Тыквенный путь и лунный свет

Повествование Аси

Мысль номер один: черт возьми, эти уши чешутся.

Мысль номер два:я, кажется, слишком старалась.

Мысль номер три:а почему так темно?

Последняя осознанная мысль была о том, что крошечные красные огоньки в пластиковой тыкве, которые должны были весело мигать, вдруг погасли. Все огни в офисе погасли. А потом зажглись. Но это был уже совсем не наш офис.

Всё началось с дурацкой идеи босса – устроить корпоратив на Хэллоуин. «Командообразование, ребята!» – вещал он, размахивая резиновым топором маньяка. Я обычно ненавижу такие вещи, но в этот раз во мне проснулся дух противоречия. Все пойдут в костюмах вампиров, ведьмочек и прочих зайчиков-плейбоев. А я… я решила стать гоблинчиком. Не тем страшным орком из высокобюджетных фильмов, а этаким лесным существом из старых сказок. Зеленая бархатная кофта, коричневые леггинсы, искусственные веснушки, нарисованные косметическим карандашом, и, главное, эти дурацкие резиновые уши с заостренными кончиками. И огромный мешок из-под картошки, переделанный под «добычу», в который я, чисто для антуража, напихала офисных ручек, пачки печенья из кухни и свой любимый термос с чаем.

Стоя в кругу коллег, под дурацкие шутки и крики «сладость или гадость», я чувствовала себя полной идиоткой. Мой рост в 151 см и без того делал меня вечным ребенком в этом царстве амбициозных айтишников и менеджеров. А сейчас, в этом костюме, я напоминала заблудившегося ребёнка из детсадовского утренника.

Рядом со мной возвышался Дмитрий, наш ведущий разработчик, в костюме… Дмитрия. То есть в своих обычных джинсах и черной футболке. Он лишь нацепил на голову картонную табличку с надписью «Человек-невидимка». Ирония была настолько тонкой, что большинство её не оценило. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на всё происходящее с легкой брезгливостью, как энтомолог на муравейник. Я всегда его побаивалась. Высокий, молчаливый, с пронзительными серыми глазами, которые, казалось, видели все твои глупые мысли. Но втайне, конечно, я в него была по уши влюблена. Как и половина женской части коллектива.

А еще была Маша из отдела кадров – пышногрудая блондинка в костюме сексуальной кошечки. Её ушки на ободке выглядели куда удобнее моих. И наш босс, Игорь Петрович, он же маньяк с топором, который уже изрядно поддал и громче всех кричал.

И вот настал кульминационный момент. Игорь Петрович, раскрасневшийся, решил устроить «общий хоровод вокруг тыквы». Эта тыква – моя самодельная рожа с мигающими светодиодами – стояла в центре зала. Мы, как идиоты, взялись за руки. Мою левую ладонь захватила липкая от выпитого пунша рука босса, а правую… правую – прохладные, сухие пальцы Дмитрия. От его прикосновения у меня перехватило дыхание. Я покосилась на него, но он смотрел прямо перед собой, на тыкву. Его лицо было невозмутимо.

И тут Игорь Петрович грянул: «Раз, два, три! Да здравствует Хэллоуин и наша дружная команда!»

Все дружно, с пьяным энтузиазмом, крикнули. В этот миг моя тыква вспыхнула ослепительно белым светом, а не красным. Раздался звук, похожий на одновременный хлопок сотен воздушных шаров и треск электричества. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, а в ушах зазвенело. Рука Дмитрия судорожно сжала мою, будто он пытался удержать меня, или это я пыталась удержать его – я не поняла. Потом была темнота. Абсолютная, густая, пахнущая озоном и влажной землей.

Когда зрение вернулось, я поняла, что мы не в офисе. Мы стояли на поляне, окруженной гигантскими, причудливо изогнутыми деревьями с фиолетовыми листьями. Воздух был холодным и густым, пах хвоей, чем-то сладковатым и… магией. Да-да, это пахло именно так, как я всегда представляла себе магию. Две луны, одна крупная и серебристая, другая поменьше и с зеленоватым отливом, висели в небе, освещая всё вокруг жутковатым, но прекрасным светом.

Наступила мертвая тишина. Потом её разорвал визг Маши.

– Где мы?! Что это за место? – её кошачьи уши съехали набок.

Игорь Петрович, бледный, но пытающийся сохранить начальственный вид, прохрипел:

–Это… это часть шоу? Дорогой, ты устроил такой квест? – он обратился к Дмитрию.

