Тюпочка

Посвящается дочери Маше

- Мама, ты куда? На работу? У тебя там другая собака? Нет? Правда? Ну, тогда ладно, иди... Но возвращайся скорее!

В глазах у Тюпочки – обида и недоумение: как можно бросать её одну на целый день? Такую милую и хорошую? Длинную, как колбаска, и добрую, как сто игрушечных мишек. И почти такую же плюшевую.

Зато как приятно встречать маму после работы! Только раздастся заливистый звонок, как она сразу же слетает с дивана и пулей несется в коридор, только ушки по ветру развеваются. «Тюп-тюп-тюп» - стучат ее крепкие коготочки по паркету. «Гав-гав-гав!» - радостно звенит Тюпкино приветствие. Сколько счастья, сколько настоящей, искренней любви! Не собака, а море обожания и преданности.

Эти рассказы – о маленькой таксе Тюпочке, её семье, друзьях и летних приключениях.

Тюпочка и Глаша

Вообще-то официально она - Трейси-Гретта, но все с самого начала стали звать её Тюпочкой. Потому что уж очень забавно перебирала она своими короткими ножками и тюпала по полу. Крикнешь: «Тюпочка, ко мне!» - и бежит, торопится, лает радостно.

Появилась Тюпочка у нас так: однажды под Новый год я заметил у метро женщину с большой сумкой. В сумке что-то шевелилось и тихо, жалобно попискивало. «Наверное, котята», - решил я, но ошибся: это оказались таксята. Крошечные, чёрно-коричневые, с невероятно умильными мордочками. Но глаза – какие-то грустные, печальные. Видимо, из-за того, что их совсем недавно отняли от мамы.

Женщина убеждённо говорила: «Купите собачку! Прекрасный подарок для ребёнка!». С моей точки зрения, это было неправильно – нельзя покупать собаку для ребёнка, как игрушку, но поделать я ничего не мог...

Или всё же мог? Например, купить хотя бы одного щенка. Во-первых, я точно знал, что ему у нас будет хорошо – мы любим собак, а во-вторых, будет кому о нём позаботится. У нас жила Глаша, старая и мудрая собака породы кадебо, она вполне могла стать для маленького таксёныша любящей мамой. Или, по крайней мере, доброй, заботливой тётушкой. Глаша, правда, уже неважно видела, бегала не так резво, как раньше, но зато добра и ласки в ней было - хоть отбавляй.

Видя, что я заинтересовался, тётка открыла свою сумку - решила, так сказать, показать товар лицом. На дне я увидел два чёрных, скулящих комочка – мальчика и девочку. Мальчик был довольно крупный и сильный, даже голову приподнял, чтобы посмотреть на меня, а девочка лишь чуть-чуть пошевелила хвостиком – была очень слаба. И лишь тонко, жалобно пискнула: плохо мне здесь, возьмите меня!

Я выбрал её – решил, что моя помощь будет ей нужнее. Завернул в тёплый шарф, укутал, как следует, и посадил за пазуху. Собачка сразу же согрелась и перестала скулить, и лишь иногда едва слышно вздыхала – видимо, жаловалась на свою нелёгкую судьбу: сначала разлучили с любимой мамой, а вот теперь – и с братиком.

И я поехал со своей покупкой домой. Такса спала, только изредка сквозь сон тихо попискивала. Люди оборачивались – что это такое, кто там у вас пищит? Но, разглядев умильную сонную мордашку (девочка иногда высовывалась из шарфа – посмотреть, что делается вокруг), по-доброму улыбались.

На выходе из метро я закутал собачку поплотнее – чтобы не простыла. И - бегом к дому, благо, было недалеко. Темно, холодно, снег скрипит под ногами, а за пазухой у меня - маленькая жизнь, таксёныш. Я даже чувствовал, как бьётся её маленькое сердечко.

В квартире я первым делом позвал Глашу – знакомиться. Поставил Тюпочку на пол и отошел в сторонку. Глаша подошла, понюхала нового питомца и обиженно гавкнула: «Хозяин, зачем ты принёс это коротконогое недоразумение? Тебе что, меня одной мало?» Я ласково погладил Глашу по голове: «Не ревнуй! Ты по-прежнему у нас – самая главная собака в доме, но малышке нужна твоя помощь. Позаботься о ней, пожалуйста, видишь, она вся трясётся и чего-то боится».

Тюпочка от страха наделала лужу на полу, пришлось идти за тряпкой. Глаша тем временем деловито обошла вокруг неё и обречённо вздохнула: «Делать нечего: раз принесли – придётся воспитывать!» И повела Тюпочку на кухню – показывать, где у нас самое главное место: еда, вода, а иногда – и что-то вкусненькое. Если добрые хозяева угостят. Кусочком ветчины, например, колбаски или же сыра.

Так началась наша жизнь с Тюпочкой.

Тюпочка и кролики

- Ма-ма!

- Ну, что тебе? – Марина строго смотрит на Тюпочку.

