожно перевернул зеркало, чтобы рассмотреть его со всех сторон и сделал это совсем не зря. На обороте красовалась загадочная надпись, выведенная красной краской с довольно необычным написанием букв. Но все же ему удалось прочесть ее:

«ТЫ СМОТРИШЬ НЕ ТУДА»

Буквы выглядели выцветшими, как будто их нанесли давным-давно, но при этом они не были затертыми. Будто кто-то специально написал их там, зная, что однажды их снова найдут.

Он сглотнул, провёл пальцем по краске. На ощупь шероховато, но сухо — не размазывается.

"Не туда?" — мелькнуло у него в голове. -“Что это может значить? Чья-то неудачная шутка?”

Парень снова опустил взгляд на надпись и только теперь заметил: рядом с надписью, едва различимые на сероватой поверхности, были мелкие точки. Сначала он принял их за неровности краски, но, присмотревшись, понял, что они расположены в странной последовательности — небольшие углубления, расположенные в определённом порядке. Пять точек. Они выглядели почти незаметными, словно кто-то специально пытался спрятать их. Точно такие же точки оказались и на стене, на которой висело зеркало.

Александр нахмурился. Надпись явно была намеком, но что именно он должен сделать? Смотреть куда-то ещё? Или…

Он коснулся одной из точек кончиком пальца. Она была чуть глубже, чем остальные участки стены, и на ощупь казалась… чем-то другим. Не просто краской, а чем-то, что можно нажать.

Пульс его слегка участился, а внутри нарастало странное чувство — смесь страха и возбужденного любопытства. Эти точки явно что-то значили. Но что именно?

Александр провёл пальцем по ближайшей точке, затем по другой. Разницы не ощущалось, но мысль о том, что это может быть какой-то механизм, не покидала его. Он откинул голову назад, глядя на точки в попытке понять, как они связаны с надписью. «ТЫ СМОТРИШЬ НЕ ТУДА». Может, их надо нажимать в определённом порядке? Внутри всё сжалось от волнения, но логика брала верх. Он мысленно перебрал возможные варианты. Если это что-то вроде кода, значит, последовательность важна.

Александр снова посмотрел на надпись. Она не содержала явных указаний… или содержала?

"Не туда…" – повторил он про себя.

А что если не туда означает, что надо смотреть в отражение? Мысленно поругав себя за собственную впечатлительность, он поднял зеркало и аккуратно повернул его к стене, чтобы увидеть точки в отражении. На секунду в голове что-то словно щелкнуло. В отражении точки располагались иначе, и теперь они напоминали… букву.

"А…"

Он прищурился, присматриваясь к рисунку. Буква не была идеально ровной, но угадывалась чётко.

"Если это А… что дальше?" Он быстро перебрал возможные комбинации. Если точки означают буквы, то нужно найти следующую. Он прижал пальцы к первому углублению и слегка надавил. Точка чуть ушла вглубь стены, словно была нажата кнопка. Ничего не произошло. Александр перевёл дыхание и нажал на следующую точку, стараясь следовать предлагаемому порядку. Вторая, третья, четвёртая… Когда он нажал последнюю, что-то в стене глухо щелкнуло. Звук был тихим, но отчётливым.

Парень невольно напрягся, ощущая, как по спине пробежал холодок. В комнате стало… иначе. Глуховато. Как будто воздух стал плотнее. Он поднял взгляд на зеркало. И его сердце пропустило удар. В отражении он больше не видел себя. Александр застыл, не в силах отвести взгляд от зеркала. Где должно было быть его отражение, теперь зияла пугающая пустота. Кабинет всё так же отражался в стекле — стол, кресло, монитор с тёмным экраном — но его самого там не было. Он машинально поднял руку. В обычной ситуации он бы увидел, как его рука повторяет движение в зеркале, но сейчас... ничего. Голова вдруг неприятно закружилась, и в груди сдавило от необъяснимого чувства нелогичности происходящего.

Александр резко шагнул назад, спиной ударившись о край стола. Глухой звук древесины вернул его в реальность, но ненадолго.

Зеркало изменилось. Теперь в его глубине, где должно было быть пустое пространство, медленно начинали проявляться силуэты. Неотчетливые, расплывчатые, как тени на запотевшем стекле. Они двигались плавно, без спешки, но с какой-то тревожной целеустремленностью.

Александр заставил себя сделать вдох.

"Это галлюцинация… или я устал… или..."

Но внутренний голос тут же оборвался, потому что одна из теней повернула голову. Прямо к нему. Холод прошел по позвоночнику, мышцы напряглись, но тело не слушалось. Тень не имела лица — лишь размытый силуэт, но он четко ощущал, что она смотрит именно на него. Она сделала едва заметный шаг вперёд. Зеркало не дрогнуло, не изменилось, но вдруг возникло странное ощущение, что оно теперь глубже. Не просто стеклянная поверхность. А дверь. И что-то по ту сторону… готово выбраться наружу.

Александр больше не мог стоять на месте. Он резко развернулся и схватил зеркало обеими руками, намереваясь просто отбросить его, но как только его пальцы сомкнулись на раме, раздался второй щелчок. Словно невидимый механизм наконец закончил работу. И тогда он почувствовал, как будто что-то схватило его изнутри. В груди будто разверзлась пустота, лёгкие сжались, и в следующий миг мир провалился в темноту.

