Ты то, что ты ешь

По каменному коридору замка, щедро украшенному гобеленами, стремительно шла женщина. Её стройный стан был заключён в изысканное платье из тёмно-синего бархата, плотно облегающее тело узким корсетом, а широкая юбка, лежавшая на каркасе из китового уса, колоколом ниспадала до пола, при каждом шаге шурша парчовой фрезой. Узкие рукава, расшитые серебряной нитью и разрезанные в нескольких местах, пропускали полоски белоснежной шёлковой рубашки. Этот наряд без слов говорил о высоком положении – незнакомые с внутренним распорядком замка, пожалуй, могли бы принять её за фрейлину. Мало кто мог бы подумать, что ещё вчера эта изысканная леди по имени Джил прибыла с беженцами на корабле, имея с собой лишь одну корзинку с вещами. Наряд и косметику, благодаря которым стражники у ворот королевской твердыни не удивлялись, откуда у простой мещанки приглашение на бал, она купила в обмен на бутылку архолосского вина – самого ценного, что она привезла с родного острова. Если бы она знала, как поднялись цены на этот сорт вина в столице после недавних событий, то ни за что бы не продала в торговом районе Архолоса вторую имевшуюся у неё бутыль. Впрочем, тогда бы ей не за что было бы купить билеты на корабль, так что, пожалуй, сожалеть было не о чем. Может быть, орки тоже узнали о взлетевших ценах на архолосское вино и потому так стремятся в столицу Миртаны? Хотят продать награбленное? Чем Белиар не шутит.

Слуги, заслышав мерный стук каблучков, повинуясь инстинкту, почтительно расступались в стороны. В одной руке она всё ещё сжимала свернутый в трубку пергаментный свиток – письмо, которое и открыло перед ней проход в замок. Так что можно было подумать, что она торопится по какому-то спешному делу. В другой – несла изящную плетёную корзинку, накрытую куском дорогой парчи, скрывавшей её содержимое от любопытных глаз. Конечно, это была уже не та корзинка, с которой она прибыла вчера, а новая, подобранная под стать её наряду. Но вот её содержимое могло бы вызвать подозрения. В корзине лежали ингредиенты для блюда, которое она вечером собиралась продемонстрировать, и с которым были связаны все её надежды на будущее.

На мгновение, уже почти достигнув цели, Джил замедлила шаг и замерла у высокого арочного окна. Замок, подобно неприступной горе, возвышался над обширной гаванью, его башни, казалось, пронзали небо. Над зубчатыми стенами гордо реяли королевские штандарты – алые полотнища, украшенные стилизованным золотым двуглавым мракорисом, символом превосходства ордена Инноса, имеющего две ипостаси – магическую и боевую.

Внизу в гавани теснились десятки судов, но над всем царил новейший военный галеон паладинов, строгие, смертоносные линии которого не оставляли сомнений в его боевой мощи. Мысль об этом кольнула сердце острой болью – болью утраты. Несколько таких же великолепных кораблей навсегда остались на дне у восточного архипелага. Именно из-за этих потерь ей пришлось покинуть родной Архолос.

Деревню Зильбах, где она жила, сожгли орки, когда осадили город Архолос. После блокады Архолоса всё изменилось. Виноградники острова были знамениты на весь мир, но когда орки подмяли под себя восточный архипелаг, поставки вина прекратились, а когда перешли к осаде самого Архолоса, устроив частичную блокаду даже с моря, оно стало почти на вес золота. Поэтому единственная бутылка, которую ей удалось довезти, стала её спасением в незнакомом городе. Впрочем, почти все деньги она уже потратила, чтобы оказаться в нужном месте в назначенное время.

Джил отошла от окна и вздохнула. Вместо привычного деревенского простора её окружали теперь только душные коридоры, а вместо удобной одежды – этот ужасно стесняющий движения корсет и пышные, вечно мешающиеся юбки. Она была вынуждена изображать из себя светскую барышню, каждое движение которой должно быть отточено и лишено естественности. К счастью, она насмотрелась на таких напыщенных модниц, которых было вдоволь и в Архолосе, который мог во многом посоперничать со столицей, и пока справлялась с ролью приемлемо. Впрочем, реально выйти в бальный зал она не решилась бы. Там её маскарад сразу бы раскусили – ведь кроме наряда имеет значение ещё и речь, манеры, осанка, и в целом, непринуждённость. Она же точно бы зазевалась, разглядывая пышное убранство дворца и наряды аристократов, и тем самым выдала бы своё деревенское происхождение с потрохами. Пусть она и никогда не работала в полях, будучи поваром при управляющем, что по местной иерархии было неплохо оплачиваемой и относительно непыльной работой, но и к высшему свету она не принадлежала уж точно.

«Почему здесь, в Венгарде, всё так сложно? – пронеслось в её голове. – Почему нельзя просто быть собой?»

К счастью, хитроумный, как ей казалось, план её друзей с пригласительными сработал безупречно, и сегодня, наконец, случится долгожданная встреча с людьми, которых она знала лишь по переписке, но которые уже казались духовной семьёй. С ними она вела оживлённый обмен не только полезными советами, но и драгоценными рецептами. Кто ещё мог понять её так глубоко? Сегодня многие из них, также как она пройдут в замок под видом гостей или слуг, пока стража слишком занята проходящей в городе ярмаркой, сопровождаемой заодно съездом едва ли не всех аристократов Миртаны на большой пир. Пир, который, впрочем, не предвещает ничего хорошего. Даже портовые рабочие и то шептались, что под видом внезапно объявленного праздника, формально посвященного пятой годовщине гибели королевы, король собирается объявить мобилизацию, для чего и созывает всех лордов к себе.

