Тьма. Красная жрица

Наталья Жильцова

КРАСНАЯ ЖРИЦА

Пророчество назвало ее чудовищем. Любовь заставила его исполнить.

Глава 1

Ксандер стоял посреди ночной спальни и, точно загнанный зверь, в бессильном отчаянии смотрел на слабо мерцающий призрачный силуэт Аделины, сидящий за туалетным столиком. Образ, созданный артефактом Мар-шаэсс, — вот все, что осталось от сбежавшей принцессы. Пустая, фальшивая оболочка, лишившая Ксандера даже малейших отголосков связи с Линой.

Он больше не чувствовал ее. Совсем. И винить в том, что случилось, кроме себя было некого. Это он, Ксандер, принес Лине маскировочный артефакт гномов. Это он отказался прийти, когда та звала.

«Идиот. Какой же ты идиот!»

Внезапный шум рывком открывшейся двери вырвал архивампира обратно в реальность, заставив резко обернуться. И увидеть Ведану с полыхающим яростью взглядом.

— Ты! Я как чувствовала, что что-то не так! — выдохнула она, но вдруг осеклась и испуганно уставилась на призрачный силуэт сестры. — Что это такое?! Иллюзия?!

— Артефакт, — глухо ответил Ксандер. — Маскировка, чтобы создать видимость, будто она все еще здесь.

— Что значит «будто»?

— Аделина сбежала.

— Сбежала? — Ведана побледнела. — Как… куда?!

— Не знаю, — с усилием выдавил он. — Я не чувствую ее. Совсем. Даже отголоски эмоций Лины исчезли. Потому я и пришел, испугался за нее. Хотел проверить, что с ней, но обнаружил в спальне только это.

Ксандер нервным взмахом указал на полупрозрачную фигуру.

Охнув, принцесса прижала руки к лицу.

— Найди ее, — впервые в своей жизни он готов был умолять. — Ты же пророчица. Только скажи, где она, и, клянусь, перенесу Лину сюда незамедлительно.

Однако Ведана медленно, отрицательно покачала головой.

— Не могу, — тихо произнесла та. — Мой дар не видит ее из-за этого артефакта. К тому же кровь Лины дважды Благословенна, она противится поиску сама по себе.

— Что?

— А ты думаешь, почему сестра постоянно находится во дворце и обвешана кучей следящих заклинаний? — на губах Веданы промелькнула печальная улыбка. — Это не просто меры предосторожности. Найти ее без них весьма проблематично.

— А книга Сульхи? — все еще цепляясь за остатки надежды, напомнил Ксандер.

Но принцесса вновь покачала головой:

— Не поможет. Точнее, я не смогу ее вызвать.

— Ты уже раз смогла! — рявкнул Ксандер, чувствуя, что вновь вот-вот сорвется. — И мать твоя тоже смогла, когда сильно припекло! Так что мешает тебе сделать это снова?!

— Отсутствие инквизитора! — Ведана тоже сорвалась на крик. — Чтобы демонов артефакт сработал, он должен находиться рядом! В тот раз, когда мать смогла это сделать для спасения отца, ей повезло! Но единственный инквизитор, который согласился бы нам помочь сейчас, не так давно себя убил!

— Да почему единственный-то?! Почему не позвать любого другого?!

— Потому что все остальные хотят смерти Лины!

— Что-о?

Ксандер словно получил удар под дых и неверяще уставился на Ведану.

— Пророчество, помнишь? Темное безумие! — зло напомнила она. — Не только светлые маги, но и инквизиторы хотят его избежать! И пока пророчество висит над Аделиной, все они будут пытаться ее убить! А эта… эта дуреха взяла и сбежала! Прямо к ним в руки!

Не сдержавшись, Ведана всхлипнула.