Тьма рассеялась так резко, что глаза заболели от внезапного перехода. Александр зажмурился, а затем медленно открыл глаза, ожидая увидеть свой кабинет… Но что-то было не так. Всё вокруг выглядело почти так же, но… нет. Он стоял в таком же кабинете, но старом, словно заброшенном и забытом. Стены были выцветшими, покрытыми трещинами и пятнами влаги. Потолок облез, местами обнажив почерневшие деревянные балки. Воздух был спертым, в нем витал слабый запах сырости и пыли. Но главное — не было ни окон, ни дверей.

Он сделал пару неуверенных шагов, чувствуя, как под ногами похрустывает что-то мелкое — осколки? Камешки?

— Что… за чёрт? — выдохнул он, и голос разлетелся по комнате глухим эхом, как будто стены были гораздо дальше, чем казались.

Александр резко обернулся. Зеркало всё ещё было. Оно висело там же, где и раньше, но теперь его поверхность была мутной, словно покрытой вековой пылью.

Он шагнул ближе. В мутном стекле он ожидал увидеть своё отражение. Но там было что-то другое. Шевеление. Как будто кто-то… или что-то двигалось за туманной пленкой, едва различимо. Александр сглотнул, не отрывая взгляда от стекла. Он сделал ещё шаг вперёд. И в этот момент оно пошевелилось. Фигура. Она не была похожа на него. Высокая, худая, с длинными руками, слегка неестественно изогнутыми.

Она стояла прямо напротив него, но будто по ту сторону… глубже, чем само зеркало. Александр чувствовал, как сердце гулко бьётся в груди. Тень в зеркале наклонила голову, будто изучая его. А потом сделала шаг вперёд. Парень замер. Фигура в зеркале сделала еще один шаг вперёд, её контуры начали проявляться чётче.

Это был он. Но не совсем. Зеркальное отражение выглядело изможденным: впалые щеки, темные круги под глазами, кожа сероватого оттенка. А главное — глаза. Пустые, бесцветные, лишенные зрачков. Александр отпрянул, но его двойник в зеркале не повторил движения. Тень стояла неподвижно, а затем медленно подняла руку. Пальцы сжались в кулак, потом разжались. Как будто что-то показывали.

Александр не мог оторвать взгляд.

— Что ты такое? — его голос звучал глухо в закрытом пространстве.

Фигура не ответила. Но её губы слегка дрогнули. Не звук, а движение. Он не услышал слов, но… они как будто появились в его голове.

«Ты смотришь не туда».

Парень невольно сделал шаг назад. Что бы это ни было, оно не просто отражение. Но что ему делать? Здесь не было дверей. Ни единого выхода. Он огляделся. Всё тот же кабинет, но… может, есть хоть какая-то зацепка? Взгляд снова упал на зеркало. Фигура внутри теперь… улыбалась. Но эта улыбка не имела ничего общего с человеческой.

Александр не мог отвести взгляда. Его двойник в зеркале больше не был просто отражением. Он улыбался — но это не была дружелюбная улыбка, скорее насмешливая, растянутая чуть шире, чем позволяли бы обычные мышцы лица. Этот он выглядел неправильным.

Воздух в комнате стал тяжелее, будто влажный, пропитанный чем-то затхлым. Каждое дыхание давалось с трудом, а на коже появилось липкое ощущение, словно невидимые нити обволакивали его, стягивая в этом пространстве.

Шаг назад. Ножка стула больно ударила по ноге. Александр вздрогнул, но удержал равновесие. Он не помнил, чтобы стул стоял здесь. Его кабинет — если это вообще можно было назвать кабинетом — жил своей жизнью. Но что это за место? Где он вообще находится?

Тело двойника в зеркале дернулось, как будто что-то его заставило. Голова наклонилась чуть в сторону, длинные пальцы согнулись, едва касаясь стекла. Александр резко ощутил страх. Не тревогу, не беспокойство — чистый, животный страх. Эта вещь видит его. Она понимает.

Тень медленно разжала пальцы. На грязной, мутной поверхности зеркала остался отпечаток — пять пятен, точно таких же, как точки на обратной стороне, что он нажал ранее. Сердце застучало сильнее. Связь. Зеркало было дверью.

Александр лихорадочно огляделся, но единственное, что он мог сделать — это действовать.

Значит, если он попал сюда, нажав на точки… Он шагнул ближе. Зеркало снова вздрогнуло. Фигура в нём замерла, а затем открыла рот. Но звука не было. Только тьма, заполняющая пустоту его рта. Александр в панике сжал кулаки. Нет, это не он. Это что-то другое. И ему нужно было выбираться. Прямо сейчас. Александр застыл, напряженно вглядываясь в зеркало. Фигура внутри больше не казалась просто отражением. Теперь она двигалась иначе — дергано, неестественно, как кукла на плохо смазанных шарнирах. Зеркало снова вздрогнуло. Поверхность его не была гладкой — теперь она будто пульсировала, словно дышала. И внезапно отражение начало меняться.

Тело, которое ещё секунду назад было странной копией Александра, начало удлиняться, суставы выгнулись в неестественных углах, пальцы вытянулись, превращаясь в длинные заостренные когти. Кожа темнела, покрывалась трещинами, словно засохшая глина, а затем начала отшелушиваться, обнажая что-то чёрное, вязкое, похожее на живую смолу. Шея вытянулась, лицо исказилось — рот расползся шире, чем могло позволить человеческое тело. Из пустых глазниц сочилась чёрная жидкость, стекая по впалым щекам.

