Тысяча и одно приключение! Шехур из Ада! Демон-путешественник.

«Зло, как правило, не дремлет, и, соответственно, плохо понимает, почему вообще кто-то должен спать?»

Благие знамения.

Главный… ну, почти главный «злодей» Преисподней не спал. В полумраке кабинета, при слабом свете нескольких свечей, Демон в изысканных аристократических одеждах по последнему писку земной моды девятнадцатого века, сидя в мягком кожаном кресле за большим столом из красного дерева, что-то царапал пером на пергаменте. Время от времени, он перед тем, как мокнуть перо в чернильницу, в которой вместо чернил была кровь грешников, покусывал перо, мечтательно о чём-то думая. Демон писал хвалебную оду. Самому себе, разумеется. «Пока сам не напишешь — никто не напишет!». Так он коротал время до аудиенции с местным императором мира-империи Гантар. Мир находился на стадии земного средневековья. Рыцари, маги, колдуны… в общем полный набор для разгула фантазии… ну, вы понимаете, о чём идёт речь. Так вот. Все страны этого мира подчинялись воле императора Гантара — Самхину Величайшему и Единовластному.

«Он считает себя богом — глупец!» — Шехур в очередной раз покусал перо, улыбнувшись этой мысли, мокнул его в чернильницу и продолжил писать.

Гантарианцы, по сути, ничем не отличались от землян. Разве что цветом кожи. Она у них имела пурпурный цвет и все его оттенки. Шехур вполне мог бы сойти за своего, если бы не рога и острые уши.

В этом мире ещё не знали кто он на самом деле и зачем пожаловал. Не знали даже откуда. Все думали, что Шехур — посол какой-то далёкой, неизвестной страны и прибыл по делам государственной важности. Так как с географией тут было туго, ну и с науками в целом, то никто не задавался вопросом, где же находится государство, из которого прибыл этот посол. Под государством подразумевалась сама Преисподняя, а под делами, так называемыми государственными — его личные интересы. Сбор душ — плодов труда его падших ангелов и приспешников.

Демон снова закусил перо. Помечтав немного, продолжил. Он писал это от имени безымянного приспешника, чтобы никто не понял, что это Шехур пишет о самом себе. А писал он вот что:

«Ах, Шехур! Само воплощение утонченности и благородства, „ангел“ во плоти, спустившийся в грешные земли, чтобы озарить их своим „светом“! Ведь грешники существуют во всех мирах мультивселенной. Кто не слышал о его милосердии, о его бескорыстной любви ко всему живому, особенно к заблудшим душам, которых он так нежно терзает в адских котлах?

Говорят, Шехур обожает классическую музыку, особенно земного композитора Баха. В свободное от пыток время он, должно быть, наслаждается виртуозной игрой, слушая его органную и клавишную музыку, услаждая слух своих подопечных мелодиями, вдохновляющими на новые подвиги во имя Тьмы. И, конечно же, он — ценитель прекрасного! Ведь разве можно не восхищаться изысканным дизайном его владений, где каждая деталь, каждый клубок змей и лужа кипящей лавы продуманы до мелочей?

Нельзя не упомянуть и о его выдающихся лидерских качествах. Шехур — настоящий стратег, гений тактики! Он с легкостью манипулирует демонами низшего ранга, вдохновляя их на свершения, которыми можно только восхищаться. Его умение убеждать, помноженное на адское обаяние, позволяет ему заключать самые выгодные сделки с отчаявшимися смертными. Ну как тут устоять перед таким великолепием?

И, конечно же, Шехур — образец скромности. Ну подумаешь, его замок лишь немного уступает замку Владыки Преисподней… Он никогда не кичится своими достижениями. Подумаешь, захватил несколько миров… не больше полусотни. Не выставляет напоказ свои бесчисленные победы над силами Света. Подумаешь, поработил несколько надменных ангелов, и теперь они служат ему… Он просто делает свою работу, день за днем, неустанно заботясь о благополучии своих подопечных в вечном пламени. Воистину, Шехур — это тот, на кого стоит равняться каждому демону, стремящемуся к успеху в своей адской карьере!

