У Костра

Хорошо сидим, — сказал я, закусывая свежим, только что приготовленным шашлыком. Да, повезло, что смогли выбраться на природу, — сказал Лёха, закуривая сигарету. Мы сидели с моим лучшим другом на природе около костра, едва выбравшись из оков каменных джунглей.

Просто сидели и культурно проводили время за распитием прохладной, уставившись на заходящее за макушки деревьев солнце. Нечасто мы, Лёха, так собираемся, ох нечасто, время уже не то, у всех дела, заботы. Несколько раз за лето стабильно собираемся, не так, как раньше, да, но всё же что-то, — перебил он меня.

Слыхал? Славик с Егором копом занимаются и уже давненько, годика два уже ходят, и только недавно мне на работе Егорик рассказал, что они наган старый подняли, времен второй мировой, с сохраном почти как из магазина.

Ну да, правильно, что так долго не говорили, про такие дела трепать не стоит, мало ли что. Сказывал мне как-то дед, что был у них в колхозе мужик, копал знатно, перерыл всё в округе, куда только не ездил, и любил он хвастаться всем, что найдет. Там монетка, там цацка какая, и вот пропал он. Не вышел на работу.

Нашли в канаве около лесопосадки с проломленной головой, говорят, продал всё, что непосильным трудом копал несколько лет. Растрепался всем, кому можно, что нашел покупателя и так далее. Съездил в город, продал, приехал, пошел домой и не дошел.

Вот что говорю — счастье любит тишину, понимаешь. Люди жадные, жестокие, тихо сидишь — тихо и будет.

Да, деревенька у вас неспокойная, хотя и моя не сахар, мягко говоря. Как-то знакомый моего отца, дядя Миша, ехал из города с семьей и в аварию попал, не знаю, что там точно было, но говорили, виноват был не он, какой-то алкаш сел за баранку и врезался в них на своем ведре, страшная авария была, ой страшная. Дети, жена — все в землю легли, и только он один в больнице очухался, откачали.

После этого случая мужик места себе не находил, пил страшно, башку у него сорвало конкретно, в магазин приходил, говорил: «Мне бутылку водки и 200 грамм конфет для моего Антошеньки», продавщица не говорила ему ничего, все как-то понимали мужика, горе у него, семью потерял.

Изменился он, закрытым стал, на улице видели его только когда в магазин ходил. Вроде работал, только никто не знал где. Поздно ночью уходил куда-то, а рано утром приходил. Люди хотели зайти к нему как-то, подбодрить что ли, не знаю, так он им даже не открыл.

Ну не суть, самое странное — дети стали пропадать, уложат мама с папой своего ребенка спать, утром заходят в комнату, чтобы разбудить, а никого нет. Даже намека на похищение или что-то типа такого — ничего. Полиция к нам каталась чуть ли не каждый день, но ничего, головой крутят и говорят: «Найдем», так, понимаешь, никого они и не нашли.

Но как-то раз одна бабка в окно видела, как Мишка из чужого дома выходит с огромной такой сумкой, перелазит через соседский забор, и всё, поминай как звали.

Утром бабка растрепала это всем кого встретила, на почте, в магазине, везде, люди собрались и пошли к нему, выломали дверь, а там жуть, все стены расписаны знаками какими-то, пиктограммами, мусорные пакеты стоят, грязно очень, не убирались как будто года три, всё как в ужастиках, книги странные у него были, что-то про воскрешение.

Но дома его не было, вернулся, когда светало уже, что было потом, я не знаю, но дом этот сожгли тем же днём, и ни Мишки, ни детей. Вот такая байка, не знаю, правда, нет, я тогда еще маленький был, из пеленок еще не вылезал.

Понятно, ну и дела, а что раньше не рассказывал? Да говорю же, байка. Ну ладно, понятно, давай тоже тогда одну тебе расскажу.

Был у моей бабки брат — дядя Ваня, хороший был мужик, рукастый. Мог пойти в лес срубить дерево и из него за ночь сделать стол, стул, да что угодно. Егерем работал, с детства по лесу шарился, всё в этом деле знал, говорили, что если заблудится, будет там жить лучше, чем дома.