И тогда Александр услышал. Не голос, не слова — звук, который не мог издавать ни один живой человек. Хриплый, рваный, будто ветер, застрявший в разбитой бутылке. Монстр за стеклом склонил голову набок, затем медленно прижался лицом к поверхности зеркала. Раздался отвратительный влажный звук, будто мясо ударилось о холодное стекло.

А затем…Трещина. Едва заметная, паутинка, но она поползла дальше. Это существо больше не было заперто.

Парень застыл, сердце заколотилось так сильно, что, казалось эхом отдавалось в раскалывающемся стекле. Холод пробежал по спине, кожа покрылась мурашками. В груди разлилось тяжелое, тягучее чувство- словно воздух стал гуще, словно его вытеснило нечто чужое, незримое. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он знал - бежать некуда. Инстинктивно сделав шаг назад, Александр почувствовал, что наступил на что-то твёрдое. Задержав дыхание, он медленно опустил взгляд и осторожно нагнулся. Пальцы скользнули по холодной металлической поверхности- это была старая зажигалка, ее корпус покрывали мелкие царапины, а на одной из сторон угадывалась гравировка - буквы или узор, стёртые годами. Он внимательно рассмотрел зажигалку, и на миг поймал себя на мысли что видит её уже не впервые. Парень сжал её в руке, и та неожиданно показалась тёплой, даже уютной. В холодном, тёмном кабинете её металл был единственным, что казалось настоящим.

В этот момент сознание пошатнулось и Александр провалился в воспоминание из далёкого детства…

Ему было лет 12. Лето, воздух дрожал от жары, слышался стрекот кузнечиков и шелест прогибающихся стеблей травы под ногами. Он с друзьями пробирался к заброшенному дому на окраине дачного посёлка. Обычное развлечение – искать «сокровища» среди мусора и старой мебели. Когда-то здесь, возможно, звучали чьи-то голоса, хлопали ставни, пахло дымом из трубы, но теперь дом стоял пустым и мрачным, с выбитыми окнами и облупившейся краской на стенах.

Окна – как глаза, перекошенные, пыльные, словно кто-то невидимый наблюдает изнутри. Воздух – тяжёлый, будто спертый, как в подвале.

Именно тогда они увидели его.

Зеркало. Огромное, в массивной раме, покрытое мутными разводами.

— Говорят, если долго смотреть в зеркало, можно увидеть будущее! – взволнованно шепнул кто-то из друзей.

— Нет, оно проклятое, лучше не подходить! – испуганно ответил другой.

Александр не смеялся. Ему было не по себе. Он смотрел в зеркало и замечал что-то странное. Сначала — еле уловимое. Как будто отражение двигалось чуть медленнее, чем он сам. Как будто его тень в стекле на миг задерживалась после каждого движения. Он моргнул… и вдруг увидел, как глаза его отражения остаются открытыми. Замер. В голове вспыхнуло ледяное осознание: оно смотрит на меня. Не он. Оно. Что-то неведомое, что жило в зеркале.

В следующий миг отражение резко дернула рукой — не так, как двигался он. Александр вскрикнул, отшатнулся, задел плечом старую тумбу, и с неё что-то упало. Это была та самая зажигалка. С металлическим корпусом и непонятной гравировкой, сложно было сказать кому она принадлежала и откуда вообще она там взялась. В тот миг в голову не пришло ничего лучше, чем чиркнуть зажигалкой, из которой тотчас вспыхнуло пламя, настолько сильное, какого никак не могло появиться от обычной зажигалки. Испугавшись, парень бросил её в сторону и пламя перешло на находившиеся в комнате предметы и мебель.

Резкий запах гари ударил в нос, обжигая легкие, заставляя закашляться. В воздухе повисла густая удушающая дымка, наполняя комнату. Испуганные крики друзей эхом отражались от облупленных стен, сливаясь с треском огня, который стремительно пожирал тряпки, разбросанные по пыльному полу.

Мальчишки выскочили из дома и бросились бежать, даже не оглядываясь. Они мчались прочь до тех пор, пока знакомые улицы дачного поселка не приняли их обратно. Никто не говорил ни слова. Они лишь молча переглянулись, пытаясь убедить себя, что все уже позади. С того дня никто из них больше не вспоминал об этом- ни в разговорах, ни даже в мыслях. Будто этого случая никогда не было.

Воспоминание ударило Александра, как удар грома.

Эта зажигалка… Она была с ним тогда и теперь снова оказалась в его руках. Как и это страшное зеркало. Он думал, что огонь уничтожил зеркало вместе с домом, но оно снова появилось в его жизни.

Александр стоял, тяжело дыша, сжимая в руке зажигалку, которая теперь сияла ярким пламенем. В комнате снова воцарилась тишина, но сейчас она казалась другой — менее плотной, менее удушающей. Он всё ещё ощущал на себе липкий след чужого взгляда, но монстра больше не было.

Он медленно провёл ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Огонь. Оно боится огня. Почему? Александр огляделся. Кабинет оставался таким же — старым, пыльным, лишенным окон и дверей. И всё же что-то изменилось. Он сделал несколько осторожных шагов, прислушиваясь к каждому звуку.

