Тысяча парсеков до тебя

Смотрю на мерцание электрических свечей в темноте и рассеянно обвожу пальцем обод бокала. За окном непроглядная ночь, густые тени по углам скрадывают очертания гостиной. Мир тонет в бархатной тишине. Если отрешиться от реальности, можно представить, что Треон рядом. Сидит напротив за накрытым столом и едва улыбается, лаская нежным взглядом.

Перед глазами мелькают картинки всех наших встреч. Каждый раз Треон зачарованно наблюдает, как мои волосы скользят с голых плеч в вырезе футболки. От одного воспоминания внутри разливается тепло. Улыбаюсь сквозь грусть и запрещаю себе думать сейчас о разлуке. Сегодня четырнадцатое февраля, и для меня сегодня он здесь.

Снимаю с шеи кулон, едва касаясь обвожу контур сердечка. Пальцы скользят по гладкой поверхности монополимера. Листок похож на рукодельную поделку. Не знаешь – никогда не догадаешься, что под тончайшим слоем сверхпрочного покрытия навечно спрятан живой листок с Ланарка.

Вспоминаю то мгновение на горе. Мы с Треоном сидим на ковре из стелющегося кустарника. Густая красная листва напоминает ворох валентинок. Он протягивает мне застывшее в вечности красное сердечко со словами: «Дарю». И у меня на мгновение останавливается мотор в груди. Чтобы сразу усиленно забиться. Волна счастья погребает под собой. Потому что это больше, чем признание на словах. Когда мужчина протягивает тебе на раскрытой ладони красное сердце, это сложно воспринять иначе.

Конечно, он не может знать значение этого символа в человеческой культуре. У тланов всё иначе. Я объясняю ему, как могу. Кратко и сумбурно. Но в его глазах вижу, что не ошиблась со значением дара. Ничего не зная о людском празднике, он вкладывает в подарок те самые чувства. Это действительно делает меня счастливой.

Тот день, проведенный с ним, навсегда остаётся со мной драгоценным воспоминанием. И в такие моменты наедине с собой я извлекаю из потаённых уголков памяти эти счастливые мгновения и проживаю их снова. Его губы, его руки, тепло его тела, его дыхание – тем ценнее, что могут никогда на повториться вновь.

Отгоняю непрошенную мысль и аккуратно вешаю кулон на завиток подсвечника на столе. Представляю, что Треон сидит за ним по ту сторону стола и протягивает мне сердце, как тогда. Память привычно рисует знакомые черты, синюю кожу, красно-желтое терсу на голове. Улыбаюсь от нарисованной картины.

– Я так скучаю по тебе, Треон. Не сразу, но я поняла твои слова тогда во сне. И научилась жить дальше несмотря ни на что. Потери, разочарование, разлуки меня не сломили, только сделали сильнее. Сейчас уже заканчиваю последний курс, скоро диплом сдавать. Наверное, придётся всё же переехать к родителям. Кому-то нужно сидеть с Таней, пока я в универе на консультациях и на защите буду. Потом работу искать. Я не могу просидеть всю жизнь дома с дочерью. У меня ведь наполеоновские планы, знаешь? Это тоже людская метафора.

Улыбаюсь шире, вспоминая все наши лингвистические дискуссии, когда мы объясняли друг другу значение пословиц и поговорок. Это были самые забавные моменты.

Ставлю локти на стол, опираюсь подбородком на сложенные ладони и уже не замечаю стола, накрытого на двоих, но зияющего пустотой по ту сторону. Уношусь мыслями туда, к нему. За разделяющие нас космические расстояния.

– Я ведь не преувеличивала тогда ни капли, когда сказала, что переверну весь мир, чтобы отстоять своё право быть с тобой. Уже есть примерный план. Осталось проработать детали и найти исполнителей, но это мелочи. Когда знаешь, куда идти, всё становится проще. А перед сном я развлекаюсь, составляя речь для твоего отца. Придумываю аргументы на все возможные возражения. Иногда кажется, что я с ним каждый день битвы веду. Называю десятки новых причин, почему мы не можем быть вместе, и сразу нахожу сотни аргументов «за». Кажется, я уже готова к любому повороту разговора. Осталось встретиться с ним, и я придумаю как.

Возвращаюсь мыслями в свой дом и снова провожу пальцами по краю листика.

– Я стараюсь держаться, Треон, но иногда так тоскливо без тебя. Хочется увидеть и поговорить хоть пять минут. Даже по нашим снам скучаю. Не знаю точно, сколько парсек до Тлаодана, но в нашем случае это не столь важно: десять, двадцать или все пятьдесят – война разделяет нас надёжнее любого расстояния. С тем же успехом можно считать, что мне тысяча парсеков до тебя. И временами это невыносимо. Хочу увидеть тебя. Хочу обнять. Хочу разделить с тобой жизнь. Я люблю тебя. И я мир переверну, чтобы преодолеть эти проклятые парсеки между нами!

_______________________________

Этот рассказ входит в цикл "Цена выбора". Как всё начиналось и чем закончится можно почитать здесь https://author.today/work/series/46842

От автора