Тьма над Бездною Том 2

****

Ночь выдалась тихая — такая, когда кажется, будто сам воздух прислушивается к каждому звуку. В старом заброшенном гараже на окраине города горела единственная лампочка. Она висела на проводе под потолком и покачивалась от лёгкого сквозняка, бросая на стены длинные дрожащие тени. На бетонном полу, присев на корточки, работал Ярослав Сабуров — двадцатилетний студент, упрямый, нервный и смертельно обиженный на весь мир. Перед ним лежал раскрытый старый блокнот: бумага на страницах пожелтела, её края были истёрты. Несколько страниц были исписаны странными символами, которые Ярослав нашёл на каком-то оккультном форуме и дополнил записями из старой книги по демонологии, украденной из родового хранилища.

Он прикусил губу и сосредоточенно выводил мелом на полу линии.

— Они мне за всё заплатят… — пробормотал он себе под нос. — А особенно она.

Пальцы у него дрожали от волнения и от холода. Мел скрипел по бетону, выводя пентограмму призыва. Сначала он начертил большой круг — защитный. По крайней мере, так было написано в книге. Круг должен был удерживать демона и не позволить ему приблизиться к призывающему. Ярослав несколько раз проверил, чтобы линия была непрерывной, иначе может случиться непоправимое.

— Никаких разрывов… иначе всё пойдёт не так… — прошептал он, высунув наружу от напряжения язык.

Затем внутри круга он аккуратно вывел пентаграмму — пятиконечную звезду. Линии которой пересекались, образуя сложный узор. В каждом углу звезды он поставил маленькую свечу и родовую печать призыва.

Свечи были чёрные — Ярослав специально искал такие в эзотерической лавке. — Специальный обряд с ритуальными жертвами создавал такие свечи. Затаив дыхание, он зажёг их одну за другой. Пламя дрогнуло. В гараже стало темнее, потому что свет он предварительно выключил. Теперь матовый свет шёл только от свечей. Тени пентаграммы расползались по стенам, словно живые и стало тяжело дышать. Ярослав вытащил из рюкзака маленький нож — обычный складной ножик. Несколько секунд он смотрел на него, словно собираясь с духом.

— В ритуале должна быть кровь… — тихо произнёс он, вспоминая текст из книги.

Он сделал неглубокий порез на ладони. Капля крови упала на бетон прямо в центр пентаграммы. Ещё одна. Ещё и ещё. Кровь медленно растеклась по трещинам в полу.

Ярослав глубоко вдохнул. Потом поднял старый листок с текстом заклинания. Буквы были написаны странной смесью латинских слов и символов, которые он сам до конца не понимал, но заранее выучил наизусть.

На форуме говорили, что важно произнести всё точно и предельно чётко.

Он начал читать. Сначала тихо, потом громче и увереннее. В абсолютной тишине, слова звучали громко, а эхо усиливало их, и Ярослав продолжал. Свечи вдруг затрещали. Одна из них резко вытянула пламя вверх.

Ярослав замер на секунду, сердце заколотилось сильнее.

— Это… это работает… — прошептал он.

В гараже стало холоднее, так холодно, будто кто-то открыл невидимую дверь в преисподню. Воздух внутри круга начал медленно темнеть — словно в центре пентаграммы сгущалась тень. Ярослав нервно сглотнул, но продолжил читать заклинание. Слова теперь звучали почти шёпотом. Последняя фраза далась ему особенно тяжело. Он поднял голову и произнёс её уже твёрдо:

— Я призываю того, кто слышит за гранью. Я призываю того, кто ходит между мирами. Явись и ответь на мой зов! Свечи одновременно вспыхнули, тень в центре круга дрогнула.

Бууух, и Ярослава откинуло взрывной волной, где-то по ту сторону реальности кто-то услышал.... и пришёл. В гараже стало так тихо, что Ярослав отчётливо услышал собственное дыхание.

А затем последовал медленный, ленивый зевок, будто из самой темноты.

— Ну и кто тут балуется магией призыва? — из темноты начали проступать очертания демона.

