Убить Сколопендру Ч.4

– Чё такое! Чёртики мерещатся!?

– Ага, да ещё какие... – глядя на черный от отсутствия света потолок, с каким-то страхом в своем голосе громко прошептал Лёха Маске, что спал на кресле в другой комнате.

– И часто ты так просыпаешься? – уже громко спросил Тимоха его. Уже подойдя к комнате, он включил свет. Для Лёхи это было словно какое-то спасение. Словно он мгновение назад был наедине с такой опасностью, с которой даже он не в силах справиться...

– Да так... Если начинаю крепко спать, то сразу так начинает херачить. А что?

– Да ничего... Просто ты похож чем-то на свою эту... Леру...

– Я те ща как дам, похож я на какую-то пиздёну... Ну вот скажи, с чего!

– А ты вспомни, – уже с каким-то юмором на лице он спросил у Лёхи, – кого ты недавно обидел сильно.

– Чё, думаешь, то, что Лера с красными глазами и жёлтой хуйнёй в центре глаз – это результат того, что...

– Ну типо того... Извинился бы ты перед ней.

– Чё, мля!? Нашел во мне оленя рогатого. Извиняться я ещё перед тифоглоткой должен. Вот сдохну, тогда и извинюсь перед ней. А так не дождешься...

– Ну тогда сорян, брат. Не поспишь ты нормально тогда, – уперевшись об стол, Тимоха, уже показав своё лицо лампочке, лицо кавказско-русского типажа, брюнет с густыми прямыми волосами, с блатной прической, смотря на Лёху, его перебил. – Я ж тебя, как облупленного, знаю! Мы ж с тобой вместе пришли в Зону... Не помнишь?

– Помню я, помню... – отвернувшись от света лампочки на потолке, Лёха прогудел в подушку.

– Ну так я вещи говорю, а ты всё прячешься. Ты бы извинился перед ней. Может, легче станет.

– Тебе не ясно сказано? Нет, значит нет!

– До чего ж ты противный то, а? Мёртвому хер надрочишь!

...

Лишь луна освещала еле-еле комнату, где валялся полупьяный Лёха. Валялся, не спал. Уже не мог заснуть. А вдруг эта ерунда начнется снова? Вдруг снова начнут сниться кошмары? Самое главное – это то, что ему даже не снились те моменты, как он, когда ещё учился в техникуме на художника, занимался рэкетом, причём в такой форме, что половина группы перевелось в другой колледж... Не снились ему те моменты, когда он служил в спецназе после окончания учебы, когда его как раз и отправили в Зону. Совсем молодого парня... Когда он видел почти вплотную те ужасы...

– Пойду покурю, брат. На балконе можно?

– Нежелательно. Выйди на улицу, – раздался голос Маски с соседней комнаты...

Выйдя уже почти что в подъезд, он услышал чьи-то шаги на улице. Причем в совсем скудном количестве. Один, видимо. Не зря он вышел в своей джинсовке.

Зарядив обойму в пистолет, он быстро распахнул и увидел...

– Дуня!? Ты!?

Не успев даже удивиться тому, что перед ним стояла его подруга, Дуня, она тут же на него налетела, попытавшись заткнуть его ножом...

Она попыталась как-то всё же напугать его, но Лёха уже знал, как она обычно действует. Уже скрутив ей руки и приставив её же нож к ней в горле, он добавил:

– Может, хватит испытывать меня?

В ответ послышался лишь небольшой смешок... И плевок... На руку...

– ФУ БЛЯТЬ!! НАХЕ...

Он хотел уже возмутиться, как он уже оказался на острие ножа...

Словно держа меч в правой руке, Дуня с какой-то то ли садистской улыбкой, то ли даже с доброй ухмылкой ответила шёпотом:

– один... Ноль... Я в выигрыше... Ну, что, бомби, как твоё расследование проходит...

Они сидели на лавочке напротив квартирного дома, где жил Маска... Вплотную Лёхе показалось, что Дуня стала ещё нежнее и женственнее. Её тёмное каре всё также извивалось, как и тогда. Её большие черные глаза также с каким-то живым интересом смотрели прямо на него. Лицо всё также было каким-то вытянутым, не длинным, но худым...

– Так а нафига ты вообще сюда припёрлась, ты же сказала, что не придёшь...

– Два ноль... Тебя легко обдурить, оказывается, – с сарказмом она ответила на его вопрос, после чего, про себя хихикнув немного, облокотилась на стальную спинку скамейки.

– Так это... Что получается?

– Да, я с тобой. Кстати, пойдем ко мне!?

– Не, – кивнув головой в сторону здания связи, он жёстко ответил...

– Расследование... Ну давай бомби. Как оно?

– Да херня полная... Всё сводится на гражданских... Даже не знаю, верить не верить...

– Тяжко-тяжко... Погодь – смачно гэкнув, перебила она его... – Ты чё, опять пил?

– Ну так, пивка бахнул... Та не суть...

– Какое не суть! Я те дам щас тут спаивать себя! – рывком схватив его руку, она снова его перебила. – Я, как твоя первая девушка, не дам тебе скочуриться так низко.

