Тьма моего сердца

Я лежал среди трупов. Здесь не было ни одного живого существа. И хоть меня ранили не меньше, чем этих несчастных, а из тела вытекала темно-алая кровь, я оставался живым и видел все от начала и до конца. Видел, как меня тащили по дороге, где обессиленное тело ударялось об острые камни, как скинули в яму к остальным трупам, ощутил это отвратное зловоние мертвецов; чувствовал их отношение ко мне. Тварь. Ничтожество. Мусор.

Мое неподвижное тело лежало вместе с сородичами долго, пока снова не заработало. Сначала я смог пошевелить пальцем, затем рукой, через несколько минут уже стоял и осматривал яму.

Очень много красных глаз. Потухших, одиноких, умерших.

Значит, мусор, да? Ненужное отрепье, которое можно вот так просто выкинуть?

Тогда во мне опять проснулась жгучая ненависть. Сначала я всем существом ненавидел отца, теперь ярость перешла на людей, которые возомнили себя богами.

Сначала гнев. Затем жгучая боль. И так по новой.

Тяжело дыша, я снова открыл глаза, только уже наяву. Дыхание участилось, во рту стоял отвратительный привкус, простыня была мокрой от пота. Опять провалился в забытье...

Удивительно… Я давно не испытывал такой ненависти. Безумная война прошла сто лет назад, никаких чувств уже давно не осталось. Иногда я даже думаю, что разучился чувствовать хоть что-то. И вот всего лишь сон может пробудить в тебе бурю эмоций. Но это опять не то, что нужно…

Я посмотрел на часы. Семь утра. Когда я провалился в сон, было не больше шести вечера. Плохо. Слишком много времени, еще и сон перестал контролироваться. И воспоминания не те. Все не то.

Встав с кровати, я раздвинул черные шторы и посмотрел в окно. За стеклом просыпался огромный город. Черный Апол. Это прозвище идеально подходило столице демонов. Ведь все наши здания были сделаны из черной стали, в основном только и видно, что небоскребы, не осталось ни одного маленького домика, а небо из-за защитного купола всегда черное или серое. Только если уйти далеко от столицы, можно увидеть синее небо. Но все равно редко. Погода в Тенебрисе часто пасмурная, а уж в Диких землях и Хи́селене оно совсем серого цвета из-за загрязнения. Несмотря на это, растительности там больше, в столице же все давно вырубили.

Умывшись и немного придя в себя, я опустился в кресло возле окна. На столике лежал открытый конверт. Точно. Я сразу же провалился в сон после того, как прочитал письмо. До сих пор не пойму, почему Меролл прислал мне официальное письмо. Неужели так обиделся после прошлого раза?

Меролл Теллур. Меня до сих пор удивляет, что именно его выбрали Президентом. Да он хорошо держится, участвовал в Безумной войне, хорошо выглядит, но мне совсем не нравятся его точка зрения на многие вещи, да и политика, в общем-то, тоже. Он как будто до сих пор надеется на какое-то чудо. Но кто я такой, чтобы выбирать, кого лучше посадить на президентское место? Народ его любит. Да и вообще, все равно, кто бы там ни сидел, это ничего не изменит.

И все же… Он написал, что дело касается одичания. Стоит послушать. Может, он и вправду что-то новенькое нашел. Тем боле до здания правительства было недалеко, я видел его из окна. Мне ничего не стоит сходить туда.

Выйдя на улицу через час, я направился к Мероллу. Город только просыпался, но на улицах уже становилось людно, через час тут будет трудно передвигаться. Во время Безумной войны в столицу перебежало много демонов, чтобы попасть под защитный купол и скрыться от атак Охотников. Правительство только поддерживало эту динамику. В итоге многие демоны остались здесь жить навсегда, и столица заполнилась до пределов. Поэтому никого больше не удивляет, что на месте маленьких домов строят небоскребы.

Я краем уха услышал, что кто-то поздоровался. Не увидел и, как обычно, не ответил. Это происходит настолько часто, что я перестал замечать подобное. Кто-то здоровается, кто-то убегает… всегда по-разному.

И вот я стою перед самым высоким небоскребом в столице, да и во всем Тенебрисе. Напротив во всей красе возвышается статуя Ургена, бога демонов, из черного мрамора. Интересно, молится ли ему Меролл, каждый день смотря на него из окна?