- Ма-ма!

- Я слышала! Ты только что завтракала!

Тюпочка делает обиженную мордашку: разве можно назвать завтраком какую-то там гречневую кашу? То ли дело – бутерброд с маслом и колбасой! Который так аппетитно ест любимая мама. И даже вполне может с ней, своей любимой собачкой, поделиться.

Тюпочка быстро освоила нехитрый трюк: если подойти к Марине во время завтрака и жалобно поскулить (при этом выговаривая на свой особый собачий лад слово «ма-ма»), то ей что-нибудь обязательно перепадёт. А если ещё и посмотреть жалобно… В Тюпочкиных коричневых, бархатных глазах в этот момент плескалась такая просьба, такая мука! Ну как можно не дать ей хотя бы один кусочек!

Конечно, Тюпочка никогда не голодала, свою полную тарелку получала всегда, но гречневую и пшенную кашу не любила: не вкусно! Привередничала, отворачивала мордашку, даже пряталась под столом. Чтобы потом высунуть чёрный нос и с самым грустным видом вздохнуть: не любите вы меня, дорогие хозяева, ох, не любите!

Тюпочка с детства отличалась прямо-таки зверским аппетитом и очень скоро из длинной, чёрной сосисочки на коротких ножках превратилась в толстую, упитанную колбаску, неспешно перекатывающуюся по полу. Но пожаловаться на несправедливость судьбы она все равно любила. И делала это регулярно – скулила тоненько...

- Тюпка, - строго выговаривал ей я, - как тебе не стыдно! Ты же скоро станешь одинаковой по длине и ширине. Квадратной, проще говоря… И как ты тогда охотиться будешь? Ты же кроличья такса, должна, по идее, в узкую нору пролезать и кролика наружу выгонять, а ты? Посмотри на себя - вылитый Винни-Пух на кривых ножках! Застрянешь в норе, словно пробка, и нам придётся вытаскивать тебя за уши.

На это Тюпочка обиженно отворачивала морду, как бы говоря: сами тащите себя за уши, хозяева! И кто вообще вам сказал, что я должна кого-то там откуда-то выгонять? Подумаешь, кроличья такса! Вот, допустим, возьмем нашу Глафиру. Она по породе - кадебо, что значит «собака для быков», её задача – помогать на арене тореадору. Она должна нападать на быка и не давать ему поднять человека на рога… Боевая порода, то есть. А что мы имеем? Добрейшей души собаченцию. И эти самые быки ей даром не нужны. Вместе с ареной и тореадором.

Кошек, правда, она жуть как не любит, гоняет по двору, но только – самых вредных и противных, которые её всегда дразнят. Но до выяснения отношений и драки дело всё равно не доходит – полает немного, попугает, и всё. А хитрые дворовые киски этим нагло пользуются: заберутся на скамейки и дразнятся оттуда, с безопасно расстояния: «Бычья собака, бычья собака!» Знают ведь, что ничего им не будет! А вы говорите – кролики… Да этих длинноухих пушистиков не то что из норы выгонять, даже облаивать жалко – до чего милые. Нет, лучше уж я буду толстой и доброй колбаской, чем маленькой и злой гавкалкой.

Как, например, соседская пекинеска Милка – та всех без разбора обгавкивает. Не милая декоративная собачка, как положено, а ужас на коротких ножках – да еще с летящими по ветру ушами! И кто только назвал её Милкой? Надо бы - Злючка. Крошечная, меньше меня в два раза, а тявкает, словно большая. Не собака, а просто зверь! Хотя на самом деле - клочок шерсти с хвостом-хризантемкой. Нашему знакомому бульмастифу Бастеру – на два с половиной укуса.

Впрочем, я шучу: Бастер хотя и боевой пёс, самый настоящий (мощные лапы, тело – как бочонок, пасть – одни страшные зубы), но никого никогда не трогает. Даже самую наглую мелюзгу. Я с ним дружу – всё-таки дальний родственник нашей Глаши, тоже относится к молосским собакам, одним из самых древних на Земле. И первых помощников человека.

А у меня – совсем другие родственники. Знакомая доберманша Лана ласково называет меня «четвертушечкой». Мы с ней и правда очень похожи – только я в четыре раза меньше. Но кусаться и лаять я умею не хуже, чем она. И дом тоже неплохо охраняю, никого не пускаю.

…А потому, ма-ма, дай-ка мне вон тот кусочек. Съем я его – и сразу же стану большой и сильной, как Лана, настоящей доберманшей! Ну, ма-ма, ну, пожалуйста!

Охота на велосипедиста

Тюпочка обожает охотиться на велосипедистов. Обычно это бывает так: бежит она себе на длинном поводке, торопится куда-то, дёргает меня во все стороны, в траве что-то вынюхивает – любопытная донельзя. И вдруг замирает – видит вдалеке человека на велосипеде. И в ней тут же просыпается охотничий инстинкт: подбирается к велодорожке и замирает в траве неподвижно. Ждёт в засаде, словно заправский охотник. А потом – как выскочит с громким лаем!