Да, Шехур — это эталон! И не дай «бог» усомниться в его непогрешимости! Если вдруг кому-то взбредет в голову мысль о том, что его методы несколько… эксцентричны, его чувство юмора — специфично, а его любовь к Баху граничит с манией, то этот кто-то, несомненно, просто завидует! Завидует его безупречному вкусу, его безграничной власти и, конечно же, его безукоризненной репутации самого гуманного демона в Преисподней.

А его увлечение коллекционированием душ? Это же просто хобби! Ну, может быть, чуть более интенсивное, чем собирание марок, но разве можно судить человека за его страсть? Тем более, что каждая душа в его коллекции — это, по сути, маленький шедевр, результат кропотливой работы и филигранной пытки. И потом, разве не благородно дарить этим душам вечность? Пусть и в несколько… нетрадиционной форме.

И, конечно, нельзя забывать о его вкладе в развитие адской науки! Его эксперименты по модификации криков страданий в мелодичные трели, его исследования в области повышения эффективности кипящей смолы — это же прорыв! Благодаря Шехуру ад становится не просто местом мучений, а настоящей лабораторией инноваций, где каждый демон может проявить свой творческий потенциал.

Так что давайте воздадим должное этому выдающемуся демону, этому столпу морали и добродетели! Давайте восхищаться его скромностью, его интеллектом, его… эмм… человеколюбием! Ведь Шехур — это не просто демон. Шехур — это легенда! И я, как и все здравомыслящие обитатели Преисподней, безумно счастлив служить под его началом!»

Дописав последние на сегодня строки, демон закрыл толстый фолиант с названием «Тысяча и одна благодетель! Шехур — Демон из Ада!», он отложил перо. Пришло время готовиться к аудиенции. Шехур прекрасно понимал, как вести себя с этим императоришкой. Хотя сама его суть противилась этому, но это было необходимо. Так сказать: для пользы… его личного дела!

Шехур откинулся на спинку кресла, любуясь своим отражением в полированной поверхности чернильницы. «Безупречен, как всегда,» — пронеслось в его мыслях. Он придирчиво оглядел свой камзол, поправил кружевной воротник и убедился, что ни одна волосинка не выбивается из тщательно уложенной причёски. Всё должно быть идеально! Ведь он собирался осчастливить своим присутствием самого Самхина Величайшего.

Подготовка к аудиенции была делом тонким. Нужно было показать императору, что Шехур уважает его власть, но при этом не уронить своего демонического достоинства. Поэтому он решил выбрать самый скромный наряд из своего гардероба — камзол, расшитый бриллиантами размером с голубиное яйцо, и туфли, инкрустированные рубинами, отполированными кровью… эм… он даже уже и не помнил, чья это кровь. Скромность, украшает любого демона! И это всем известный факт!

***

«Поразительно! Чего можно добиться добрым словом, особенно если у тебя в руках большая крепкая дубинка.»

Джонни и мертвецы.

Войдя в тронный зал, Шехур приветливо улыбнулся Самхину. Он поклонился так низко, что едва не коснулся пола рогами, и произнес заранее заготовленную речь о своей безграничной преданности и восхищении правлением императора.

— Ваше величество, — вещал он, — вы подобны солнцу, озаряющему этот мир своим великолепием! Ваша мудрость не имеет границ, а ваша доброта… ну, её почти можно разглядеть сквозь толстый слой пурпурной кожи!

Закончив свой лицемерный спич, Шехур скрестил пальцы за спиной и приготовился выслушивать поток благодарностей и похвалы. Он знал, что Самхин, как и все правители этого мира, падок на лесть. И он, Шехур, собирался использовать эту слабость в своих коварных целях. Ведь в конечном итоге, все эти глупые смертные были лишь пешками в его дьявольской игре.

Однако, вместо ожидаемого потока благодарностей, в тронном зале повисла зловещая тишина. Самхин молчал, сверля Шехура взглядом, способным прожечь дыру в самой толстой броне. В руке императора появилась огромная, явно окованная демонической сталью дубина. Она небрежно покачивалась в его ладони, словно тростинка, готовая в любой момент обрушиться на чью-то незадачливую голову.