Окутанная этими мыслями, она преодолела бесконечный коридор и шагнула в просторное, высокое помещение. От увиденного у неё буквально перехватило дух!

Перед ней раскинулась величайшая кухня, какую только можно представить – огромный зал, кишащий помощниками и метрдотелями. Но истинное чудо заключалось не в размерах, а в оснащении. Вместо привычных очагов здесь стояли магические плиты, питаемые энергией сияющих рунических камней. Не было и следа удушливого дыма – лишь ровное, послушное пламя, которое можно было изменить мгновенно одним движением руки.

Пространство было залито мягким, идеальным светом, исходящим от летающих огоньков, которые парили под потолком, создавая освещение почти без теней. В углу мерцала ледяным сиянием морозильная камера, а рядом в шкафчике лежали свитки с заклинанием «Ледяная глыба» для мгновенной заморозки продуктов. Это была мечта, воплощённая в камне и магии.

Джил, забыв о всех условностях, с детским восторгом забегала от одного невероятного стола к другому, её рот был открыт от изумления. Её прервал степенный мужчина в безупречно белом колпаке и поварском кителе.

– Снаф! Неужели это и вправду ты?! – воскликнула она, услышав знакомый голос. – Даже не верится, что всё это происходит наяву!

– Ты, как всегда, очаровательна, фрау Джил, – с лёгким поклоном ответил мужчина.

Джил почувствовала приятный румянец и поспешила перевести разговор.

– Как же у вас здесь всё чудесно устроено! Не проведёшь для меня экскурсию?

– Для нашей новой талантливой и обаятельной последовательницы? Почему бы и нет! – Снаф широко улыбнулся, но затем его взгляд стал чуть виноватым. – Впрочем, именно сегодня я сам не смогу это сделать. Надеюсь, ты меня извинишь, если этим займётся Эдда. На мне целая гора дел. Готовим новое блюдо для высоких гостей – то самое, о котором я рассказывал ещё на Архолосе.

– Разве такое можно подавать аристократам? – удивилась Джил.

– Ещё как! – Снаф энергично махнул рукой – крепкой, с жилистыми пальцами и ладонью, покрытой старыми ожогами и следами от порезов. – Главное, чтобы было вкусно и полезно, а остальное – сущие пустяки!

– Надеюсь, ты прав, и это не вызовет лишних вопросов, – тихо сказала Джил. – Мне бы не хотелось привлекать внимание в такой важный день.

— Брось! Ничего не случится! — Снаф уверенно мотнул головой. — Как только они отведают мой улучшенный рецепт — забудут обо всём на свете. Не каждый день выпадает шанс сбросить будто бы десяток лет и почувствовать прилив сил, просто отведав изысканное кушанье! Гости будут радоваться, словно дети, ещё и добавки попросят — вот увидишь! Ну так что, не передумала насчёт экскурсии? Я позову Эдду. Она потом проводит тебя и на собрание.

Джил кивнула, и уже через несколько минут, в сопровождении довольно симпатичной уроженки южных островов, она осматривала владения Снафа. Безупречно белое поварское одеяние Эдды необычно и красиво контрастировало с её тёмной, словно полированное эбеновое дерево, кожей. Сама она была лёгкой в общении и они с Джил быстро нашли общий язык. Последующие полчаса стали временем чистого восторга. Подобно умелому воину, вынужденному годами сражаться самодельной дубиной в доспехах из рыбьей чешуи, который внезапно оказался бы перед арсеналом лорда-паладина, так и она, привыкшая к скромному, почти самодельному кухонному обиходу, пребывала в немом экстазе, созерцая совершенство королевской кухни. Джил видела специальную ванну для варки яиц с встроенным таймером, ряд впрыскивателей для специй, тяжёлые кастрюли с защёлкивающимися крышками, создающими высокое давление внутри. Повсюду – приспособления для снятия чешуи, извлечения косточек, дозаторы, диспенсеры, распылители, блендеры, миксеры, и даже сложные перегонные аппараты, сверкающие медью и стеклом. Многих устройств она видела впервые, о назначении некоторых даже не приблизительно не знала. В центре кухни был испещрённый рунами дегустационный котёл. Как объяснила Эдда, он позволяет приготовить любой рецепт практически мгновенно. Единственным недостатком является маленький объём и высокое потребление энергии. Его приходится топить едва ли не буквально магической рудой.

«И скоро я смогу опробовать всё это сама!» – восторженно подумала Джил. Весь этот долгий путь, маскарад с перепиской того стоили. Общество эмпирической кулинарии не переставало её поражать.

***

Вечер медленно опустился на замок Венгарда, окутав его тяжёлым покровом тишины. В бесконечных коридорах царили полумрак и безмолвие, нарушаемые лишь редкими шагами патруля да потрескиванием факелов в железных держателях. Из высоких окон виден был город, укладывающийся спать: огоньки в окнах мастерских и таверн гасли один за другим. Лишь у подножия замковых стен, где ютились постоялые дворы, слышался приглушённый гул голосов и звяканье кружек.

В самом же замке большой званый ужин недавно закончился. Из парадного зала, где ещё несколько часов назад гремела музыка и стоял гул аристократических бесед, теперь доносился лишь скрежет мётел и тихие голоса слуг, спешно убирающих последние следы пиршества. Джил, которой с одного из служебных окошек верхней галереи удалось мельком подсмотреть за ходом празднества, теперь шла рядом со своей провожатой. Они двигались по знакомым, но теперь совершенно неузнаваемым в полутьме коридорам, направляясь обратно, в истинное сердце замка – на королевскую кухню.