Я спокойно зашел внутрь, мне никогда никто не препятствовал, и поднялся по длинной винтовой лестнице. Перед входом в кабинет стояли еще два охранника, мы также молча кивнули друг другу. За дверью привычно сидела Агейл, лучшая секретарша, какая была у Меролла. Надеюсь, он держится за нее.

– Здравствуй, Ролен.

– Привет, Агейл. Меролл у себя?

– Да. Сейчас, – она встала из-за стола, зашла в кабинет и, выйдя оттуда через несколько секунд, проговорила своим милым голоском: – Он сказал подождать несколько минут.

Мы оба посмотрели друг на друга понимающим взглядом. Цену себе набивает. Было бы еще перед кем. Вот это был один из пунктов, который мне не нравился. Как только он стал Президентом, то сразу появились эти замашки. Все это глупости, и сработает с кем-нибудь другим, но точно не со мной.

Я без церемоний зашел в кабинет и сразу же заметил, что здесь появилось еще больше книг, а на стене увеличилось количество картин с мрачными пейзажами. В конце комнаты сидел Меролл, позади него сквозь огромное окно виднелась главная улица Апола. Он что-то быстро писал на письменном столе из красного дерева.

– Сначала ты присылаешь мне срочное письмо, а потом просишь подождать. Как это называется?

– Извини, Ролен, но не все звезды сошлись на тебе. Тем более во сколько ты ко мне приходишь? В девять утра? Я еще даже прием не начал. Мне и вправду нужно кое-что доделать… Но раз ты зашел, прошу.

Я сел на диван напротив него. Мы не виделись довольно давно. На демонах обычно старость не отражается, как на людях: никакой седины, морщин, ухудшения здоровья. Да и живем мы дольше. И все же старость видна в наших глазах. И у Мэролла они были похожи на мои: уставшие, многое повидавшие, потерявшие алый блеск.

– У меня к тебе дело, Ролен.

– Это было понятно сразу же. Не тяни.

– Хорошо, не буду. Вот.

Меролл положил на стол старый раскрытый свиток.

– Спасибо, конечно, за комплимент, но я не настолько старый, чтобы читать… это староэльфийский?

– О, видишь! Определил сразу.

– Да только у них такие витиеватые закорючки в письменности. В любом случае, я ничего прочитать не смогу.

– Я показал его в доказательство к своим словам. Одна моя знакомая случайно нашла этот свиток. Также у нас нашлись те, кто смог перевести это старье. В свитке сказано, что существует артефакт, который может значительно ускорить процесс одичания.

Он остановился. Думает или просто трагическую паузу выдерживает? В его стиле. И, как обычно, никаких имен, никакой конкретики. Всегда было интересно, он так только со мной себя ведет или с остальными тоже?

– Ролен, мне требуется твоя помощь. Мои шпионы выяснили, что, скорее всего, артефакт до сих пор находится у эльфов, точнее, дроу, – тех, кем теперь они стали. Сейчас единственное, что от них осталось, – это маленький город в Подземелье и неразумное стадо глубоко под землей.

– О, нет-нет, кажется, я понял, в какую сторону ты ведешь разговор.

– Ролен, я не знаю, кого еще можно туда отправить. Ты прекрасно знаешь, как демоны боятся Подземелья и какие слухи о нем ходят. Я доверяю тебе и знаю, что ты сможешь пойти глубже в Подземелье и твое состояние… не ухудшится.

– Да ты и сам веришь в эти бредни, которые говорят об одичании.

– Все верят.

– Я тебя умоляю, тогда бы уже все одичали.

– В любом случае, мы не знаем, как он работает. И если тебе удастся его заполучить, шанс, что ты одичаешь, минимален. Ты сам это знаешь.

– Зачем тебе этот артефакт? Хочешь устроить вторую Безумную войну?

– С этим артефактом никакой войны не нужно. Люди сами себя перебьют.

Я облокотился на кресло и задумался. На самом деле это был идеальный шанс. Мне совсем не хотелось заглядывать так далеко, в глубину Подземелья, но, возможно, именно там и были все ответы, которых мне не удалось найти на поверхности. В любом случае необязательно отдавать артефакт сразу…

– Я согласен, но будет одно условие.

– Слушаю.

– Один я туда не пойду.

– И кого же ты хочешь взять?

– Эдора. Ты его знаешь.