Решив осмотреть комнату, он медленно подошёл к столу. Древесина была покрыта слоем пыли, а края столешницы местами облупились. Он поочередно выдвинул два верхних ящика - внутри не оказалось ничего кроме пустоты и мусора. Парень с усилием потянул ручку нижнего ящика, и тот, заскрипев, неохотно поддался. Внутри. среди слоя пыли и мелкого мусора лежала небольшая шкатулка. Она была темной, потертой, с трещинами на лакированной поверхности. Казалось, что ее не открывали много лет. Он осторожно взял ее в руки - дерево казалось прохладным, гладким, но по краям чувствовались зазубрины, а замочек был покрыт ржавчиной. Она выглядела так, будто её здесь оставили нарочно. Как будто кто-то заранее знал, что он её найдёт.

Александр медленно наклонился, но, прежде чем прикоснуться к ней, ощутил странный холод, пробежавший по позвоночнику. На крышке, словно выжженные временем, были слова.

«ТЫ СМОТРИШЬ НЕ ТУДА».

Та же фраза. Значит, всё это не случайность. Он провёл пальцем по буквам. Поверхность была шероховатой, старой, но ощущалось в ней что-то живое. Внезапно раздался треск, будто что-то хрустнуло в глубине помещения. Александр резко обернулся, но позади никого не было. Всё же звук остался в воздухе, вибрируя на грани слышимости. Он сглотнул и, не дожидаясь нового знака, потянул крышку вверх. Послышался тихий скрип. Шкатулка открылась тяжело, словно её не трогали веками.

Внутри лежала тонкая покрытая пылью и паутиной тетрадь, точнее даже блокнот, записная книжка, которую можно было легко положить в карман и носить с собой, записывая нужную информацию. Но сама тетрадь была заперта на замок. Все попытки открыть тетрадь оказались безуспешными, тогда парень еще раз осмотрел шкатулку. Только сейчас он увидел маленький отсек сбоку шкатулки, выдвинув который он нашел маленький ключ.

Парень осторожно взял ключ и вставил в замок тетради, которая тут же с легкостью открылась. По спине пробежали мурашки. Ему не терпелось поскорее узнать, какие секреты в себе хранит эта тетрадь, но также казалось, что, стоит ему начать читать, вся его жизнь полностью изменится. Он провёл пальцами по старой тетради. Обложка тёмная, потрёпанная, без каких-либо надписей. Бумага внутри пожелтела, края страниц загнулись, а от самой тетради исходил слабый запах пыли и чего-то затхлого, как от старых вещей, слишком долго пролежавших в заброшенном доме. Он глубоко вдохнул, ощущая напряжение в плечах, и раскрыл её.

«25 октября 1973 года»

Строчки, выведенные неаккуратным почерком, слегка расплывались от времени. Некоторые буквы вытянулись, другие наоборот, сливались между собой, образуя причудливые изгибы. Александр провел пальцами по шероховатой бумаге, стараясь разобрать текст. Он медленно начал читать, всматриваясь в каждое слово, будто пытался не просто понять написанное, но и ощутить то, что чувствовал человек, оставивший эти строки.

"Сегодня я сделал это. Я нашёл способ. Зеркала – это не просто отражение. Это двери. Двери, которые можно приоткрыть, если знать, куда смотреть. Если знать, что искать. Никто мне не верит, но я видел. Я знаю."

"Эксперимент прошёл успешно, но что-то пошло не так. Я не закрыл дверь полностью. Оно смотрело. Оно видело меня. Я слышал, как оно шептало мое имя."

"Зеркало теперь странное. Иногда оно задерживает отражение. Иногда там мелькает что-то ещё. Тени, силуэты. Они двигаются, но не там, где должны. Я пытался игнорировать это, но сегодня ночью оно пришло ко мне."

"Я не спал. Свет был включен. Я знал, что оно ждет, когда я закрою глаза. Но я услышал шорох. Не с той стороны. Из комнаты. Оно выбралось."

Александр замер, сжимая тетрадь. В голове пронеслись недавние события – его собственные странные видения, запаздывающее отражение…

"Я не знаю, как его прогнать. Но я понял одно: оно привязано к зеркалу. Зеркало – это его якорь. Пока оно цело, оно будет возвращаться."

"Если ты это читаешь… уничтожь его."

Александр резко захлопнул тетрадь, тяжело дыша. В висках стучала кровь, дыхание сбивалось. Эти строки… Он осознал, он понял кому они принадлежали. Понимание накатывало волной ужаса - словно кто-то незримо наблюдал за ним. Он медленно обвел взглядом комнату – всё тот же мрачный, запертый кабинет без окон и дверей. Только гнетущая тишина и зеркало в углу, единственный выход. Парень сглотнул, осознавая, что пути назад нет и, сделав глубокий вдох, шагнул вперед.

Темнота сомкнулась вокруг, но это была не просто тьма. Она двигалась, дышала, жила. Воздух был густым, будто пропитанным чем-то липким, неслышные шёпоты проносились по стенам, которые он не мог разглядеть. Впереди открылся тоннель. Узкий, извилистый, уходящий во мрак. Александр двинулся вперёд. Под ногами что-то хрустело. Ему казалось, что стены тоннеля то расширяются, то сжимаются, а где-то за спиной слышался шорох, как будто кто-то крался, не желая быть замеченным. Развилки изветвлялись одна за другой. Но самым жутким было то, что повсюду были эти зеркала, в точности как то, из-за которого он оказался здесь. Александр шел наугад, стараясь не думать о том, что может заблудиться. Каждый новый поворот приносил лишь еще больше неуверенности - коридоры казались одинаковыми, стены давили своим молчанием. Воздух становился все тяжелее, сердце сжималось от нарастающего беспокойства. Было ли это место реальным? Или оно менялось с каждым шагом? Парень пытался сохранять спокойствие, но чем дальше он заходил, тем больше росло ощущение, что выхода может и не быть. И вдруг…

Он увидел дверь. Обычную деревянную дверь, совсем не похожую на то, что его окружало. Старая, темная, с тяжёлой бронзовой ручкой.