– шо?

– А вот тут реально... Я тут подумала. Я с Харькова. Ты с Луганска. Рядом же! Плюс пиплы́ среди анархистов вообще никакие. Курят свою шмаль да пьют. Короче, свалила я от них. Причем не возникали даже по этому поводу...

– ... И чё...

– А то... – уже копаясь под его майкой, она пыталась нащупать её жетон. – Вижу, ты хранишь в себе это... Молодец. Хвалю.

– Ну... Спасибо... Так а...

– А, да. Точно. Ну, рассказывай...

– Узнал, кто в ближайшее время планирует ехать. Мне же условие дали. За неделю разобраться. Думал, всё. Хана. А нет... Пошарился в туруслугах. Выяснил, что есть одна бабёха с довольно интересной внешностью. Мой знакомый с большой земли пообщался с ней. Скинула она фото своё. Руки... Подумал, ага. Сколопендра. Надо будет проверить. Поехал вот вчерашней ночью сюда. А там увидел автобус. Стопанул. Попросил подбросить до Припяти. Как раз ехали сюда... А там вообще весело. На нас наёмник напал. Убил я его. КПК был выключен, а как включил его, выскочило уведомление с введением пароля. Не стал рисковать, отдал Маске КПК. Перед этим допрашивал Леру... Но Бляха муха! Как можно вообще думать, что это она? Вроде бы она, а вроде бы нет...

– Могу изучить, что она там наговорила?

– Ну, держи, – протянув ей блокнот с записями, Лёха робко ответил.

Дуня лишь совсем немного глянула на блокнот, точнее на записи, после чего отдала его Лёхе:

– Да, это она. Не надумывай ничего. Это она... Кстати, гляну хоть, кто она?

– Свет горит... Наверное, уже спит. Может, забыла выключить свет?

– Так пойдем проверим. Чё, стремаешься спящих?

– Да так, малёхонько есть такое. А что?

– Ай я яй, ну пойдем. Пойдем бороть вместе твой страх?

– Ну, пошли...

В коридоре, несмотря на то, что в квартиру, а точнее салон связи, вошло два человека, не раздалось шума. Умеют же работать агенты КГБ. Причём чётко, слаженно, достойно, а главное – с честью. Но два последних пункта не применимы были именно к Лёхе, видимо...

– Ты не слишком её, а?

– чё ты не слишком? То, что она спит за компьютером, это не значит, что я её валил.

– Ну а кто?

– Мля, Дуня, не беси!

– 3:0 ахахах!

– Ой, да пошла ты! – почти что уже рявкнув, Лёха шептался с Дуней.

Она тихонько подошла к Лере. Немного дотронувшись, она убедительно прошептала:

– Дрыхнет, как слон. Так что всё заебись, говори, что надо. Щас давай только на кухню пойдем. Хавать охота... М-м... У тебя кстати какая колбаса?

– Сыровяленая. Другую не ем.

– Жаль, ну пойдем...

После того, как зажгли свечи у подоконника, они продолжили свою дискуссию у стола.

– Короче, в расход как раз её думаю пускать. Только вот думаю, когда...

– Не, ну сейчас, конечно, не вариант. Ты же у нас хочешь КПК перепроверить наёмника. Нам же так важно найти заказчика.

– Чё, а вдруг это реально кто-то с Иконой работает, так хотя бы найдем способ выйти на Икону и цапануть их.

– Ой, Лёх, не смеши. Тебе срок дали. Семь дней. А потом как дадут задание установить связь с заказчиком. И будет дело.

– Так а когда её вообще в расход пускать? Вот в чем вопрос. Просто могу щас. Но просто отмазываться придется.

– А кто тебе сказал в расход пускать?

– Мля, ты серьезно? Ты же!

– Чё, я?... Так, ладно. Если прям серьезно думать, в концлагерь её отправь на время. А там что скажут, то сделай с ней. Потому что потом ещё и жалобу накатает на тебя. Я же правильно понимаю, что ты её тоже учил жизни в Зоне?

В ответ он просто кивнул.

– Ну тогда только один вариант. В концлагерь её сплавить на свалке. А дальше, как пойдет. Скажешь, если что...

– Так а чё нельзя сейчас сделать!

– Так может скажут, что не надо её ликвидировать пока что. А может и вообще прикажут доставить её живой и невредимой... Хотя, невредимой уже вряд ли её отправишь, я так поняла.

– Угу... Так, ладно. Ты давай рассказывай, как там на прачечной дела.

– Всё стабильно. Сталкеры там тусуются и потихоньку помаленьку осваивают город. Что касается самой Зоны... Много чего. Контролёра вот недавно завалила. Страшная тварина попалась. Большая. Метра 2 с половиной ростом. Со снайперской снимала. А подошла – махина страшная...

– А я вот Блять ни одного даже снорка не жахнул. От сука!

– Да ладно те. Те же всё равно придется с Лерой идти через просевшую реку. Так что не боись, пострелять успеешь. Я в тебя верю.