– А… Того эргона? Он захочет вниз? Вроде эргоны не очень любят Подземелье.

– Захочет. Он так же не верит, что внизу высок шанс одичать быстрее.

– Я понял тебя. Тогда приходите вдвоем завтра с утра. С моей стороны будет дано все, что нужно.

После этого разговора я не задерживался в кабинете Президента и быстро вышел на улицу. Обычно в такое время Эдон всегда сидит в пабе «Слеза Королевы», ждет работу.

Когда я добрался до паба и зашел внутрь, здесь, как всегда, было многолюдно, несмотря на то, что еще только день. При виде меня многие замолчали, только хозяин паба за стойкой махнул мне рукой. Хороший он парень. Я кивнул ему в ответ и подошел к нужному столику. Эдор, как я и предполагал, сидел на своем месте в ожидании курьера. Мы молча кивнули друг другу в знак приветствия.

– Вместо того, чтобы сидеть тут и бесполезно ждать задания, предлагаю свое.

– Ого, и от кого заказ?

– От Меролла.

– Ты потише говори, не все привыкли слышать тут имя Президента. Когда ты опять начал с ним работать? Я думал, вы поссорились.

– Я итак тише некуда. Уже помирились, точнее, ему нужна помощь.

– Что-то серьезное?

– Да, найти кое-какой артефакт. Одна проблема: ради него нужно спуститься в Подземелье.

– Хм.

Эрон нахмурился. Да, эргоны и вправду не любят Подземелье, но мне больше не к кому обратиться.

– Оплата?

– Даже речи не шло, он и так все понимает. Сколько скажешь – столько и получишь.

– Я же не знаю, в каких вы договоренностях. Ладно, согласен. У меня сейчас немного туго с деньгами…

– У тебя проблемы? Я могу занять…

– Нет, все нормально. Просто в последнее время хорошей работы не предвидится.

Да, сейчас совсем нет работы для таких, как Эрон. К чужакам стали относиться с еще большей опаской. Хоть Эрон и давно тут живет, он не демон. У него не красные глаза, не бледная кожа, не черные как смола волосы, и рога, в отличие от демонов-аристократов, огромные, драконьи. Он всегда выделяется на улице: чешуя на теле, острые широкие уши, змеиные глаза, из головы торчат два темных рога. В общем, эргон во плоти. Тут таких не любят.

На следующее утро, когда мы пришли к Мэроллу, нам выдали все необходимое и посадили в машину. Самое главное – у нас был пропуск в Подземелье.

Проезжая по территориям Тенебриса, я задумался, сколько же еще нужно восстанавливать демонам. Безумная война оправдывала свое название. Мы не справились. Однако же люди именуют эту войну Кровавой. По названию можно подумать, что все было не зря. Вот только толку-то от этого… Ведь теперь нашим детям встраивают чипы при рождении, чтобы легче найти их в будущем при малейшем нарушении закона. А нарушить закон теперь можно очень легко…

Черт.

Постоянно одергиваю себя, что думаю только о войне. Уже столько лет прошло, а я не успокоюсь. И главное, помню почти что все события, связанные с ней, но не могу вспомнить ничего, что мне сейчас необходимо. Это жутко бесит.

Машина остановилась у густого леса. Приехали. Дальше мы должны пойти по лесу пешком, проход был спрятан глубоко внутри. Леса Тенебриса состоят в основном из высоких сосен. Как обычно было пасмурно, и небо заволокло серыми тучами. Жаль. В последнее время я так редко выхожу из столицы, хотелось посмотреть на чистое синее небо, не закрытое защитным куполом.

Прошагав несколько часов по большому дикому лесу, мы дошли до места. Впереди виднелась громадная плита из темного гранита, вросшая в холм. Дверь была скрыта под нависшими ветвями. Я никогда не понимал этой глупой маскировки. Такую громадину и двух стражников вряд ли кто-то не заметит. Сразу понятно, что здесь охраняют что-то важное. В любом случае стражники знают свое дело, тут всегда стояли подготовленные воины, а сама дверь закрыта магическими печатями, которые не любой мог взломать.

Стоило мне увидеть эту дверь, ощущение ненависти к Подземелью возросло с новой силой. Именно спускаться в неведомою, тесную пустоту было для меня невыносимым испытанием. Успокаивало только то, что не только я буду испытывать все эти чувства.