Шехур почувствовал, как его тщательно выстроенная стратегия начала давать трещину. «Неужели он что-то заподозрил?» — промелькнуло в голове. Но тут Самхин заговорил, и голос его был мягок и участлив:

— Шехур, друг мой! Как я рад видеть твою преданность! Твои слова — бальзам на мою измученную правлением душу! Ты так точно подметил мою… доброту. Да, доброта — это то, чем я знаменит во всех уголках империи.

Император сделал шаг вперёд, приближаясь к Шехуру с улыбкой, от которой у последнего по спине пробежал холодок.

— И в знак моей безграничной благодарности, — продолжил Самхин, всё ещё улыбаясь, — я хочу сделать тебе небольшой подарок. Не волнуйся, это всего лишь… небольшая проверка твоей преданности.

С этими словами Самхин поднял дубину над головой и с нежной отеческой любовью обрушил её на ничего не подозревавшего Шехура. «Вот она, истинная доброта императора во всей красе!» — успел подумать Шехур, прежде чем погрузиться в блаженное небытие. Ну, по крайней мере, он попытался сыграть свою роль в этой дьявольской игре.

Очнулся Шехур в темнице, голова раскалывалась на тысячу маленьких кусочков, а во рту ощущался вкус пыли и поражения. «Прекрасный подарок, ничего не скажешь», — подумал он, пытаясь придать себе сидячее положение. — «И какая тонкая проверка преданности! Просто верх императорской проницательности и такта. Вот только есть маленький нюанс — я не его подданный. Хотя он то этого не знает! И откуда бы ему это знать?».

Демон улыбнулся. Он знал, что это маленькое поражение не могло нарушить его грандиознейших планов по захвату приготовленных его приспешниками душ. Хотя стоп… Шехур прислушался и понял — в этом мире не осталось ни его падших, ни приспешников. Странно. И вместо того, чтобы просто исчезнуть из этого места по щелчку пальцев, переместившись в Преисподнюю, в свой замок, демон решил остаться и узнать, что будет дальше и где все его подопечные?

Вскоре в камеру вошёл стражник, неся миску с какой-то подозрительной субстанцией. «Уверен, это деликатес», — саркастически подумал Шехур, глядя на мешанину из объедков и слизи. — «Наверняка, специальное блюдо для самых преданных слуг императора. Что может быть лучше, чем насладиться изысканной трапезой в знак признательности за твои… заслуги?»

После трапезы, если это можно так назвать, Шехура вытащили из темницы и привели на площадь. Там, под ликующие возгласы толпы, его привязали к столбу. «А вот и гвоздь программы!» — подумал Шехур, глядя на палача, деловито точившего свой топор. — «Похоже, император решил лично продемонстрировать свою доброту во всей красе. Надо отдать ему должное, императоры всегда умели удивить».

«Ну, что ж», — подумал Шехур, глядя на разгоряченную толпу, — «похоже, меня ждёт незабываемый день. Вот она, настоящая народная любовь! Прямо-таки ощущаешь её кожей. Наверное, они все без ума от моей скромной персоны».

Палач, закончив свою «кропотливую» работу, с поклоном протянул топор императору. Тот, величественно кивнув, принял его, словно это была корона Священной империи. Шехур усмехнулся. «Какой демократичный император, сам решил поработать! Похвально, похвально», — подумал он. — «Это вам не какой-нибудь там тиран, который заставляет других делать грязную работу. Этот парень знает, как завоевать сердца своего народа!»

Император поднял топор над головой, и толпа затихла в благоговейном молчании. Шехур закатил глаза. «Ну, давай же», — подумал он. — «Не томи! Я же умираю от любопытства. В прямом смысле этого слова». И тут он в толпе заметил скрывающегося под плащом с глубоким капюшоном, ехидно ухмыляющегося архангела. «Так вот оно что! Вот, кто постарался! Опередили — блаженные». — демон ухмыльнулся.

Топор сверкнул на солнце и обрушился вниз. «Что ж», — подумал Шехур в последнее мгновение, — «это было… интересно. Наверное, я должен поблагодарить императора за такой тёплый приём. И за прекрасную программу развлечений. Надеюсь, в Преисподней мне не будет так… скучно и в следующем мире обойдётся без этих блаженных».