Мне иногда кажется, что Тюпкиными родителями на самом деле были не кроличьи таксы, а натуральные волки. Так и норовит напасть и поймать добычу. Или хотя бы укусить для приличия. А уж сколько удовольствия она от этого получает!

Велосипедисты обычно на Тюпочку не обижаются, видят, что она маленькая. Хотя зубки у нее – ого-го какие! Когда грызёт кость, треск стоит такой, как будто дробят камень, а осколки разлетаются по всей квартире. Натуральная волчица! А вы говорите – кролики...

Тюпочку везут на дачу

Тюпочка очень не любит ездить в машине - плохо переносит дорогу, особенно летом: пыльно, жарко, укачивает, пить хочется. Единственное, на что соглашается, это сидеть (но исключительно одной!) на заднем сиденье. Ей так удобнее – можно бегать туда-сюда, привставать на коротких лапках и смотреть в окно. Попеременно - то в правое, то в левое.

Тюпочке интересно буквально всё, что делается вокруг: почему едут машины, куда спешат люди, что говорят другие собаки? Которых тоже везут на дачи. Увидит кого-нибудь и немедленно начинает светскую дорожную беседу:

- Привет! Ты кто?

- Я бобтейл!

- А что такой мохнатый?

- Так порода такая.

- И не жарко тебе?

- Жарко, а что делать?

- Стричься не пробовал?

- Бесполезно, через месяц-другой я опять такой. Но я уже привык. Зато зимой – совсем не холодно.

Тюпочка вспоминает про зиму, про снег, мороз и соглашается: да, это не самое лучшее время года. Лапки постоянно мерзнут, да и животик тоже. Она же низенькая, ей неудобно через сугробы прыгать и в снегу кувыркаться. Хорошо, что любимая ма-ма перед прогулкой всегда на неё комбинезончик надевает – красный, теплый, шерстяной. И очень модный! Соседские собаки при виде от зависти умирают. А наглые кошки, которым такой одежды никогда не видать, просто лопаются от злости. Сидят на обледенелых скамейках и злобно шипят: «Сосиска в обертке! Колбаска в упаковке!» Но Тюпочка на них внимания не обращает, гордо идёт мимо: хорошо воспитанная домашняя собака не должна реагировать на каких-то там глупых дворовых кошек.

На даче же Тюпочке очень нравится: большой дом, просторный участок да ещё огород. Старые и новые знакомые – постоянные жители деревни Жуковки. С одними она дружит, с другими – не очень.

Главный её враг – петух Петя, она старается обходить его стороной. Помнит их первую встречу! Петя при виде Тюпочки обычно чуть наклоняет голову с красным гребешком и внимательно смотрит - косится на неё круглым жёлтым глазом. Сам первый не нападает, но и не подпускает близко к своим курицам, особенно если те с цыплятами.

Их отношения сразу не заладились: два года назад, когда Тюпочка впервые попала на дачу, её внимание привлекли цыплята – что это за жёлтые комочки такие? Бегают по земле, что-то там выискивают, клюют, пищат забавно. И решила познакомиться с ними поближе. Подбежала с громким лаем, стала носиться вокруг и гонять их по деревенской улице. Курицы заволновались, заквохтали истошно, закудахтали возмущённо – наших детей обижают! К ним на помощь тут же прибежал петух Петя: налетел с разбега на Тюпочку, ударил по голове крепким клювом, впился в спину когтистыми ногами… Не петух, а сущий ястреб! Бедная Тюпочка еле от него вырвалась. А потом долго скулила, жаловалась на драчливого соседа.

- Сама виновата, - отвечал я ей, - нечего было на улице бегать. Ты ещё маленькая, никого не знаешь, тебя каждый обидеть может. Сиди лучше дома!

Тюпочка в ответ недовольно гавкнула: как это – дома? Когда там, за забором, столько всего интересного! Не хочу!

Мы, когда приехали на дачу, старались её одну за забор не выпускать – мало ли что! Но Тюпочке дома было скучно: за пару дней она обследовала весь участок, перерыла картофельные грядки и попросилась гулять. Но мы не разрешили – рано тебе ещё! И тогда она, недолго думая, прорыла под забором подземный ход – собака-то норная! И выскочила на улицу. Ну, а дальше вы знаете: цыплята, петух Петя и позорное бегство…

Несколько дней после этого Тюпочка сидела дома, приходила в себя, но затем снова запросилась на волю. Мы вздохнули и выпустили её – всё равно ведь удерёт! Однако калитка теперь у нас всегда открыта – чтобы, в случае чего, ей было удобнее спасаться бегством от неприятеля. Или удирать от неприятностей… В которые она, надо сказать, попадала с завидной регулярностью.

Полную версию книги можно купить в магазине "Лабиринт" -

https://www.labirint.ru/authors/69971/