— Я должна была догадаться, — прошептала она. — Она была слишком взволнованной сегодня. И потом это ее желание остаться одной на пол дня из-за банальной головной боли… да какая у нее может быть головная боль, вообще? Конечно же, это была отговорка, и я это прекрасно понимала! Ну почему, почему не сообразила, что она решила последовать примеру Лауры? Хотя я просто не могла представить саму возможность побега. Этот артефакт… Откуда он у нее?

Глаза Веданы обвинительно вспыхнули. Казалось, девушка сейчас набросится на Ксандера с кулаками.

— Не готовил я ее побег, клянусь! — выпалил тот. — Да, я принес Мар-шаэсс Лине, но совершенно для другого! И если бы только знал, что такое может случиться, даже не подумал бы это сделать!

— Не подумал он, — Ведана нервно прошлась по комнате. — И как теперь искать сестру? На нее ведь охота идет! Если мы не найдем ее в ближайшее время…

Не договорив, она со стоном обхватила голову.

И без того находящийся на грани срыва Ксандер заскрипел зубами. Сейчас ему больше всего на свете хотелось просто все вокруг разнести, чтобы хоть немного успокоиться. Вот только он прекрасно понимал, что спокойствия не будет. Никакие разрушения не помогут вернуть Аделину, для этого нужна не сила, а разум. Поэтому Ксандер несколько раз глубоко вздохнул и заставил себя думать.

— Заряда Мар-шаэсс надолго не хватит, — произнес он. — Пара дней, вряд ли больше. Так что надо просто быть готовыми к моменту его полной разрядки. Ну а пока Лина скрыта артефактом, как ты сама сказала, найти ее невозможно. Не только нам, но и остальным. Главное, не допустить ни малейших слухов о том, что Лина пропала.

— Постараюсь донести это до отца, прежде чем он все здесь не разрушит, — пробормотала Ведана. — До утра ведь ждать нельзя, а ночью он может быть весьма… несдержанным.

Ксандер поморщился. О характере Охотника он был наслышан.

— Да уж знаю. Вот демон, как Лине вообще в голову мысль о побеге взбрела? — простонал он.

— Утром с нами связались темные эльфы, — расстроенно ответила Ведана. — Сказали, что дочь элдера первого Дома Айанор Лауриэль сбежала. Вот, видимо, и…

— Да ладно? Лаура сбежала? — несмотря на собственные проблемы, Ксандер не мог не удивиться.

Лауриэль он знал довольно хорошо: у первого Дома темных эльфов с Вайленбергом были давние и весьма тесные взаимоотношения. Отец покровительствовал матери Лауры, а мама была сестрой Ариабета — одного из темных эльфов этого Дома. Ариабет даже бою Ксандера учил вместе с отцом. В общем, поводов для поездок в гости и общения у Ксандера было более чем достаточно. И Лауриэль он помнил как целеустремленную, активную и жизнерадостную девушку, поэтому даже не представлял, чем ее можно было довести до столь крайних мер, как побег.

— А ты разве не слышал? — Ведана недоверчиво взглянула на него. — Эльфы ведь хотели поговорить с Артуром, чтобы он нашел Лауру по родственной крови.

Ксандер отрицательно мотнул головой:

— Нет, не слышал. Хотя я вообще последнее время не интересовался ничем… но поиск по крови может помочь, да.

— К сожалению, для нас этот способ недоступен, — из груди Веданы вырвался расстроенный вздох. — У Дома Айанор с вами нерушимый договор о сотрудничестве. А Ланатиэль вообще твой отец опекает до сих пор, так что она и Алеорн спокойно ему кровь отдать могут. А наши мама и папа…

Не договорив, Ведана выразительно поежилась.

— Да. Не вариант, — Ксандер скривился.