Александр остановился, пытаясь осознать, почему она здесь. Оглянулся — тоннель позади утопал в густой, почти вязкой темноте. Отступать некуда. Он глубоко вдохнул и, немного поколебавшись, потянул за ручку. Дверь поддалась. Но в тот же миг его ослепила яркая вспышка света.

Александр зажмурился, а когда открыл глаза…

Он был в доме дяди. Высокий потолок, длинный коридор, запах старых книг и чего-то металлического. Всё, как тогда, когда он был маленьким. Перед ним — дверь в кабинет. Приоткрытая. Изнутри лился слабый, мерцающий свет, похожий на свет свечи, хотя дядя никогда не пользовался свечами. Тепло воспоминания внезапно сменилось тревогой. Он помнил этот момент. Парень шагнул вперёд и заглянул в кабинет.

Дядя стоял посреди комнаты, тяжело дыша, опираясь на стол. Его лицо было мертвенно-бледным, волосы растрепаны, на лбу выступил пот.

— Дядя? — тихо позвал Александр.

Мужчина резко обернулся. Глаза его были широко распахнуты, зрачки расширены, в них плескалась лихорадочная тревога.

— Саша… — голос дяди сорвался, он судорожно сглотнул, выпрямился. — Ты… почему ты здесь?

— Дверь была открыта… — пробормотал мальчик.

Дядя провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя наваждение.

— Ты не должен был этого видеть, — прошептал он, глядя на мальчика странным, пустым взглядом.

Александр непонимающе посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на стол. И увидел зеркало. Темное, словно запотевшее изнутри. Что-то внутри него двигалось. Не отражение. Что-то другое.

— Что это? — прошептал Александр.

Дядя резко развернулся и схватил его за плечи.

— Уходи. Сейчас же! — голос был хриплым, почти срывался на крик.

— Но…

— Уходи, Саша! Мы теперь все в опасности! Что я наделал… что я наделал…

Он буквально вытолкнул мальчика из кабинета и захлопнул дверь перед его носом.

Тонкий луч света просочился сквозь щель под дверью, а затем исчез.

Александр резко моргнул. Воспоминание растворилось, как дым, оставив после себя странное ощущение тревоги. Дверь тоже исчезла. Он всё ещё стоял в мрачном коридоре, где тусклый свет стекал по стенам, будто живое существо. Парень сделал глубокий вдох, пытаясь собраться. Тяжесть навалилась на плечи — не физическая, но вполне ощутимая. Как долго он уже здесь? Минуты? Часы? Коридор тянулся вперед, бесконечный, безликий. Александр медленно пошёл дальше, прислушиваясь к собственным шагам, отдающимся глухим эхом. Стены казались ещё более давящими, а воздух — густым, наполненным чем-то, что невозможно увидеть, но можно почувствовать кожей. Поворот. Ещё один. Коридоры начинали сливаться в однообразный лабиринт. Иногда ему казалось, что он видит движение… Когда сил уже не осталось, Александр опустился на холодный каменный пол, привалившись спиной к стене. Дыхание было сбивчивым, мысли путались. И вдруг, он почувствовал что-то шершавое в своем кармане - тетрадь! Он совсем забыл о ней. Дрожащими руками парень вытащил ее, пробежался взглядом по темной, потрёпанной обложке. Может, в этих страницах есть ответ? Или хотя бы намек, что делать дальше?

Он перевернул очередной лист, глаза пробежались по записям, сделанным в разные дни. Здесь не было чёткой структуры, скорее хаос мыслей, крики отчаяния, обрывки идей.

«Я застрял.»

Эти слова были написаны размашисто, грубо, будто автор в тот момент трясся от страха.

Дальше — короткие, сбивчивые записи.

«Я слышу их. Они ближе. Это не просто тени.»

«Я понял… Они не могут причинить вред, если не смотреть в их сторону.»

Следующая страница была рваной, словно её сорвали в порыве паники. На оставшемся клочке — крупные буквы, выведенные, возможно, ногтем или затупленным карандашом:

«Я ЗНАЮ. Я НАШЁЛ. Я ПОНЯЛ, КАК ВЕРНУТЬСЯ!»

Александр перехватил тетрадь крепче, глухо сглотнув. Сердце застучало в груди. Он быстро перевернул страницу.

«Если ты читаешь это, значит, ты тоже здесь. Значит, ты ищешь выход.» Дальше почерк был неровным, торопливым:

«Зеркала — это двери. Но не все из них ведут обратно. Некоторые — ловушки. Если ты хочешь вернуться, найди зеркало, которое дышит. Оно выглядит не так, как остальные. Оно… живое. Оно движется, даже если ты стоишь неподвижно.»