Так вот шел он как-то по лесу грибы собирал и наткнулся на поляну, а на ней стол стоит, на столе вкусности разные, сладости, какие он раньше не видывал, деньги, цацки, да что только там не было.

Плохо мужику стало, как он это увидел, байки он разные про это явление слышал, что брать ничего нельзя и лучше сразу уходить и сделать вид, что ты ничего не видел, лучшее, что можно сделать, он тоже знал.

Но стол этот не так прост, он подманивает к себе, появляется неожиданно и абсолютно в любых местах. Говорят, если человек на него вышел, это не просто так, он чувствует, что у на душе, что в мыслях. Будь у человека всё в жизни хорошо, он никогда что-то подобное не увидит. На этом он и играет, понимаешь, к чему веду.

Он взял что-то, да? Да, взял, часы золотые и надел их себе на руку. Как только защелкнул их у себя на руке, почувствовал боль, как будто руку в том месте, где часы, отрывают. Испугался мой дядька тогда знатно, скинул часы и побежал домой, неделю по лесу бегал. Домой дойти не мог.

Говорит, ходит места не узнает, а быть такого не может, это его лес, он тут обходил каждый куст, каждое дерево. Да даже каждый камень он знает, где в этом лесу лежит.

Через недельку вышел он в аккурат возле деревни, но чувство странное было, как будто не его это тело, как будто что-то потерял он в том лесу. Что-то очень и очень важное.

Проходил он так еще месяцок, пытался жить и забыть об этом всём, потом слёг, сильно заболел и умер, когда уже лежал, подняться не мог, рассказал он эту историю моей бабке, а она мне.

Жалко твоего дядьку, хороший мужик, наверное, был. Давай за него тогда выпьем, за хорошего человека грех не выпить! Лёха налил нам полные стопки, и мы выпили. Я сказал: «А слышал фразу про мертвых либо хорошо, либо никак?» Да, слыхал, конечно, а что?

Да, история одна со мной приключилась, сидели мы вот так, как сейчас, с мужиками после работы у меня дома. Сидим, сидим, время еще полуночи даже нет, суббота, завтра никуда не надо, красота.

Говорим с парнями о том, о сём, о работе, о семье, как полагается, всё в общем, и заходит у нас разговор о Федьке, работал с нами на предприятии механиком был, как-то раз он работал, возился что-то под машиной, вроде домкрат как-то не так поставил, то ли дно ржавое у тачки было, не знаю. В общем и целом придавило его, и, как ты понимаешь, насмерть. Был мужик и нет мужика.

Сидим мы сидим, и тут один из коллег говорит: «Да, Федька этот пьяньчугой был знатным, то работает, то не работает, не перевариваю я таких». Мы ему начинаем говорить: «Да успокойся, про покойников либо никак, либо хорошо, ты что?»

А моего товарища понесло, видно, заиграла в нём огненная вода, говорит: «Да если бы я еще раз его увидел, набил бы ему морду, ушлый он был, на детали меня будь здоров общипывал».

Еле-еле мы перевели тему, еще поговорили и разошлись. Прибегает ко мне под утро тот коллега и говорит: «Федька приходил, я подозреваю что-то неладное, наверное, еще не отошел от алкоголя или дома еще пригубил».

Говорит он мне: «Лежит спит уже, кто-то ходит около дома, по окнам долбит, смотрит он в окно, а там Федька, рожа вся облезлая, в коже копаются опарыши, жуть». Так он, как это увидел, сразу и протрезвел, дождался утра и прибежал ко мне.

Посоветовал я ему тогда в церковь сходить, там помогут, но не помогли, на следующий день нашли его в доме всего переломанного. Похоже, Федька это покойный был, похоже, не врал он мне тогда.

Да, ну у тебя и рассказы. Что было, то и говорю, ладно, пора нам уже в люльку. Время-то уже скоро светло станет. Согласен, завтра еще много дел.