Под конец она даже немного улыбнулась. Немного поправляя своё каре черного цвета, она всё глядела на Лёху.

В нём что-то то ли вскипело, то ли просто вылилось наружу. Он уже не глядел на неё так шутливо. Наоборот, с каким-то волнением. Ясное дело. Он всецело поверил, что теперь он дальше пойдет сам. А тут перед ним его, буквально, учитель по жизни в Зоне. Хоть и не самый здоровый. Может, она для него и есть первый и единственный человек, который его понял и пригрел к себе, хоть и так странно поначалу?

– Э, Лёха. Ты чё, спишь с открытыми глазами?

– А, что?

Он увидел, как его руки уже были в объятиях Дуни. Поглаживая его ладонь, она уже как-то по-другому совсем смотрела...

– Кстати, вот если серьезно. У тебя вообще была любовь?

– Любовь... А что ты имеешь ввиду любовь? Секс? У меня был. Часто был. Когда я в техникуме учился...

– Нет, не секс. Глубокое чувство такое... Словно ты за эту девушку готов на всё. Готов стать лучшей версией себя... Ну вот как тебя сейчас.

– Что?

– Забей, ахаха...

– А, ты это имеешь ввиду. Не, наверное не было...

Нависло очень неловкое молчание. Нет, он даже не думал, что она хотела его зацеловать. Но её пальцы нежно гладили его огрубевшую кожу. Он словно впервые почувствовал тепло о других людей. Словно... Он впервые познал, что такое забота. Будто был в каком-то сне, а теперь он проснулся...

– Когда учился в технаре... На художника. Часто трахался. Девок снимал. Однокурсниц шпёхал. Даже со старщекурсницами было дело. Тогда было популярно встречаться с гопников. Который ещё и на счётчик поставил половину группы... – немного усмехаясь со своих воспоминаний, он в ответ также пытался её ласкать. Ему казалось, что он сейчас задавит её руки своими поглаживаниями... – Кстати, я правильно делаю? Или...

– Всё хорошо, Лёх. Ты продолжай...

Он стал перед ней совершенно другим. Вместо грубоватого пацана он стал каким-то загнанным в угол зверем, который не видел в своей жизни ничего, кроме жестокости. Словно он отчаянно, но одновременно успешно боролся с опасностью, но теперь, когда он впервые увидел свет среди нескончаемой тьмы, он вдруг осел сдался и просто ушел в себя...

– Я кстати вообще не Лёха. Ты знала?

– В смысле, а как так?

– Имя смешное даже... Микола. Микола Несторович Ульянов. Батя, получается, как я родился в 88-м, когда союз разваливался, сразу в оппозицию ушёл. Я с мамкой уехали в Луганск, подальше от Киева. Рассказывала, что с этим революционером невозможно было жить. В 90-м мы, получается, переехали. Вернулся он с концерта Виктора Цоя. А он же и так был отбитым парнем в плане политики этой большой. Типо бандеровцев был. От умора ха-ха-ха... А потом... Вот, мама рассказала... Вернулся домой. Начал затирать даже не за концерт, а то, как с такими же нациками познакомился местными. Скинхедами. Так она сразу поехала обратно к себе на Луганск. И меня забрала... А там депрессия у неё была, без мужа же теперь. Там и героин начала вкалывать. После Афганистана столько наркоты повываливалось в советский союз. Быстро скочурилась. Передоз. В 92-м. Я всё это время был у бабушки. Она потом проклинала свою дочь за то, что связалась с этими бандюганами. А там всё по классике. Нету денег. Попрошайка, шпана. Приходы в милицию. Отпускали. Маловат был ещё. Да и проблем было много других, куда было важнее северскую братва было уничтожить, чем возиться с полубомжамт... Потом, как повзрослел, нулевые начались. В 14 уже гонял нариков со своего двора куда подальше. А так рисовать ещё любил... Это был 2002-2003 год... Бляха муха, золотые времена. Бабушка нашла себе работу в одной компании иностранной. Зарплату стала получать хорошую. Плюс я в техникум поступил. На художника. А там пошло поехало. Девки, бухло, сигареты... Потом конец учебы, армия... И сразу блин сюда попал. Точнее не сюда, а в паре километров от блокпостов. 2007 год... Как раз стали фигурировать истории об ужасных мутантах, психованных солдатах. Но сам туда не направился. После службы какое-то время работал в местной галерее. Бухал. Немного рэкетировал. А там узнал, что деньги наваривают на артефактах. Ну я туда сразу и пошел. И знаешь, я до поры до времени ощущал себя абсолютно свободным человеком. Пацанов запугивал. Бригаду сколотил... Потом ты появилась. А щас вот, с ней вожусь... Да, то, что ты мне тогда налила воды. Я знаю, что ты добавила что-то. Чтобы я раскололся. Я не против...

– Просто, это... Микол...

– Зови меня Лёхой. Мне уже привычнее...

– А чё так?

– Уже отвык. Хочу просто жить. Я ж в политике вообще хохо не хохо. А тут представь...

– А чего ты кстати не против?