Часовые изучили наш приказ, после чего один из них подошел к двери. Тишина длилась несколько минут. В одно мгновение все забурлило, зашевелилось, ветер усилился. Затем все затихло, дверь медленно с пронзительным скрипом открылась, и мы смогли шагнуть на древние плиты. Сразу же за входом начинались широкие ступени. Эрон создал огненный шар, который служил нам светом в темном туннеле. Как только мы начали спускаться вниз, ощущение нависших над нами тонн земли и камня стало настолько сильным, что, казалось, на тело давит невидимая тяжесть. Становилось сыро, завоняло затхлостью.

Раньше Подземелье полностью принадлежало гномам, но из-за одичания они давно вымерли, оставив после себя подземные туннели и заброшенный каменный город, который заняли дроу. С помощью этой сети туннелей можно было попасть в любую точку материка. Только вот демоны и люди уже давно заблокировали все выходы и входы. Тут все просто: люди боятся внезапной атаки от нас; мы – от них и от одичалых в Хи́селене. С дроу у нас пока что временный мир, хотя я слышал, что демоны и с ними когда-то воевали. Страшно подумать, какая велась война, они все-таки практикуют магию крови.

Я осмотрел еле виднеющиеся рисунки на темных подземных стенах. Думаю, когда-то здесь и вправду было очень красиво, но теперь стены, потолок и пол покрывал огромный слой пыли и мха, а дышать становилось тяжелее с каждым шагом.

Когда-то давно эльфы жили в лесах Хи́селена, но из-за одичалости им пришлось спуститься в Подземелье. Они потеряли связь с природой, и теперь их называют дроу. От древней расы эльфов у них почти ничего не осталось. И после лесной жизни они смогли тут обосноваться? Ужасно. Ни за что не хочу повторять их опыт.

Мы шли молча и с помощью карты успешно прошли весь путь по туннелю. Признаки приближающегося города становились все ярче: на стенах росли подземные растения, закрывавшие иссохшие магические знаки, написанные кровью, на полу виднелись грибы, огненный шар нам больше не понадобился, подземные светлячки кружили по всему туннелю.

Под конец пути туннель стал уже, а через несколько шагов вдалеке показалось два серокожих стража в пластичных доспехах, охраняющих дверь в город. При виде нас они напряглись. Мы подняли руки, и я медленно достал разрешение на вход. Наш пропуск изучили досконально, затем один из стражников грубо произнес:

– Все оружие сдавайте сюда.

Дроу показал на каменный ящик возле входа. Спорить было бесполезно. Я положил свои пистолеты внутрь, Эдору же нечего было сдавать, отчего мой друг вызвал дополнительное недовольство. Эдору оно не нужно, ведь ему ничего не стоит вас всех здесь перебить.

Несмотря на это, нас впустили в глубокую просторную пещеру, где и находился весь город гномов, переделанный на свой лад дроу. За всю свою долгую жизнь я увидел город Подземелья в первый раз и… разочаровался.

Удивительно, насколько отстало сейчас смотрится их город. Конечно, демоны тоже не могут похвастаться никакими новшествами в технологиях и архитектуре, все-таки в этом нас превзошли люди, но дроу остались совсем в древности.

В середине пещеры на огромном камне возвышался замок. Его окружал город, состоящий из маленьких каменных домиков. Дроу заполнили все пространство от стен до глубокой ямы под замком. Стража носила металлические черные доспехи, горожане же ходили в открытой скудной одежде из кожи.

Король, замок, одежда, оружие. Неудивительно, что они не могут истребить остатки своего одичалого народа. Я не раз участвовал в боях во время Безумной войны и знаю, что одной магией и мечом врагов не победить. Если они выйдут на поверхность, то весь народ перебьют, и никакая магия крови их не спасет. Думаю, они и сами это прекрасно понимают.

Стражник повел нас по мосту прямо к замку. Мы шли по нему больше получаса, не меньше. Город Подземелья был поистине большой. Войдя внутрь через огромную узорчатую дверь, мы поднялись по длинной каменной лестнице, которая вывела нас в парадный зал без окон. Он был так же огромен. Пол выложен шахматным узором из черных фиолетовых плиток, вдоль стен с двух сторон тянулись ряды колонн, где висели гербы дроу. Пока мы шли к трону, стук каблуков на моих сапогах отдавался громким эхом. Давно я не чувствовал себя настолько неуютно. Наше присутствие здесь как будто было не к месту.

