Убей или Умри

Звон колокольчиков, извещающих об открытии двери, нарушил тишину и покой этого маленького бара в центре Мюнхена. Обычно пустой в это время, он и сегодня был немноголюден. Пара стариков, завсегдатаев этого заведения, весело играющих в шахматы, солидный бизнесмен, читающий утреннюю газету, да какой-то небрежно одетый молодой человек, сидящий в тени ближе к дальней стене бара. Сам бар не выглядел как какое-то популярное место. Снаружи не было броских вывесок, а внутри он не хвастался богатством или интересным интерьером. Обычные деревянные столы и стулья да телевизор на кронштейне в углу – ничего выдающегося.

Затихший колокольчик вновь вернул сюда то состояние безмятежности, которое и нарушил. В заведении снова стало тихо как на кладбище, не считая звуков от бармена, который занимался бесконечной полировкой стаканов из-под пива. Именно поэтому я считаю данное заведение самым лучшим во всей Баварии! И это не преувеличение: тут подают вкуснейшее пиво из всех, что я когда-либо пробовал в этой части света. Самое то, чтобы в этот прекрасный весенний день охладиться от уличной жары и поесть неплохие сосиски.

Возможно, кто-то решит, что назвать баварские сосиски и пиво самым главным изобретением немцев – это вопиющее преступление против всей культуры Германии, и, может быть, он даже будет прав. Но, как и всегда, мнение других людей для меня значит почти ничего. Как говорится, есть только мое мнение и неправильное. Если вывести данную мысль как свое кредо, то жить сразу становится гораздо проще.

— О, герр Шмидт, что-то вы сегодня припозднились, обычно вы здесь еще раньше нас сидите, — весело посмеиваясь, сказал один из старичков-шахматистов.

— Да я вот собрался в очередное путешествие, поэтому, решая разные вопросы со своей дорогой женушкой, слегка припозднился, — пожал я плечами, медленно подходя к своему излюбленному столику у барной стойки. — А какой у вас уже счет, герр Маузер?

— Уже два-один в его пользу. Поставил мне мат в восемь шагов, представляете? Вопиющая наглость, — вмешался в диалог другой шахматист, потирая свою седую бородку и пытаясь не обращать внимания на смех своего оппонента. — А куда собрались в этот раз, если не секрет?

Дойдя до столика и повесив свое пальто на спинку стула, я махнул знакомому молодому бармену: — Мои сынишки уже подросли достаточно, старшему скоро одиннадцать стукнет. Хочу им наш мир показать, поэтому опять в кругосветное, герр Шмаэль.

— Ого как! Ну, дети – это святое, поэтому полностью поддерживаю вашу инициативу. Вот во времена нашего детства никто и помыслить не мог о такой вещи, как кругосветное путешествие, — затихнув, герр Шмаэль задумчиво прикрыл глаза и погрузился в свои воспоминания, чем и воспользовался его друг, тихо хихикая и снова ставя шах.

Да, интересные люди меня всё-таки окружают. Взять этих двух стариков. Родились еще до Второй мировой, но стали лучшими друзьями, несмотря на то что герр Маузер был чистокровным арийцем, а Шмаэль – потомственным евреем. Маузер укрывал своего друга всю войну и даже чуть не поплатился за это, по его же рассказам. А ведь именно в подобных историях и кроется истинное вдохновение. Они позволяют поверить, что в этом жестоком и нередко ужасном мире есть хоть что-то хорошее.

Достав из сумки свой ноутбук и открыв на нем недописанную главу своего нового творения, я заказал себе плотненький перекус и, конечно, кружку светлого нефильтрованного. Сегодня у меня должен быть продуктивный день: я собираюсь дописать трагичную арку и со спокойной душой уехать в путешествие. Написание, правда, не идет у меня уже где-то пару месяцев, но с кем подобного не случается.

Наблюдая за играющими друзьями, я тоже окунулся в свои воспоминания. А ведь мне действительно есть много о чем поностальгировать. Например, о том, как я, будучи топ-менеджером крупнейшей галактической мегакорпорации, умудрялся водить за нос целые империи. Или пытался построить культ во имя себя любимого в древнем Китае, попутно нещадно культивируя свою Ци. Жаль, не получилось, ну, зато весело было. Хотя вот умирать, будучи четвертованным на куски, в понятие «веселья» не очень вписывается. Бр-р. Меня аж передернуло от этого воспоминания.