– Потому что у тебя есть душа.

– Что...

Встав со стула, Лёха уселся устало на диван. Позвав её к себе, они, словно понимая друг друга, что сейчас они хотят, слились в объятиях.

– Понимаешь, ты... Ну я даже не знаю, как это сказать... Всех девок, кого встречал, были такие... Изнеженные что-ли. Они считали за проблему, что нету у них парня. Хотя знаешь, они натыкаются на грабли, вот и вопят, что нет парня. Ясен пень, что не ждут с армии, что хуи сосут, как их Васька там идет свой долг выполнять... – всё тише и тише, он её словно в ухо выливал всё, что накопилось за всё время. – Тогда да, не мог даже задуматься об этом. Тебе было 16. А мне 24. Разница огромнейшая просто...

– Ну и? – как пьяная, она приподняла голову, упираясь руками о его плечи.

– Ты как будто выше всего этого. Словно ты в свои 20 совсем по другому думаешь. Словно тебе уже под трицарик. Будто тоже пережила мои времена. Как же это описать...

– Не знаю даже... Зато ты... Ты реально. Не просто самый настоящий друг. Даже больше для меня... Надеюсь, не забыл, как я, когда обдолбалась пивом, начала заливаться своими жалобами?

– Помню я... Помню.

– Вот за это я и возвращаюсь сюда... Ну что, погнали вместе... Да хоть... Даже не знаю...

– Только давай без этого. Там эта Лера спит. Не хочу попасть в просак.

– Ты хоть знаешь, что такое просак?

– Знаю...

Обняв, что есть силы, Дуня, словно нашла в себе то счастье, которое она так давно искала с того момента, как она, казалось, в очередной раз поссорилась со своим отцом, после чего просто сбежала в Зону...

Лёха не мог себе места найти. Будто хотел от стыда всего этого просто провалиться. Нет, он не плакал. Он просто холодно смотрел в окно, в то время как сердуе хотело одного...

– Кстати, а кем эта Лера вообще работает?

– Экскурсовод. Говорил же.

– Просто слишком не та она. Не подходит для такое работы вообще. Ну, имею ввиду зону, не всю работу её... да и вообще, время таких, как мы, уже уходит в прошлое. Уверена, что время пройдет – и здесь старики костылями будут друг друга мутузить ахахах...

– мля, вот ты чисто угадай, что я высру сейчас.

– Ну послушай дальше... Тебе вот казалось, что она может... Отомстить?

– Не, не думал. А что?

– Просто предупреждаю... А вдруг у неё крыша съедет – тебя не станет. Что мне делать тогда?

– Я даже не думал об этом никогда. Думаю, всё обойдется. Она как нибудь вернётся к своему оленю. А мы будем тут кайфовать. Пойдет такой сценарий?

– Ну а если меня не станет?

– Не, ты не такая, чтобы прям мгновенно слечь...

– Не кажется тебе, что как-то из темы в тему прыгаем?

– А мне, знаешь, хорошо так. Как будто в голове небольшой туман. И представь... Что играет какой-нибудь музон. Спокойный. Только спокойный. Просто какие нибудь звуки. Без каких-то резких движений... Представляешь, какой экстаз получить можно... Вот чего я хочу. Чувствовать себя так, как, помню, послушал один трек. Он был... Абсолютно спокойным. Словно ты ушел от тех старых проблем. А впереди просто путь. Ты по нему идёшь, ноги не устают. А ты идёшь. Идёшь, идёшь... К какой-нибудь бесконечной цели... Ты даже не замечаешь, что трек уже 10 раз играет. А ты в своих мыслях идёшь...

– Просто хочешь какого-то умиротворения?

– да...

После этого они оба перестали друг с другом шептаться. Смотря в окно и лишь изредка немного поглядывая друг на друга, они даже не заметили, как уснули. Всё также в объятиях. Лёха уже не держал в своей руке пистолет. А Дуня не спала с открытыми глазами...

Лёха даже не заметил, как, несмотря на то, что солнца не было на небе, уже наступило утро, как Дуня недавно ушла куда-то и не вернулась... Он просто валялся...

– Э, вставай давай... Бля, ты чё, оглох! Вставай давай!

Маска пытался его разбудить. Непонятно, какого нашел своего друга, который ушел просто покурить, а в итоге не вернулся тогда ни через 5, ни через 25 минут, ни даже через 2 часа...

– Чё... Чё те надо, а? – повернувшись спиной к маске, он уткнулся в седушку дивана и, как полуживой полупьяный начал отвечать...

– Вставай давай. А не то разлёгся тут, понимаешь. Ты где все время был, а?

– Да так, покурить вышел...

– От тя табаком уже не разит. Говори, где ты был!

– Ну говорю же, курил я. Сюда потом зашёл.

– Блять, а меня нельзя было предупредить? Ой дурак... Небось с Лерой шпёхался?

– Да пошел ты с этой альтухой, а! Да, Дунь?... Дунь!? Дуня!!!

