Тьма

С давних пор Антон проводил каждое лето у бабушки в деревне. Дни напролëт он пропадал с друзьями в окрестных лесах, купался в студëной речке, лакомился неспелой смородиной, срывая еë зубами прямо с ветки. И всегда было, чем заняться. Стоило выйти поутру из дома, как кутерьма приключений подхватывала и не отпускала до самой ночи.

К тому же в прошлом году Антон сделал для себя удивительное открытие. Машка Филимонова, которая в их уютной компании обычно выполняла роль заводилы, под конец лета оказалась вдруг очень даже симпатичной девчонкой с озорной улыбкой и пленительно дерзким взглядом. Это открытие ввело Антона в смятение. Признаться в своих чувствах он тогда постеснялся, но за время в разлуке твëрдо решил, что должен рассказать всё, как есть.

И вот наконец наступило лето. Позади остался десятый класс, прекратились каждодневные мучения с домашними заданиями, а впереди маячили три жарких, налитых солнцем месяца.

Исполнив все обязанности единственного внука и от живота наевшись пирожками с мясом, Антон рванул к друзьям. Где их искать он знал наверняка. Конечно же на тарзанке у реки, где ещё?

Ребята были на месте. Колян, ещё не обсохнув после купания, валялся на пологом склоне и загорал. Димон барахтался в воде, только-только прыгнув с тарзанки. А Машка прохлаждалась в тени. Сегодня она явно была не в духе, даже не разделась, что у реки равнялось преступлению.

Антон остановился чуть в стороне и с улыбкой оглядел товарищей. Он наблюдал за ними всего секунду, пока не заметили, а потом началось: крики радости, крепкие рукопожатия, душевные объятия. Антон опомниться не успел, как ребята столкнули его в воду и залились громким смехом. Смеялся и сам Антон.

До позднего вечера друзья купались и делились новостями. Все они удивительно изменились за этот год, повзрослели. И Антон гадал, остался ли сам каким был, или тоже вот так вымахал, заматерел. В это не верилось. Каждый день он видел себя в зеркале, но никаких изменений не замечал. Разве что щетину по утрам теперь приходилось брить.

Частенько Антон поглядывал на Машку, но всё как-то робко, боясь встретиться с ней взглядом. Вся его решимость в один миг испарилась, и вновь смущение заставляло помалкивать о самом важном.

Незадолго до сумерек развели костёр. С огнëм помог Антон. Хотя курить ему не позволяла совесть, зажигалку он вечно таскал с собой. Димон сбегал домой и принëс пачку сосисок. Их насадили на прутики и стали жарить. Воздух быстро наполнился аппетитным запахом, от которого у Антона заурчало в животе.

– А слыхал, у нас тут какой-то мужик недавно повесился, – загадочно протянул Колян, разглядывая румяные волдыри на своей сосиске.

– Серьëзно? – удивился Антон.

Он ещё не успел понять, придумывает ли друг страшилку или правду рассказывает, как историю подхватил Димон:

– Ещё как повесился! В апреле дело было. На развалинах церкви три дня болтался, пока его баба Дуся не нашла.

– А она там что делала? – Антону почему-то показалось самым странным именно это.

– Да кто ж еë, ведьму, знает, что она там делала? Чертей в гости зазывала, не иначе, – хмыкнул Колян, кладя новую сосиску на огонь.

– Никакая она не ведьма! – тут же осадила его Машка. – Сказки это всё!

– Ну да, как же, – не сдавался Колян. – Вся деревня знает, что она всамделешная ведьма!

Машка несогласно цыкнула, но замолчала. Да и что ей сказать? Баек про бабу Дусю ходило немерено. И на метле она летала, и мор скота устраивала, и привороты с отворотами наводила. Страшный человек, если верить людской молве. Но Машка никогда не верила. Она была убеждена, что баба Дуся обыкновенная старушка, которая по какой-то своей причине избегает людей.

Антону бы и хотелось поддержать подругу, да только за пятнадцать лет он столько всего наслушался про бабу Дусю, что невольно проникся к ней суеверным страхом. Потому решил в спор не влезать, а вместо этого спросил:

– Так что там с висельником? Деревенский кто-то?

Колян уже во всю жевал, так что за него ответил Димон:

– Не, наши бы таким не стали заниматься. У нас люди живут нормальные. А этот какой-то городской, не иначе.

– Его что, не опознали?

– Понятно дело, не опознали. Приехал Пал Михалыч, участковый наш, потом скорую из райцентра заказали. Короче, всë по-серьëзному. А кто такой и откуда, никто понять не может.

– Может, это зэк какой-нибудь? Сбежал из тюрьмы…

– Из какой? – с вызовом разбил догадку друга Димон. – Тоха, вот что ты несëшь? У нас тут хоть одна тюрьма поблизости есть? Нет. Да и стал бы беглец вешаться?

– Не знаю, – вздохнул Антон.

Больше идей у него не было, но так хотелось, чтобы история оказалась мистической. Чтобы не просто какой-то мужик покончил с собой, а непременно таинственный. И чтобы причина была не хуже, чем в фильмах. Вот это бы стало началом каникул! Потом в школе все обзавидуются, когда Антон им рассказывать будет.

– А хочешь взглянуть на то место, где он висел? – предложила вдруг Машка, будто прочтя его мысли. – Там кусок верëвки до сих пор болтается.

– Да? – неуверенно спросил Антон.

– Ну да, я вчера еë там видела. Решай быстрее, пока совсем не стемнело.

– Внатуре, Тоха! Погнали. Чего тут сидеть, ляжки мять? – обрадовался Колян.

Охотно закивал и Димон.

Отказаться Антон уже не мог. Да и не хотел.