Но, с другой стороны, когда я вообще умирал приятно и без боли? Все свои жизни в различных мирах, где перерождался, я так или иначе был вынужден постоянно бороться за свое существование. Ситуации по типу «убей или умри» давно стали обыденностью для меня. Ни разу у меня не было жизни, в которой мне не пришлось бы с детства крутиться как ужу на сковородке. Постоянные битвы, смерти, обман, страдания и ужас. И нет, я ни на что не жалуюсь, мне нравилось чувствовать себя одним против целого мира. Но даже за эти тридцать или сорок разных жизней можно устать от подобного. Хотя вот свою первую жизнь я помню очень плохо. Интересно, с чем связан данный феномен? Единственное, что осталось у меня в памяти, это знание, что данный мир очень похож на мой родной, по крайней мере по уровню развития науки и культуры так точно.

И возможность реинкарнировать – это действительно круто! Кем я только не был за эту суммарно тысячу лет. Я был рыцарем, сражавшимся за идеалы королей и других правителей. Я был наемником, устраивавшим перевороты в «банановых республиках» киберпанка по указке корпораций. Был магом, спасающим людей от всех нечестивцев ада и прочих демонов. Был ученым, пытающимся разработать лекарство от «смерти», хотя вот точные науки всегда давались мне тяжело. И наконец, как мое награждение за все заслуги и старания – эта жизнь. Жизнь простого Нильса Шмидта. Не воина, не ученого, не политика, а простого писателя. Ну, не совсем простого, всё-таки мой первый роман стал настоящим бестселлером, принесшим мне миллионы.

А всего лишь достаточно описать одно из своих приключений в мире меча и магии, немного поиграться с возрастным рейтингом истории и добавить больше дружбы. Как же я в итоге извратил свои похождения, ух прям! Зато всемирная слава и известность. Я потом даже показывал своему редактору первоначальные рукописи, так он сказал, что история, где герой сорок процентов проводит в борделе, не будет никому интересна, и слава небесам, что я ее переписал. Обидно вообще-то: больше в том мире делать было особо и нечего. Только выполнять различные заказы гильдий да трахаться. Посмотрел бы я на этого пуританина, как бы он себя вел, когда вокруг тебя столько красивых девушек и не только человеческих.

Да, как же всё-таки прекрасен этот мир: не убил еще ни одного человека, а уже миллионер, для меня рекорд. Даже заниматься наркоторговлей или рэкетом не пришлось, а ведь опыт у меня имеется. Хотя какого только опыта у меня нет. Но что-то я совсем уже забылся. Пора и главу писать. История сама себя не напишет и очередной миллион не принесет. Но мои мысли прервал телефонный звонок.

— Аллё, да, дорогая, я тебя слушаю, — увидев номер звонящего, я сразу убрал любое появившееся раздражение из своего голоса.

— Ты опять в своем баре сидишь, да? — раздался из динамика недовольный голос моей второй половинки.

А ведь она у меня очень добрый человек, не зря с самого детства с ней знаком. Вообще именно мое рождение в хорошей и достаточной семье повлияло на то, что я отказался от любых мыслей по поводу всяких гаремов и решил прожить жизнь, достойную голливудской экранизации по теме «истинная любящая семья». Муж – хорошо зарабатывающий работяга, жена – добрая домоседка и толпа мелких гиперактивных спиногрызов.

— Конечно, ты же знаешь, что если у меня не идет с книгой, то я иду сюда.

— А билеты ты купил? Михаэль меня уже скоро до ручки доведет со своими вопросами о том, когда мы поедем.

— Ну конечно купил, передай ему, пожалуйста, что если он тебя достанет, то я запрещу ему читать мои книги первым. — метод рабочий и проверенный временем: дети ужасно любят читать мои черновики. По их словам, так они чувствуют, что тоже причастны к истории. — Да и вообще, мой поход был оговорен между нами, поэтому попрошу меня не отвлекать.

— Конечно, горе-писатель, — порадовала меня своим смешком эта змея. Я говорил, что она сама доброта? Забудьте. Она еще тот тролль.

— Горе-писатель не пишет романы, что становятся популярны во всем мире, и уж тем более крупные киностудии не борются за права на экранизацию книг каких-то горе-писателей, — начал я заводиться. Знает ведь, что я не люблю принижения моих заслуг. — И кто в итоге из нас миллионер?

— Да-да, ты всегда в подобной ситуации вспоминаешь про деньги. Ладно, хватит. Жду тебя к обеду, дорогой.

Закончив этот раздражающий разговор, я только собирался вернуться к написанию, как сидевший всё это время у дальней стенки незнакомец, выглядящий как самый настоящий нарик, дождался конца разговора, встал и направился в мою сторону. Что-то я уже не уверен, что сегодня такой прекрасный день, как мне казалось еще пятнадцать минут назад.

— Из-извините, а вы-вы правда Нильс Шмидт? — заикаясь и немного подергиваясь, спросил этот субъект. Свою правую руку он держал в кармане, но в тот момент я не придал этому никакого значения.

— Да, а кто спрашивает? — улыбнувшись и скрывая свое вновь накатившее раздражение (что-то в последнее время я часто стал злиться), отозвался я. — Вы мой фанат? Могу дать автограф, если хотите.

