Тыквенный переполох

Тыквенный переполох

Давно это было… Уже мало кто помнит точный год произошедшей истории. Одни источники утверждают, что пугающее событие, названное после тыквенным переполохом, произошло во времена правления Александра II. Другие склоняются к небольшому промежутку времени, предшествующему наступлению 19 века, а третьи, и вовсе, придерживаются мнения, что оно случилось чуть ли не во времена вторжения наполеоновской армии. Зато, несмотря на такую путаницу в датах, сама история сохранилась в первозданном виде и дошла до наших дней.

Случился тыквенный переполох в Курской губернии в одном из обширных поместьев тамошних баринов. Осенние сумерки едва начинали окутывать уставшее от хлопот поселении, как вдруг, откуда ни возьмись, на пыльной дороге показалась довольно красивая небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян – словам, все те, которых называют господами средней руки. Слегка поскрипывающее транспортное средство приводило засыпающих крестьян в ошеломленное недоумение. Неужели их барин, некий Трифон Петрович Пампкин, в очередной раз проигрался в карты и был вынужден досрочно вернуться из северной столицы?

- Хорошо еще в этот раз на своей бричке вернулись…

Прошептал усатый детина Прохор хмурящемуся конюху Игнату, когда запряженная двумя вороными конями повозка очутилась вблизи помещичьей конюшни.

- А то бы как в прошлый раз, на почтовых.

Открывшаяся дверь брички заставила крестьян притихнуть. Из лона рессорного транспорта и вправду показался их барин. Выпрямившийся во весь рост, Тимофей Павлович, брезгливо откинул кусок грязи сапогом. Погода стояла осенняя, часто моросил дождь, и грязь в подобных захолустьях была обыденным делом. Отряхнувшись и оправившись, слегка грузный мужчина средних лет с круглым румяным лицом, жиденькими волосами, вздернутым носом и глубоко посаженными глазами, твердым шагом двинулся к Прохору. Сомнений не было, это был точно господин Пампкин. Но какой же черт дернул приехать в фамильное захолустье из сладкой столицы этого надменного, холеного и сытого человека, привыкшего жить на широкую ногу в кругах высшего света?

- Доброго здравия вам, Тимофей Павлович! Хороша ли была дорога?

Начал было подобострастно кланяться Прохор. Конюх же, быстро смекнул, что барин находится совершенно в паршивом расположении духа и предпочел отправиться к уставшим лошадям.

- Мне тут подданные мои пожаловались на происходящий в поместье беспредел.

Стальным голосом, далеко не предвещавшим ничего хорошего отчеканил Пампкин. Вопросы Прохора его благородие нарочито проигнорировал.

- Злые языки то сказывают!

Стал оправдываться Прохор.

- Все хорошо во владениях ваших, и нам не на что жаловаться. Правда работы по вырубке леса и осушению болот сложноваты малясь, ну да это ничего, это дело не хитрое, мужик и не с таким справится.

- А что с урожаем?

Еще более твердым голосом вопросил Тимофей Павлович.

- Все как вы и наказывали делаем!

Продолжал лебезить Прохор.

- Уже сняли часть урожая с осушенных болот, да сызнова засеяли. Целых 4 поля на прежнем месте чащобы созревают. Да вот только чую я, не обгоним мы в этот раз Свешникова, будь он не ладен. Уж больно много времени потратили. Ну да вы извините нас, барин. Мы тут на хитрость махонькую пошли: все отдыхающие поля тоже обработали, авось хватит-то нам тыкв. А коли не хватит, так мы втихую у соседей наших выкупим, все чин-По-чину будет.

Не успел Пампкин ничего ответить, как вдруг из растущих неподалеку кустов донесся тихий шорох и едва уловимый писклявый шепот:

- Они опять хотят бросить нас догнивать на ярмарочные прилавки?

- Да тихо ты!

- Мы росли среди этой гнилой болотной жижи и даже не для того, чтобы из нас сделали суп!

- Да тсс же!!!

- Неужели наше существование вовсе не принесет пользу?

- Не переживай, он точно все уладит!

Прохор настороженно прислушался, голоса стихли. Секундное молчание разорвал писклявый крик:

- Тыкволов услышал нас! Бежим!

