Ты убил меня! И Мстя моя будет ужасной!

Марсианка шла, плавно покачивая бедрами. Невероятно красивая девушка была одета в полупрозрачный, переливающийся радужными разводами и облегающий ее идеальную фигуру комбинезон. Я замерла, засмотревшись на ее плавные и скользящие, словно у дикой кошки, движения. А ведь я так и не побывала на Марсе!

Зазевавшись, я не успела отлететь в сторону, и сквозь меня снова прошел гуманоид, в этот раз чем-то напоминающий мифического йети. Брр! Меня аж передернуло от омерзения. Почему-то почудился запах мокрой шерсти, да еще и ее ощущение у меня во рту. Знаю, что это фантомные чувства, но все равно очень правдоподобно.

Сплюнув воображаемую шерсть, я снова обернулась на марсианку и представила себе Марс с его терракотового цвета грунтом и легкие с виду, но на деле прочные конструкции жилых модулей.

Душу снова кольнуло сожаление, что все в своей короткой жизни я оставляла на «потом», считая, что у меня впереди много времени и я успею сделать все, что запланировала, и даже больше.

Не успела.

И теперь моя душа — это все, что у меня от меня прошлой осталось! Снова посмотрела вслед марсианке, заметив, что не я одна провожаю ее восторженным взглядом. На нее смотрели все, кто находился в зале ожидания космопорта, даже моноподы!

Уж на что не похожие на гуманоидов существа, и те вытянули ей вслед свои глаза на тоненьких антеннах. Вообще, моноподы больше напоминают больших улиток ростом с человека, только разумных.

Цивилизация брюхоногих еще не вышла в космос, поэтому, не имея своих, они пока летают на кораблях Конфедерации. А еще, эти существа оставляют за собой неприятную, трудносмываемую слизь, поэтому для их передвижения выделили специальную дорожку, ограничив ее светящейся красной разметкой.

Справа от меня, как раз оттуда, где она проходила послышался вскрик и звук падения тела. Я мрачно усмехнулась. Еще одна жертва красоты марсианок! В конце зала ожидания последний раз мелькнула мерцающая серебром изящная фигурка.

Я повернулась, чтобы посмотреть на очередного самца, жалко барахтающегося в белесой тягучей слизи.

Вот так всегда и бывает: засмотрится потенциальная жертва на красотку и не видит, куда идет! А дорожка моноподов ошибок не прощает!

Я подлетела ближе. Служба спасения в виде многорукого крокуса уже была на месте. Не сказать, что красивое существо, но зато крайне многофункциональное. Напоминающий спрута работник космопорта уже поднял над дорожкой зазевавшегося мужчину и двумя щупальцами принялся ловко обирать с него слизь, стряхивая ее вниз. А еще одним щупальцем он водил вдоль тела потерпевшего прибором экстренной диагностики, проверяя на наличие возможных травм.

Скучающие в ожидании объявления посадки пассажиры, обнаружив новый объект для своего неуемного любопытства, уставились на него, чем вызвали всплеск негодования у обследуемого. А что, его можно понять, довольно унизительное положение.

Коротко взвыла сирена, оповещая о посадке очередного пассажирского шаттла, и головы ожидающих гуманоидов дружно повернулись в сторону табло, на котором отобразилась информация о прибывшем рейсе.

- Эй! Милада! Полетели! Пассажиру стало плохо при посадке, реанимационная капсула тоже не смогла ему помочь, похоже, он уже готов к перемещению!

Стофиус, местный призрак давно умершего оператора уборочной техники, взмахнул полупрозрачной конечностью и унесся в сторону медицинского отсека. Еще раз бросив взгляд на неосторожного мужчину, которого уже поставили на ноги, я полетела догонять своего призрачного друга.

Перед поблескивающей глянцем стеной я снова притормозила, не решаясь двигаться дальше. И хотя я уже научилась пролетать сквозь материальные препятствия, до сих пор испытывала страх. Все время казалось, что сейчас с разгону больно ударюсь головой, которой у меня, увы, больше не было.

