Тьма в отражении

Артём, на вид приличный мужчина, но с изрядно уставшим взглядом, правой рукой на месте проворачивал холодный стакан с пивом, левую руку он держал в кармане расстёгнутой кожаной куртки и старался не поднимать взгляд на стеклянную стойку напротив. Его собственное отражение пугало несмотря на выставленные перед зеркалом ряды бутылок с алкоголем.

— Я бы мог рассказать тебе свою историю, — выдавил из себя Артём, обращаясь к бармену, — но я вижу, у тебя много работы.

Бар привычно гудел, словно улей, люди продолжали стекаться в помещение, чтобы расслабиться и отдохнуть от трудовой недели. Мест за столиками становилось всё меньше и меньше, а работы бармену Максиму, молодому худощавому мужчине с новомодной остроконечной бородкой по низу лица, всё больше и больше.

— Это никогда мне не мешало, — ответил Максим, наливая порцию алкоголя очередному посетителю.

— Тогда ты просто посчитаешь меня сумасшедшим.

— Ты даже представить не можешь, — парировал бармен, — каких я здесь наслушался историй. До сих пор удивляюсь на свой крепкий ночной сон.

На остром лице Максима светилась доброжелательная улыбка, и Артём заговорил.

* * *

Артём Красильников в свои тридцать лет работал обычным бухгалтером в частной фирме и довольно неплохо зарабатывал, давно обзавёлся собственным жильём, но с семьёй всё никак не складывалось. Впрочем, Артём особо не заморачивался по этому поводу, потому что пьяные вечера с друзьями и прочими весёлыми особами женского пола ему казались интереснее скучных домашних посиделок с оравой пищащих детей.

Красильникова вполне устраивал нынешний образ жизни, но в один не очень прекрасный вечер всё резко изменилось.

Артём ехал с очередной своей попойки поздно ночью, как всегда, узкими улочками, подальше от машин и дорожной полиции. Он прекрасно понимал, что нарушал и юридически, и морально, но брать такси совсем не желал. Сколько раз он также ехал домой, и всё проходило без происшествий. Красильников не гнал и внимательно всматривался в темноту дороги, освещённую только светом фар. Тёмная приземлённая фигура выскочила из ниоткуда, Артём услышал глухой стук и ударил по тормозам. Адреналин выстрелил в виски, сердце заколотилось где-то возле горла, горячий пот побежал по спине, а хмель сразу же улетучился. Артём вышел из машины. От порыва холодного ветра он зябко повёл плечами и осмотрел дорогу. Позади валялась чёрная лохматая горка. Красильников сразу понял, что сбил пса, огромного чёрного пса, и с облегчением вздохнул. «И хрен с ним», — подумал он, забрался обратно в салон и продолжил путь домой. Чтобы возиться с большой контуженой лохматиной у него не было ни времени, ни желания.

Утром Артём, как положено, пошёл на работу, отбыл день — вяло, с трудом, под остатки похмелья, но отбыл, — а вечером вернулся домой с пиццей и банкой пива. Поужинал и завалился в кровать, досыпать вчерашний «недосып».

Проснулся Артём ровно в 3:30, как показали настольные электронные часы. Перевернулся на другой бок, чтобы возвратиться к сладкому сновидению, но вдруг услышал непонятный шум. Красильников выполз из-под одеяла и прошёл в коридор. Это казалось сумасшествием, но шум стал яснее: тарахтели ложкой по тарелке. Но как, если Артём был дома один? Он замер, чтобы перевести сбитое от накатившего страха дыхание, и оглянулся. Лучше бы он этого не делал. Непонятная тень пролетела мимо него и исчезла. Красильников вжался в стену и истерически засмеялся.

— Так, стоп, — сказал он сам себе. — Я здесь один, привидений не существует, как и призраков, бесов, демонов и всякой нечисти. Мне просто показалось. Просто показалось.

Артём глубоко вздохнул, затем резко, прямо как в детстве, побежал в кровать и укутался в одеяло, спрятавшись от кошмара. Ясное дело, до самого утра он так и не смог заснуть, спасаясь от нудной бессонницы просмотром коротких видео.

* * *

Артём зашёл в офис не с лучшим самочувствием.

— Сегодня ты ещё хуже выглядишь чем вчера, — заметил коллега Дмитрий Боровой.

Артём молча покривлялся в ответ и плюхнулся в своё рабочее кресло перед компьютером. Работать было довольно трудно, и Красильников еле дотянул до обеда.