Представить, что Анхайлиг и Наталия Карминские добровольно отдадут свою кровь врагу, он тоже не мог никак. А других вариантов для поиска по родственной крови не было. Конечно, у Ксандера все еще хранился шип розы с кровью Аделины, но он уже мало чем мог помочь. Только серендил — зачарованный металл — мог сохранить кровь носителя на бесконечно долгое время в идеальном состоянии для поиска и воздействия. Обычный же отпечаток уже через пару дней терял силу, истончался и годился лишь для близкого поиска или установления родства.

— Ох, Лина, Лина, девочка моя, что же ты задумала? — еле слышно пробормотал Ксандер.

— Поверь, я тоже хотела бы это знать, — эхом поддержала Ведана. — Лина слишком разумна, чтобы просто так сорваться невесть куда. И знаешь… она ведь ходила к Колодцу Скорбящих из-за тебя.

Ксандер вздрогнул.

— Куда?!

— Да. Более того, она что-то узнала, только рассказывать не захотела. Сказала, что «не готова на такое». И все. Согласилась на наш вариант со свадьбой, а потом — вот этот внезапный побег. Видимо, она все-таки на что-то решилась. Не знаю…

— Судя по ее дневнику — да, — мрачно согласился Ксандер.

— Дневник? — не поняла Ведана.

— Ты не видела? — он указал на маленькую потертую тетрадь.

Схватив ее, принцесса быстро пролистала, выхватывая взглядом однообразные строки:

«Он не пришел».

«Он не пришел».

…

«Он не придет».

«Я сделаю все сама».

— Боги, — прошептала Ведана. — Лина…

В комнате снова повисла тишина. Только иллюзорная Аделина продолжала сидеть у зеркала молчаливым обманом для тех, кто придет искать.

— Значит, ты говоришь, она согласилась на свадьбу? — уточнил Ксандер. — С кем?

— С лордом Тронвудом, — рассеянно ответила Ведана, все еще глядя на страницы, впитавшие отчаяние и боль сестры.

— Ну, конечно… с ним…

Ксандер резко сжал пальцы. Не зря тогда именно от него он чувствовал опасность! В груди поднялась глухая ярость.

«Хотя это не мальчишка. Он хотя бы не допустит, чтобы с Линой что-то случилось», — попытался вразумить себя Ксандер.

Правда, получилось плохо. Точнее, совсем не получилось. Все его естество, вся суть архивампира восставала против того, чтобы отдать избранницу другому. И даже попытки убедить самого себя, что это необходимо для выживания Аделины, уже слабо помогали.

В последний разговор с Линой Ксандер не лгал: с каждым разом уйти, отказаться от нее было бы все сложнее. Даже сейчас — уже практически невозможно!

— Ксандер. Если сестра сбежала к вам…

— Я все равно верну ее домой, — проскрежетал он.

Однако Ведана внезапно взяла его за руку:

— Подожди. Сначала поговори с ней. Выслушай. Пожалуйста. Мы не знаем, что Лине сказал Колодец. Может, действительно есть какой-то способ обойти проклятие Темного безумия. И тогда…

— Тогда я по-прежнему останусь архивампиром, — отрывисто напомнил Ксандер. — Это не изменится. И ты согласишься, чтобы Аделина была со мной?

— Я… — запнувшись, Ведана вновь посмотрела на исписанные страницы, а затем через силу продолжила: — Я вижу, насколько ей больно. Лина достойна большего, чем Тронвуд. Она достойна быть счастливой. Ты — архивампир, конечно, но все-таки не такой, как… В общем, я надеюсь, что ты не пойдешь на мое королевство войной. Тем более после того, как едва не погиб, меня спасая.

Она нервно хмыкнула.

Ответный взгляд Ксандера был долгим и задумчивым, словно тот до конца не мог поверить, что принцесса говорит всерьез. А потом архивампир улыбнулся. Впервые за много дней.

— Никогда, — пообещал он.

— Вот и договорились, — с легким смущением произнесла Ведана. — А сейчас тебе нужно уйти. Я все-таки должна сказать родителям, что Лина сбежала.