Джил шла рядом с Эддой по знакомым коридорам, направляясь на королевскую кухню. У тяжёлой дубовой двери с коваными петлями дежурил стражник. Он прислонился к стене, держа наготове длинную алебарду, его лицо в свете светильника казалось усталым и недовольным. При виде Эдды его брови поползли вверх, а губы дрогнули в узнавании.

– Ну что, пташка, – прохрипел он. – Принесла гостинец для старого Джефа? Дозор томителен.

Эдда ловко достала из своей корзины аккуратный пирожок и протянула его стражнику. Тот схватил угощение и впился в него зубами, а Эдда пошла к двери. Но, проглотив первый кусок, Джеф вытянул алебарду поперёк прохода, преграждая путь Джил, пытавшейся проскользнуть вслед за подругой.

– Минуточку, милочка, – сказал он с набитым ртом. – Правила знаешь? Две гостьи – двойная плата.

Джил вздохнула и, не говоря ни слова, открыла свою корзинку. Она достала оттуда пирожок иной формы, из слоёного теста и пряным ароматом. Джеф поглядел на него с любопытством, дожёвывая первый взнос. Он откусил подношение Джил и вдруг замедлил жевание, прикрыв глаза. Его лицо изменилось. Когда он открыл глаза, в его взгляде читалось не просто удовлетворение, а профессиональная оценка.

– О-о-о, – протянул он, кивая головой. – Со снеппер-травой, чувствуется лёгкая горчинка и послевкусие дикого мёда... Чудесно! Вот это подгон, так подгон! Теперь ночная смена пройдёт куда бодрее, и уж точно не задремлю на обходе. Проходи, любезная, проходи! Уважила так уважила.

Он бодро отскочил в сторону, будто помолодевши, и они вошли.

Огромное помещение, ещё днём залитое светом и кипевшее деятельностью, теперь погрузилось в таинственные сумерки. Основной свет исходил из центра – от массивного дегустационного котла, встроенного в главный очаг. Под ним тлели приглушённые магические руны, отдающие ровным багровым сиянием, которое озаряло лица собравшихся, создавая причудливые тени.

Людей собралось два-три десятка. Они стояли тесным полукругом и были одеты в самую разнообразную одежду – богатые бархатные камзолы и шёлковые платья, простые чистые одеяния горожан, и даже пара поношенных нищенских плащей. Всех их объединяла сосредоточенное, почти благоговейное внимание, обращённое к котлу и к человеку перед ним.

У котла стоял Снаф с массивным фолиантом в тёмной, потёртой коже. Обернувшись на скрип двери, его лицо, освещённое снизу магическим светом очага, на мгновение показалось Джил незнакомым – строгим и древним, будто принадлежащим магу, а не повару.

– Ну, наконец-то, – произнёс он громко. – Наши последние адепты. Неужели задремали, любуясь балом?

– Есть немного. Да ещё и Джеф требовал свою дань, – ответила Эдда.

– Ох уж этот проныра, – Снаф покачал головой с уважительной улыбкой. – Каждый раз во время собраний выбивает себе дежурство у этой двери. Зато полезный человек – без него было бы не на ком опробовать экспериментальные рецепты. А большинство всё равно ходит через потайные ходы, так что с ним не сталкиваются. Жаль, времени у него на истинную кулинарию нет – такой талант дегустатора пропадает.

Он внимательно посмотрел на Джил, затем на собравшихся.

– Ну, раз уж все в сборе, можем начинать основную часть. Добро пожаловать, сестры и братья, на очередное тайное собрание Общества Эмпирической Кулинарии. Сегодня у нас на повестке не только обмен новыми находками, но и кое-что особенное, о чём я поведаю в самом конце.

Снаф, довольный тем, как заинтриговал товарищей, раскрыл фолиант. Страницы, испещрённые текстом и цветными схемами, мягко зашуршали под его пальцами. Магический котёл, усиленный спиралью светящихся рун, издал тихое, ровное гудение. Это был сложный алхимический агрегат, позволяющий в считанные минуты проводить процессы, на которые в обычных условиях уходили часы.

– Начинаем дегустацию новых находок, – возвестил Снаф официальным тоном. – Правила известны: лаконичное представление, суть эффекта, демонстрация. Начинаем с адептов первой ступени. Первое слово – за нашим братом в поношенном кафтане, но с золотыми руками. Многие из вас, даже не подозревая, могли вкушать плоды его гения в тёмных переулках Венгарда. Он – создатель того самого знаменитого шашлыка из крысы, рагу из объедков и пирожка ни с чем, что спасают от голода многих обитателей Нижнего города. Прошу.

Из тени зрителей выделился парень в изодранном кафтане, но ясными глазами, будто отражающими пламя очага. Он уверенно вышел в круг света, встав рядом со Снафом.

– Моё новое блюдо, – проговорил он – Сорняковый Бульон. Основа – практически любые травы, что растут под забором, особенно там, где стекают помои с кухни. Отходы жирят землю, травы быстрее вбирают силу. Бульон получается наваристый, сытный. Не блещет вкусом, но греет изнутри и прогоняет ломоту в костях от сырости.

Он высыпал охапку трав в котёл, залил водой и, коснувшись рукой одной из рун на ободе котла что-то прошептал. Тот отозвался зеленоватой вспышкой. Через мгновение по кухне распространился земляной, но не отталкивающий аромат. Снаф разлил содержимое по крошечным чашкам, к которым тут же потянулись руки адептов общества.

Джил скептически посмотрела на мутноватую жидкость. Эдда рядом уже сделала глоток и кивнула одобрительно. Джил решилась. На вкус бульон был простым, травянистым, с лёгкой горчинкой. Но едва тёплая жидкость коснулась желудка, по её телу разлилось мягкое тепло, будто выпила глоток хорошего вина. Лёгкость, ощущение сытости. Эффект был краток, но бесспорен. Она удивлённо подняла бровь, встретившись взглядом с изобретателем. Тот, поймав её взгляд, улыбнулся.