Ярослав, который хорошенько приложился затылком о стену гаража, проморгался, но от этого силуэт чётче не стал.

— Приказываю, повинуйся, — хрипло произнёс Ярослав, вставая на одно колено.

— Чего? — удивилась фигура.

— На колени, тварь. — Уже чётче, поднимаясь на обе ноги, произнёс Ярослав. — Теперь я твой хозяин.

— Ну вот, как всегда, — разочарованно произнесла фигура. — Совершенно никакой фантазии. Вы, людишки, хоть бы тренировались, что ли. А то лепите одно и то же.

— Ты кто? — спросил Ярослав, позабыв, как нужно общаться с демонами.

— Я твоя смерть, — ответил демон.

— Ты не сможешь мне навредить, — с истерическими нотками в голосе крикнул Ярослав. — Тебе не переступить охранный круг!

— Этот, что ли? — спросил полностью проявившийся демон, указывая на нарисованную на полу пентаграмму.

Вызванный демон выглядел как менеджер средней руки: костюм-тройка, лакированные туфли, а в руке огромный портфель. Демон подошёл к заградительным линиям, начертанным на полу, посмотрел на них и покачал головой.

— Тебе не вырваться из круга призыва, — пафосно заявил Ярослав.

Демон с удивлением посмотрел на него, затем носком туфли стёр одну из граней защитного круга и произнёс:

— Ой.

Ярослав ничего не почувствовал, когда сгусток первородного огня пробил его грудь.

****

Наш железнодорожный состав только что проехал границу Российского царства и медленно двигался в сторону его столицы — Санкт-Петербурга. Ехали мы с полным комфортом: отец Инги снял для этого целый поезд. Он, правда, пытался усилить его своей дружиной, как и мой род К’Адрэ. Но от этого отказался уже я. Поэтому меня с Ингой сейчас обслуживали двое личных слуг: Аой Симадзу и Винни Джонс. С ними вышел ещё тот анекдот. Как только Амари решил воскресить свой род, его боевая подруга Аой оказалась, по сути, не у дел. Однако у меня совсем не было кадров, и разбрасываться менталистом такого уровня я был не готов. Переговорив наедине с «Чёрной Вдовой» и поняв её мотивацию, я предложил ей должность слуги рода, пообещав, что дам ей герб как можно скорее. Владетель аномалий имеет право даровать герб своим ближникам, но не раньше чем через три года. Эти правила придумал не я. Аой, немного поворчав, согласилась. А вот с Винни Джонсом вышла совершенно другая история. Он больше не может убивать противников. Эта особенность появилась у него после боя с Аой, и меня гложут сомнения: не виноват ли в этом мистер Пинкертон. Винни принёс мне магическую родовую клятву и стал верен мне как слуга рода, прошедший магический ритуал. Остальную нашу свиту составляли африканцы под руководством Литл Джо — главного наркомана рода Санхадж, вернее сказать, человека, наиболее близкого к духам.

Поэтому наш состав состоял всего лишь из пяти вагонов. Один вагон — для меня. Второй — для моей невесты Инги, которую охраняли все возможные фрейлины и служанки, чтобы мы, не дай бог, до свадьбы не предались греху. Ещё один — вагон-ресторан, в котором я мог спокойно переговорить со своей невестой. И два вагона — для охраны. И двигались мы на Алтай — в гости к клану Ирбисов. Сначала я хотел отложить визит к непонятным родственникам моей будущей жены. Но, как пояснила Инга, это необходимо ей для ритуала, иначе её может постигнуть судьба её матери. Всё-таки Инга была перевёртышем, а для них связать свою жизнь с человеком было совсем непросто. Для этого и существовал магический ритуал, которым владел клан Ирбисов. На мой вопрос, почему её мать не прошла этот ритуал, она ответила, что не знает, но собирается в этом разобраться. Я лишь пожал плечами. Если нужен ритуал — почему бы и нет. Заодно устрою себе небольшой отпуск. Из-за этого мы с Ингой и занимали два разных вагона — чтобы не вводить себя в искушение: до ритуала никакой близости. Впрочем, Инга и так не скучала. Познакомившись с моей демонессой и Аой, женский коллектив быстро сплотился и всю дорогу проводил вместе, не мешая мне работать. А работать, хоть я и находился в отпуске, было над чем. Я ведь теперь глава рода, и у меня сразу же появилась масса обязанностей. Хотя все дела рода, пока я нахожусь в поездке, я передал своему адвокату — Аарону Кацу. Теперь он занимался исключительно делами моего рода. Но всё равно оставалась масса вещей, о которых необходимо было позаботиться заранее. Причём иногда появлялись сюрпризы, которым нужно было уделить особое внимание. Одним из таких сюрпризов стал новый демон-бухгалтер — Мефис. Он прятался от своего Владыки за какую-то растрату и боялся его настолько сильно, что даже согласился служить мне, лишь бы я смог укрыть его от гнева повелителя. Для своего убежища Мефис использовал книгу-артефакт. А мне, обладателю «Божественной печати», не составило труда привязать этот артефакт к демону. Моё внеранговое Единение давало достаточно энергии обоим демонам. Это примерно как с духами: делишься с ними энергией разлома — и можешь ими управлять. Хотя духи меня не особо прельщали. Уж слишком они непонятны простому смертному, а принимать разные наркотические вещества совсем не хотелось. Так вот, этот Мефис, кроме того, что отлично дружил с цифрами и был изрядным пройдохой, обладал одним весьма интересным умением. Он являлся астральным демоном — редкой разновидностью демонов, способных через астрал контактировать с различными мирами. Именно так он и занимался межмировой контрабандой для своего Владыки, с наценкой продавая товар в нужные миры. Для меня это открывало совершенно иные перспективы. Составив приблизительный список ингредиентов, добываемых в Разломе, я поручил демону подготовить прейскурант и выяснить, на что всё это можно обменять в других мирах. К тому же у Мефиса хранились неучтённые активы самого Владыки. Но их он опасался трогать, ибо тогда гнев бывшего повелителя будет страшен, и он обрушит всю свою ярость на всех причастных. Так что с этими активами я решил не рисковать и пока их не трогать. И пока Мефис был занят сбором информации, я занялся своим наследством — а именно набором печатей, подаренных мне Великим Домом К’Адрэ. Последними высшими печатями, взятыми у Великого Дома К’Адрэ, являлись:

«Майя» — создаёт материальную иллюзию; «Под покровом» — скрытое становится явным: всё, что было надёжно укрыто заклинаниями, становится видимым; «Поиск кладов» — тут и так всё понятно. Самое интересное, что у «Поиска кладов» на каждую единицу Единения приходится всего один метр поиска. Максимальное Единение даёт радиус всего лишь в десять метров, тогда как моё Единение позволяет охватывать сразу сто метров. И ещё одна печать — «Утраченная звезда Митчелина»: позволяет готовить еду из мяса изменённых тварей. Больше высших печатей в нашем Доме не было, а другие я пока наносить не хотел — решил подождать. Надеюсь, когда-нибудь мне попадётся ещё одна высшая печать. Но сейчас я был занят другим — отбором печатей для Аой. Ранг у неё пониже, и я хотел укомплектовать её, что называется, по самое не хочу.Специальность у неё была редкая — менталист-иллюзионист. Печати для таких встречались нечасто, и у неё их имелось всего пять. «Контроль» — способность взять под свой контроль с десяток целей. «Обычная иллюзия» — нематериальная иллюзия. Она была рангом пониже моей «Майи», но моя печать ей и не подходила — всё-таки Аой была слабее меня. «Сбитие цели» — тоже ментальная атака. Противник просто теряет свою цель. Длится недолго, секунд тридцать, но и это тоже хлеб. «Забывчивость» — вводит противника в состояние ступора. И последняя — «Весёлый Роджер». Тоже ментальная печать, но действует на поднятие морали у дружественного отряда. Известная печать у пиратов, когда они идут на абордаж, повышая боевой дух нападающих.Вот я и перебирал печати рода К’Адрэ в надежде подобрать подходящие для Аой. У меня ещё был Винни, но тот уже состоявшийся боевик — весь исписан татуировками, и свободного места у него осталось максимум под одну или две печати. Конечно, я дам ему что-нибудь, если найду подходящее. Но клан Мальборо уже подсуетился, создав из Винни настоящего монстра. Правда, недавно произошла небольшая накладка. Божественная печать «Не убий!» украшала его лоб, и тут я был бессилен. Такую печать я способен был нанести, но не убрать. Кто-то равный мне по рангу — я даже догадываюсь кто — наложил её на этого здоровяка. Видимо, именно поэтому его и списали из клана. Кому нужен убийца, не способный убивать? Печати остались, клан Мальборо воспитает себе ещё одного монстра, а этого просто спишут в другой род. Сам Винни пребывал в глубокой депрессии, видимо ощущая свою ущербность. Но ничего — с моим родом он связан магической клятвой. Пусть теперь он не убийца, а телохранитель, но и это в хозяйстве весьма полезная вещь. Жаль только, что о секретах клана Мальборо он ничего рассказать мне не может. С ними он тоже связан клятвой. А вот от клятвы самому клану его освободили — я проверял.

— Так что же мне подобрать для Аой? — я по третьему кругу перелистывал каталог, пытаясь понять, как усилить менталиста-иллюзиониста.

Неожиданно мои размышления прервал скрип тормозов — наш поезд определённо тормозил.

Я выглянул в окно — никакой станции и в помине не было. В пределах видимости тянулись лишь какие-то поля.

Позвав Винни, я поручил ему узнать, что случилось, а сам начал готовиться к встрече. Наш поезд пересёк границу примерно час назад, и пограничники настойчиво советовали нанять отряд сопровождения. Мол, места тут глухие, а людишки водятся лихие. И всего лишь за тысячу золотых рубликов вам обеспечат безопасный проезд. Я сухо поблагодарил их и спросил, кому принадлежат эти глухие земли. Пограничник охотно ответил, что барону Грачёву. Но дружина у него маленькая, и за всем уследить она не может. Я ничего на это не сказал, и мы тронулись дальше. И вот, видимо, людишки тут действительно лихие, если всего в часе пути от заставы наш поезд уже остановили. Винни вернулся через пять минут и сообщил, что все пути разобраны, а ремонтная бригада изволит прохлаждаться. Я кивнул и уже собирался пойти поговорить с ними по душам, но тут заскучавшие за время пути дамы соизволили заявиться в мой вагон.

— Дорогой, мы с тобой, — тоном, не допускающим возражений, сказала Инга.

Я лишь пожал плечами. Хотят развлечься — почему бы и нет.

— С условием никого не выпивать, — ответил я, глядя на Азазель.

— Ну вот, и дискриминация по половому признаку подъехала, — недовольно передёрнула плечами демоница.

— Это как? — удивилась Инга.

— Притеснение демонов, очевидно же. — Азазель гордо вскинула подбородок. — Каждой демонице по разбойнику! Мы что, не люди, что ли?

Я закатил глаза и направился к выходу. С ними только начни спорить — останешься кругом должен.

Пути действительно были разобраны, а вот бригада ремонтников мало напоминала рабочих. Об этом красноречиво свидетельствовала тройка джипов с приделанными в кузовах пулемётами. Да и сами «рабочие» вовсе не занимались своими прямыми обязанностями. Собравшись вместе, они нагло ожидали нашего появления.

— Итак, что здесь происходит? — с наглым тоном аристократа спросил я.

— Дык это ремонт, ваша светлость, — с наглой улыбкой ответил главный, делая шаг вперёд.

Их главарь был похож на головореза: полностью увешанный артефактами. Он демонстративно снял пиджак, обнажив заплечную кобуру с пистолетом.

— Понятно, — кивнул я. — И когда пути будут восстановлены?

— Дня два, ваша светлость, — нагло улыбаясь, сообщил он и, посмотрев на небо, создал небольшой вихрь.

Ага. Маг-воздушник. Отлично.

— И почему так долго?

— Профсоюз, ваша светлость. На сегодня закончили работу, завтра продолжим, — нагло заявил он.

— Профсоюз, значит, — протянул я. — И что, никак нельзя пораньше закончить?

— Ну почему же? Пять тысяч — и мы начнём работать сверхурочно. — Улыбка главаря стала ещё шире.

— Пять тысяч, значит? — задумчиво протянул я. — Аой, работай.

Аой активировала ментальную печать, и вся банда, кроме главаря, развернулась и пошла укладывать разобранные рельсы.

— Винни, на тебе этот, — кивнул я в сторону главаря.

— Э… — только и успел произнести воздушник, как Винни оказался рядом и отправил незадачливого вымогателя в полёт.

****

Маг-воздушник попытался открыть глаза, но с удивлением понял, что открывается только один из них. Другой полностью заплыл, и какие бы усилия он ни прикладывал, ничего у него не получалось.

Он попытался приподняться, но его тут же замутило, и он вырвал прямо на себя.

— Ромул, он очухался, — сообщил мне Винни.

Своим ближникам я разрешал обращаться ко мне по имени. Всё-таки у меня были далеко идущие планы, и окружавшие меня люди уже давно были в них вписаны.

— Приведи его в состояние, чтобы он мог нормально говорить, — бросил я, внимательно следя за Аой.

Та подчинила себе десяток бандитов, но, судя по всему, это давалось ей с большим трудом. На висках уже выступили капли пота. Ещё немного — и кровь пойдёт носом.

— Пока хватит. Думаю, дальше они смогут чинить дорогу сами. Зато я теперь знаю, какие печати тебе нужны.

— И какие же? — поинтересовалась она, вытирая лоб.

— Для оптимизации заклинаний. Всё-таки ментал высасывает слишком много энергии.

— Оу, это было бы неплохо, — устало сказала она, доставая флягу с водой.

— Винни, пациент готов? — спросил я.

— Сейчас, — ответил слуга, и я услышал глухой удар.

****

— Нет, вы только послушайте, баронет, что пишут! — барон Грачёв возмущённо потрясал газетой. — Лига Наций призвала признать Мбамбо Джакомбо великим мучеником, и папская церковь это утвердила.

— И что в этом такого? — гнусавым голосом отозвался баронет Канарейкин, приходившийся дальним родственником барона, но не имевший собственных земель. Вот и приходилось баронету состоять управляющим при бароне в надежде быть отмеченным в наследстве барона.

— Как это — что? — праведным гневом вскричал барон. — Как можно эту чёрную нехристь возводить в ранг христианских мучеников?

Оба аристократа сидели в беседке, наслаждаясь отличным весенним днём.

— Возможно, он принял христианство и вёл праведную жизнь, — возразил баронет, по своему склочному характеру не упускавший случая поспорить.

— Да где это видано! — продолжая потрясать газетой, возопил, словно иерихонская труба, барон Грачёв.

— Ihr Kaffee, Herr Baron, — произнёс слуга по-немецки, заходя в беседку.

Оба аристократа подняли взгляд, но вместо обычного слуги увидели африканца с подносом и двумя чашками кофе.

— Изыди, сатана! — возопил барон, замахиваясь на африканца газетой.

— Nennen Sie ihn nicht leichtfertig, Herr Baron («Не называйте его понапрасну, господин барон»), — невозмутимо ответил слуга, ставя поднос на журнальный столик.

Барон Грачёв побагровел, хотел ещё что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

****

Хорошо, что случилась такая стычка. Если бы её не было, я бы сам её создал. Мне важно было понять, насколько мой наскоро собранный отряд способен действовать в нестандартных ситуациях и чего от него вообще стоит ожидать. И когда незадачливый бандит под воздействием ментала сообщил, что работает на барона Грачёва, я решил: против него будет действовать Литл Джо и его африканцы — «Говорящие с духами». Маленький Джо неторопливо раскурил свою трубку и, усевшись на капот захваченного джипа, принялся ждать. Лично мне эта магия не особо удавалась, хотя говорить с духами я всё же мог. Именно по этой причине я обратился к своему Единению, чтобы понаблюдать за работой профессионала. Сначала ничего не происходило. А затем к Маленькому Джо со всех сторон начали слетаться бестелесные духи, приманённые его Единением и запахом курительных смесей. Для меня все эти духи выглядели на одно лицо — ха-ха, хороший каламбур получился. А вот мой боец каким-то образом умудрялся их различать и ненужных попросту прогонял взмахом своей курительной трубки. Всё это напоминало кормление голубей в парке.

В какой-то момент, отобрав по известным только ему причинам пятёрку духов, Маленький Джо повернул голову ко мне и сказал:

— Босс, я готов. Можно ехать.

Дорога до обители барона Грачёва заняла не больше пятнадцати минут. Что меня больше всего поразило — так это полное отсутствие каких-либо защитных артефактов. Да и сам баронский замок представлял собой довольно обшарпанную усадьбу. Въезд на территорию которой ограждал декоративный заборчик с воротами двухметровой высоты.

— Они тут все какие-то непуганые, — с удивлением произнесла моя невеста.

И была права.

Европейская Империя, погрязшая в междоусобицах аристократов, уделяла огромное внимание собственной безопасности — причём не только от соседей, но и от возможного бунта черни.

— Аой, хочешь, мы захватим тебе родовые земли в подарок? — усмехнувшись, спросил я.

— Чтобы жить посреди этого болота? Да никогда! — с возмущением ответила она.

Японка была права: из пруда, к которому примыкала усадьба, отчётливо доносилось громкое кваканье лягушек.

Не дожидаясь, пока охрана поместья проявит хоть какую-то инициативу по отношению к нам, Маленький Джо спустил двух духов. Те стремительно полетели в направлении сторожки.

И буквально через несколько секунд двое охранников повалились спать.

— Так просто? — удивился я.

— Они не одарённые и охранных амулетов у них нет. Иначе пришлось бы повозиться, — ответил боец.

Маленький Джо взмахнул рукой, и пятёрка бойцов ловко перелезла через забор. Забрав у спящих охранников ключи, они открыли ворота. Совершенно спокойно наш кортеж въехал на территорию усадьбы, никого не встретив по пути. Видимо, положение барона было настолько печальным, что под его началом находилось всего десяток бандитов и ещё двое охранников. Мне даже расхотелось наводить тут разборки. Однако я теперь глава рода, и положение, как говорится, обязывает. Доехав до усадьбы, мы заглушили трофейные джипы и выбрались наружу.

— Ну и куда нам теперь идти? — пробормотал я, видя, что никто из домочадцев не спешит с нами знакомиться.

Положение спас слуга, вышедший из дома с серебряным подносом, на котором красовались кофейник и две чашки. Я кивнул Маленькому Джо, и тот принял поднос у слуги, заодно спросив, куда тот направляется. Слуга настолько удивился чернокожему шаману, что сразу же выложил: господин барон с управляющим читают свежую прессу в беседке.

Посмотрев на меня и получив кивком моей головы разрешение, Маленький Джо подхватил поднос и направился к беседке. Мы же с интересом последовали за ним. Подойдя к беседке, Маленький Джо критически оглядел себя и смело зашёл внутрь, откуда вскоре послышалась немецкая речь. Ну да — в нашем отряде на русском говорили только я, Инга, которая решила для себя выучить язык предков, и демоница Азазель, которая могла говорить практически на любом языке. Остальные разговаривали преимущественно на немецком. Ну а Аой ещё знала японский. Африканские наречия я в счёт не беру. Там порой даже непонятно — говоришь ли ты на человеческом языке или уже на языке духов. Сначала внутри ничего не происходило. А потом раздался истошный крик. Следом кто-то начал орать на русском — матерном. Маленький Джо пулей вылетел из беседки и, крикнув, что там какой-то сумасшедший, живо спрятался за спиной Азазель. Я лишь пожал плечами и шагнул внутрь. Открывшаяся картина невольно вызвала у меня улыбку. Трое духов удерживали поднос, а ещё два аккуратно разливали кофе из кофейника по чашкам. Вокруг них скакал смешной толстяк в ночном колпаке и халате, а ещё один долговязый молодой человек без чувств валялся в своём кресле.