Он резко вскочил с места. На его лице уже не было почти сто следов, что он пил этой ночью. Вместо этого... Огромный шок. Глубочайшее удивление от того, что она пропала...

– Какая Дуня? Ты же тогда сам сказал, что...

– Да вчера приходила она. Поболтали немного, бахнули чаю, поспали в обнимку...

– Бля, Лёх, ты точно ебанулся... Прям конкретно, знаешь...

– Д-да... Да как же! Я же... Своими руками...

Он глянул на Маску. С каменным лицом он смотрел на нараставшее удивление и полное замешательство на лице Лёхи. С силой оттолкнув от себя Тимоху, он, уже не обращая внимания на то, что тут ещё возможно спала Лера, выбежал из квартиры.

– Лёх, ну ты куда! Пойдем ко мне. Подлечишься хоть! А?

Но этого он уже не услышал. Сердце буквально стучало. Нет, не потому что она куда-то пропала. Скорее, он начал думать, что сошел с ума.

– В смысле Блять! Я же своими руками её... Да Блять, да что это за херь со мной происходит! Сука, да когда эта хрень закончится! То кошмары, то фантомы эти! Ну твою мать, а! Ну что я не так сделал! Дуня, что я не так твою ж дивизию сделал, что ты теперь мне мерещиться начала!

Он с чувством абсолютного недопонимания, широко раскрыв очи, оскалив зубы и постоянно пытаясь выдернуть своими руками глаза, стоял на коленях и молился... Его охватил мощный кашель. Настолько сильный, что он чуть ли не замертво упал на бок. Ноги подкосились и поджались к животу. Руки тряслись. Нет, он не рыдал. Он просто пытался выморгаться, чтобы затем попытаться более чётко объяснить самому себе, что произошло вообще...

– Лёх, ну пойдем ко мне. И хватит на земле валяться! Здесь обеду наверняка полно! А ты тут такую хрень вытворяешь!

– Что... Я... Сделал... Тимох... Скажи...

– Братан, там поговорим. Давай ко мне! – положив его руку на плечи, он поводок его за собой. Немного прийдя в себя, Лёха уже сам пошел вместе с Тимофеем. Он даже не думал про Леру, которая от этих криков как раз и проснулась...

– Тимох, ты пойми... Я-я ж н-не алкаш. Я так, пил часто, но не б-бухаю... Тимох. Ну ты меня слышишь?

– Слышно, брат, слышно, – немного даже усмехаясь, Тимофей шел не сгибаясь к своей конспиративной квартире... Дома расскажешь, что произошло. Может, поймём, чё делать...

– Ну не может же быть... Ну, ну Тимох! Ну не может же быть этого! Чтобы я кукухой поехал!

– Мо-ожет! – раздался громкий женский голос сверху.

Лёха дёрнулся от удивления. С тревогой и волнением осматриваясь по сторонам, он заметил, как из окна хрущевки махала рукой Дуня.

– Может, если у тебя из-за меня крыша съехала. Пять ноль. Или сколько там уже за сутки я тебя обдурила!

– А НАХЕРА ШУТИТЬ НАДО ТАК БЫЛО!? – уже чуть ли не рыдая то ли от счастья, что всё, наверное, с ним хорошо, то ли от горечи, что он сейчас в буквальном смысле был готов творить страшные вещи... – Ну а ты, Блять, чё ржёшь!

– Ну чё, нельзя поугарать что-ли? Чтоб знал, что если на покурить, так на покурить...

– Это, Лёх. Помнишь? Я тебе говорила, что у тебя чувство любви ко мне!? Так что шесть ноль, Лешка.

– Блять, ну вы издеваетесь! Я уже думал, что всё, хана марку! А вы...

– Да ладно те, братан. Успокойся!

Уже сидя втроём в квартире, Дуня, обнявшая его так, как он её вчера, и Тимофей, сидевший в углу комнаты, успокаивали его. Ну как успокаивали. Лёха уже успокоился. И даже повеселел. Просто смеялись над ним...

– Бля, ты бы видел свою рожу, когда ты проснулся. Во такая харя у тебя надулась! – уже не сдерживаясь от смеха, руками жестикулировал Маска. – А узнал я, откуда ты, потому что просто чуйка. Подумал, что ты пошел к Лере. Так тебя с ней увидел. Спали вы там неплохо так. Дуня только что-то подорвалась попить. Так меня, как заметила...

– Ну вы бы хоть предупреждали, майор, – перебив его, Дуня отсмехнулась... – Кстати, Лёх, куда пойдешь щас?

– Вообще, можно поискать эти автобусы. Надо будет позвонить своему хлопцы одному на Свалке. Может, видал Икариус. Так хоть, может быть, спасу кого-нибудь. А там определюсь. Что с Лерой делать, что с оставшимися делать...

– Может посидим ещё чуток, а? – приобняв ещё сильнее Лёху, Дуня с той же самой чистой улыбкой на лице поинтересовалась.

– Не, Дунь. Пойду. Бывай, братан!

– Потом напиши, как сделаешь своё дело... – отпустив его всё же на дело, Дуня проводила его, после чего ненадолго задержалась у Маски.