«Смотри на отражение. Но не на себя. Не на стены. Смотри вглубь. В отражении должен появиться свет. Когда он начнет мерцать — шагай. Только не медли.»

Александр провёл языком по сухим губам. Зеркало, которое дышит. Он уже видел такие. Те, в которых что-то едва заметно шевелилось, словно стекло — это не просто стекло, а тонкая преграда между мирами. Он поднял голову, вглядываясь в темноту коридора. Теперь ему нужно было найти его.

Он двинулся дальше, сжимая тетрадь в руках. Стены коридора теперь казались ближе, темные узоры на них словно двигались, шевелились в полутьме. Воздух был тяжелым, спертым, словно он шел не по коридору, а пробирался сквозь застывший туман. Он сделал еще один шаг - и вдруг позади него раздалось приглушенное шуршание. Сердце сжалось. Александр замер, прислушиваясь.

Тишина. Может, показалось?

Но в следующее мгновение что-то вырвалось из темноты - темная, гибкая тень с бесформенным лицом и длинными когтистыми руками. Ужас пронзил его до самых костей. Не думая, он отпрянул, но существо уже было рядом. Холодные пальцы заскользили по его плечу, сжались, впиваясь в кожу. Александр рванулся назад, сердце билось в груди, как обезумевшее. В горле застрял крик, а легкие жгло от внезапного прилива адреналина.

Существо зашипело, вытягивая из темноты вторую руку, готовясь сомкнуть когти на его горле. Грудь сдавило, как будто на него навалилось что-то огромное, невидимое, но ужасающе реальное. Два длинных, уродливых пальца прижались к его горлу, нажимая. Холодные. Сухие. Будто они не были частью живого существа, а скорее напоминали сгнившие корни, пробивавшиеся сквозь стены.

Александр захрипел, его глаза расширились от ужаса. Он не мог дышать. Монстр был рядом. Он не видел его — видел лишь тёмное пятно, но чувствовал его дыхание. Гнилостный, тёплый воздух скользнул по его щеке. Что-то заурчало, протяжно, почти с наслаждением. Пальцы на его горле сжались сильнее. В голове вспыхнул панический, животный страх. Он захрипел, заерзал, пытаясь вырваться, но существо держало его мертвой хваткой. Перед глазами заплясали красные пятна. Тело слабо дёрнулось, пытаясь найти хоть немного воздуха. Ещё немного — и он потеряет сознание.

Александр судорожно сунул руку в карман, пальцы нащупали холодный металл зажигалки, которая уже не раз спасала ему жизнь, но которая и была его единственным помощником в этой неравной схватке. Собрав последние силы, щёлкнул крышкой.

Пламя вспыхнуло в темноте — оранжево-красное, живое, пылающее. В свете огня ему наконец удалось разглядеть монстра. Оно не имело четких очертаний - будто сгусток тьмы, текучий и живой, с узкими прорезями вместо глаз. На мгновение оно замерло,словно ошеломленное, а затем зашипело, отпрянув от огня. Александр не стал ждать. Сжав зажигалку, он шагнул вперед, выставляя пламя как оружие.

Существо извивалось, его контуры дрожали, словно оно таяло в воздухе. Жуткий визг заполнил коридор, эхом отражаясь от стен. На раздумывая, парень развернулся и бросился вперед, оставляя за спиной существо, которое медленно растворялось в темноте.

Он уже не знал, сколько прошло времени. Может, несколько минут. Может, часы. Здесь всё было странным, зыбким, словно само пространство менялось, стоило ему отвернуться. Коридоры тянулись бесконечно. Они петляли, разветвлялись, сужались и снова расширялись, но, казалось, не вели никуда. Вначале он двигался целеустремленно, всматриваясь в темноту. Потом — с меньшей уверенностью. Затем — просто механически, перестав даже надеяться.

А если здесь нет выхода? Эта мысль кольнула особенно остро. Александр остановился. Глухая, мертвая тишина давила со всех сторон. Он провёл ладонью по лицу, осознав, насколько он вымотан. Тело ломило, в голове стучала тупая боль, ноги горели от усталости. И тут его взгляд случайно зацепился за отражение в чём-то тёмном и мутном на стене.

«ТЫ СМОТРИШЬ НЕ ТУДА»

Эти слова, увиденные когда-то в кабинете, вспыхнули в его памяти как молния. Его прошиб холодный пот. Он замер.

— Черт… — выдохнул он, чувствуя, как внутри что-то сдвинулось.

Он смотрел не туда. С самого начала. Не искать. Не идти. А понять. Где-то внутри него всё щелкнуло на своё место. Александр медленно, очень медленно обернулся. И понял, что весь этот путь зря искал что-то снаружи. Потому что настоящее зеркало… Было внутри него. В его голове. Выход, который он так долго искал был там, в его памяти, то самое зеркало, которое он увидел впервые в том старом заброшенном доме, именно его он должен был найти.

Александр сел на пол, прислонившись к стене, закрыл глаза и погрузился в вихрь воспоминания. Оно тянуло его, как омут, затягивая в прошлое, в тот летний вечер, когда он стоял на крыльце, тяжело дыша после побега из заброшенного дома. Воздух был пропитан запахом гари, но огонь уже стихал, пожрав сухие стены и старую мебель. Где-то вдалеке потрескивали угли, а на фоне темнеющего неба клубился дым.

Перед ним стоял дядя. Его лицо, освещенное слабым светом фонаря, казалось угрюмым, застывшим в жёстких тенях. В глазах застыла странная, тревожная внимательность.