Дмитрий медленно повертел головой, осматриваясь. Его лицо было напряжено, но паники в глазах не было. Скорее, острая, хищная концентрация.

–Нет, – сказал он коротко. – Это не квест. Осмотрите себя. Осмотрите друг друга.

Я опустила взгляд на себя и ахнула. Мой дурацкий зеленый костюм… он больше не был костюмом. Бархат стал грубее, похожим на настоящую кожу. Резиновые уши… я дотронулась до них. Они были тёплыми, живыми, и я действительно чувствовала их, как часть себя. Когда я почесала заостренный кончик, по спине пробежала дрожь. Я посмотрела на свой «мешок с добычей». Простая ткань превратилась в грубый холст, а ручки внутри… я сунула руку внутрь и вытащила одну. Это была уже не шариковая ручка, а изящная деревянная палочка с заострённым концом, похожая на стилус.

– Что со мной происходит? – снова взвизгнула Маша. Её кошачий костюм тоже преобразился. Он стал более естественным, её уши на ободке… срослись с головой, превратившись в настоящие, бархатистые кошачьи уши. А из-под короткой юбки вылез длинный, беспокойно поддергивающийся хвост.

– Блин, – пробормотал Дмитрий, глядя на свою табличку «Человек-невидимка». Она все еще была картонной, но буквы на ней странно мерцали. Он снял её и сунул под мышку. – Похоже, наши костюмы… материализовались. Стали нашей новой реальностью.

– Что вы несете?! – закричал Игорь Петрович. Его топор маньяка больше не был резиновым. Это был настоящий, тяжелый на вид тесак с зазубренным лезвием, который он с трудом удерживал в дрожащих руках. – Я требую объяснений! Немедленно верните нас назад!

Его крик эхом разнёсся по лесу. И эхо ему ответило.

Сначала тихим шепотом, потом нарастающим гулом. Из-за деревьев показались огоньки. Десятки маленьких, светящихся глаз. Послышалось шуршание, щелканье, причмокивание.

Я инстинктивно отступила назад и наткнулась на что-то твердое. Это был Дмитрий. Он не отстранился, а наоборот, выставил руку вперед, будто прикрывая меня.

– Ася, не двигайся, – тихо сказал он. Его голос был низким и спокойным, и от этого спокойствия мне стало чуть менее страшно.

Из тени на поляну вышли… существа. Они были ростом мне по пояс, с серой, морщинистой кожей, длинными руками и совершенно пустыми глазницами, в которых горели те самые огоньки. Они окружали нас, медленно смыкая круг.

– Гоблины? – прошептала я, глядя на свои руки, на свою зеленую кожу. Может, я для них своя?

Одно из существ повернуло свою безглазую голову ко мне и издало булькающий звук. Оно протянуло длинную костлявую лапу с когтями в мою сторону, но не агрессивно, а скорее с любопытством. Оно тыкнуло когтем в мой мешок.

– Гадость! – вдруг выдохнула я, вспомнив правила игры. – То есть… гадость? Или сладость?

Существо отдернуло лапу и зашипело.

– Ась, что ты несешь? – зашептал Игорь Петрович, прижимая к груди свой тесак.

– Хэллоуин, – негромко сказал Дмитрий, и в его голосе мелькнуло понимание. – Они хотят дань. Сладость или гадость.

– У меня есть печенье! – почти закричала я, начиная лихорадочно рыться в мешке. Мои пальцы наткнулись на знакомую пачку. Я вытащила её. «Oreo» больше не было. Пачка превратилась в сверток из вощеной бумаги. Я развернула её. Внутри лежало несколько темных, зернистых печений, посыпанных блестящей серебристой пудрой. Они пахли мёдом и чем-то незнакомым, пряным.

Я протянула одно печенье ближайшему существу. Оно на мгновение замерло, потом быстрым движением выхватило угощение и сунуло в свою безликую щель, похожую на рот. Раздался довольный щелчок. Огоньки в его глазницах вспыхнули ярче.

Тут же круг существ ожил. Они не набросились на нас, а стали приближаться, протягивая свои лапы, тихо поскрипывая и булькая. Они тоже хотели «сладости».

– У кого что есть? – спросил Дмитрий, не поворачиваясь.

– У меня… у меня жвачка в сумочке, – сказала Маша, дрожа.

– Давай сюда.