– Он тебе чё, реально брат?

– Да не беспокойся ты. Он просто так говорит . Со многими причем. А может и нет...

...

«Так, ладно. Немного дал себе слабину и хватит. Надо с Лерой разобраться... Может, на Свалке видели этот автобус...»

– Алё, это Толян? – покапавшись немного в КПК, он приподнес динамик ближе к лицу.

– Да. А чё. Кто это... А, та ты!? Здоров, братан!

– Здоров. Как жизнь тебе на положении?

– Да знаешь... Как-то тяжко. Возникают сталкеры по поводу пленных. Типо давайте отпускайте их. Только ты ж знаешь...

– Ну да, ну. Это понятно. У самого такая херь была. А как там братва сама поживает? Не беспределят?

– Да ты знаешь, есть один говнюк. Когда на автобус один напали местные типы. Давненько тут, кстати, автобусов не было...

– Погодь... Что Блять!? Давай подробнее!

– Короче, смотри, в чем базар. Бригаду одну послал прогуляться до беспредельщиков. Ну там долги не отдает парнишка один. Так вот. Видят пацаны, короче, кто-то гоп-стопом не по понятиям решил устроить. Ну на Икариус напали. Тех постреляли, потом до автобуса подошли. Один из пассажиров начал пургу гнать... Короче пришлось их пока что в концлагерь наш отправить. Некоторых отдали сталкерам... Тут ещё этот... Гиря. Помнишь его?

– Какого Гирю... То, что ты про автобусы говоришь, я понимаю, но не понимаю, чё за Гиря.

– Да водитель был у них. Говорит, что с каким-то пацаном ровным и с бабой ехал... Кстати, а ты вообще как сюда подъехал то?

– Да меня экскурсия подбросила до Припяти... Если ты за этого лысого, то ты его не трожь, я кажись понял, про кого ты... Димон, да?

Нависло небольшое молчание. Было слышно, как он кого-то звал, после чего раздалось «давай потом сообщением оставлю, про кого ты»

– Только ты давай его пока в расход не пускай. Может, это Димон даже. Адекватный хлопец...

– Так если ты про водилу, то говорили, что пацан, что надо. Не олень рогатый, короче... Ещё созвонимся...

– Погодь, а что за беспредельщик...

– А, так один говнюк, Володька Жмых, вообще охренел, мля! Подумал, что он тут типо бугром может стать новым. Собрал человек двадцать. Один раз даже отжал концлагерь у нас. Сталкеров тех подевал хрен его знает куда. Из-за него у меня такие проблемы!

– Да, не умеешь ты с братвой работать, как я. Короче, помешаю твою проблему. Если он на свалке...

Но он даже не успел ничего сказать. Звонок прервался...

«Вот зараза... А чё, если реально они сейчас на Свалке и теперь они там, в концлагере.. Это хорошо, если пацаны адекватные. А если... Если этот Жмых станет ерундой маяться... Вдруг захватит концлагерь... Пустит в расход местных... Ладно, там, объект номер один. Лера эта... Но... Если все полягут там, то, считай, всё. Хана. Узнают же, что я поехал на автобусе. Не предотвратил, скажут, угрозу. Снять с должности? Да и так сказали, что это контракт. Потому что потом просто буду на основе расписки сотрудничать с КГБ. Просто, в расход меня... Главное, чтоб не бабушку. Жалко будет... Не приятно короче...»

– Алё, братан. Нашел твоего Гирю. Да, говорит, Димон он...

– Дай-ка трубку... Алё, ну что, как вы там удрали то?

– Лёх, та ты!? А я то уж думал, что всё, хана... Слушай, можешь...

– Да я как раз тебе и звоню, чтоб сказать, что приду за тобой... Но есть немного условий...

– Слушай, Лёх. Не обессудь, конечно. Но те парни и так мозги напудрили. Там...

– Что те парни?

– Да рядом с концлагерем его обшмонали эти... Жмыха люди! – послышался отдаленный голос Толяна.

– Окей, ничего, компенсируем. А так смотри. Всего-то немного...

– Ну, говори. Я слушаю. Я в долгу не останусь. Только это. Вытащи людей тех и...

Лёха вдруг даже задумался. Чёрт, а что с Лерой делать. Она же поймет, что тут что-то не так. Толян давно меня знает. А водитель всецело доверяет... А вот Лера... Может, она даже слышала наш вчерашний разговор... Может, действительно её убить? Только не своими руками... Ну или даже... Точно, отличная идея. То, что я вчера предлагал сам себе... Концлагерь. Чтоб её люди Толяна охраняли. Чтоб поработала чутка. Поменяла своё поведение...

– Только это... Такая херня есть... Это не обсуждается вообще по телефону, понимаете, пацаны?

– Ну наконец-то. А не то думаем, что что-то случилось...

– Короче, всё ясно? Встречаемся у стоянки автобусной. И там всё обсудим. Ты, Толян, со своими пацанами и с Димоном... Ну и я приду. Не один...

– Ну окей... Ты же знаешь...