Ксандер кивнул и, бросив последний взгляд на мерцающий образ Аделины, шагнул в темный портал.

Впервые за все эти дни отчаяние в нем сменилось жаждой действия и слабым огоньком надежды. Лина ходила к оракулу Колодца Скорбящих, и тот что-то сказал ей. Что-то жуткое, на что она решилась не сразу. Но решилась! И знать бы, на что!

Увы, путь к Колодцу Скорбящих для вампиров был закрыт, иначе Ксандер рванул бы туда незамедлительно.

«Но ничего, — успокаивал он себя. — Раз какой-то выход все-таки есть, его можно найти и другим способом. В Вайленберге есть множество архивов. Надо просто поднять их и как можно быстрее узнать о проклятии Темного безумия все, что только возможно».

Потому что Ксандер не мог позволить Аделине идти на риск самой. Ведь не зря она так отчаянно его звала все это время! Лине нужна была помощь! А он, идиот, этого не понял, чем обрек самого дорогого человека на свете на что-то крайне опасное.

В который раз проклиная себя, Ксандер переместился во дворец, намереваясь теперь буквально поселиться в библиотеке и надеясь, что за пару дней Аделина не успеет совершить задуманное. Она не должна рисковать сама! И даже если потом Анхайлиг запрет Лину во дворце — пусть. Главное, чтобы та была в безопасности, а при необходимости Ксандер найдет способ до нее добраться.

Однако он едва успел разместиться за столом и обложиться книгами, как в голове раздался грозный голос отца: «Ко мне! Немедленно!»

И судя по хлестнувшим эмоциям, Ксандера ожидали большие проблемы. Причем он даже знал, из-за чего.

— Вот как же не вовремя, — сквозь зубы ругнулся Ксандер, но подчинился.

Пара мгновений, и он уже стоит в кабинете отца, взирая на его полыхающие ультрамарином от злости глаза… и абсолютно черные от бешенства глаза Анхайлига Карминского.

— Доброй ночи, — вежливо поздоровался он, мысленно готовясь к взрыву.

И тот последовал незамедлительно:

— Добр-рой? — прорычал отец. — Думаешь, после обвинения в том, что ты устроил побег Аделины Карминской, эта ночь добрая?!

— Да не устраивал я ничего! — опроверг Ксандер. — Наоборот, сам обалдел, когда о побеге Лины узнал!

— Ну конечно. А редчайший артефакт гномов она откуда взяла? — леденюче процедил Анхайлиг. — У меня, знаешь ли, таковых в сокровищнице не имелось!

— Ну-у… артефакт я ей принес, да, — с неохотой признал Ксандер. — Но это вот вообще для другого дела было и намного раньше побега. Честно! А потом я просто забыл, что он у нее остался. И если бы знал, что Лина может решиться на такое, то…

— Какой еще артефакт? — перебил Артур, еще больше помрачнев.

— Мар-шаэсс, — сказал, как выплюнул, Анхайлиг.

— Та-ак, — вновь устремившийся на сына взгляд правителя Вайленберга стал совсем жутким. — Ты, значит, еще и сокровищницу гномов ограбил?! Да ты хоть понимаешь, что будет, если они об этом узнают?!

— Да верну я его, верну! — нервно буркнул Ксандер. — Через день-два Лина найдется, и опять к гномам схожу. Но сейчас проблема не в гномах…

— А в том, что моя дочь с этим артефактом исчезла так, что даже я не могу ее отследить! — рявкнул Анхайлиг. — Мар-шаэсс стирает след, глушит родовые метки, искажает поиск. Она сейчас для магии — пустое место! И виноват в этом ты, хотя давал слово держаться от моей дочери подальше!

— Свое слово я сдержал! — огрызнулся Ксандер. — Я не видел ее! Не говорил с ней и не приходил все это время! Сегодня появился лишь потому, что вообще перестал чувствовать Лину. А лучше бы пришел раньше, тогда она, может, и не сбежала бы! Так что не надо обвинять меня, когда сами довели ее до отчаяния!