– Следующий, – объявил Снаф, сверяясь со списком. – Адепт второй ступени, наш коллега с Рыночной площади, не раз выручавший тем, что помогал раздобыть редкие приправы.

К котлу вышел коренастый горожанин. Он выложил на стол пучок сушёной снеппер-травы, луковицу, кусок мяса дикого кабана и соль.

– Рецепт «Ленивое рагу для бодрого дня», – доложил он. – Компоненты любые, но снеппер обязателен. Главное — пропорция травы, одна часть к ста частям других ингредиентов. Если трава свежая, то полторы части. Не для вкуса, для хорошего заряда бодрости. А если сделать с ней на вине маринад для мяса, и оставить на несколько часов до приготовления, то эффект будет длиться ещё дольше.

Он бросил всё в котёл и также провёл пока непонятные для Джил манипуляции с рунами. Вспышка была золотистой. Почти мгновенно из котла потянул умопомрачительный аромат жаркого. Чашки с густым, аппетитным рагу пошли по кругу.

Джил сделала глоток. Эффект был ошеломляющим. По её жилам будто ударила молния! Усталость испарилась, сердце забилось чаще, в мышцах запрыгали искорки энергии. Она и сама знала эффекты снеппер травы, но этот адепт как-то ухитрился их усилить больше обыкновенного. Её потянуло вскочить и пробежать пару кругов по кухне. Вокруг тоже царило оживление: люди улыбались, перешёптывались, кто-то начал разминаться, ощущая прилив сил. Один повар средних лет, не выдержав, отставил чашку и с места сделал неожиданно ловкое сальто, вызвав сдержанный смех и одобрительные аплодисменты.

– Порядок, коллеги! – призвал Снаф, но и в его глазах искрилось веселье. – Энергию в русло обсуждения!Записывайте пропорции, пока не забыли.

Дегустация продолжалась. Блюда сменяли одно другое: компоты из северных ягод, снимающие лёгкую головную боль; пироги, улучшавшие сосредоточенность; лепёшки, обостряющие зрение в темноте. Особенно Джил поразил «Пивной хлеб рудокопов» – плотный, тёмный, от которого по телу разливалось ощущение незыблемой стойкости.

– Гриб растёт глубоко в шахтах, на самой магической руде, – пояснил создатель рецепта. – Без обработки можно есть, но на вкус совершенно пустой и пресный. Но если высушить, перемолоть и смешать с тмином и солью, и по моему рецепту сделать тесто на пиве, а затем испечь лепёшки в кузнецком горне, то по питательности заменяет два обычных обеда такого же веса. А на вкус, как свежий ржаной хлеб.

Затем вышла Эдда. Оказалось, та была адептом аж третьей ступени – высочайшим званием среди присутствующих после самого Снафа, который был вне категорий.

– «Уха Морского Владыки», – представила свою работу Эдда. – Основа – тройной бульон из жирной морской рыбы, выловленной в полнолуние. Добавлены водоросли с подводных термальных источников и щепотка жемчужной пыли вместо соли.

Она приготовила уху быстро. Аромат, затмивший все предыдущие, наполнил зал – солёный, глубокий, пахнущий океаном. Когда чашка с густым бульоном коснулась губ Джил, та ощутила мощную волну силы. Мускулы наполнились выносливостью, будто она могла бы грести против течения целый час и не устать.

– Превосходно, сестра Эдда, – кивнул Снаф. – Эффект подтверждён. Ваш вклад в копилку Общества бесценен.

Потом Снаф объявил следующее имя. Из тени выделилась фигура в грубой накидке. Человек сбросил её, и под ней вспыхнул алый бархат мантии мага огня. Это был мужчина лет пятидесяти, с аскетичным лицом, опалённым внутренним жаром.

– Мой скромный вклад, – начал маг. – Не совсем блюдо, а практически эликсир, хоть и не требующий навыков в алхимии. Мои ученики называют его «Вино забвения».

Он вынул маленький стеклянный фиал, заткнутый серебряной пробкой. Жидкость переливалась тёмно-рубиновым светом.

– Основа – выдержанное вино из винограда вулканических склонов. Ключевой секретный компонент – несколько капель освящённой воды из храма Инноса и царский щавель. Смешать в серебряном кубке или кувшине и хорошенько нагреть, однако, не доводя до кипения. После этого дать остыть и можно пить. Долго хранить нельзя, эффект держится не больше суток.

В зале пронёсся сдержанный шёпот. Святая вода была редким ингредиентом, а её использование строго контролировалось магами огня. Царский щавель и вовсе был самой желанной добычей для алхимиков и ценился на вес золота. Может быть рецепт был и прост, но точно не на каждый день.

– Вино забвения убирает навязчивые мысли, прогоняет кошмары и дарует целительный сон, – продолжал маг. – На некоторое время стирает груз невзгод, оставляя лишь чистый разум.

Он влил вино в серебряный кубок, положив его в дегустационный котёл. Руны вспыхнули ослепительно-белым светом, и эликсир был готов. Порции были крошечными, разлитыми в миниатюрные хрустальные стопки.

Когда напиток коснулся губ Джил, она почему-то ожидала жгучей крепости, но вино оказалось мягким, тёплым, с послевкусием мёда и дыма. Эффект был не физическим, а душевным. Страх, тоска, неуверенность – всё это отступило, смягчилось, окуталось ватным покрывалом. Внутри родилось странное спокойствие. Но всё же это было не забвение, а будто бы передышка.

После того, как восхищённый шёпот по поводу вина стих, Снаф обратился к собранию.