— Д-да, я ваш с-самый большой ф-ф-фана-а-а-т. Могу я вам по-пожать руку? — вытянул он мне свою левую ладонь.

Как же напряжны все эти встречи с поклонниками: никогда не знаешь, что у них на уме, но другого выхода не было, поэтому я протянул этому чудику свою руку. И наблюдал словно в замедлении, как он, схватив ее своей левой, нанес удар чем-то вроде шила, которое до этого держал в правом кармане. После укола я сразу отдернул пострадавшую конечность и отскочил от нападавшего, попутно выбивая оружие из его руки. «Фанат», явно не ожидавший такой прыти, так и замер на месте, пока я не взял его руку в болевой прием и не прижал собой к столу.

Все находящиеся в помещении люди обратили внимание на произошедшую потасовку, старики даже повставали со своих мест, достав мобильники. А нарик вдруг начал заливаться жутким смехом.

— Ха-ха-ха, это тебе за Руану, сволочь! Ха-ха, умри в муках! Ха-ха, — словно умалишенный, он смеялся всё громче и громче, хотя почему «словно»? Он и есть самый настоящий псих, еще и руку мне уколол, вот гандон.

Стоп. Руана. Это была моя боевая подруга и любовница из мира Незерландии. Она же и главный соратник героя моей первой книги, и она же…

— Сука, что было на шиле? — гневно воскликнул я, надавив на руку психа и потихоньку складывая в уме этот пазл, результат которого мне очень не нравился.

— Ух, догадался? Ха-ха, там был мощный яд, который уже в твоем теле. Это тебе за мою Руану!

— Нильс, что происходит? Мы можем как-то помочь? Мы уже вызвали полицию, — взволнованно вопросил герр Маузер, смотря на меня полными ужаса глазами и держа в руке мобильник с оконченным вызовом.

Его друг стоял рядом с похожим лицом. Блять, лишь бы их в это не втянуть, про яд, скорее всего, ложь, но вдруг у нападавшего есть еще какой-то сюрприз.

Я уже собирался ответить, что всё под контролем, и им надо просто выйти встретить полицию, как вдруг у меня резко заболело сердце. От неожиданности я ослабил хватку на этом мудаке, чем он воспользовался и, скинув меня, рванул на выход. Я попытался удержать равновесие, но потемнение в глазах и онемевшее тело не оставили мне и шанса, и я грохнулся на пол, как мешок с картошкой. Нет, сука, нет! Я не хочу умирать, только не в этом мире и не так! Блять, единственный нормальный мир, где я был счастлив без бесконечных рисков, нет! Откуда у этого придурка такой быстродействующий яд?!

Я почувствовал чьи-то руки на своих плечах, но мои глаза уже ничего не видели, и мой разум начал потихоньку отключаться. Пока вокруг не стало совершенно темно. Всё, приехали. Добро пожаловать в посмертие! Абсолютную пустоту, в которой мне теперь вариться хрен знает сколько времени перед перерождением. Неужели это и правда Чистилище?

— Отлично, блять! Просто превосходно! Умереть от руки ебанутого психопата за смерть выдуманного для этого мира персонажа. Спасибо, мироздание. Да пошло ты нахуй!

*** Спустя примерно десять минут не прекращающегося мата ***

— Сука. И даже не убить никого. Сейчас бы с радостью задушил этого пидараса, на куски его порвал бы. Просто зла не хватает. Мир, где я мог просто наслаждаться жизнью в компании любящей жены и детей. И блять такое! Я в ярости! Всё нахуй, с меня довольно. Бог или кто там управляет этой фигней. Я хочу мир, который я смогу утопить в крови. Нахер сентименты. Нахер мораль и нравственность. Нахер эту любовь. Хочу рвать и метать!

Прошло еще полчаса, но темнота так и осталась беззвучна. Как и всегда, мне никто не ответил и не подал никакого сигнала. Ну, а на что я, собственно, рассчитывал? В этом измерении нет ничего. В нем даже моего тела нет, просто какая-то призрачная субстанция вместо. Это даже душой назвать сложно, а я их видел, между прочим.

Но как же обидно-то. Щас в новом мире опять придется превозмогать и жопу рвать, чтобы в конце снова сдохнуть. Спасибо, блять, за эти сорок лет передышки.

Вдруг невдалеке от меня появился расширяющийся круг света. А вот и роды подоспели. Знаете, меня это уже достало: тысяча лет за спиной, а веду себя как какая-то истеричка. У меня жизненного опыта хватит на десятерых, пора уже его реализовать по полной. Не знаю, что меня ждет в будущем, но покажи мне всё, на что ты способен, новый мир, а я покажу тебе, на что способен настоящий профессионал, которого не зря боялась целая четверть галактики.