— Ты уверен? — его голос звучал глухо, напряженно.

Александр кивнул, всё ещё дрожа.

— Там было зеркало… Оно… Оно двигалось. Не так, как я. Оно… оно смотрело.

Он ощущал, как пальцы сводит судорогой, ладони были влажными, но он продолжал:

— Потом упала зажигалка. Огонь… всё вспыхнуло.

Дядя не отводил взгляда. Лицо его словно застыло, но глаза стали… другими. Более глубокими. Более сосредоточенными.

— Где оно было?

— В дальней комнате, у стены, — выдохнул Александр.

Дядя молчал. Затем резко выпрямился.

— Жди здесь.

— Но…

— Ни шагу с места!

Он ушёл в ночь, оставляя за собой лишь звук удаляющихся шагов. Маленький Саша ждал. Минуты тянулись мучительно медленно. Вдалеке кричала ночная птица, а горячий воздух дрожал над пепелищем.

Воспоминание сменилось. Парень сидел на покосившемся крыльце, тяжело дыша. Желтый свет фонаря заливал двор, разгоняя тени, но напряжение не отпускало. Он провел ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями, когда вдруг внезапно за поворотом тропинки он увидел дядю. Саша сразу узнал его по тяжелой походке, по сутулым плечам. Тот шёл быстрым, резким шагом, таща за собой старую скрипучую тележку. Александр сразу понял, что находилось в ней.

Чёрная ткань, накрывающая громоздкий предмет, колыхалась, как живая. Сердце мальчика сжалось.

— Оно… не сгорело? — голос его был едва слышен.

Дядя остановился, взглянул на него исподлобья.

— Оно не могло сгореть, — негромко ответил он.

В воздухе повисло нечто невидимое, давящее.

— Почему? — выдохнул Александр.

Дядя долго молчал. Затем шагнул ближе, наклонился, его губы едва шевельнулись:

— Потому что огонь не может уничтожить то, что живет в нем.

Ветер подул сильнее, зашелестела листва, как шепот множества голосов.

Александр не дышал.

— Но…

— Ты не должен был его видеть, — дядя уже выпрямился, снова толкнул тележку. — А теперь забудь.

Тяжелые колеса тележки скрипели по камням. Александр смотрел, как дядя увозит зеркало прочь, в ночь, и ему хотелось верить, что больше он его никогда не увидит.

…Следующий отрывок памяти накатывает резко, как удар.

Маленький Саша стоит в темноте, затаив дыхание. Перед ним чуть приоткрытая дверь, из щели которой льется теплый свет. Комната за дверью наполнена полумраком, лишь старая напольная лампа с пожелтевшим абажуром рассеивает непроглядную мглу ночи. Ее дрожащий свет раскачивался, как будто невидимая рука трогала лампу, а вместе с ней двигались и тени, расползаясь по стенам, удлиняясь, извиваясь.

Саша сделал осторожный шаг вперед и замер. Перед зеркалом стоял его дядя. Он не двигался, только пристально смотрел в свое отражение. Лампочка сверкнула, и на мгновение в стекле появилось что-то еще - отражение дяди выглядело совсем не так, как должно было. Оно будто сдвинулось, замедлилось, не поспевая за движением света. Парень почувствовал, как его сердце сжалось от странного, липкого страха. Он хотел позвать дядю, но голос застрял в горле.

А потом дядя шагнул вперед. Но не в комнату. В зеркало. Его отражение вытянуло руки, словно забирая его внутрь, и в следующее мгновение он исчез.

Саша моргнул, в комнате было пугающе тихо. Только лампа все так же покачивалась, а в зеркале что-то шевелилось. Парень подошёл к зеркалу и посмотрел на него.

Александр резко открыл глаза. Грудь тяжело вздымалась, пальцы судорожно сжимали воздух, как будто он пытался удержаться за что-то неосязаемое. В голове еще звучал слабый голос детства, наполняя сознание отголосками того далекого, но не забытого сна. Перед ним было зеркало. То самое. Оно стояло напротив, высокое, с потемневшей от времени рамой, словно наблюдало за ним. Парень ощутил, как по спине пробежал холод. Время замерло. Зеркало смотрело на него. И жило. Темное, покрытое тончайшей паутиной трещин. Оно ждало.

Александр смотрел на зеркало. Оно было перед ним, реальное, осязаемое, но при этом… ненастоящее. Стекло будто дышало. Едва заметные волны пробегали по его поверхности, искажая отражение. Казалось, стоит лишь коснуться — и оно поддастся, затянет в себя, как чёрная вода.

"Это выход." - мысль пронеслась в голове стремительно, как вспышка молнии. Выход из чего? Из этой реальности? Из кошмара, который преследовал его с детства? Или может из жизни, в которой он уже давно чужой сам себе?

Александр шагнул ближе. Его отражение сделало то же самое, но с долей запоздания, будто, не поспевая за ним. Теперь он видел: стекло не просто отражало, оно жило, дышало, пульсировало в такт его собственному дыханию.

Кончики пальцев коснулись холодной поверхности. Она не была твердой - мягкая, податливая, как плотная тягучая вода.

Глубокий вдох.

Он шагнул вперёд. Первое, что исчезло - кончики пальцев. Затем ладони, запястья, руки.