Уже в столовой, взяв у стойки свою порцию мятого картофеля с отбивной, Артём устроился за столиком и стал читать местные новости на смартфоне, не забывая работать вилкой.

— О! — воскликнул за соседним столом Дмитрий, который тоже просматривал новостной канал. — Вы это читали? Прошлой ночью, ну, не этой, а той, прошлой, человека сбили и бросили прямо на дороге. Ну и звери.

— Где? — спросила Марина, ещё одна коллега Артёма.

— На Космической.

Ледяной ужас ударил в голову Красильникова, и тот судорожно стал искать новости о ДТП. Всё подтвердилось. На улице Космической, где Артём позавчера проезжал, нашли труп мужчины. По заявлениям медиков, его ещё можно было спасти, если бы скорую вызвали вовремя.

— То была собака, — прохрипел Красильников. — Собака.

— Чего? — переспросил Дмитрий. — Артём, ты со вчера какой-то странный. Ещё и наорал на всех нас.

— Я? — удивился Артём. — Когда?

Красильников реально не помнил, чтобы повышал голос на своих коллег.

— Когда, когда, — скривился Дмитрий. — Говорю же, вчера.

Артём бросил недоеденный обед на столе и на ватных ногах вышел из столовой.

Кое-как доработав до вечера, Красильников вернулся домой. Раздеваясь, он открыл дверцу гардеробной, и перед ним предстало его же отражение. Артём смотрел на силуэт и не понимал, а себя ли он видит. Что-то зловещее засветилось в его глазах. Красильников поправил чёлку, вот только… Только отражение даже не пошевелилось, лишь злобно улыбнулось и моргнуло в ответ.

Артём резко закрыл дверцу, отскочил к противоположной стене и тяжело задышал.

— Нет, мне показалось, — пробормотал он вслух, подбадривая самого себя. — Показалось.

Красильников скинул лишнюю одежду прямо на пол и пошёл в спальную. Он уже ничего не хотел. Просто завалиться в кровать, поспать и хорошо отдохнуть. Он твёрдо был уверен, что эти его странные видения от усталости.

Ровно в 3:30 Артём снова проснулся. В этот раз из-за двери доносились не только звякающие звуки, но и голос. Красильников подорвался на ноги и побежал на кухню, по дороге включая везде свет.

Когда загорелась лампочка над обеденным столом, Артём никого там не увидел. Он стоял в проёме, опираясь о дверную коробку, и ничего не понимал. Поднял глаза и заметил порез на левой руке, но он не помнил, как его получил. Потирая рану, Артём прошёл в коридор и снова услышал голос. Похож на его, но глухой и зловещий.

Красильников вспомнил вчерашний вечер и осторожно приоткрыл дверцу гардеробной. Его собственное отражение ему улыбалось, но Артёму сейчас явно было не до смеха.

— Каждый раз, когда ты закрываешь глаза, — прошептало отражение, — я становлюсь всё ближе.

— Твою мать! — выругался Артём, с силой захлопывая дверцу.

Он попятился к своей комнате, но отражение не замолкало.

— Ты прятал меня всю жизнь, но теперь мне тесно в твоей тени.

Всё ещё слыша жуткий хохот, Красильников забрался в кровать и сел, укутавшись в одеяло. Он подозревал, что сходит с ума, но не соображал отчего. Почему только сейчас он стал видеть странные и жуткие вещи? Артёма трусило, не от холода, от страха, и он так и не смог больше заснуть.

* * *

После жуткой ночи Артём вообще стал, как говорится, никаким. Попытки коллег расспросить его хоть о чём-то привели к полному провалу. Красильников не хотел ни с кем разговаривать, и на обед просто сбежал в близлежащую кафешку.

С трудом запихнув в себя еду, Артём прошёл в уборную. Когда он стал перед зеркалом, чтобы помыть руки, его отражение нахально улыбнулось. Красильников отпрянул и замер.

— Ты думал, что сбежал от меня? — сказало отражение.

— Ты кто? — прохрипел Артём.

— Я теперь всегда буду с тобой, хочешь ты этого или нет.

— Ты кто?! — не сдержался и уже заорал Красильников.

В это время в уборную вошёл мужчина, опасливо посмотрел на Артёма и спросил:

— Ты чего?

Красильников попятился от зеркала и в следующую секунду вылетел из туалета, отталкивая мужчину от входа.