– Конец эфира. Всё!

«Всё... Осталось только полтора суток. И я буду обязан покинуть Зону... А мне нужно теперь забрать Димона. И Леру... Вот только что с Лерой делать... Чёрт, как-то даже не охота и убивать. У неё этот... Андрюшка. Да даже хер с ним, что он олень рогатый. Я бы таким коротко стриженным девушкам не доверял... Но это его дело. Любить того, кто ему близок. А то, как Лера там вытворяла в салоне связи, как раз только и... Заставляет что-ли её не убивать? Чёрт, вот почему я должен узнавать такие подробности в её жизни! Застрелил бы сразу и всё! И люди отдыхают, и мне не надо было бы тут торчать ещё. Пошел бы на Затон. Там осел бы... Нет же. Надо делать дело. Но а куда мне тогда податься... Может, её реально просто спасти? Так поймет же, зачем она вообще что-то делала не делала... И сразу заяву на КГБ. Мне проблемы не нужны... Господи, ну почему же так всё сложно. Почему нельзя просто застрелить её... Мда уж... Натворил я делов. Теперь нужно как-то её куда-то определить, чтоб ничё не поняла. Ну и чтоб жива осталась... Может, ну его нахуй уже этот КПК? Так пойду, без этого прибора. Уже устал даже думать об этой Лере! Устал от её слёз. От истерик. Нет, её можно понять... Но почему нельзя понять то, что это Зона, что она не прощает слабость такую... Хотя кто тут ещё силён то! Все тут на одно рыло. Свиное и неблагодарное. Каждый хочет что-то оттяпать себе взамен. И нет никакой души... Может, мы тоже слабаки? Не, чушь какая-то пошла. Надобно бы уже идти...»

Идя нерасторопно и немного поглядывая на пустыри и многоэтажки города, он всё думал, что делать с Лерой. Просто убить не мог. Слишком не то узнал, чтобы её просто убивать. А руками чужих... Эти сны и так задолбали его...

Всё размышляя о ней, он и не заметил, как уже подходил к салону связи. Возле него никого не было. Одиноко... Солнце всё также было скрыто за облаками...

Дверь была заперта изнутри. Видимо, Лера уже успела закрыться, увидев, что Лёха куда-то исчез.

– Лер, это я. Ответь! Ты тут? – громко стуча по двери, он звал её. Попробовав немного подергать за ручку, он увидел за ней стоявшую с мешками под глазами девушку. Немного растрёпанные волосы золотисто-медного оттенка лежали небольшой шапочкой словно брили её под горшок под шапочку... Мода 21 века... Она такая, да...

– Что тебе надо? – глядя на его лицо со злостью в больших глазах, под которыми были видны мешки, она буркнула в ответ на его стуки в дверь.

– Я хоть зайду? Дело есть...

– Заходи... Ты же любишь дела делать. А потом чертовщиной заниматься...

– Батюшки, какие слова мы знаем! – уже зайдя в квартиру, он прогудел с насмешкой ей вслед. – Короче, собирайся. Щас на Свалку пойдем. Далеко, короче. За твоими посетителями экскурсии. Они там. Я узнал.

– Что... Погоди... А вот теперь скажи честно. Ты мудак или серьезно?

– Шо?

– Извини, Лёш, что так жестоко! – смотря прямо в его глаза, она навела на него определенное чувство удивления. – То есть, то, что ты вчера вытворил, что я чуть с ума не сошла, а сегодня ты говоришь идти... Да хрен его знает куда... Чтобы разобраться с этими пассажирами, которых наверняка уже давно убили. Только вот ответь на вопрос. Что ты на этот раз планируешь вытворить? Воспользоваться мной? Или просто ограбить? Так пожалуйста... только смотри в чем дело... Ты проверь свой карман. Может, чего забыл, или нет...

– Да, и что там может быть? Твои трусы? Или лифон? Очень, кстати...

– Заткни свой рот и переглянь свои карманы... – с железной выдержкой она прошипела ему.

Глядя на неё с уродливой улыбкой из-за его полностью бритой прически и мясистого лица, покареженного годами употребления алкоголя, сигарет и жизни в статусе люмпена, он демонстративно начал выворачивать свои карманы. Руки об что-то зацепились. Словно какая-то интересная погремушка попалась ему в руки. И теперь нужно срочно глянуть, что это. «Всё равно потом пожалеет за свой базар гнилой...»

– Как видишь, ничего... Нету...

В руке у неё был пистолет. Макаров. Ещё один, который, как оказалось, Лёха забыл в порыве эмоций. Она глядела на него то ли с чувством превосходства над ним, то ли с чувством свершения своей справедливости, где она сможет выйти отсюда, а он будет гнить здесь заживо до конца своих дней...

– Лер, ну ты чё. Успокойся, роднуль. Всё же...

– А не пошел бы ты нахуй, бандос недоделанный. Шестерка гномовая. Рукопомойник драный. Ты за всё ответишь....

