У врат Рока

Окутанный зеленой плазмой арчвайл, испустив последний, полный ненависти рык, рухнул на землю грудой кровавых ошметков. Стеснявшие думгая стены опустились, открывая доступ к лифту. Уставший воин ступил на платформу и посмотрел вверх, на приближающееся темное небо. Позади оставалась разрушенная Богомашина.

На мониторе появился экран статистики.

“Kills: 132 %

Items: 89 %

Secrets: 100%”

“Слишком легко”, подумал Данил, далеко не в первый раз. Очередной ридми-файл, обещавший “настоящее испытание для убер-богов Дума” оказался враньем. Да, на последнем уровне обитало шестьсот ревенантов, сотня арчвайлов, почти тридцать кибердемонов, которых не так уж просто было втянуть в междоусобицу… Но все-таки вад не требовал от игрока каких-то особых умений. Стрейфить кругами и палить из всех стволов — вот и весь рецепт для победы. Скучно. Если только не изобретать себе дополнительных условий, вроде “пройти Тайсоном, с завязанными глазами и барабанной установкой от Guitar Hero вместо клавиатуры”. Но это было не то, все не то. Даниле хотелось не предаваться мазохистским перверсиям, а просто почувствовать снова то чувство торжества, ощущения собственной брутальности, данное победой, вырванной из когтистых лап компьютерного Ада. Как в тот раз, когда он впервые одолел Плутонию на ультранасилии.

Думер посмотрел на часы в углу экрана. Четыре часа ночи. Пора бы и спать. Но перед этим…

Клик на закладку открыл форум, навеки застрявший в девяносто восьмом году. С некоторым удивлением Данила отметил, что его здесь до сих пор не забанили. Не заморачиваясь с преамбулами, он создал новую ветку в разделе поиска вадов:

“Спрашиваю в последний раз, существует ли ПО-НАСТОЯЩЕМУ ХАРДКОРНЫЙ пак? То, что вы мне в прошлый раз порекомендовали, пройдет даже трехлетний дцпшник.”

Надежда была слабой, очень слабой. Если уж на то пошло, Данила был из тех, кому пристало самому рекомендовать что-то новичкам, а не спрашивать у других совета. Но папка со скачанными вадами окончательно опустела, так что либо кто-то ему ответит, либо ему придется искать какое-то новое увлечение. Но не стоило ждать, что на полумертвой доске, кто-то ответит ему в такой час. Утром будет видно.

Утро для Данилы наступило, когда солнце, давно пройдя зенит, нашло единственную узкую щелку в плотных шторах и метким лучом попало прямо в глаз Даниле. Проворчав что-то про гребаный фонарь, он встал, и парой шагов переместился в игровое кресло и обновил созданную ночью ветку. В нем было всего одно новое сообщение:

“Отвечаю в последний раз, ИДИ НАХУЙ.”

“Обидно, досадно, но ладно”, хмыкнул про себя Данила. “И правда, пора прекращать жить в прошлом, задрачивать заплесневевшую игру. Ведь сколько всего интересного вышло после девяносто пятого, можно попробовать что-нибудь поновее. Интересно, какие есть хорошие моды на Blood?”

Отложив этот вопрос на чуть позже, парень продолжил утренний ритуал. Проверить новости — ничего интересного. Проверить социальные сети — пусто, потому что он до сих пор не удосужился завести друзей. Проверить почту — три новых спам письма с рассылок, от которых лень было отписываться. Проверить мессенджеры — два новых сообщения. Одно от заказчика, который требовал поторопиться с переводом. А второе…

Второе было поинтересней. “Ultra.wad” — так назывался присланный файл. Больше в сообщении не было ничего — ни приветствия, ни комментария, даже аккаунт, который отправил сообщение, был удален. Странно, зачем было связываться вот так, вместо того, чтобы просто ответить на форуме, да еще и заметать после этого следы. И если подумать, Данила был уверен, что не оставлял там своих контактов.