– А теперь, друзья, позвольте представить нашего нового члена, впервые добравшуюся сюда лично. Того, кого многие знают лишь по переписке, полной находок и мудрости. Перед вами – фрау Джил из Архолоса.

Все взоры обратились к ней. Джил почувствовала, как кровь приливает к щекам.

– Война отняла у неё дом, но не отняла силу духа, – продолжал Снаф. – Она пронесла своё мастерство через пепелища и нашла путь к нам. Прошу, сестра, поделись с братьями и сёстрами по кухне своим искусством.

Джил, сделав шаг вперёд, чувствовала, как дрожат колени. Но голос её окреп.

– Этот рецепт, – начала она, – точнее его основа, изначально создан был не мной. Его придумала моя подруга, Марта, лучшая хозяйка в нашей деревне. Она погибла во время налёта орков, но её знание не должно пропасть. Я доработала блюдо, придав новые эффекты. И посвящаю его сегодня её памяти.

Она выложила на стол подготовленные ингредиенты: куски мяса пещерного медведя, луговой горец, яйца, глиняный горшочек с диким мёдом, мешочек с мукой, соль, уксус и целый набор различных овощей.

– «Медвежье рагу Марты», – чётко произнесла она, обретая уверенность. – Мясо медведя, предварительно замаринованное в мёде с солью, луком и небольшим количеством уксуса, нужно обвалять в муке с яйцом, быстро обжарить на раскалённой сковороде до золотистой корочки. Затем нарезать на мелкие кусочки. Выложить в глиняный горшок, залить бульоном, где варился луговой горец, добавить ещё ложку мёда и щепотку соли, овощей по вкусу, но морковь и репа обязательны. Томить под крышкой на медленном огне.

Она проделала всё это ловко, под внимательными взглядами собравшихся. Руны котла, активированные на этот раз Снафом, сократили долгие часы до нескольких минут. Когда крышку сняли, по кухне поплыл тёплый, глубокий, уютный аромат дома.

Дегустационные чаши с темным рагу, в котором таяли куски мяса, пошли по кругу. Джил, пробуя своё творение, словно ощутила присутствие подруги в каждой ноте вкуса.

Эффект проявился мягкой, расходящейся волной. Лёгкое тепло в желудке. Ощущение, будто мелкие царапины затягиваются. Пожилые адепты потрогали кожу, удивлённо заметив, что она стала более упругой. Один мужчина вдруг глубоко вздохнул, и заявил, что тяжесть в правом боку отступила.

Раздались одобрительные возгласы. Снаф, медленно прожевав кусочек, поставил чашу и вытер губы. Его оценивающий взгляд остановился на Джил.

– Фрау Джил, – произнёс он громко. – Эффект исцеления мелких ран, омоложения кожи и восстановления печени – это не кратковременный всплеск. Это глубокое, системное воздействие, результат которого будет ощущаться несколько дней. Такой комплексный эффект без редких ингредиентов – высший пилотаж.

Он сделал паузу.

– На основании представленного рецепта и подтверждённого его действия, я, как основатель Общества Эмпирической Кулинарии и хранитель рецептов, присваиваю фрау Джил звание адепта третьей ступени. Давайте поприветствуем нашего нового мастера!

В зале раздались аплодисменты. Эдда тепло улыбнулась, маг огня кивнул с одобрением. Джил стояла, чувствуя, как комок подступает к горлу. Это была не просто победа её мастерства, но и победа Марты, их общего умения.

Когда восторги поутихли, все взоры обратились к Снафу. Наступила кульминация вечера. Мастер снял свой колпак и положил его рядом с книгой. Его выражение стало серьёзным.

– А теперь, друзья, – произнёс он, и в его голосе вдруг зазвучала сталь. – Перейдём к главному. К рецепту, который может либо вознести наше Общество на невиданную высоту, либо его уничтожить. К блюду, которое сегодня отведали наши высокопоставленные гости.

– Слушайте внимательно, – голос Снафа понизился до заговорщицкого шёпота, и собравшиеся инстинктивно сдвинулись теснее. Его лицо казалось вырезанным из древнего дерева. – Всем вам известно о моём увлечении мясными жуками, санитарами природы. Но я никогда не рассказывал, как началось это увлечение. Однажды судьба завела меня в пещеру мракориса.

В зале повисла гробовая тишина.

– В той пещере жуки доедали тушу глорха. Самого хозяина логова не было, иначе я не стоял бы перед вами. Но я поймал одного жука, отползшего в сторону с особенно лакомым кусочком. Когда я выбрался и устроил привал, я решил его приготовить. И ощутил неожиданный эффект, – Снаф прищурился. – Блюдо дало силу, бодрость, ясность ума, эффект поразительно схожий со снеппер-травой, но в разы мощнее. И я заподозрил, что это неспроста, и с тех пор экспериментировал с кормёжкой мясных жуков разными животными. И вот теперь, с помощью королевского ловчего, мне удалось заполучить уникальных жуков. Как сказал ловчий, эти твари наелись плотью самого царя зверей – мракориса. Он поставляет их мне время от времени, хоть и заламывает королевскую цену. Поэтому и удалось закупить их лишь к большому празднику, как сегодня, когда управляющий не скупится на нужные ингредиенты. На фоне бочки архолосского вина эти вложения, поверьте, даже не заметны. Но одних откормленных мракорисом жуков мне показалось мало, и я решил дополнительно усилить полученные эффекты!

Он вытащил из складок халата небольшой кусочек причудливо изогнутого мясистого зеленого листа с тёмными прожилками.

– Земляное алоэ. Растёт только там, где испражняются горные тролли. Его мне продал один бродяга из Хориниса. Полный рецепт я дам переписать позже, а сейчас перейдём сразу к делу.