— Я?! Довел?!

— А разве нет? Вы дневник ее видели? Да в нем каждая страница кричит о помощи!

Если бы в кабинете находился кто-то, кроме архивампиров, волна тьмы, рванувшаяся от архимага, его бы убила. Ксандер и Артур же лишь на миг потеряли очертания, переходя во вторую ипостась, а затем Артур ворчливо отметил:

— Анхайлиг, понимаю, что сейчас ночь. Но все же держи себя в руках. Сыну сейчас, знаешь ли, тоже хреново. Если сорветесь оба, доведем до войны. А тебе, уверен, это не нужно.

Исчерченное почерневшими венами лицо жреца Мораны все еще выглядело жутко, однако тьма вокруг них дернулась и неохотно отступила.

— Не нужно, — проскрежетал Анхайлиг, в упор глядя на Ксандера почерневшими провалами глазниц. — Поэтому, «помощник», если Аделина появится в Вайленберге…

— Я верну ее вам незамедлительно, — отрывисто закончил Ксандер. — Можете в этом не сомневаться.

— Очень на это надеюсь. Очень.

Темный архимаг резко развернулся и исчез в портале.

Проводив его мрачным взглядом, Артур с чувством выругался и вновь уставился на сына.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас мы были буквально в шаге от бойни похлеще Кровавой Сечи? Я, конечно, к этому готов. Но начать ее по такому идиотскому поводу, как твоя демонова невнимательность, было бы максимально тупо!

— Прости, — покаялся Ксандер на этот раз совершенно искренне. — Я действительно забыл об артефакте. И уже сто раз проклял самого себя за это.

— Есть еще что-нибудь, о чем ты забыл? — холодно уточнил Артур. — Будь любезен, напряги уж память и постарайся вспомнить.

— Больше ничего, клянусь, — заверил Ксандер. — И с гномами я разберусь, обещаю. Проблем с ними у Вайленберга не будет. Надо просто дождаться, когда объявится Аделина и…

Он резко выдохнул, отгоняя настырные мысли о том, что с девушкой может что-то случиться. Не случится!

— Аделина, несмотря на возраст, хороший маг, — напомнил Артур, легко угадав мысли сына. — Уж Анхайлиг обучать умеет, тем более своих детей, так что с обычными проблемами его дочь сможет справиться сама. А охотники с Мар-шаэсс ее не найдут. К тому же, на крайний случай она может снять артефакт и позвать на помощь.

— Надеюсь, что так, — тихо пробормотал Ксандер.

— А я в этом уверен. Все будет хорошо, так что не сходи с ума раньше времени.

На губах Ксандера промелькнула кривая полуулыбка:

— Боишься, что я стану безумным как Грег?

— Не станешь, — Артур отрицательно качнул головой. — Родового проклятия на тебе нет, а для неоправданной жестокости характер явно не подходящий.

И тут в голове Ксандера что-то щелкнуло. Родовое проклятие! Ведь архивампир Грег Кровавый был проклят безумием и знал об этом! И пока оно не захватило его полностью, точно пытался его исследовать. Правда, в итоге, неудачно, но мало ли? Даже чужие неудачи могут помочь Ксандеру хотя бы отсечь бесполезные пути поиска решения!

Он должен узнать о Греге Кровавом у отца.

Первым порывом было просто рассказать о проклятии на Аделине и попросить помощи, но Ксандер тотчас это желание задавил. Неизвестно, как поступит отец, узнав о возможном безумии избранницы сына. Хорошо, если захочет помочь. А если предпочтет не терять времени зря и, посчитав, что дипломатия лишь отдаляет неизбежное, плюнет на все и решит пойти войной на Карминию сразу?

Гарнизоны-то еще с момента признания Ксандера находятся на военном положении и ждут лишь приказа! Вампиры готовы напасть на «заклятого союзника» хоть завтра!

