Убить прошлое — цена настоящего

По всему дредноуту типа "Рассекатель" вещала система безопасности. Палуба была крайней неустойчивой в связи с неисправностью системы искусственной гравитации. Из-за поврежденной обшивки то тут то там с потолка и вдоль стен искрились повреждённые провода. Периодически навстречу выбегали редкие группы экипажа, отчаянно надеявшиеся покинуть корабль. Штурмовая группа не щадила никого и методично прорывалась сквозь жалкое сопротивление, оперативно двигаясь в сторону мостика, где находилась их цель.

Во главе группы шел ситх, не так давно получивший титул лорда. На нем были темные доспехи, а лицо скрывала белая маска. Его ладони в нетерпении сжимались в армированных перчатках. Он знал свою цель. Явственно ощущал присутствие могущественного адепта. И отступать не собирался. Ничто не имеет значения: ни гибнувшее тело звёздного разрушителя, ни приближающийся с каждым мигом газовый гигант, ни бессмысленные жертвы имперских солдат. Даже боевые дроиды, которые нашлись в арсенале мятежников, — не более, чем помеха на его пути. Лишенные всякого инстинкта, они напрасно пытались выполнить последний приказ и остановить группу.

Штурмовики точной автоматической очередью превращали смертоносные машины в металлолом. Лорд ситхов в свою очередь даже не активировал сайбер — ни один из двух, висящих на его поясе. Ему достаточно было сконцентрированной воли, и Великая Сила ударной волной сминала дроидов.

Вскоре перед группой возникли бронированные двери мостика, которые тут же раскрылись, выпуская им на встречу целый поток плазменных болтов. Несколько штурмовиков издали хриплые, заглушенные шлемами болевые стоны. Но ситх не обратил на это внимание.

Мелькнувшая алая лента светового меча описала короткую дугу, отражая летевшие заряды обратно во врагов. Стоящий рядом капрал направил бластерный лучемет, и спустя короткое время немногочисленный штаб оставшихся предателей превратились в дымящеюся груду тел.

С командирского кресла поднялся чистокровный ситх, высокий и мускулистый, его красные доспехи только подчеркивали физическую мощь. И вся эта мощь принадлежала Дарту Дистрактусу. Его будто кто-то изготовил, сковал и закалил в пламени войны. Настоящий войн. В его руке, защищённой перчаткой, уже была массивная рукоять светового меча.

Ситх в маске отделился от штурмовой группы, выйдя вперед.

— Не вмешиваться, — отдал приказ он. Лезвие его меча в предвкушении описало в воздухе несколько восьмёрок.

— Все выпендриваешься? — тяжёлым басом спросил чистокровный ситх, его головные отростки плавно качнулись в такт голоса. — С Академии ты совершенно не изменился.

— Даже не пытайся выдавить что-то умное, Дистрактус. Интеллект — не твое.

В ответ на это раздался злостный рык. А после два ситха, не мешкая, сошлись в тяжёлом столкновении. Оба двигались столь стремительно, что присутствующие на мостике штурмовки не видели ничего, кроме двух теней, окруженными размытыми алыми лентами, и летящей повсюду разрушенной техники.

Мечи с шипением сталкивались в свирепом вихре ударов, оставляли обложенные полосы на палубе корабля. В Силе в это время творится настоящий шторм. Темная сторона кипела; воздух потрескивал озоном; потоки энергии, разожженные эмоциями, сплетались, будто волны бескрайнего океана. И единственным победителем в этой схватке мог быть лишь тот, кто обуздает этот шторм внутри себя.

Ситх в белой маске атаковал со всех сторон. У него было явное преимущество в скорости и точности ударов. Он атаковал сериями агрессивных связок, все время пребывая в движении, чередовал режущие, колющие и рубящие удары. Он позволил Силе напитать каждую частичку себя, превратившись в размытый вихрь. В противовес ему чистокровный ситх представлял собой шедший на пролом шагаход. Вместо изящества и грации была лишь непроницаемая стена дюростали, лишь голая мощь без всякой хитрости. Дистрактус грубой силой и напором отмахивался от ударов, широкими взмахами светового меча контратакуя и настойчиво загоняя в угол. Каждое движение отточено годами боевых действий. Ему не нужны были многочисленные связки и знания форм боя. Для него это была пустая трата времени. Весь бой представлял для него систему, что рассчитывалась через силу, умноженную на скорость.

И постепенно двухметровый воин перехватывал инициативу, тесня своего противника.