Мы, как завороженные, начали откупаться. Машина жвачка превратилась в комочки ароматной смолы. Зажигалка Игоря Петровича стала похожа на маленький огненный кристалл. Дмитрий вытащил из кармана пачку мятных леденцов – они теперь выглядели как засахаренные листочки.

Существа принимали наши «дары», и их агрессия явно шла на убыль. Они что-то щелкали между собой, их огоньки мигали. Казалось, кризис миновал.

И тут Игорь Петрович, видимо, решив, что опасность миновала и нужно восстанавливать статус , грубо оттолкнул одно из существ, которое слишком близко подошло к его новому тесаку.

–Отстань, тварь! Это мое!

Существо зашипело. Его огоньки полыхнули алым. Шипение подхватили другие. Круг снова сомкнулся, но на этот раз в нём не было любопытства. Был голод.

– Идиот, – резко сказал Дмитрий.

Одно из существ прыгнуло на босса. Игорь Петрович с криком замахнулся тесаком, но существо было проворнее. Оно впилось когтями в его руку. Босс завопил. Маша завизжала. Начался хаос.

Я стояла, парализованная страхом, прижав свой мешок к груди, как щит. Дмитрий резко оттащил меня за собой, поставив между мной и дракой.

–Держись сзади, – бросил он через плечо.

Но отступать было некуда. Существа набрасывались уже на всех. Одно из них, поменьше, потянулось к моим ногам, привлеченное, видимо, блеском пряжки на моих ботинках. Инстинкт самосохранения сработал неожиданным образом. Я, не думая, выхватила из мешка ту самую «ручку» – деревянный стилус – и ткнула ею в морщинистую лапу.

Раздался хлопок, и от кончика стилуса брызнули крошечные искры. Существо отпрянуло с испуганным визгом.

Все замерли. Даже те, кто дрался с Игорем Петровичем, остановились и уставились на меня. Вернее, на мою «палочку».

Дмитрий медленно повернулся ко мне. Его серые глаза в свете двух лун были огромными. Он смотрел на меня, потом на палочку в моей дрожащей руке.

–Ася, – сказал он тихо, с невероятным интересом в голосе. – Ты только что применила магию.

Я смотрела на дымящийся кончик палочки, потом на свои зеленые пальцы, сжимающие её. Уши горели. Сердце колотилось где-то в горле. Я была напугана до полусмерти. Но сквозь страх пробивалось другое чувство – острое, щекочущее нервы удивление. И странное, совсем неуместное удовлетворение от того, что Дмитрий смотрит на меня не как на дурочку в костюме гоблина, а как на нечто… интересное.

В этот момент с неба, разрезая зеленоватый свет меньшей луны, спикировало нечто огромное и темное. Оно пролетело над самыми макушками деревьев, и от его крыльев пахнуло ветром и сталью. Все, включая враждебных существ, задрали головы. Существа испуганно зашипели и, как по команде, бросились врассыпную, растворившись в тенях леса за считанные секунды.

На поляне воцарилась тишина. Слышно было только тяжелое дыхание Игоря Петровича, который сидел на земле, зажимая окровавленную руку, и тихие всхлипы Маши.

Я опустила свою «палочку». Дмитрий неотрывно смотрел на неё, а потом перевел взгляд на меня.

– Что это было? – прошептала я.

– Я думаю, – сказал Дмитрий, и в уголке его рта дрогнул подобие улыбки, – что это был только первый урок. Добро пожаловать в реальный Хэллоуин, гоблинша.

Повествование Дмитрия

Логика. Всё в этом мире должно подчиняться логике. Даже если эта логика – магия.

Когда погас свет, а потом включился снова, мой мозг мгновенно начал обрабатывать данные. Запах: озон, биологическая материя (гниющие листья, грибы), неизвестные цветочные ноты. Звук: полное отсутствие техногенного шума (нет гула компьютеров, кондиционеров, машин). Тактильные ощущения: влажный, холодный воздух, мягкий мох под ногами вместо линолеума. Визуальный ряд: флора с несвойственной Земле пигментацией, два спутника на небе, нарушающие все известные законы астрономии.

Вывод: мы не в офисе. Мы не в Москве. Мы, с высокой долей вероятности, не на Земле.