Я не сильно горел желанием увидеться с Королем. Мне доводилось только слышать о нем, этого хватало. Теперь же он вживую восседал передо мной на каменном холодном троне. В нем совершенно не было той красоты, которая описывается в легендах дроу. Только длинные белые волосы напоминали о былой красоте этого существа, остальное же выглядело удручающе. Лицо его уродовал длинный шрам, а левый глаз был покрыт кожаной повязкой. Оставшийся глаз был настолько бесцветным, что, казалось, Король слеп. Ему явно пришлось пережить немало боев, здесь им определенно несладко. Король безучастно сидел на троне, казалось, эта груда мышц устала нести бренное огромно тело в доспехах. Однако, когда мы вошли, он ожил и строго посмотрел на нас.

Эрон сел, я последовал его примеру. Нужно было проявить уважение. Король жестом показал нам встать и властным голосом произнес:

– Меня предупредили о вашем приходе. Я слушаю.

– Ваше величество, – начал я. Чтобы Король согласился хотя бы показать нам артефакт, нужно убедить его в серьезности ситуации. – Думаю, вы осведомлены, какие у демонов сейчас отношения с людьми. Скоро с нами может произойти та же участь, что и с вампирами: просто закроют на отдельном острове и будут контролировать каждый шаг. Наших детей уже чипируют для, как они это называют, безопасности. У вас ведь тоже есть свои разногласия с людьми. Поэтому я от лица своего народа хочу попросить вас о помощи. Конечно, мы ответно пойдем вам на встречу, когда это будет нужно.

– И что вы хотите?

– У нас есть информация, что вы храните очень редкий артефакт...

– Чем же вы лучше людей, если хотите точно так же уничтожить другую расу? – перебил меня Король. После слова «артефакт» я ясно почувствовал, как все дроу в зале напряглись. В воздухе установилась нагнетающая атмосфера.

– Мы боремся за лучшее. Ведь именно от расы людей нам всем грозит уничтожение. И вам в том числе. У них есть Охотники на всех нас. Мой друг не даст соврать, оставшаяся часть его расы почти уничтожена людьми. Мало того, они делают из костей эргонов свое снаряжение и…

– Если бы вы, наземные, жили тут, в Подземелье, вы бы поняли, насколько ваша проблема ничтожна.

– Да, я понимаю, что вам важна проблема одичания. Но, позвольте, я могу изучить этот артефакт. Возможно, в нем есть и другие стороны, которые вы не смогли изучить?

– Все здесь знают, кто ты, Палач. Неужели ты думаешь, что мы поверим твоим словам?

Я опешил. Давно уже мне не доводилось слышать это прозвище. Неужели даже в Подземелье об этом знают?

– Если вы слышали обо мне, то должны знать, что мои знания не ограничиваются темной магией. Я уже много лет изучаю процесс одичания и, уверен, знаю больше, чем ваши мудрецы в Подземелье.

После моих слов Король замолчал. Я подметил, что один из дроу, который все время стоял у трона, наклонился и хотел что-то прошептать Королю на ухо. Но тот движением руки остановил его и твердо ответил:

– Хорошо, я разрешу посмотреть на артефакт, чтобы ты узрел его силу и сказал своему правителю, что ваша идея – это путь к тирании. Но не больше.

Король встал и направился в противоположную сторону. Двое стражников, его советник у трона и я с Эроном медленно пошли за ним. Тяжел был его шаг. Боюсь подумать, сколько же может быть лет этому величественному существу и что он мог пережить.

Мы вышли из замка на другой стороне и направились по мосту, воздвигающемуся над городом. С такой высоты я увидел, что почти вся пещера была соединена сетью каменных мостов. Поразительная постройка. Вся наша свита отдалялась от города наверх все дальше и дальше от города. Впереди, в стене пещеры, показалась дверь, возле которой стояла статуя женщины. Если мне не изменяет память, это была Сентентиос, богиня знаний у эльфов. Двери хранилища были искусной гномьей работы. Она представляла из себя ряд перекрывающих друг друга кругов, отлитых из стали. Удивительно, что дроу доверили чужой технологии охранять их знания. Хотя… Вряд ли у них был выбор.