Не откладывая, Снаф быстро начал бросать и другие ингредиенты в котёл: крупные куски мяса жуков, очищенные от хитиновых панцирей и ножек, щепотку огненной травы, горсть ягод серафиса, какие-то грибы нескольких видов, специи и овощи, а в конце ещё какие-то травы, не все из которых Джил сразу смогла опознать, но ей показалось, что был там и царский щавель. Руны котла загорались всё ярче, переливаясь фиолетово-багровым светом. Воздух наполнился странным, пряно-кисловатым ароматом с металлическим оттенком. Через мгновение котёл утих. Снаф зачерпнул результат – густое, тёмное мясное рагу с маслянистым отливом.

И в этот самый миг из-за двери раздался приглушённый шум. Голос стражника Джефа прозвучал громко и неестественно высоко:

– Да не может там никого быть! Дверь на замке!

Последовала ругань, затем раздался удар, что-то тяжёлое рухнуло, и голос оборвался.

Снаф мгновенно преобразился. Его степенность испарилась, уступив молниеносной решимости. Его лицо побелело и стало в тон поварскому халату.

– Через чёрный ход! Все! Быстро! – его шёпот прорезал оцепенение.

Опытные адепты бросились к неприметной двери, замаскированной под стенную панель. Эдда резко дёрнула Джил за рукав.

– Джил, бежим!

В этот момент главная дверь с грохотом распахнулась. В проёме стоял человек в доспехах паладина, которые можно было легко узнать даже в полумраке. Его меч был уже обнажён, а за ним толпился целый отряд стражи.

– Во имя Инноса! Все остаются на месте! Вы арестованы за занятия запрещённой алхимией и покушение на короля!

Снаф, не раздумывая, сунул в оцепеневшие от страха пальцы Джил тяжёлый кожаный фолиант.

– Беги! Храни её! Ты справишься, – прошептал он, и быстро обнял её, успокаивая.

Но времени на прощание не было. Уже через секунду, он схватил миску с дымящимся только что приготовленным рагу, поднёс ко рту и залпом выпил содержимое. Затем он рванул из котла огромную поварёшку из чёрного железа и с рёвом, больше подходящим раненому зверю, бросился навстречу страже.

Тело Снафа, казалось, потеряло чёткие очертания. Он не бежал – он, будто растёкся в воздухе, превратившись в размазанную, невероятно быструю тень. От него пахнуло ветром с высокогорий, дикой силой и горячим металлом. Его ложка со свистом рассекла воздух и обрушилась на паладина-командира, сбив того с ног. Ещё два ловких удара – и пара стражников рухнула на пол, оглушённая точными попаданиями.

– Да беги же! – крикнула Эдда, практически таща Джил за собой.

Джил, сжимая драгоценную книгу, в последний раз обернулась. Она увидела, как Снаф, окружённый, размахивает своей чудовищной ложкой, отбиваясь от клинков. Его фигура в полумраке кухни казалась духом древнего, рассерженного хранителя древних знаний. Потом Эдда втянула её в тёмный сырой проход, и дверь за ними захлопнулась.

Темнота сомкнулась вокруг. Оставалось только бежать по тоннелю.

***

На следующий день Джил стояла на забитой народом главной площади Венгарда в среднем городе, кутаясь в свой изрядно помятый наряд фрейлины. Благодаря помощи членов Общества, в первую очередь мага огня, ей удалось выбраться за пределы замковых стен. Несколько ниточек связи Джил сохранила. Адреса для переписки, зашифрованные и обезличенные, стали её самым ценным сокровищем помимо книги. Те, кто побогаче, оставили контакты «до востребования» на почтовых станциях под вымышленными именами. Именно так поступил и её спаситель – придворный маг огня, чьё высокое положение и щедрая взятка в виде мешочка монет позволили им выйти через парадные ворота под легендой о знатной даме и её… увлечённом поклоннике. Стражников не удивили ни её растерянный вид, ни его властная рука, лежавшая на её плече; золото эффективно заглушило любые вопросы. Другие нашли иные пути: ловкий парень в изодранном кафтане, к примеру, вывел группу самых отчаянных через старую сточную трубу, пахнувшую гнилью и испражнениями. Им повезло – тайный выход вёл уже за пределы внутреннего кольца стен, где тревога, поднятая в сердце замка, ещё не успела перерасти в сплошной карантин.

Теперь же Джил, затерявшись в толпе, ждала. Ждала появления королевского герольда. Никто не знал наверняка, что сталось со Снафом и некоторыми другими поварами. По указу короля, на этой площади каждый день оглашали списки осуждённых.

Снаф был последней нитью, связывавшей её с надеждой на новую жизнь. Архолос лежал в руинах, муж погиб, защищая дом. Теперь она даже была рада, что у них не было детей, хотя раньше очень горевала по этому поводу. Но смерть детей её бы точно подкосила, а так она хотя бы могла действовать. Быть может, у богов были какие-то другие планы на неё, и всё это не случайность. Лишь чудом, благодаря дорогому вину, по сути украденному во время неразберихи из запасов лендлорда, на чьей кухне она работала, ей удалось купить место на уходящем корабле. А ведь ещё недавно казалось, что её деревня вступает в золотую эпоху процветания, когда права на Зильбах перешли из рук забиравшего все доходы себе аристократа в руки нового лендлорда, бывшего старосты, ставшего вкладываться в развитие родного поселения. Как быстро меняется жизнь во время войны!