Кусты зашевелились, словно из них суетливо выскакивали маленькие ребятишки. Звук шлепающих по грязи шагов завершился пронзительным криком. Тимофей Павлович побагровел и бросился к источнику воплей. Перепуганный Прохор побежал следом. За некогда шевелящимся кустом чернел промозглой грязью выгребной сток. Внизу, в его зловонном русле, растекалась свежим соком разбившаяся пара тыкв. Их сочные внутренности смешались с тухлыми потоками грязи. Пампкин затрясся, багровея с каждой секундой все сильнее. Не усел опешивший Прохор вымолвить хоть слово, как голова Тимофея Павловича лопнула подобно спелой бахче. На ее месте очутилась большая тыква. Прорези глаз сверкнули недобрым пламенем, а вырезанная широкая улыбка извергла дикий свист. Бричка и лошади рассыпались тыквенным водопадом. Сотканный из дыма дьявольский скакун примчался на оглушительный свист того, кто лишь выдавал себя за помещика Пампкина. Вскочившее в седло тыкоголовое нечто водрузило себе на тыкву горящую адским пламенем корону. Скакун взлетел в небо, унося всадника к облакам.

- Неблагодарные алчные смертные!

Голос нечистого громогласным ревом разносился по округе, повергая в страх всех, кто слышал его.

- Я дал вам все для сытой жизни, но вам нужно большее! Веками мы жили в мире, но теперь ваши грешные души решили изменить порядок природы! Мы сотни лет помогали вам: поливали ваши посевы, вращали жернова и отваживали вредителей! Но нет же, ваши ненасытные стремления посягнули на наши владения! Вы вырубаете наши леса, осушаете болота и используете моих подданных для развлекательных соревнований! Вы гоните нас, заставляете прятаться в самых потаенных и глухих местах! Вы хотите избавиться от нас, расселившись по всей земле! Не бывать этому!

Дикий свист в очередной раз разразился грохотом ужасающего урагана. Растущие на полях спелые тыквы ожили. Они поднимались из земли подобно полчищам отважных солдат, встающих в штыковую атаку. Гомон тыквенного воинства заглушил свист своего короля. Последний летал над помещичьей усадьбой, заливая ее огнем из ноздрей лошади.

Последствия этой ночи коснулись всей губернии. Весь тыквенный урожай, готовящийся ушлыми помещиками на ярмарочный конкурс, сгинул в небытие. Одним махом. Словно бы у тыкв появились ноги. Большая часть помещичьих усадеб была сожжена дотла. Участь тамошних баринов была незавидной: кто не сгорел в своих усадьбах, - погибли при загадочных обстоятельствах. Одного на охоте проткнула насквозь ветка, другой утонул в топком болоте, а знакомого нам Тимофея Павловича Пампкина намотало на мельничный жернов. Испуганные крестьян еще долго толковали о странных маленьких человечках с большими головами, которые то тут, то там появлялись на краю периферийного зрения. Король тыкв больше не напоминал о себе. Леса и болота вновь захватили обратно свои исконные территории, а поля те, с каких тыквы исчезли, мистическим образом злаками заколосились. Не оставил, стало быть, король тыквенный крестьян умирать голодной смертью, похлопотал значится. Так вот и закончилась эта странная история, оставившая отпечаток в душах каждого, кто слышал гневный глас небес той ночью.

Послесловие:

- Да брехня это все!

Подытожил один из фермеров.

- Много всякой чуши в этих ваших интернетах понаписали, писаки безмозглые! Какие еще бегающие тыквы, какая нечисть! И вообще, правильно помещики делали, гнать всю эту пакость надо! Мы тут хозяева, а не природа или чертяки всякопакостные! У нас вона какие агрегаты!

Восторженно потряхивал кулаками фермер, взирая на тыквоуборочный комбайн.

- Любым злобесам прикурить от их же адского пламени дадим!

- Хватит демагогию разводить, да истории с интернета зачитывать.

Укоризненно вмешался третий.

- Вдоволь наотдыхались уже! Скоро солнце заходить начнет, а у нас вон еще какое поле не убрано! Да и проверяющий из колхоза с часа на час объявиться должен, а мы тут прохлаждаемся!

Вздохнувший чтец положил в карман телефон и полез в кабину. Второй недовольно крякнул, и, похлопав его по плечу, мол «сказочник», тоже направился к комбайну. Но ни одному из фермеров не удалось заметить, как далеко позади их места отдыха, из полусгнивших куч ботвы сверкнули два горящих глаза. Больная тыква растянула на своем боку вырезанную хищную улыбку. Секунда, другая… Тыква отделилась от черенка, попутно начиная формировать подобие человеческого тела. Сначала она была похожа на гуманоидное образование с большой тыквенной головой, но потом существо приобрело более человечный вид. Оно достало из нагрудного кармана комбинезона удостоверение Россельхознадзора. Покрутив его в руках и аккуратно спрятав обратно, существо, уже не отличимое от обычного человека, твердой походкой двинулось в сторону принявшихся за работу фермеров. Лишь глаза все еще сверкали огненными всполохами, а рот белел ослепительно натянутой улыбкой.