Часовые у двери поклонились Королю. Он медленно достал ключ и вставил его в скважину пластины. Красный свет отразился на двери, темная магия забурлила, стальные круги содрогнулись, завертелись и начали плавно расходиться в стороны. Впереди показался узкий туннель, разделяющийся на несколько путей. Мы всем составом так же молча последовали за Королем, пока он шел по одному из пути. Туннель напоминал некое подобие лабиринта с огромным количеством комнат. Через несколько минут мы вышли в просторный цилиндрический зал, где посередине стоял пустой постамент, который обвивала лоза. Я пытался разглядеть, где находится артефакт, но ничего не увидел.

Внезапно Король достал из ножен эльфийский меч и быстрым движением направил его на меня. Острие почти что касалось моего горла. На Эрона же накинулись стражники.

– Значит, такие у вас методы? Как ты это сделал, Палач?

– О чем вы, ваше величество?

– Артефакт. Куда вы его дели? Когда успели украсть?

– Я вас уверяю, что мы здесь ни при чем. Я и мой друг все время находились с вами и под присмотром стражи.

– Я наслышан о твоей магии.

– Не знаю, что вы слышали, но я не умею телепортироваться или делать вещи невидимыми.

В этот момент вдалеке послышался отдаленный грохот, похожий на раскаты грома, затем раздался звук рога.

– Филты! – вскрикнул один из стражников.

Король убрал оружие и спокойным тоном сказал:

– Направьте наших гостей в тюрьму. Мы с вами позже разберемся.

Меня грубо повернули к выходу и повели обратно. Всю дорогу до выхода я чувствовал острие на своей спине. Ни Эрон, ни я не сопротивлялись. Подобные ситуации лучше не обострять. Нужно что-то придумать.

Как только мы вышли, я заметил, что многие воины выстроились на высоких точках и стреляли из лука. В каменных стенах оказались дыры для таких ситуаций. Внизу были слышны звуки боя, и я с интересом посмотрел вниз. Похоже, филты умудряются как-то нападать из-под земли или пользуются какими-то туннелями. Мне ни разу в жизни не доводилось видеть такое огромное количество филтов. Говорят, что они очень агрессивные, но ума у них немного, как, впрочем, и у большинства одичалых. Мозг в процессе одичания деградирует, и ты становишься похожим на ребенка или животное. Хотя мне доводилось наблюдать, что некоторые способны сохранять остатки разума даже на последней стадии. Но это было огромной редкостью.

На выступах маги-воины готовили заговоры на крови, но пока они свою кровь выпустят, их уже всех сожрут.

Нужно рискнуть.

Я давно пообещал себе, что ноги моей больше не будет ни в каких клетках или темницах. Я нагло повернулся к Королю. Все сразу напряглись и приготовились к атаке.

– Ваше величество, вы только слышали о моей магии. Сейчас я могу ее продемонстрировать против ваших врагов. После того как они будут уничтожены, я надеюсь на взаимопонимание. Клянусь, что мы не притрагивались к артефакту и даже не знаем, как он выглядит!

Король в этот момент посмотрел вниз, на разгар боя.

– Ваше величество, я бы не доверял… – опять начал советник.

– Тише! Хорошо, Палач. Я поверю тебе. Но если твоя магия затронет нас, то, клянусь, я верну тебя обратно в Бездну, откуда вы, демоны, пришли.

Я не ответил на его высказывание и задал только один вопрос:

– Где у вас самая высокая точка?

Мы добежали до замка, где Король ушел на поле боя, а меня повели наверх. Естественно, башня замка подойдет лучше всего. Сверху мне будет легче выпустить магию и направить на врага. Как только мы поднялись, я сразу же приступил к действию: сосредоточился, черпая магию из самых глубин источника своей силы. Вокруг меня образовался темный шар, мешая обзору. Но видеть ничего не нужно, магия сама найдет одичалого и уничтожит. Уже слышались знакомые слуху крики мучеников. Их кровь горела.

В этот момент я почувствовал под собой тряску, будто началось землетрясение. Стражники позади что-то закричали на эльфийском. Кто-то хотел схватить меня за руку, но магия помешала. Мне нужно остановиться. Бежать. Башня явно разваливалась от удара. Филты оказались не так глупы, как кажется…

Все пошло не по плану.

В следующий миг я падал вместе с остатками башни в беспросветную темноту и снова погрузился в сон.