Остаток дня тянулся дольше обычного, Красильников чуть дыру на стуле не протёр, или на штанах, которыми и ёрзал по сиденью. Сразу после работы Артём помчался в бар. Казалось, что приличная доза алкоголя исправит душевное состояние, но к позднему вечеру Красильникова ждало огромное разочарование.

К Артёму подсел Максим, друг детства, и в его взгляде сквозило презрение.

— Решил начать пораньше?

— Не понял, — проворчал Артём, не отрываясь от крепкого коктейля.

— Вчера ты около полуночи заявился.

Артём повернул голову к Максиму и осторожно спросил.

— Вчера? В полночь?

— Угу.

— И что я делал?

— Бухал, — развёл руками Макс. — А потом решил подраться. А потом достал нож.

Артём посмотрел на левую кисть и провёл пальцем по ране.

— Да, да, — с укором проговорил друг. — Ты меня чуть не зарезал, дебил.

— Я не помню, — выдохнул Артём.

— Бухать меньше надо! — выкрикнул Макс и ушёл.

Красильников же сорвался с места и выбежал из бара. Артём стал догадываться, что новоявленный призрак следует за ним по пятам, а потому идею не появляться у себя дома сразу откинул. Смешанные мысли на столько одолевали Артёма, что он почти не помнил, как добрался до места. Вышел из машины и пошатываясь поднялся в свою квартиру. В ней висело всего два зеркала: в ванной и в шкафчике, — и оба из них он может избежать.

Артём плюхнулся в кресло и попытался включить логику, чтобы разобрать последние события. Итак, всё началось, когда он сбил на дороге собаку и уехал, бросив её на дороге. Оказалось, что это была не собака, а человек. Человек, который мог бы выжить. Выходит, призрак этого человека захотел отомстить Красильникову, решив свести с ума, и…

— Не-е-ет, — вслух протянул Артём. — Я не стану накладывать на себя руки. Не дождёшься. Не дождёшься! — крикнул он в коридор, — Слышишь?

В ответ сильно хлопнула дверца гардеробной, да так, что Артём подпрыгнул на месте. Он вжался в кресло и замер. Теперь это был не просто страх, а сковывающий всё тело ужас.

— Слышишь ли ты меня? — донеслось из коридора. — Теперь я часть тебя. Я ближе, чем ты думаешь.

Артём поднялся и на деревянных ногах доковылял до гардеробной. Дверца была открыта, и из зеркала на него смотрело чудовище с красными глазами.

— Раньше я только шептал, — продолжало отражение. — Теперь я могу говорить.

— Ты кто? — прохрипел пересохшим голосом Артём. — Ты он? Ты тот? Я тебя сбил? Я не хотел, честно, это случайность.

Отражение не ответило, а лишь жутко засмеялось, и Артём резко захлопнул дверцу и тяжело дыша прошёл на кухню. Он перерыл все ящички и нашёл её, ту самую, заветную, оставленную на чёрный день, бутылочку. Красильников перевернул в себя содержимое — одним глотком всосал эти пол-литра водки и занюхал рукавом. Тут он заметил, как сбоку промелькнула тень, и повернулся. На полу отчётливо виднелся силуэт Артёма, созданный светом люстры за спиной. Тень вдруг подняла руку и помахала, хотя Красильников стоял неподвижно, затем просто отделилась и убежала в коридор, отдельно от хозяина. «Это невозможно!» Артём помотал охмелевшей головой и погрёб за тенью. Резко отворилась дверца с зеркалом, в котором отразился Красильников, но там был не обычный бухгалтер из частной компании, а сущий демон: тёмный, патлатый, с горящими глазами.

— Не нравится? — проговорило грубым басом отражение. — Но это ты и есть. Ты, настоящий.

Артём с силой ударил по дверце, посмотрел, как по полу рассыпались стёкла, и поковылял в спальную. На кровать он завалился прямо в одежде и сразу же вырубился.

* * *

Красильников проснулся от холода. Раскрыл глаза и понял, что спит прямо на улице, на лавке. Он присел, пытаясь удержать равновесие, так как вчерашний хмель ещё окончательно не выветрился. Артём сразу понял, что работать сегодня не сможет, а потому позвонил начальству и попросил отгул. На последней фразе Красильников чётко услышал в трубке: «Спасибо, что вчера меня освободил», — и чуть не выронил телефон. Артём прекрасно разобрал свой голос, чёткий, но устрашающий.