Второй этап анализа: субъекты. Наша группа. Игорь Петрович – паникёр с инструментом убийства, теперь реальным. Поведенческая модель предсказуема – агрессия, сменяющаяся истерикой. Маша – истероидный тип, бесполезна в кризисной ситуации. Ася…

Ася. Маленькая Ася в костюме гоблина. Всегда тихая, прячущаяся за монитором, с карими глазами, в которых читался вечный испуг и желание стать невидимкой. Сейчас её уши… её уши шевельнулись. Она трогает их кончиками пальцев, и на её лице – не маска ужаса, как у других, а чистое, неподдельное изумление. Её костюм интегрировался. Превратился в её кожу. Это ключевая деталь.

Гипотеза: наш перенос каким-то образом связан с нашими костюмами. Они стали катализатором или проводником. Они же определили нашу… специализацию? Роль? Класс?

Моя табличка «Человек-невидимка». Я смотрю на неё. Картон, но буквы мерцают. Я чувствую едва уловимое покалывание в пальцах, когда касаюсь их. Возможно, это не просто шутка. Возможно, это интерфейс.

И вот эти существа. Местная фауна. Агрессия минимальна до тех пор, пока не проявляется ответная агрессия. Они руководствуются базовыми инстинктами: еда, любопытство, защита территории. Игорь Петрович своим идиотским поступком активировал третий пункт.

Я наблюдаю за хаосом, вычисляю траектории, оцениваю угрозы. Моя главная задача на данный момент – выживание. Вторая задача – собрать данные. Ася прижимает к себе свой мешок, словно плюшевую игрушку. Её лицо бледное, но губы сжаты. Она не кричит. Молодец.

И потом… потом она вытаскивает из мешка палку. И тыкает ею в атакующее существо. И происходит выброс энергии. Электромагнитный? Плазменный? Термин «магия» пока является лишь удобным ярлыком для непонятного явления.

Но факт остается фактом: Ася только что применила направленный энергетический разряд. Используя предмет, который еще несколько часов назад был шариковой ручкой.

Мой мозг лихорадочно перебирает варианты. Она – гоблин. В фольклоре гоблины не славятся магическими способностями. Они воры, пройдохи. Но её костюм был стилизованным, не каноничным. Возможно, ключ не в названии расы, а в её… сути? Она была «гоблинчиком», существом из сказки, духом? Или всё проще? Её костюм был самым продуманным, самым детализированным? Она вложила в него больше «веры», чем остальные? Гипотеза требует проверки.

Я смотрю на неё. Она смотрит на свою дымящуюся палку с таким изумлением, что это почти комично. Её карие глаза широко раскрыты, в них отражаются две луны. И в этот момент я вижу не испуганную коллегу, а… а что-то новое. Потенциал. Источник данных. Ключ к пониманию происходящего.

Она спрашивает: «Что это было?» Голос дрожит, но в нем есть сталька. Интерес.

Я чувствую странный импульс. Не аналитический, а… человеческий. Желание её успокоить. Подбодрить. Я говорю ей «Добро пожаловать в реальный Хэллоуин, гоблинша». И почти улыбаюсь. Почти. Это несанкционированная эмоция. Её нужно подавить.

Но когда с неба пролетает это огромное существо – еще одна переменная в уравнении, – я инстинктивно делаю шаг в её сторону, закрывая её от возможной угрозы своим телом. Логика? Или что-то иное? Пока записываю это как «проявление защитного инстинкта в отношении ценного актива».

Она пахнет теперь не офисным кофе и бумагой, а лесной травой, бархатом и озоном после магического разряда. Это новый запах. Интересный.

Повествование Маши

Боже, какой кошмар! Это хуже, чем тот корпоратив, где Светка из бухгалтерии упала в фонтан. У меня болят уши. Настоящие уши! И этот хвост… он меня бесит! Он сам дёргается, когда я нервничаю, а я не могу это контролировать!

Игорь Петрович идиот! Я всегда знала, что он кретин, но сейчас он переплюнул себя. Эти твари были почти ручными, а он полез на них с этим дурацким топором! Теперь я поцарапана, колготки порваны, макияж, наверное, течет. И мы в каком-то лесу с фиолетовыми деревьями! Это же полный провал с точки зрения Трудового кодекса! Работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда! А тут… луны! Две, блин, луны!

И этот Дмитрий… он такой же странный, как и всегда. Стоит, как скала, и командует. «Осмотрите себя». Да я не хочу на себя смотреть! Я хочу домой, в свою квартиру, в свою ванну с пеной!