Название показалось ему смутно знакомым. Он проверил папку с пройденными паками, но нашел там только “uacultra.wad”, близко, но не то, да и размеры файлов не совпадали. То же дал быстрый поиск в гугле — первые три страницы поисковика упоминали только Uac Ultra. Данила задал поиск с точным соответствием. Теперь на экране появились ссылки на несколько англоязычных форумов. Он открыл из них наугад.

“Ни в коем случае не запускаейте ultra.wad!” было заголовком ветки, датированной ноябрем 2001 года.

“Меня назовут троллем или психом, но я считаю своим долгом предупредить всех думеров — ни в коем случае не запускайте этот файл, это смертельно опасно…”

Дальше шла знакомая Даниле крипипаста, повествующая о проклятом ваде, галлюцинациях, бесследно исчезнувших игроках — с упоминанием ников навечно ушедших оффлайн посетителях форума, чтобы придать ей убедительности. Интернет-фольклор, попытка создать новый Полибиус. Попытка не слишком удачная, раз гугл находит ее с таким трудом, да и комментарии к посту состояли в основном из смеющихся смайлов и сообщений в духе “не знаю, что ты курил, но отсыпь и мне немного”.

Но теперь картина становилась яснее. Данила так всех достал своими запросами, что его решили припугнуть. Отсюда и жуткая загадочность удаленного аккаунта, и мистически найденные контакты — будто так сложно загуглить чей-то ник. Ну а сам файл, он готов был поспорить, содержал в себе примитивный скример. Оставалось только проверить эту теорию.

Данила закинул скачанный вад в папку с Chocolate Doom, запустил и был мгновенно разочарован. После кастомного меню, с кровоточащими словами “Ultra Doom”, и рогатым демоном, с оскалом оглядывающимся на игрока, он увидел до боли знакомую лестницу и спины двух зомби. E1M1, “Entryway” из второго дума. Единственным отличием была музыка, вместо “Running from evil” заиграла “At Doom’s Gate” из первого уровня первого дума. Быстро пробежав по уровню, Данила не нашел никаких отличий от оригинала — все монстры, вещи и секреты были на своих местах. Зато следующим уровнем, вместо “Underhalls”, был “Mt. Erebus”.

Спустя пару часов, когда пак был пройден полностью, Данила так и не увидел ничего нового, только перетасованные уровни из официальных релизов. Скорее всего, это было потугами начинающего моддера, который тренировался создавать мегавады, пользуясь существующими ресурсами.

“Зря только время потратил”, подумал он. Урчание в животе напомнило ему, что он еще не завтракал.

Судя по тому, что внутри него не было ничего кроме света и пустоты, холодильник Данилы достиг сатори. Полки, на которых не было ничего, кроме пустой коробки из-под гречки, служили убедительным аргументом в пользу прогулки до ближайшей “Пятерочки”. Накинув куртку поверх домашней одежды и переобувшись в старые кроссовки, Данила взял с тумбочки ключи и вышел на улицу.

Мороз щипал нос, дыхание вырывалось белыми клубами. Небо на западе еще синело, но прямо на головой уже разлеглась беззвездная городская ночь. В безлюдном дворе, вокруг уличных фонарей сияла аура ледяной пыли. Сунув мерзнущие руки в карманы, Данила пошел привычной дорогой.

Проходя между домов, краем глаза он уловил какое-то смутное движение. Состоящий из одного только дрожащего воздуха приземистый, нечеловеческий силуэт двигался в тенях. В центре его парили два золотистых огонька, два горящих глаза. Смутная фигура двигалась рывками, удаляясь, и скоро исчезла за углом.

“Доигрался”, только и подумал думер, ускоряя шаг. Ему хотелось поскорее выйти на оживленную улицу, к свету и людям. Но через пару минут, он уже смог убедить себя, что видел просто подфарники далекой машины, искаженные теплым воздухом над теплотрассой, успокоить быстро бьющееся сердце.

Вот и знакомый перекресток. Вот и люди, скопившиеся у зебры в ожидании зеленого сигнала. Никаких демонов из преисподней. Цифры на табло сменились фигуркой пешехода, и толпа двинулась с места.