Только сейчас Красильников заметил кровь на руках. И на обуви. Он вскочил на ноги и испуганно осмотрелся: «Почему? Что случилось? Я кого-то убил?» Артёма окутала дикая паника. Не зная, что делать и куда бежать, он просто рванул с места и помчался домой.

Красильников осторожно шагнул внутрь квартиры и прислушался. Тишина. Сделал ещё шаг. Под подошвой туфель захрустело битое стекло. Ещё раз хруст. И снова тишина.

— Ты здесь? — спросил Артём у своего воображаемого демона. — Эй! Я вернулся!

Не услышав ответа, Красильников пробрался в ванную, стараясь не смотреть в зеркало, лихорадочно снял одежду, засунул её в стиралку и залез под душ. Приведя себя в порядок, он надел чистую одежду и снова вышел из дома.

Авто Артёма стояло у подъезда, где его вчера вечером и оставили. Это радовало: хоть что-то поддавалось логике.

Единственный человек в жизни Красильникова, который смог бы ему сейчас помочь, находился на другом конце города, при этом не факт, что она его впустит даже в свой кабинет, но иного выбора не было.

Спустя полчаса Артём заходил в дверь под вывеской «Психолог Якушева Е.А.» В приёмной он узнал, что Елена Александровна скоро освободится, сел на диванчик и стал терпеливо ждать.

В своё время они встречались, но Лена постоянно ставила «диагнозы» своему возлюбленному, что Артёма конкретно бесило, а потому их связь продержалась пару месяцев. Расставались они громко и со взаимными оскорблениями, поэтому Якушева вышла к «бывшему», выражая полное недовольство его присутствием.

— Красильников? — скривилась Елена. — Чего тебе?

Артём вскочил на ноги и подошёл ближе.

— Лен… Я это… У меня… В общем, всё очень серьёзно, правда, я бы не пришёл тогда.

— Ладно, проходи.

Кабинет Якушевой выглядел вполне стандартно: уютно, в пастельных тонах, с неизменным диванчиком психолога, куда и указала жестом Елена. Артём с удовольствием плюхнулся в мягкое ложе, а Лена села в кресле напротив.

— Тебе, Красильников, несказанно повезло, если честно.

— Я догадался.

— У меня есть час окошка, и если ты этот час испортишь мне какой-нибудь ерундой, больше не приходи.

— Лен, у меня действительно всё серьёзно. Помоги.

— А раньше ты и слышать не мог о моей работе.

— Лен, — протянул Артём, — без шуток. Я схожу с ума.

— Рассказывай, — выдохнула Якушева, и Красильников начал свою историю.

Когда он замолчал, в кабинете повисла мёртвая тишина, и только часы на стене отбивали уходящие секунды. Лена думала, а Артём присел в нетерпении, скрестив пальцы рук.

— Не молчи, — проговорил Красильников спустя минуту.

— Тёма, я не знаю, с чего начать. Напомнить о том, что ездить за рулём пьяным недопустимо?

— Лена, я знаю. Я не прав.

— Ты убил человека.

— Я реально видел собаку, чёрную и лохматую.

— Собака — тоже живой организм.

— Я тебя понял…Но… Лен, как отвязаться от этого чудовища?

— Тёма, от себя не убежишь. Никуда. Нигде не спрячешься.

— То есть, я реально сошёл с ума?

— Ты... Ты устал. Твоя нервная система дала сбой. Но… Тём. Ты понимаешь, что то чудовище, которое ты видишь, это ты сам? Твоё подсознание тебе рисует…

— Ладно, ладно, я понял. Это можно прекратить?

— Я могу дать рецепт.

— Таблетки? Хочешь превратить меня в овощ?

— Тёма! Тебе нужна помощь. Ты ж за этим сюда пришёл.

Артём встал с дивана, кивнул и не прощаясь вышел.

Он вернулся в квартиру, аккуратно прошёл в свою комнату и завалился на кровать. Снова в одежде. Дико хотелось спать, но тревожные мысли не отпускали Красильникова.

От Лены он услышал, что призрак, появившийся в квартире, — это он сам. Артём же был уверен, что это душа убитого там, на дороге, хочет отомстить за свою смерть. Свести с ума убийцу. Плюс ещё утренние пятна крови не давали покоя.

Красильников залез в смартфон, полистать ленту местных новостей, и ничего страшного не увидел. Он надеялся, что просто кому-то разбил нос в драке, и всё.

— Ха-ха-ха! — донеслось с коридора. — Ты всерьёз решил, что не причинил никому вреда?