Но больше всего я в шоке от Аси. Эта серая мышка, которая всегда молча сидит в углу. На неё все всегда орут, потому что она отчеты вовремя не сдает. А сейчас… она вышвабнула какую-то палку, и из неё молния выскочила! И Дмитрий на неё смотрит как… не знаю, как на что-то очень ценное. Никогда он на меня так не смотрел. А я ведь в таком костюме! Я думала, он обратит внимание.

Она сейчас стоит, вся зеленая, с этими ушами, смотрит на свою палку, а он – на неё. И в воздухе висит что-то… напряженное. Как будто они разделяют какую-то страшную тайну. А мы все – просто балласт.

Мне страшно. Очень страшно. Но еще и обидно. Почему это она вдруг стала такой важной? Почему у неё есть магия, а у меня только хвост и уши, которые чешутся? Это нечестно. Я хочу обратно в офис, где всё понятно: декольте, каблуки, сплетни за кофе. Где я королева, а не какая-то… кошка, заблудившаяся в лесу.

Боже, только бы выбраться отсюда живой. И чтобы мой маникюр не пострадал окончательно.

Поляна снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шелестом листьев. Страх перед неизвестными существами сменился страхом перед тем, что пролетело над ними. Оно было большим, могущественным, и его появление заставило разбежаться даже самых агрессивных тварей.

Ася медленно опустила свою палочку в мешок. Её руки всё ещё дрожали.

–Что будем делать? – тихо спросила она, глядя на Дмитрия.

Тот, наконец, оторвал от неё взгляд и осмотрел нашу маленькую группу. Игорь Петрович сидел на земле, хныкая и сосредоточенно зажимая рану. Маша, обхватив себя за плечи, раскачивалась на месте, бормоча что-то про трудовой кодекс.

– Выживать, – четко произнес Дмитрий. – Первое – найти укрытие. Второе – вода. Третье – разобраться, где мы и что за правила действуют в этом мире. – Он подошёл к Игорю Петровичу. – Давайте посмотрим на рану.

Босс неохотно отнял руку. Порез был глубоким, кровь сочилась густая и темная.

–Это всё из-за вас! – зашипел он на Дмитрия. – Вы заманили нас в эту ловушку!

– Если бы это была моя ловушка, я бы не стал тащить с собой лишний багаж, – холодно парировал Дмитрий, осматривая рану. – Молчите и экономьте силы. Ася, есть ли у тебя в твоём волшебном мешке что-нибудь, что можно использовать как бинт?

Я снова полезла в мешок. Руки наткнулись на что-то мягкое. Я вытащила свой старый шерстяной шарф, который взяла на случай, если в офисе будет холодно. В этом мире он стал больше похож на отрез грубой, но мягкой ткани. Я молча протянула его Дмитрию.

Он ловко разорвал его на длинные полосы и начал перевязывать руку Игорю Петровичу. Движения его были точными и уверенными.

–Маша, – бросил он через плечо. – Прекратите истерику. Используйте свои новые чувства. Прислушайтесь, присмотритесь. Вы – кошка. Должны лучше слышать и чувствовать опасность. Сделайте себя полезной.

Его тон был не грубым, а приказным. Маша, покраснев, замолчала и беспомощно повела ушами, как бы пытаясь что-то услышать.

Ася стояла рядом, чувствуя странную смесь опустошения и прилива сил. Она была напугана. Она хотела домой. Но в то же время… она только что применила магию. Дмитрий смотрел на неё не как на бесполезную Асю-недотёпу, а как на… на кого-то важного. И этот взгляд согревал её изнутри сильнее, чем любой офисный обогреватель.

– Итак, – сказал Дмитрий, завязывая последний узел. – У нас есть раненый, у нас есть… кошка с обостренными чувствами, – он кивнул на Машу, – и у нас есть маг, – его взгляд снова остановился на Асе. – И у нас есть я. Пока неясно, что я могу. Но, думаю, разберёмся. Выбираем направление. – Он указал в сторону, откуда, по его мнению, мог дуть ветерок, несущий запах воды. – Идём. И помните правило этого мира: «Сладость или гадость». Оно, похоже, работает буквально.

Он сделал первый шаг. Ася, поправив мешок на плече, пошла за ним, её заостренные уши чутко улавливали каждый звук в этом новом, страшном и прекрасном мире. Её мир размером в 151 см только что стал бесконечно большим. И где-то в этом новом мире витал запах опасности, леса и… его, Дмитрия, прохладный и спокойный, как ночной ветер.