Нет. Так рисковать, не попытавшись сначала выяснить все самостоятельно, или хотя бы не подготовив родителей к плохим новостям, Ксандер не мог. Он уже дважды все чуть не испортил.

Размышления промелькнули в голове молниеносно, а спустя миг он уже расчетливо, поворачивая разговор в нужную сторону, произнес:

— Хочется верить. В конце концов, ты хорошо его знал. Анхайлиг говорил, что ты даже прошел обряд слияния.

Глаза Артура сердито сверкнули.

— Не до конца, но да, — с неудовольствием все же признал он.

— Но как? Когда?

— Давно, еще до твоего рождения. В общем, не важно. Все равно это было ошибкой, — неохотно ответил Артур. — Я в не слишком хорошее время получил от Анхайлига дневник Грега и едва не сделал одну большую глупость, из-за которой мог лишиться твоей матери.

Сердце Ксандера замерло, а затем застучало быстрее. Дневник Грега Кровавого! Получить его в руки было бы нереальным везением!

— Ничего себе! Хорошо, что этого не произошло, — присвистнул Ксандер и, с трудом удерживая контроль над правильными, сочувственно-опасливыми интонациями в голосе, уточнил: — Дневник, разумеется, остался у Анхайлига?

А затем с радостью увидел, как голова отца отрицательно качнулась:

— Нет, конечно. Он находился в Леорской магической Академии, но после того, как Анхайлиг ее покинул, я буквально на следующий день дневник забрал. Ибо там ему точно делать нечего.

«Да!» — Ксандер едва не подпрыгнул от счастья.

Однако дальнейшие расспросы могли быть опасны. Отец точно обратит внимание на столь внезапный интерес сына и начнет выяснять причины, что сейчас Ксандеру совершенно не нужно.

Так что он лишь удовлетворенно кивнул:

— Вот и хорошо. — А затем, сменяя тему, спросил: — Слушай, а что там слышно про побег Лауриэль? Ее-то ты нашел?

Артур фыркнул и неожиданно улыбнулся:

— Ага. В десяти разных местах.

— Чего? — Ксандер удивленно моргнул. — Это как?

— У Алеорна весьма умная дочь, которая очень хорошо подготовилась к побегу. И которая точно знала, как работает наш поиск на крови, — принялся объяснять отец. — Так что она создала девять кровавых меток. Все они находятся в движении и довольно далеко друг от друга. Явно девочка в купеческом квартале поразвлекалась. В общем, переместиться ко всем, чтобы проверить, весьма сложно даже мне. Проще подождать. Вряд ли для создания меток она использовала серендил, а обычная кровь быстро теряет яркость. Через несколько дней метки угаснут, и можно будет легко ее найти.

— Значит, несколько дней… — задумчиво протянул Ксандер. — Зачем сбегать на такой короткий срок?

— Чтобы понервировать родителей? — Артур пожал плечами. — К тому же Лаура явно вдохновилась опытом матери. Правда, Ланатиэль повезло больше: по родственной крови ее не искали, поскольку отдать свою кровь вампирам Ульрих Вельский себе позволить не мог: слишком большой риск для короля. Но с Лауриэль такой проблемы не стоит. Два-три дня, и она будет дома. Так же, как и твоя Аделина, кстати. Уж Охотник-то дочь без артефакта в момент почует.

— Это да… — рассеяно согласился Ксандер.

Несмотря на очевидные объяснения он по-прежнему не мог уложить в голове, что две расчетливые девушки одновременно совершили столь глупый, детский и безрассудный побег. Получить обманчивую свободу на пару дней только ради того, чтобы понервировать родителей?

Не похоже это на них. Совсем. И если ведомая отчаянием Аделина вполне могла и впрямь помчаться в Вайленберг, то куда все-таки побежала Лауриэль?