Данила почти перешел дорогу, когда за спиной послышался чудовищный рев. Рев проснувшегося Барона. Он резко обернулся, но увидел только удаляющегося мотоциклиста, пролетевшего на красный. Идущий рядом мужик крикнул ему вдогонку:

— Придурок! — и добавил тише, сквозь зубы, — пидор, права купил, а ездить не научился.

“Блядь, нужно успокоительных купить. Мерещится уже всякая хуйня. Да неужели меня и правда так эта паста напугала?”

Остаток пути прошел без происшествий. Нагруженный, как обычно, продуктами на неделю — кому охота лишний раз выходить на улицу в такую холодину, если можно сидеть у теплого компьютера — Данила направился домой. У места, где ему померещился призрак, он сначала замедлился, но тут же пристыдил себя и пошел нормальным шагом. Представил, как вернется домой и включит под пивас с сухариками какую-нибудь тупую комедию. А потом можно будет взяться и за перевод, там всего пара страниц осталась.

В подъезде было темно. Когда он уходил, все лампочки еще горели, тусклым, экономным светом, которого как раз хватало, чтобы не споткнуться. Электричество, что ли, вырубилось? Но нет, тогда бы и дверь открылась без кода. Перегорели все одновременно? Из-за скачка напряжения, например. Может быть, может быть. Обе руки были заняты, но Данила смог приладить телефон в нагрудном кармане так, чтобы он освещал ему путь. Луч прыгал при ходьбе, но это было лучше чем ничего.

Несколько раз он нажал кнопку лифта, но ничего не услышал. Значит все-таки полное отключение, а дверь работает от собственного аккумулятора. Ну ничего, можно и по лестнице подняться, жир растрясти. Повезло еще, что не застрял.

Ступенька, вторая, третья. То ли от тяжести в руках, то ли от голода, но лестница казалась намного длиннее, чем обычно. Восемнадцатая, девятнадцатая, двадцатая. И все это один пролет, конца которому не видно, слабый луч растворялся в темноте. Пятьдесят вторая, пятьдесят третья, пятьдесят четвертая. Перила и стены тоже затерялись где-то в окутывающих Данилу тенях. Сто семьдесят седьмая, сто семьдесят восьмая, сто семьдесят девятая. Постепенно, ступени становились выше, сбивая с ритма, заставляя спотыкаться. Триста девяносто третья, триста девяносто четвертая, триста девяносто пятая. Серый бетон как-то незаметно сменился полированным черным мрамором с красными прожилками. Пятьсот первая, пятьсот вторая, пятьсот третья. Телефон пискнул и фонарик погас. Данила бросил пакеты, выставил вперед руки, стал ступать осторожней. Шестьсот тринадцатая, шестьсот четырнадцатая, шестьсот пятнадцатая. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, он стал различать впереди смутное багровое зарево. Шестьсот шестьдесят третья, шестьсот шестьдесят четвертая, шестьсот шестьдесят пятая…

Хлопья пепла опускались с неба цвета запекшейся крови. Покрытые тем же пеплом высокие холмы скрывали горизонт. Тут и там и дымящихся трещин в земле поднимались изломанные, узловатые каменные обелиски, похожие на пальцы скелета. А прямо перед Данилой высились исполинские обсидиановые врата. Как зачарованный, он направился к ним.

Носок кроссовка больно ударился обо что-то тяжелое. Данила опустил взгляд. Безупречно чистый, словно окруженный невидимой силой, отторгающей пепельный снег, под ногами у него лежал двуствольный дробовик и коробка патронов. Он поднял его, инстинктивным движением переломил, хотя неоткуда было взяться этому инстинкту. Пусто. Надорвав коробку, он достал два патрона, одним движением загнал оба в стволы, защелкнул дробовик, взвесил его в руках. Странное чувство наполнило Данилу — он как будто всю жизнь был незавершенным, неполным. И только что нашел недостающую часть своего естества. Он знал что на лице его застыла улыбка — кровожадная, слегка безумная, торжествующая.

Оглушительный выстрел — будто бог хлопнул дверью. Синеватая вспышка озарила мрачный пейзаж.

“Сила рождает свет. И в моих руках сила”.

Издалека послышался визг пробудившегося импа.

Игра началась.