Из стены высунулось недовольное псевдолицо Стофиуса.

- Что, опять не можешь? Давай руку!

Я протянула ему свою, словно сотканную из тумана конечность и зажмурилась. Легкое ощущение движения, чуть заметного сжатия и…

- Все, приехали!

- Прилетели, - поправила я его машинально, оглядываясь. Все точь-в-точь, как в современной лечебнице, небольшие уютные кабинки из непрозрачного матового материала да медицинские капсулы, весело подмигивающие разноцветными светодиодами.

В этой кабинке капсула была свободна. Она стояла открытой нараспашку и словно звала опуститься на ее мягкое эргономичное ложе и довериться современной медицине, умеющей спасать даже совершенно безнадежных больных.

Но у меня уже нечего было спасать, а новые тела запрещено выращивать галактической конвенцией, так как было доказано, что клоны являются полноценной личностью и тоже имеют душу!

За тонкой перегородкой слышались взволнованные голоса, но я опять не решилась самостоятельно проникнуть через материальную преграду, а так как Стоф уже испарился, вылетела из кабинки через дверь и влетела в ту, что была по соседству.

В медицинской капсуле лежал молодой мужчина, а рядом переговаривались два служителя здоровья, наблюдая за веселым перемигиванием красных огоньков на настроечной панели капсулы.

Стоф же, как всегда, был тут как тут, он довольно потирал призрачные щупальца, и кружа над капсулой, ожидал выхода души из тела. Этот призрак уже давно мечтал покинуть опостылевший ему космодром, и, ухватившись за покинувшую душу тело, вот так, прицепом, отправиться на следующую ступень жизненного цикла.

А дежурные медики, между тем, спорили между собой, не понимая, почему аппаратура показывает в трахее пациента посторонний объект, но никакого объекта сканеры не фиксируют.

Я с интересом следила за происходящим, пытаясь отгадать, откачают ли мужчину медики, а если нет, то его, пока ничего не понимающая душа, скоро вылетит полупрозрачным облачком из района грудной клетки.

- Ну, давай, давай же, вылетай! – колбасился и нетерпеливо пританцовывал над лицом мужчины Стоф. Его то и дело переплетающиеся и тут же распутывающиеся щупальца выдавали сильнейшее волнение. Стофиус когда-то принадлежал к расе крокусов, но сейчас, маленького размера, и в призрачном виде, он выглядел куда симпатичней, чем его живые сородичи.

- Что-то долго его душа не покидает тело, может, он еще выкарабкается? – засомневалась я, подлетев ближе и пристально всматриваясь в лицо лежащего в капсуле молодого симпатичного мужчины. Странно знакомое лицо.

- Ты бы посмотрел, что ли, что с ним? Видишь, медики не справляются! Да и аппарат тоже! – не знаю, что за приступ человеколюбия меня неожиданно посетил, но мне почему-то очень захотелось, чтобы мужчина открыл глаза. Мне показалось, что тогда я, возможно, его узнаю.

- Эх! Не люблю я это дело! Ну да ладно! – махнул Стоф щупальцем и полупрозрачной рыбкой нырнул в грудь мужчины.

Я вряд ли бы решилась на подобный трюк. Оказаться внутри почти трупа… Брр!

Некоторое время ничего не происходило. Если не считать того, что аппарат уже истошно верещал, оповещая о крайне критическом состоянии пациента, а медики кричали еще громче, размахивая руками в попытках что-то доказать друг другу.

Я горько усмехнулась. – Да, слишком сильно мы стали зависеть от механизмов и приборов. Очутись сейчас эти эскулапы без реанимационной капсулы где-то в дебрях необжитой планеты, так бьюсь об заклад, не смогли бы ничем помочь пострадавшему даже с незначительной проблемой.

Вдруг тональность сигнала изменилась, и прибор изобразил тонкую горизонтальную линию. Медики еще больше засуетились. Ну еще бы! Чтобы в наш двадцать третий век, да кто-то умер молодым! Это же чрезвычайное происшествие!