Её размышления прервал резкий трубный звук рога. На возвышение взошёл герольд в синем с золотом плаще. Его голос, выхолощенный и безразличный, принялся методично перемалывать человеческие судьбы. Каждый день – десятки имён. «Жив ли он? – лихорадочно думала Джил, вглядываясь в помост у позорного столба. – Даже Долина Рудников лучше гибели. Там хотя бы у такого талантливого человека есть шанс…»

Герольд начал зачитывать список. Преступления сливались в однообразный, унылый гул. «Грузчик… Кража зерна. Бродяга… Подозрение в шпионаже. Ремесленник… Уклонение от подати». Порой мелькали имена и посолиднее – обедневший дворянин, уличенный в мошенничестве, торговец, продававший заражённое мясо. И всегда – сухая, казённая формулировка вины.

И вот прозвучало то, чего Джил и боялась и ждала одновременно:

– Снаф! Королевский повар первого разряда!

Толпа загудела. Здесь редко судили придворных, пусть даже и всего лишь поваров. Джил замерла, сердце колотилось в горле. Он жив! Но...

– Вина, – продолжил герольд. – Незаконная некромантская практика, каннибализм, покушение на жизнь Его Величества посредством отравления. Обнаружены эманации чёрной магии. Вердикт подтверждён лично Верховным магом огня, его превосходительством Коррипто.

В толпе пронёсся шокированный вздох. Каннибализм? Это же абсурд! Джил почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Голос герольда, перекрывая гул, вознёсся снова:

– За информацию о пособниках указанного преступника, о членах секты Белиара, королевская казна назначает награду. Сто золотых монет за каждого выданного злоумышленника.

Сто золотых. Не обычных медяков, и даже не серебрушек. Цена, за которую в Венгарде продавали дома. Цена, за которую родной брат мог предать брата. Джил побледнела. Мир поплыл, звуки стали приглушёнными.

Её пальцы конвульсивно сжали ручку корзины. В корзине, под складками ткани, лежала тяжёлая кожаная книга. Книга, которую Снаф сунул ей в руки. Теперь она была не собранием рецептов, а смертным приговором.

Надежда не просто разбилась. Её публично оплевали, окрестили Белиаровым поклонением и выставили на продажу.

Джил замерла, парализованная ужасом. Отойти поспешно – значит привлечь внимание. Остаться – стать мишенью для десятков глаз, ищущих лёгкой наживы.

– Госпожа, сжальтесь, – раздался у неё за спиной сиплый голос. – Не найдётся ли у вас чего съестного? Хоть крошку...

Джил вздрогнула и машинально сделала шаг в сторону. Но он последовал за ней.

– ...хоть похлёбки какой из сорняков, хоть пирожка ни с чем!

Джил резко обернулась. Перед ней стоял парень в изодранном кафтане. Его лицо было вымазано сажей, волосы торчали клочьями, несло канализацией, но взгляд был острым и трезвым. Он едва заметно подмигнул, и тут же вновь натянул маску жалкой нищей покорности.

Он осторожно потянул её за рукав, громко говоря на всю площадь:

– Но может, дома у фрейлины найдутся объедки? Я готов проводить, донести вашу корзинку!

Его пальцы были цепкими и властными. Он мягко, но неумолимо направлял её, взявшись за ручку корзины, которую она не имела права никому отдать. Инстинкт кричал об опасности – этот человек мог вести её в лапы стражников за сто монет. Для него это шанс на новую жизнь. Вдруг это он предал Снафа? Ведь не могло же блюдо из мясных жуков на самом деле разить эманациями Белиара? Но что был у неё за выбор?

В его глазах она прочла знакомую решимость члена Общества.

«Довериться или погибнуть?» – пронеслось в её голове.

Она не стала сопротивляться. Они двинулись в сторону узкой щели между домами, ведущей в лабиринт трущоб Нижнего города. Её сердце колотилось, пальцы впивались в плетёнку корзины. Каждый шаг вглубь казался шагом в неизвестность. Но с каждым шагом дальше от проклятой площади ей становилось лучше, будто бы она уходит от опутавших её проблем.

Они нырнули в зловонную тесноту переулка. Гул площади быстро стих, сменившись настораживающей тишиной. Но Джил почувствовала пристальный, хищный взгляд в спину. Её проводник, не оборачиваясь, натянул её рукав сильнее.

– За нами идут, – его шёпот был едва слышен. – Неудачно свернули. Впереди может быть засада. Время для резервного плана.

Он повернул к ней лицо. В его глазах вспыхнула стальная искра.

– Тебе нужно быть сильной. И не пугайся, когда начнётся кое-что странное. Главное – тишина. Крик привлечёт стражу. Тогда нам обоим конец.

Из-за угла впереди послышались грубые голоса. Сзади тоже раздался хриплый окрик. Ловушка, действительно, захлопнулась.

Проводник резко оттолкнул Джил к сырой стене, прикрыв её собой. В его руке мелькнул какой-то предмет, похожий на камень, покрытый странными узорами. Он что-то прошептал, и воздух затрепетал.

И тогда случилось невозможное.

Фигура нищего размылась, пошла волнами. Одежда не лопнула по швам, но как будто бы её поглотила шерсть. Вместо человека вздыбилась исполинская, покрытая бурым мехом туша пещерного медведя. Зверь встал на задние лапы, заполнив весь узкий переулок, и сдержанный, но от того не менее ужасающий рёв, от гула которого задрожали стены, вырвался из его пасти.

Джил, прижатая к стене, вскрикнула коротко, от чистейшего ужаса. Её мир сузился до этого чудовища, в глазах помутилось, и она, теряя опору, начала сползать вниз вдоль стены.

Медведь двинулся вперёд. Одним могучим взмахом лапы он смахнул двух верзил. Они отлетели, как пустые мешки. Те, что шли сзади, застыли в параличе, затем с поросячьим визгом бросились бежать, давя друг друга. Один из сбитых попытался подняться, споткнулся и рухнул в лужу. Второй, схватившись за сломанную руку, с воплем пополз вслед за убегающими.