Стекло жадно втягивало его внутрь, и с каждой секундой он все меньше принадлежал этому миру. Зеркало колыхнулось. А потом все исчезло. Зеркало поглотило его. Будто сотни невидимых рук схватили за кожу, затягивая в себя. Воздух сдавил лёгкие, в ушах зазвенело. Тьма. Глухая, бесконечная. Он падал. Не вниз — во все стороны сразу.

Зеркало раздвинулось вокруг него, поглощая, переворачивая, выворачивая саму реальность. Ему не хватало воздуха. Словно он утопал в густой, вязкой тьме. Руки разрезали её, но не могли ухватиться за что-то твёрдое.

Где вверх? Где низ?

Перед глазами замелькали образы. Дядя, стоящий у зеркала. Пожар. Зажигалка, горящая в темноте. Чьи-то глаза, чужие, наблюдающие из глубины.

Он стиснул зубы, борясь с паникой. И вдруг — удар. Неожиданный, мощный, как если бы его швырнули на твёрдую землю. Он упал. Почувствовал под собой гладкую, прохладную поверхность. Темный потолок. Легкий запах сырости.

Александр медленно сел, приходя в себя. Сердце все еще бешено колотилось, но тело было целым. Он сделал глубокий вдох, огляделся…и понял, что он уже не там, где был.

Парень резко вдохнул, как человек, вынырнувший из ледяной воды. Его тело было тяжелым, будто сковало невидимой силой. Он чувствовал холод пола под ладонями, но этот холод был другим – не вязким, не липким, а… настоящим.

Где он?..

В висках тяжело пульсировало. Грудь болезненно сжималась, как после долгого бега. Он сел, моргая, пытаясь собраться с мыслями. Всё вокруг было слишком ярким – резкий свет, холодный, искусственный.

Свет…

Его глаза привыкли к полумраку тоннелей, к густой, давящей тьме. А теперь — белый свет ламп над головой. Он огляделся. Кабинет. Его собственный кабинет. Стол, бумаги, кресло, кофейная чашка на подставке. Это был его мир. Реальность. Но дыхание всё еще сбивалось, сердце гнало кровь по венам слишком быстро, словно тело не верило. Всё было настоящим. Он вернулся.

Но зеркало все еще было здесь. Оно стояло прямо перед ним - молчаливый, неподвижный свидетель всего, что случилось. Теперь он знал, что это не просто предмет интерьера, не кусок стекла в старой раме. Это было нечто живое, опасное, способное вырвать человека из реальности и утащить в бездну.

Александр провёл дрожащей рукой по лицу. Нужно было что-то делать. Срочно. В кармане рубашки что-то зашуршало. Он машинально сунул туда руку и нащупал… мягкую, потрепанную обложку.

Тетрадь.

Как? Он был уверен, что оставил её… там.

Пальцы сжали её крепче, и он резко вытащил её наружу. Страницы были желтые, шероховатые, с иссохшими уголками, будто их обжигало пламя. На первых листах – те же записи, что он читал раньше, сбивчивые строки, странные заметки, даты, фразы, которые теперь казались наполовину понятными, наполовину чужими. Листая её, он заметил нечто новое. На самом последнем листе, в самом углу страницы, было начертано что-то, напоминающее рисунок.

Пять точек. Как тогда. Только в другом порядке. Александр не раздумывал. Стук сердца отдавался в висках, когда он медленно подошёл к зеркалу. На этот раз он не видел своего отражения. Только пустоту. Глядя в глубину стекла, он поднял руку и коснулся его пальцами.

Тёплое. Живое. Пальцы дрожали, но он точно воспроизвел символ, нажимая на невидимые точки в правильном порядке. И тут зеркало дрогнуло. Вибрация прошла по нему, как рябь по воде. Поверхность начала искривляться, изнутри появились трещины, но они не распространялись наружу, а словно уходили вглубь, тянулись в неведомую бездну. В комнате потемнело. Воздух стал вязким, как перед бурей. Всё вокруг зашуршало, затрепетало, будто вселенная задержала дыхание. И тут он увидел его.

На месте своего отражения… стоял его дядя. Фигура была слегка размыта, как старый фотоснимок, но глаза – живые, осмысленные. Он смотрел прямо на Александра. Но не злобно. Не пугающе. Спокойно. В его взгляде было облегчение. На миг тишина стала оглушающей. А потом… зеркало дрогнуло и исчезло. Не разбилось, не разлетелось в пыль. Просто… пропало. Будто его никогда не было. Александр уставился на голую стену. Там осталось тёмное пятно, словно отпечаток чего-то старого, ушедшего навсегда.

Он долго стоял, пытаясь осознать, что только что произошло. Наконец-то все закончилось! Ему удалось уничтожить зеркало, уничтожить то зло, которое таилось в его глубине и так отчаянно пыталось вырваться наружу. Парень облегченно выдохнул, разумеется, его жизнь теперь не будет прежней, но и осознание того, что он смог предотвратить что-то очень страшное и опасное, успокаивало. Он сел в кресло за письменным столом, облокотился на спинку и обвел глазами кабинет. Все было как раньше, массивный дубовый стол, высокий шкаф, компьютер и....

Резким холодным вихрем по его коже пробежала дрожь. Мурашки, как ледяные иголки, заполнили каждую клеточку тела. Его взгляд застыл. Он еще раз медленно провел взглядом по кабинету. В этом кабинете не было ни окон, ни дверей…