Я вытянула свою призрачную шею, боясь пропустить момент выхода души из тела, и надеясь успеть разглядеть лицо мужчины с открытыми глазами, прежде чем появится над его головой светящаяся воронка и засосет его.

Но вылетела не новенькая душа свежепреставившегося, а Стоф! А вслед за этим тело мужчины выгнулось дугой, затряслось, как под напряжением, и он кашлянул.

Кашлянул так, что из его рта вылетело некое маленькое, почти прозрачное нечто и, с противным чмоканьем впечатавшись в щеку одного из «светил» медицины, упало на пол.

- Фу! Что это за гадость!? – аж подскочил тот.

Второй же спокойно надел перчатку, наклонился и, подняв с пола непонятную штуковину размером с ноготь большого пальца, поднял ее выше, разместив напротив яркого светильника.

- Откуда у пациента в трахее взялась ххххх? (непереводимое биологическое название животного)

- А кто это? – заинтересовался второй, лишь бросив взгляд на пациента, за которого уже взялась заботливая система жизнеобеспечения.

- Ну, если по-простому, то это морское животное-симбионт. Туристы любят с их помощью нырять на мелководье и любоваться красотами подводной жизни. Прикладывают по одному существу к каждой ноздре перед самым нырком, и животное тут же присасывается к ней. А затем, словно фильтр, выделяет кислород из воды и передает в дыхательные пути реципиента, - принялся объяснять более осведомленный коллега.

Я же подлетела ближе, с интересом прислушиваясь и представляя то, о чем он рассказывал. Да, понырять таким способом я тоже мечтала! Но, увы, не успела.

- А что же тогда это существо делало в трахее мужчины?

- Не унимался первый эскулап.

- Да кто ж его знает? – пожал плечами второй. – Может, вдохнул нечаянно. Вот очнется, мы его и спросим!

После этих слов они оба повернулись к пациенту, повернулась и я. Над лежащим неподвижно телом мужчины зависла его душа. Глаза «новорожденного» призрака были широко открыты. Он растерянно огляделся, а затем перевел взгляд на лицо своего собственного тела.

- Ну и как ощущения? – хмыкнула я.

Призрак мужчины повернул голову в мою сторону, и глаза его расширились.

- Милада? Ты? Но ты ведь… умерла!

И тут я вспомнила! Потерявшийся в воспоминаниях кусок моей жизни встал на место, и я радостно оскалилась.

- Ну, привет! Мой дорогой! Вот и свиделись! Ненадолго ты пережил нелюбимую жену!

И тут призрак моего вдовца повел себя совсем не по-мужски. Он открыл широко рот и завизжал. Даже не способные услышать призрака живые работники от медицины принялись взволнованно озираться, каким-то шестым чувством ощущая что-то.

Продолжая визжать на одной ноте, новорожденный призрак принялся буквально долбиться в собственную грудную клетку, пытаясь вернуться назад. Мы со Стофом, обалдев, наблюдали за этим сумасшествием. И вдруг… призрак моего вдовца исчез! Он словно впитался в тело, вслед за чем прямая линия на приборе дернулась и поползла вычерчивать острые пики.

- Смотри! – пихнул локтем один медик другого. – Это какой-то сбой системы, или я ничего не понимаю!

- А что не так? Ожил ведь!

- Да нет! Ты посмотри, какую частоту пульса выдает аппаратура! Будто пациент только что с пробежки вернулся!

— Вот это жажда жизни! – с уважением в голосе протянул Стоф, пялясь на то место, где только что зависало это недопривидение.

— Это не жажда жизни! Это страх смерти. Между прочим, повторной, но уже от меня, - фыркнула я, задумчиво глядя на затрепетавшие ресницы приходящего в себя негодяя. – Это он меня убил! Ну, ничего. От меня не спрячется, и МСТЯ моя будет ужасной!