Артём вскочил на ноги и вдруг осознал, что на улице глухая ночь, а в комнате густая темнота. Он выскочил из комнаты, включил свет в прихожей и приземлился у осколков зеркала. Не до конца понимая, зачем, он стал собирать стёклышки в единое полотно. Это было невозможно, потому что на полу было много мелких деталей, но крупные куски Артём сопоставил и взглянул на своё разрозненное отражение.

— Что было? — судорожно спросил Красильников. — Что было этой ночью?

— Ты хотел сказать «прошлой»? Да, он не был из лучшей части человечества, просто бомж.

— Что? — прохрипел Артём сам себе.

— Вы подрались из-за лавки. Смешно.

Красильников тихо взвыл, упёршись спиной о стену, и обхватил голову руками.

— Господи!

— Поздно взывать к всевышнему, когда по уши в дерьме. Просто прими это. Прими свою сущность. Свою суть. Вот ты — настоящий. Здесь. В зеркале. Прими, и твои кошмары прекратятся.

— Не-е-ет! — закричал Красильников и, режа руки в кровь, разбросал стекло в стороны. — Нет! Нет, это не я, не я!

Артём упал на пол, свернулся калачиком, и словно маленький ребёнок заплакал.

— Просто признай это, — напоследок прогремел голос и умолк.

Красильников закрыл голову руками и с тихими всхлипами уснул.

* * *

Артём замолчал, и казалось даже бар на мгновение затих. Затих, послушал, понял, что ничего интересного, и продолжил шуметь.

— Ого, — обронил бармен. — И он тебя до сих пор преследует?

— Он? — хмыкнул Красильников. — Я. Я стал сам для себя врагом.

Артём, всё ещё сжимая в руке бокал, соскочил с барного стула.

— Значит, — проговорил Максим, — тебя преследовало твоё второе я. Ну, так, это не так страшно.

— Да неужели? Ты его не видишь, — проговорил Артём. Затем оттопырил указательный палец, указывая на ряды бутылок, и продолжил: — А я да.

Бармен развернулся к зеркалу, но не увидел ничего необычного.

— Вот именно, — прохрипел Красильников. — Вот именно. И знаешь, единственный способ от него избавиться, уничтожить самого себя.

Артём смотрел на своё разрозненное отражение, которое явно было рассержено, затем заметил подозрительный взгляд бармена, резко вытащил из кармана левую руку и вкинул в рот пригоршню таблеток. Пока Максим с ловкостью олимпийского спортсмена перескакивал через стойку, Артём успел запить всё остатками пива и с размаху кинул бокал об пол. Стекло разлетелось по кафелю и затрещало под кроссовками бармена.

— Скорую! — прокричал Максим, хватая Артёма за руки.

Ожидать, что тот свалится прямо сейчас же, было глупо. Не цианид же посетитель засыпал себе в глотку. Максим взглянул в глаза бармену и безумно засмеялся.

— Вот и всё. Вот и всё! Больше его не будет.

— Ну, дурак, — причитал бармен. — Чокнутый. Идиот придурошный.

— Нет, — снова рассмеялся Красильников. — Я оказался прав.

Артём, казалось, разглядывал бармена, а на самом деле он всматривался в свою тень позади Максима. Она отделилась, превратилась в плотное облако и обрело очертания человека. Теперь улыбался Красильников, а его тень выражала презрительное зло. Артём смотрел впереди себя, изображение бармена постепенно растаяло, а тень приобретала более чёткие очертания.

— Я тебя уничтожу. Тебя. Зло во мне.

Красильников бросился к тени и вцепился ей в горло. Боролись они долго, и тень постепенно осела на пол и рассеялась. Артёма тут же окончательно повело, и он свалился на холодный твёрдый кафель.

Красильников, находясь в препаратном бреду, как сквозь беруши слышал обрывки фраз: «Выпил таблетки… Вызвали рвоту… Нёс бред… Совсем сдвинулся… Чуть бармена не задушил… Быстро его в машину…»

* * *

— Как думаешь, выживет? — спросил Максима Денис, хозяин бара.

— Таких ничего не берёт, — уверенно ответил бармен. — Откачают.

— Интересно, он избавится от своей тени? — хихикнул Денис.

— Придёт в следующий раз, расскажет.

Бармен улыбнулся, приподнял ворот рубахи, чтобы не так были заметны синяки от пальцев Красильникова, и пошёл натирать бокалы.