Он стоял с каменным лицом. Слушая её возмущения, у него начала пробирать всё та же дьявольская улыбка. Не прошло и мгновения, как вдруг он заржал. Захохотал адским голосом. Его небольшие глаза смотрели то в её большие светлые очи, то на дуло Макарова, на котором предохранитель был снят с тихого положения и на крючке которого был её палец.

– Лер, ебать ты шутник. Ложи ствол себе за пазуху. И пошли. Твоих выручать. То, что вчера... Э...

Они так стояли неподвижно долгое время. Лёха понял, что она захотела его просто припугнуть. Ну или на крайний случай попытаться убить его...

– Ты... Знаешь... Что такое убийство? – идя к ней небольшими шагами и поднимая руки вверх, он, склонив голову на своё плечо и глядя уже без улыбки и смеха, он начал шепотом... – Ты не знаешь. И я тебе Блять обещаю, что, если ты узнаешь, что такое реальное убийство, ты никогда. Слышишь... Никогда не станешь той, которой ты была... У тебя вроде парень есть. Андрей. Золотой для тебя человек. Но, когда узнает, что на руках осталась моя кровь...

– Он не узнает... Он... Н-не узнает! И если узнает, то...

– Узнает, Лер, обязательно узнает. А потом, как ты придёшь с прогулки, с учебы, с экскурсии по городу, ты так охуеешь от того, что он готов жить с человеком, который готов забрать жизнь какого-нибудь внука, сына, племянника, соседа... Можно перечислять до бесконечности... Когда я в первый раз убил человека... На глазах у одной моей знакомой. Когда я на гражданке был... Кстати, а чё ты не стреляешь...

Он медленно начал наклонять уже поднятые руки в сторону дула... Крепко ухватившись за пистолет, он другой взял её палец, затем ладонь, после чего медленно поднес её медленно к сердцу Леры...

– Что ты на самом деле чувствуешь в этот момент? А я могу ответить... Страх. Страх увидеть этого человека ещё раз. Но я тебе так отвечу. Ты этого человека будешь очень часто видеть. И самое ужасное... В своих снах. А если крыша по полной поедет, то и в повседневной жизни... Тебе надо такое? Чтобы ты видела глюки каждый день, чтобы ты смотрела на человека, у которого ты возможно забрала самое дорогое, самое ценное, что у него есть... Чтобы тебя потом мучала совесть... Потому что все новички в этом деле сталкиваются с одной мыслью. Можно ли вернуть всё назад, чтобы просто договориться словами? Можно ли сделать так, что он ожил, чтобы он меня смог простить, чтобы меня простили его родственники... Ты готова к этому?... У тебя, кажется, батя был убит бандитами. Дальнобойщиком был... Да? В нулевые...

– Отк-куда... Т-ты...

– Просто угадал. Потому что такой прикид у тебя. Блатная рубашка. Цвет замысловатый. Цвет овсяного печенья на свету... Но не суть... Ты хочешь стать такими же, как они, которые убили твоего отца уже без мысли о плохом? Если ты готова... Ложим на эту хуйню палец... И стрялем точно в бо́шку... Я тогда умру стопроцентно... Избавлю тебя от мучений, которые ты могла бы пережить, видя предсмертные хрипы мои, – двигая её пальцами, как куклой, он всё также, но уже вплотную к ней, тихо говорил ей...

Она уже снова не смогла себя сдержать... Ну как сдержать... Она не плакала... Но после того как её рука была уже возле головы Лёши, она ослабила хват пистолета... Ей чего-то не хватило для того, чтобы её мучения прекратить. А может, это были последние пытки для её нервов?... Или нет...

Небольшая слеза уже появилась под её глазницами... Не могла она глядеть так долго на это искорёженное лицо, которое ещё и заставило не делать то, чего она так давно думала...

– Что, опять будешь... Опять...

– Вот и славно... – положив себе в карман джинсовки пистолет, он перебил её, уже нос в нос подойдя к рей... – А теперь идем за мной. За твоими посетителями экскурсии...

– Господи, какая же ты тварь! Ненавижу! Да чтоб ты всю жизнь боялся такого, чтобы ты не смог нормально жить. Да чтобы ты спился под забором или впарился до передоза! – шипела она сквозь волну нахлынувшей боли и стыда...

– Хорошо, так и сделаю... А сейчас идём за мной. Там уже потом кричи на меня сколько хочешь. Я тебя внимательно выслушаю. Просто не время...

Раздался громкий хлопок. Нет, это не выстрел. Это не взрыв. Влепив сильную пощёчину, она его настолько сильно удивила, что тот даже чуть не упал... Но он всё также холодно отреагировал. Вместо того, чтобы хоть как-то злиться, он наоборот даже с насмешкой на неё глянул, после чего продолжил собираться, что-то напевая себе под нос.

– Ты отвечать будешь на это, дешёвка! Или ты зассал!? Не, можешь это не скрывать, двадцать первый век на дворе! Только запомни, тварь...

В слезах она на него шипела. Она была готова вцепиться в него своими ногтями, но... Он всё также с улыбкой на лице смотрел на неё.

–Ну, тебя долго ждать? Или на плечах понести? