Тьма в её глазах

Я лежала на кровати в реанимации и смотрела, как капает лекарство, отсчитывая последние часы моей жизни. Всё, что мне оставалось, вспоминать и думать. Смерть пугала меня своей неизвестностью. Да и прожила я всего лишь пятьдесят лет. Богатств не нажила, детей нет. Муж ушёл к другой, когда понял, что родитель не оставит мне сокровищ. Потом он вернулся ко мне, но я уже не приняла беглеца. Наверное, он и отомстил мне таким образом. Пришёл из тюрьмы в третий раз и решил рассчитаться с неуступчивой бывшей женой. И чего его не понесло к женщине, на которой он женился в тюрьме?

Двери открылись, и вошёл врач. Говорить мне было тяжело. Рука не двигалась. Он нанёс мне почти двадцать ударов ножом. Как я выжила, не знаю, но чувствую это ненадолго. Молодой врач посмотрел на меня и сказал:

— С вами хочет поговорить следователь. Вы можете отвечать на вопросы?

— Сколько мне осталось?

Врач отвернулся от меня.

— Не переживайте. Я не стану истерить. Мне хватает мозгов понять, что раны смертельные.

Он повернулся ко мне. Молодой и наивный. Он ещё верит в то, что сможет спасти чьи-то жизни.

— До утра вы доживёте.

Я лишь усмехнулась. Повязка стремительно набухала от крови, а переливание лишь оттягивает неизбежное. После ковида у меня проблемы со свёртываемостью крови. Слишком много в меня влили кроверазжижающих средств.

— Зовите вашего следователя, а то не успеет взять показания.

— Вас нужно в область.

— Не довезёте. Зовите.

Врач глянул на меня и вздохнул. Оборудование у нас в больнице только для галочки и отчётов. По факту им никто не умеет пользоваться. Старый врач уйдёт на пенсию, и никого не останется в хирургии, а этот уедет в большой город.

Следователь оказался молодым человеком, с которым мы встречались по работе. Он сел рядом и стал меня опрашивать. Я старалась не показывать, что мне плохо, болят раны и немеет рука. Рядом стояла девушка и всё снимала на камеру. Эти двое прекрасно понимали, что в любой момент я могу умереть. Подписать протокол я не успела. В глазах потемнело, острая боль сжала сердце и мир потух. Последнее, что я успела подумать: «Пусть его осудят небеса».

Я не видела ни коридора, ни света, не своего тела. Не было умерших родственников. Меня никто не встречал и не предлагал вернуться. Я открыла глаза и оказалась в непонятном месте. Тела не было. Я превратилась во что-то похожее на огонёк или шар. Можно было перекатываться, дурачиться.

Пустота была милостива. Она приняла меня в свои объятия и залечила раны. Боль ушла. Я оглянулась, где была дверь, в которую я и пришла сюда, и улыбнулась. Там меня ничего не ждало. Пустой дом, одиночество. Я отвернулась от двери, за которой было моё тело. Врачи, наверняка, ещё колдовали рядом, но я знала, что это бессмысленно. Хотя пусть делают что хотят. Дверь захлопнулась, отрезая меня от прежнего мира. Я вздохнула с облегчением и приготовилась к долгому отдыху. Рядом никого не было. Только вдалеке виднелись какие-то вспыхивающие окна. Я смотрела на это как на музыку. Я тут была не одна. Огромное количество искорок, которые группировались и кидались к каким-то большим кускам света. Я смотрела на это с насмешкой. Всё это напоминало распродажу в торговом центре, где каждый хочет урвать что-то подешевле.

— Смешно, правда, — раздался голос рядом.

Я повернулась и увидела небольшой огонёк, который почему-то был золотистого оттенка. Огонёк заметил, что на него смотрят, и обернулся молодой и очень красивой девушкой с драконьими крыльями. Я фыркнула и осмотрела на неё с издёвкой, но девушка этого не замечала. Она осмотрела кинувшихся к ней огоньков и выкинула перед собой нечто, ставшее тонкой стенкой. Особенно настойчивым был один из огней, отдававший красным. Мне показалось, что он горит изнутри. Он так активно пытался привлечь к себе внимание, что мне стало страшно. Вот сейчас падёт стенка, и мне влетит. Никто не станет слушать, что я собственно ничьё внимание не пыталась привлечь.

— Я смотрю, ты отлично отдохнул.

Я едва не брякнула, что девушка меня с кем-то перепутала и, наверняка, с тем горящим огнём, но почему-то я смолчала.

— Да. Отлично.

Девушка улыбнулась.

— Вот и хорошо. Для тебя есть работа. В одном из миров намечается прорыв, а мы не можем этого допустить. Вот только потенциальный спаситель — закоренелый пьяница. Жена ему досталась не самая лучшая. Женщине нужны только его деньги. Твоя задача — выйти из запоя, убить жену и закрыть прорыв.

— А кто будет в прорыве?

— Оборотни и демоны. Последних не стоит особенно бояться. Они обычные смертные с повышенным уровнем магии, крыльями и когтями. Магия у тебя будет как обычно выше нормы. Согласен?

Я кивнула. Пустота оказалась не настолько хороша, как мне показалось в первый момент. Тут всё было, как и в прежнем мире. Все эти огоньки в попытке что-то урвать, были готовы поглотить друг друга. Я видела, как дрались два огонька, раскидывая вокруг искры, которые тут же собирали другие. Когда где-то появлялся особо шустрый огонёк с претензией на власть и силу, тут же появлялось нечто похожее на такую даму и забирало это. Женщина с крыльями дракона или того же демона осмотрела меня внимательно, а потом вздохнула. Она махнула рукой и создала какой-то тусклый огонёк, а потом поддала мне под зад. Я не заставила себя долго уговаривать и кинулась в проход, пока красавица не поняла, что круто ошиблась.

Я уже протискивалась в узкий проход, когда за спиной раздался возмущённый возглас, но я поднажала и сбежала.

Я очнулась, лёжа на столе. Под щекой были какие-то крошки и вилка. Я приподнялась и откинула всё, что валялось под щекой. Голова гудела как пивной котёл, словно я её отлежала. В глазах плыло. Я постаралась сфокусировать зрение, но почти ничего не получалось. А когда зрение вернулось, я увидела, как женщина подливает что-то в бокал и ставит мне его под самый нос. Она сладко улыбнулась и сказала:

— Пей, дорогой. И когда ты только сдохнешь? Вот небеса здоровьем не обидели.

Я вспомнила слова женщины о спасении мира, магии, жене, которая хочет только денег. Понять, как жена выглядит, я не могла. Маячила только грива золотых волос. Остальное скрывалось в каком-то мареве. Я никогда столько не пила, но когда-то умудрилась нажраться в зюзю, но почему-то я прекрасно понимала, что происходит. Подумалось, что выдали её замуж насильно или этого придурка женили на ней и, скорее всего, она его отравила. В мои планы возвращение назад в пустоту не входило. Встретиться с тем огоньком, вместо которого меня сюда отправили, и той дамой, которая так круто ошиблась, не хотелось. Что-то мне подсказывало, ничего хорошего из этого не выйдет.

Я почувствовала, что к горлу подступает тошнота. Я поднялась с кресла и собралась направиться куда-то, где должен быть туалет. Ноги не держат, а потому всё, что могло выйти наружу, вышло прямо на ковёр. Я посмотрела на кривившуюся особу и вздохнула, а потом нажала на что-то на столе. Пытаясь скрыть неуверенность и попытки найти хоть что-то, что могло быть памятью, я нахмурила брови. Как говорил мой отец, если хочешь показать перед подчинёнными ум, чаще строй из себя сердитого дядю. Ну, не мог же этот придурок только пить. Должно было что-то в другое, но пьяный мозг не мог ничего выдать.

Напротив большое зеркало, в котором отразился молодой и потрёпанный мужчина с чёрными волосами. Наверное, когда-то за этим красавцем бегали толпы поклонниц, но сейчас он был не брит и помят. Я постаралась собрать мысли в кучу. Получалось плохо. Разбираться с памятью я буду позже, а сейчас нужно вернуться к действительности.

В комнату вошёл старый слуга. Он поклонился и сказал:

— Слушаю, Ваша Светлость.

— Лекаря и проверьте, что в бокале. Даму в комнаты и на замок. Если уйдёт, сниму головы со всех.

— Лекаря старого или нового.

— Старого.

Слуга улыбнулся и махнул рукой женщине. Она не обратила на него никакого внимания. Я лишь усмехнулся.

— Не усугубляйте ваше положение, голубушка. Вы, кажется, дочь торговца.

Она вскинула подбородок и посмотрела на меня с откровенной ненавистью, а потом развернулась и вышла из комнаты.

Через полчаса я сидел в ванной и отмокал, пока лекарь готовил состав для детоксикации, и приводил память в порядок. После зелья от похмелья мне стало значительно легче, но справиться с рвотой и отвратительным состоянием никак не удавалось. Лекарь сказал, что меня долго и тщательно травили. Я опустился в воду с головой, а потом вынырнул.

Ричард де Кутера-и-Варкон был единственным и поздним сыном герцога де Кутера, погибшего вместе с императором в ходе покушения на правителя. Чадо спасло то, что он вместе с принцем был смертельно пьян. Правда, перед смертью папаша успел сделать Ричарду дурной подарок. За то, что он проспал свою свадьбу с дочерью богатого и влиятельного аристократа из королевства Брамп, он женил его на дочери самого богатого торговца. Дикий мезальянс. Но самому Ричарду было на это наплевать. Он окунулся в веселье, пьянки и скандалы. Жена оказалась на обочине. Я выругался. Девушка, на которой должен был жениться этот придурок, могла принести не только деньги, но и одарённого наследника, а вместо этого я получил непонятную особу с куцым даром и непомерными аппетитами на деньги. Бывшая невеста обиделась, но до сих пор не замужем, живёт в Фонзе. Мне вдруг захотелось решить вопрос с женой, но если я захочу с ней развестись и не потерять лицо и деньги, то выход только один — обвинить её в бесплодии. Но если близости не было, и она девственница, то проблемы будут у меня. Я снова нырнул в воду. Подставлять непонятную женщину не хотелось, но она тоже хороша. Мы вроде бы женаты три месяца, а дама уже собралась меня отравить. Так что будем считать, что мы будем в расчёте.

Принц был для наследника герцога лучшим другом и родственником. Кузены вместе гуляли и пили. Меня это категорически не устраивает. Я не хочу утром вспоминать, что было вчера, а потом пытаться вывести из организма яды и алкоголь. После гибели прежнего правителя кузена короновали и стал императором Карлосом. Я сомневаюсь, что его допустят до рычагов власти, да и не надо ему это. А значит, у власти окажется кучка аристократов. Шесть самых влиятельных людей империи. Я вынырнул из воды и посмотрел на себя в зеркало. Для того чтобы описать себя, было достаточно одного слова — сопляк. Что будет делать Карлос, меня сейчас мало интересовало. Хотелось, чтобы меня не выкинули на обочину жизни. А потом до меня дошло. Если мы друзья и родственники, то в случае проблем у правителя, под каток попаду и я.

Главой совета аристократов, управлявших империей, был граф Райан де Рекесенс-и-Англесония. Я его плохо помню. Вроде бы он бывал в нашем доме, но довольно давно. Он был невысоким мужчиной с золото-рыжими волосами. Всё говорило о родственных связях с республикой Мек’тагар. Только там жили такие люди. Всего в совете было шестеро влиятельных аристократов. Ещё один герцог Конрад де Бенитес-и-Серрано. Он мой дальний родственник. Припомнить внешность герцога я не смог. И четыре графа — Томас де Гомес-и-Агилар, Николас де Ернандес-и-Варкон, Луис де Рекесенс-и-Дюран, Рауль де Серрано-и-Еррера. Теоретически я был седьмым членом этого совета, а отец и председателем. Вот только раньше моему предшественнику до этого не было никакого дела.

— Ваша Светлость, — раздался голос лекаря.

Я повернулся к немолодому мужчине. Вода давно остыла, а мысли так и не собрались в кучу.

— Вылезайте.

Я вздохнул и вылез из ванной. Мне помощь была не нужна. Я в состоянии сам вытереться и одеться. Так что, когда слуга заглянул, я был готов к встрече с лекарем, который ждал меня в гостиной. На столе стоял обыкновенный чемоданчик с кучей совершенно мне незнакомых приспособлений. Он махнул мне рукой в кресло, куда я и сел. Потом мужчина достал тонкую иглу с капсулой, наполненной чем-то зеленоватым, и я почувствовал, как меня передёргивает. Лукас посмотрел на меня внимательно, но я взял себя в руки и подставил вену. Лекарь улыбнулся и ввёл иглу. Лекарство стало капать, а капсула висела в воздухе. Лукас посмотрел на меня, я махнул рукой и предложил ему сесть. Лекарь воспользовался моим предложением. Я усмехнулся. Этикет — это нечто странное.

— Я могу с вами говорить откровенно? — спросил он.

— Да.

— Вас отравили ядом, который делают только в Мек’тагар. Вам не нужно говорить, кто у нас имеет связи с республикой.

Я нахмурился. Понять, о чём говорит лекарь несложно. Вопрос, зачем он это делает. Лукас был черноволос с голубыми едва светящимися глазами. Значит, он имеет корни на востоке. Княжество Райзах странное государство. Его обитатели считают себя потомками какого-то волшебного народа. И что он тогда тут делает?

— Вы хозяин западных гор, а управляет ими ваш тесть. Император Карлос, а государством руководит потомок шлюхи.

— Я вас понял, — сказал я Лукасу. — Спасибо за информацию.

— Я буду рад, если вы изменитесь. Могу вам порекомендовать воздержаться от пьянок хотя бы пару месяцев. После такого отравления загул может стоить вам жизнь.

— А что было в бокале?

— Равлок — тот же яд, что и у вас в крови.

— Спасибо, Лукас.

Тот же, да не тот. Равлок наше местное изобретение, призванное помешать мужчинам и женщинам иметь детей. Проще говоря, противозачаточное средство. Почему же он не сказал мне о том, какой яд был у меня в крови? Лукас посмотрел на меня внимательно и усмехнулся.

— Не верите?

— Верю. У меня прекрасное образование, Лукас. Мои родители постарались вбить в дурную голову всё, что только можно. Так что я знаю, что вы мне не договариваете.

Лекарь рассмеялся.

— Вы изменились, Ваша Светлость. Надеюсь, это принесёт империи благо, и не только империи.

— Вы…

— Я далеко не простолюдин. Бывшему князю я приходился племянником. Странно, что сильного правителя убили, но у нас хотя бы наследник нормальный, чего не скажешь о вас. Вами управляет совет, а вот его глава играет в чужие кошельки, надеясь спасти свою жизнь.

Я смотрел на мужчину и старался не хмуриться. Для простого лекаря он слишком много знал, но если он родственник князя, то всё вставало нас вои места. Вспомнить, что случилось на востоке, я не мог, но если Лукас здесь, значит, ему пришлось сбежать.

— Через два месяца будет совет, — сказал мой посетитель, вытаскивая капельницу. — Граф Райан собирает всех по поводу необходимости женить императора. У меня там есть свои осведомители. Райан будет предлагать дочь первого графа севера.

Мне это ничего не говорило. Не интересовали моего предшественника проблемы соседей.

— Мне это ничего не говорит.

— Я так и понял. Дело в том, что севером управляет не король, а совет графов. Именно они решают, что будет происходить в государстве, кто будет стоять у власти и получит свою долю пирога. Скорри Хордссон глава совета и фактически управляет Салингией. Его дочь Рагна недурна собой, магически одарена, но она и близко не подпустит к себе императора. Учитывая пристрастия Карлоса, он легко окажется за гранью, а дальше сюда придут графы. Они начнут чистки, а потом от империи ничего не останется.

— Я вас понял, — сказал я Лукасу.

Я понял и то, что он не высказал. Помешать совету женить императора практически нереально. Он не станет меня слушать ни при каких обстоятельствах.

— После этого они ринутся к остальным.

Я посмотрел на лекаря. Мне показалось, что он никакой не племянник князя, а сын и наследник.

— Я вас понял, Лукас. И то, что вы не сказали, тоже понял.

Лекарь ушёл, а у меня были ещё дела. До прихода Карлоса нужно было сделать многое, и прежде всего, разобраться с моим имуществом. А ведь я даже примерно не знаю, что принадлежало герцогу.

В кабинете разыскать документы на имущество оказалось непросто. Я выворотил всё, что только нашлось по углам и сейфам. Наконец, я не выдержал и вызвал управляющего. Глядя на этого непонятного мужика, я думал, что тот горящий огонь убил бы его на месте вместе с женой, тестем и лекарем. Но у меня другие планы на жизнь.

— Милейший, вы не забыли, с кем разговариваете? Если забыли, то могу напомнить.

Я махнул рукой и усадил неуча, посмевшего мне хамить, на пол, а потом связал его тонкими лентами магии, закрыл двери и вышел из кабинета.

— Посидишь тут и подумаешь о своём поведении, но, если ты мне уделаешь ковёр, пока я езжу по делам, уволю тебя без содержания.

— Пока барон управляет вашим имуществом и не бросит меня.

— Ключевое слово — пока.

Я вышел из кабинета и запретил слугам входить в комнату. Мне нужно было в департамент управления, чтобы аннулировать все договоры, который заключил барон и доверенности, а ещё остановить проводку денег. Старый слуга встретил меня в гостиной. Я смотрел на него и вспоминал, что управляющим всем имуществом был именно он. Как это место получил тот проходимец, долго думать не приходилось.

— Хуан, — сказал я ему. — Я хочу, чтобы ты вернулся к своим прежним обязанностям. Проверьте всё и найдите родовые украшения.

— Документы на всё имущество вы здесь не найдёте. Я сам видел, как барон уносил их.

— Копии доверенностей тоже. Прикажите подать машину. Если я не успею до приезда Карлоса, задержите его всеми возможными способами. Разрешаю его напоить до беспамятства.

Хуан посмотрел на меня с насмешкой.

— Если только напоить.

Я посмотрел на старого слугу, который едва мог сдержать смех. Он рассказал, как император гонялся за одной из горничных. Я смотрел на мужчину и понимал, что это и есть выход.

— Хуан, а нет ли недалеко от нас аристократки из приличной, но обедневшей семьи? Желательно несовершеннолетней.

— Ваша Светлость, вы представляете, что вам скажет император, когда узнает правду?

— Представляю. Но я не хочу, чтобы сюда пришли графы севера. Женитьба Карлоса на приличной девушке по законам об изнасиловании или покушении на это, будет идеальным выходом.

— Я попробую пригласить Эбигаиль де Калво. Её предки когда-то управляли имуществом правящей семьи, но прадеда обвинили в краже и семья практически разорена.

— У неё есть родители?

— Мать. Отца убили сразу после покушения на императора.