— Барон Грачёв? — спросил я, решив прекратить эту вакханалию.

Русская речь озадачила толстяка. Во всяком случае, он перестал бегать кругами вокруг подноса с кофе и материться.

— А? Что? Кто здесь? — заозирался толстяк, пока его взгляд не наткнулся на меня. — А ты кто такой? — резво ринулся он ко мне, видимо посчитав меня новой целью.

Резвого толстяка остановила воронёная сталь ствола моей «Малышки Бетти», направленная ему в лоб.

Скосив глаза и оценив калибр моего револьвера, буйный сразу понял, что в сложившейся ситуации он, в принципе, неправ. Видимо, мой револьвер отрезвил толстяка. Поэтому, прекратив скакать и ругаться, он уселся в своё кресло и, сцепив руки замком на пузе, поинтересовался:

— Кто вы такой?

— Вы барон Грачёв? — проигнорировав его вопрос, сухим тоном я повторил свой.

В это время в беседку вошла моя невеста в сопровождении демоницы. Инга уселась в свободное кресло и поблагодарила духа, принёсшего ей чашку кофе, лёгким кивком головы. Вторая чашка досталась Азазель. А вот третью оставшийся дух решил не отдавать мне, а выпить сам — свежий кофе, видимо, показался ему слишком соблазнительным. Получилось у него не очень: весь влитый кофе просто растёкся по полу, а я остался без божественного напитка. Мы с толстяком с интересом следили за этими манипуляциями и, не получив кофе, одновременно с досады цокнули языком.

— Я получу ответ на свой вопрос? — поинтересовался я, не убирая оружия.

От недостатка кофе моё настроение уже испортилось, и я невольно искал, на ком бы сорваться.

— Да, да, я барон Грачёв! — вскричал толстяк. — Но кто вы такой, чёрт вас побери, и на каком основании вы врываетесь ко мне домой?

— Хозяин?! — грудным голосом, с лёгкой хрипотцой, обратилась ко мне демоница, явно прося разрешения высушить сего наглого субъекта.

Нет, ей, конечно, хватало энергии, которой я с ней делился, но что может сравниться с живой, трепыхающейся душой? Это всё равно что сравнивать сухпаёк с хорошим стейком.

От нетерпения демоница подалась вперёд, чуть приоткрыла рот, из которого показались клыки немалого размера, и плотоядно облизнулась.

— Азазель, где твои манеры? — укоризненно покачал я головой. — Мы пришли в чужой дом и даже не представились.

— Уважаемый, — обратился я к притихшему барону, который не отрываясь смотрел на демоницу, — меня зовут Ромуль Санхадж, глава рода Санхадж и владелец земель Санхадж на севере Африки. А это моя невеста Инга Ирбис и её помощница Азазель.

— А пришли мы к вам выяснить, почему ваши люди требуют с нас плату за проезд. Поверьте, как только мы услышим от вас, что ваши люди действовали самостоятельно, без вашего приказа, мы тотчас вернёмся и повесим их у дороги… ну или умертвим каким-нибудь другим способом, — я украдкой бросил взгляд на Азазель.

— А? Что? — барон наконец-то оторвал взгляд от моей демоницы и уставился на меня, видимо пропустив всю мою речь мимо ушей.

— Барон, вы добьётесь того, что я вызову вас на дуэль, и на ней мы решим все наши разногласия, — теряя терпение, ответил я.

Грачёв некоторое время таращился на меня, и до него медленно начал доходить смысл ранее сказанных мной слов.

— Простите, уважаемый… ээ… — замялся барон, видимо всё-таки прослушав мою речь мимо своих ушей.

— Санхадж. Ромуль Санхадж, — повторил я барону. — А это моя невеста Инга Ирбис.

— Очень приятно, — барон отвесил мне полноценный поклон, а Инге даже попытался поцеловать руку. Но та только фыркнула и отвернулась.