Рычание медведя гудело в воздухе, но он не собирался преследовать неудавшихся грабителей. Потом фигура зверя задрожала, стала прозрачной, подёрнулась голубоватой дымкой. Шерсть растворилась, когти втянулись, исполинский рост пошёл на убыль. И вот перед ней снова стоял проводник, пошатываясь и тяжело дыша.

На его лице выступили капельки пота. Он вытер их грязным рукавом и обернулся к Джил. Она сидела, вжавшись в стену, вся дрожа.

– Молодец, – выдохнул он. – Почти не кричала. Но сейчас не время рассиживаться. Нужно взять себя в руки и бежать. Мой рёв и их крики могли привлечь кого-нибудь поопасней.

Его слова, произнесённые спокойно и буднично, немного вернули её к реальности. Она судорожно кивнула. Он взял её за руку, помогая подняться – его пальцы были тёплыми и твёрдыми. Затем он вновь потянул её за собой, петляя по лабиринту хорошо знакомых ему улочек.

Только когда они миновали последние лачуги, вышли за ворота Нижнего города, и впереди открылась пыльная просёлочная дорога, ведущая в лесные предгорья, Джил смогла вымолвить слово. Воздух, пахнущий хвоей и свободой, немного прояснил мысли.

– Куда... куда мы идём? – её голос был сиплым от изматывающей беготни по городу, и неуверенным.

Её спутник, бросив осторожный взгляд на дорогу позади, ответил просто:

– Вариантов не много. К моим братьям. Друиды приютят тебя, пока всё не утрясётся. Если, конечно, не возражаешь.

Друиды. Слово прозвучало, как удар колокола. Оно отозвалось в памяти обрывками детских сказок, страшными историями о диких лесных магах, пожирающих путников.

– Они всё ещё существуют? – прошептала она.

– Существуют, – он кивнул, и в его глазах мелькнула тень грусти. – Прячутся, с тех пор, как неудачно поддержали восстание Огненной Бороды. Но память и знание – живы. И долг гостеприимства для них не пустой звук.

Она неловко кивнула.

– Спасибо. Я не знаю, что бы без тебя...

– Не благодари пока, – он махнул рукой. – Пойдём. Нам предстоит долгий путь. Боюсь, твои приключения, фрау Джил, только начинаются.

Он бросил взгляд на её корзину.

– Книга, которую тебе доверил Снаф... она всё ещё с тобой?

Джил занервничала, но подтвердила.

– Не волнуйся, я не прошу её отдать, – успокоил её друид. – Мне, с моими скромными талантами, она будет мало полезной. А в твоих руках можно по-настоящему раскрыть её потенциал. Рецепты в ней – не просто инструкции к еде, ты уже убедилась в этом. Это ключи к обретению силы, не нарушая баланса мира. Теперь эти тайны откроются тебе. Общество эмпирической кулинарии не должно погибнуть. Как бы то ни было, я стал его адептом по искреннему порыву. Снаф был на верном пути. Друиды не одобряют бессмысленные убийства. Не только зверей, но и более крупных, как бы это сказать, – он задумался, подбирая понятное ей слово, – живых конструкций, например, обществ, культур, языков. То, что создал Снаф, объединяло людей и даже орков. Ведь все живые едят. Это единство не должно быть разрушено.

Он заглянул в её глаза.

– Что же касается ингредиентов для блюд из книги, с этим проблем не будет. Мир живёт в гармонии, и иногда людям позволено взять свою законную добычу. Главное делать это так, чтобы не нарушать равновесия. Живущие с нами охотники смогут добыть для тебя любые ингредиенты, а ты поможешь им стать сильнее, ловчее, внимательнее. Что-то взял, что-то отдал. Так учит нас природа, так учит Аданос.

Джил было нечего возразить человеку, который в её глазах только что преобразился из нищего экспериментатора с объедками и сорняками в мудрого друида, находящегося в поиске гармонии.

Они тронулись в путь, и Джил, на миг оглянувшись на зубчатые стены Венгарда, уходящие в дымку, последовала за ним. Впереди был лес, тайное поселение друидов и новая, неведомая глава её жизни, начать которую поможет наследие Снафа – книга магических рецептов, лежащая на дне её корзины.

Потом, когда они уже петляли по лесным тропам и Венгард скрылся за горизонтом, Джил вспомнила о платье. Платье всё ещё было пышным, с жёстким каркасом, сильно стесняющим движения и привлекающим внимание на дороге. Фрейлины ведь редко ходят по лесу пешком.

Она остановилась.

– Погоди, – сказала она проводнику. – Мне нужно... кое-что сделать.

Его взгляд был понимающим. Он кивнул и отвернулся, предоставляя ей приватность. Джил, быстрыми движениями, вырвала из платья жёсткий каркас из китового уса, выбросив его в придорожный кустарник. Оторвала часть кружев, ослабила туго затянутый корсет. Платье стало мягче, менее пышным и броским, теперь уже не привлекало столько внимания. Такое могла бы носить небогатая служанка или даже деревенская жительница. В нём можно было идти, бежать, дышать полной грудью. Только качество ткани выдавало в нём бывший наряд фрейлины, но грязь городских трущоб уже плотно в него впиталась и хорошо маскировала.

Джил улыбнулась. Это была маленькая, но важная победа над тем миром притворства, который она оставляла позади.

– Готово, – сказала она проводнику, когда вернулась на тропу. Они продолжили путь, углубляясь в лес, где Аданос был ближе, чем в любом замке, где природа была честнее, чем любые золотые монеты, и где, может быть, Джил, наконец, найдёт своё истинное призвание.