— Пригласите девушку и её мать. Я поговорю с ними. Карлоса напоите настолько, чтобы он ничего не вспомнил на утро. Я постараюсь задержаться.

Машина несла меня по столице. Фонза старый город со своими кривыми улочками, шикарными дворцами и кварталами бедняков. Тут можно и пропасть навеки, и озолотиться. Мне нужно проехать совсем недалеко. Дворец герцогов находится в золотом районе рядом с императорским парком. Здания всех департаментов немного в стороне.

Я рассматривал город и старался не улыбаться, как последний провинциальный дурак. Моего предшественника интересовали только рестораны и веселье. Я точно знал, что на соседней улице имеется отличное заведение, где можно было и выпить, и позабавиться с девочками. Остальное было чем-то вроде смазанного пятна.

Департамент управления встретил меня тишиной и порядком, а ещё удивлёнными взглядами в спину. Я сжал зубы и направился в сторону кабинета директора. Сдвигать с места барона, который приходился мне двоюродным дядей, я не собирался. Он давно работает и знает в департаменте и о департаменте всё. Мне тут не место. Его звали Модесто де Саес-и-Кутера. То, что моя главная фамилия Кутера, стоит у него второй, говорит только о том, что он потомок по женской линии.

Секретарь осмотрел меня так, словно я собираюсь пронести в кабинет бомбу. Я смотрел на него с презрением и насмешкой, а в душе вздыхал. Нескоро я привыкну к своему положению.

— Проходите, — наконец, сказал он.

Дядя стоял около окна и рассматривал меня.

— День добрый, — сказал он.

Я поклонился и ответил:

— У меня есть к вам дело, которое не терпит отлагательств.

Модесто сел напротив меня и усмехнулся.

— Надеюсь, вы меня удивите.

— Удивлю. Мне нужно аннулировать все доверенности и приостановить проведение всех сделок с моим имуществом и деньгами.

Пока я говорил, брови Модесто взлетели вверх.

— Могу я узнать причину.

— А зачем? Я совершеннолетний и могу управлять своим имуществом без костылей и помощников. Считайте, что я решил взяться за ум, а не пить и гулять.

— Это похвально. Вот только я боюсь, что ваш тесть попытается доказать всем, что вы неспособны это сделать.

— Это его право.

Я смотрел на барона с напряжением, пока он не понял, что я не отступлюсь. Наконец, Модесто усмехнулся.

— Я рад, Ричард, что вы взялись за ум. Будем надеяться, что через пару дней вам не надоест всё, и вы снова не кинетесь в развлечения.

Через минуту на столе лежали несколько доверенностей и копии договоров. Тесть торговал железом с северянами. Да и цена какая-то смешная.

— Это всё?

Модесто ответил не сразу.

— Всё. Ричард, что с вами случилось?

— Меня пытались отравить. Лукас сказал только о противозачаточном средстве, а вот о яде ни слова.

— Лукас отличный лекарь. Если он не сказал, значит, точно не может определить отраву.

— Он сын убитого князя?

— С чего вы это взяли?

— Просто показалось.

Возиться с документами я не стал, сложил их в стопку, а потом положил на кипу руку. Магия откликнулась на удивление легко. Я прожёг в документах шикарную дыру, при этом думал, что если дядя что-то мне не дал, то пусть и это сгорит. В шкафу вспыхнули какие-то бумаги. Модесто выругался и кинулся тушить. Я смотрел на это с улыбкой. Дядя повернулся ко мне и погрозил кулаком.

— Смешно. А если бы сгорели документы и договоры с княжеством?

— Обманывать не нужно.

— Да не обманывал я тебя. Не знал я, что есть ещё доверенность и договор. Шуруй отсюда, умник. Да смотри, как бы барон ни послал к тебе наёмника. С него станется. Он в последнее время не скрывает своих притязаний на большую власть. Гаспар де Рей стал говорить, что легко получит твою корону.

Я встал и направился к двери.

— Спасибо за предупреждение.