А вот Азазель была совсем не против.

— Азазель, — томным голосом произнесла демоница. — Не подскажете, барон, какой сорт красного вина популярен в это время года?

— Ээ… — барон опять завис, глядя ей в глаза.

— Азазель, прекращай свои штучки, — рявкнул я. — Иначе мы проторчим в этой дыре до вечера.

— Ну вот, — обиделась она и опустила глаза, разрывая прямой контакт с бароном.

— Простите, уважаемый Санхадж, — произнёс очнувшийся барон, помотав головой, словно прогоняя наваждение. — Но я хотел спросить: как вы оказались здесь?

Мы все переглянулись. Инга даже покачала головой, явно усомнившись в умственных способностях барона.

— На поезде, — осторожно ответил я.

Если честно, я не люблю сумасшедших. Тем более буйных сумасшедших. Вот войдёт он в раж, а я его даже стукнуть не могу — потом ведь скажут, что избил юродивого.

— На каком поезде? Тут не ходят поезда, это тупиковая ветка.

— На которую меня направили на границе, — теряя терпение, сказал я.

— О-о-о, чёртов Потапов!!! — прорычал барон и бегом выбежал из беседки.

— Ну и что нам теперь делать? — задал я риторический вопрос.

****

В общем, интересную историю поведал нам барон Грачёв. Они на пару с бароном Потаповым, его северным соседом, чтобы не платить царские пошлины, решили проложить через свои земли железнодорожную ветку до самой границы — благо до неё было всего несколько часов пути. Дело это было совершенно незаконное. Да и кто их будет проверять в такой глуши? А если и появлялся царский чиновник, то за небольшую мзду закрывал на это глаза. В общем, бароны организовали для себя весьма доходное дело. Дорожные пошлины в Российском царстве имели хитрую систему: за каждый десяток километров перевезённых по железной дороге товаров нужно было платить по весу. А места, где жили оба барона, были богаты хорошей древесиной, и сумма набегала значительная. Поэтому, создав свою личную ветку, бароны неплохо на этом заработали. Всё шло просто замечательно, пока барон Потапов не задумал заняться контрабандой товаров из-за границы. Ну а что? Ветка своя есть, никто с проверкой за время пути не остановит. Предприимчивый барон нашёл нужных людей на таможне, определил им долю. Затем нашёл людей, которые имели возможности и желание доставлять в Российское царство дефицитные товары. Товар доходил до границы, там вагоны ставили на нужные рельсы — и вуаля: товар уже у барона Потапова.А вот своего южного соседа барон Потапов решил в сделку не включать. На все претензии он лишь разводил руками: мол, ты можешь организовать точно такую же схему — кто тебе мешает? А мешало то, что сбывать товар барон Грачёв мог только через своего соседа, то бишь через барона Потапова, который за это брал весьма немалый процент. Виной всему было географическое положение барона Грачёва. Его земли как раз находились между границей и владениями Потапова. В общем, куда ни плюнь — везде засада. Тогда-то барон Грачёв и придумал ход конём. Его наблюдатель сообщал, когда от границы в их земли направлялся очередной состав, и мобильный отряд «ремонтников» оперативно разбирал пути. Состав застревал, и тогда начинались переговоры. В общем, барон Грачёв приноровился вот таким способом получать деньги за проезд по своим землям. Так что и без того натянутые отношения между соседями испортились вконец. Ирония состояла в том, что силовым методом, не привлекая к себе внимания со стороны, разрешить этот спор было невозможно. Вот и оставалось обоим баронам скрежетать зубами и делать друг другу мелкие пакости. Почему именно мой состав направили на эту ветку, оставалось непонятным. Скорее всего, на границе нас приняли за контрабандистов. Ну а что ещё должен был подумать бравый пограничник, увидев отряд чернокожих головорезов? Так я неожиданно оказался посреди этих разборок. И что мне теперь делать? Можно было повернуть назад и добраться до границы, но так я терял уйму времени. Поэтому, пожалуй, поеду к барону Потапову. Интересно познакомиться с такими предприимчивыми людьми.

****

От автора