Была только одна единственная слабость, деталь, что могла изменить чашу весов в пользу ситха в маске. Он прекрасно знал, что Дистрактус привык вести битву на полях сражений, тогда как замкнутое пространство уже становилось досадной помехой. Инквизитор сосредоточился на обороне и терпеливо ждал, словно притаившийся в засаде ворнскр, который выслеживает свою добычу. Ещё момент. Ещё... Сейчас.

Чистокровный, совершая излишний совершая очередной замах, в своей ярости излишне перенес свой вес вперёд, следуя за темной фигурой. И молодой лорд ситхов воспользовался этим, уходя в полуобороте и направляя свой удар в открытое туловище. И это стало его ошибкой.

Лезвие массивного гиганта неожиданно проворно меняет направление, разрубая рукоять противника. Такой простой финт, но совершенно неожиданный от прямолинейного воина. В следующий миг инквизитор ощутил подкрепленный Силой удар ноги прямо под дых, отправивший его в полет по командной палубе.

Он из последних сил сгруппировался, сконцентрировал Силу. И все равно встреча со стеной выбило из его лёгких весь оставшийся воздух.

Стоящие наготове штурмовики нацелились на лорда Дисктрактуса, щёлкнув винтовками.

— Отставить! — изо всех сил прохрипел ситх. — Я сказал не вмешиваться!

Он сорвал с лица белую маску, поврежденную в ходе дуэли. Под ней оказалось вытянутое человеческое лицо, покрытое потом, с болезненными чертами, обрамленными темными волосами. На виске пульсировал свежий ожог. Висевший все время на поясе второй меч за доли секунды оказался в его руке.

Чистокровный усмехнулся.

— Даже и не попробуй, маленький ситх. Признай, все твое фехтование — пустая бравада. Ты перехитрил сам себя.

Что-то на панели управления истошно запищало, свидетельствуя о новых повреждениях дредноута, но волна чистой Силы чистокровного гиганта прервала сигнал.

Видимо, система искусственной гравитации в конец вышла из строя, так как точка опоры начала медленно смещаться, в определенный момент дойдя до сорока четырех градусов относительно первоначальных данных. Так, инквизитор оказался вдруг на высоте, приняв устойчивую позицию и восстанавливая дыхание серией вдохов и выдохов.

Дистрактусу, казалось, было все равно. Он стоял, не испытывая дискомфорта, опустив красный световой меч к палубе. На его грубом лице отразилась злая насмешка:

— Что? Приятно бывшему рабу достичь высот? Или раб остаётся рабом по своей натуре... Катарн?

Темноволосый не повелся на провокацию, замер, ссутулившись, в боевой стойке: руки подняты к голове, излучатель клинка направлен в сторону чистокровного. Пальцы удобнее перехватили полуторную рукоятку меча, который ждал своего мгновения. Кайбер-кристалл в нем ощущался холодным прикосновением космоса, чистым, незамутненным. Намного ближе своего предшественника, подаренного учителем.

Он отпустил свое прошлое. Свое старое имя. Нет. Оно никогда не было его именем. Как никогда первый меч не принадлежал так, как второй. Он переплавил алхимией ситхов свое прошлое в настоящее и будущее, сконструировал себя. Лорд ситхов. У него новое имя. И он давно уже не раб. Ни своих желаний. Ни других владык.

Он сам владыка.

Именно благодаря этому, несмотря на обжигающие эмоции, его разум остался кристально чистым. Непоколебимая уверенность в том, что должно произойти, наполнила его. Он видел это. Пережил. Это уже случилось.

Инквизитор вместе с Дистрактусом одновременно тронулись с места, устремившись к друг другу на невероятной скорости. Мускулистый ранкор и юркий ворнскр. Никто не заметил удара. Темноволосый змеёй нырнул под алое лезвие, совершив лишь короткое движение кистью. Фиолетовый клинок, на мгновение оживший, быстро исчез обратно в рукояти.

Оба ситха, замедлившись, разошлись в противоположных направлениях. Первым упал на колени темноволосый человек. Пошатываясь, он по старой привычке хотел удержать равновесие с помощью меча, но сейчас в руках был вовсе не стальной клинок. Шипящее фиолетовое лезвие, второй раз вспыхнувшее из цилиндра, прожгло дюрастиловое покрытие пола.

Дарт Дистрактус продержался дольше. Однако спустя некоторое время, его голова медленно отделилась от тела, весело укатившись во тьму. Следом за ней тяжёлым грузом рухнул чистокровный гигант.

Через широкие иллюминаторы помещение мостика осветил силуэт газовой планеты, свет от которой прожигал пространство. Холодное яркое свечение заставила выжившего поморщится, прикрыв глаза свободной рукой.

— Я лорд ситхов. И я Ареон.

Дредноут медленно падал на орбиту гиганта.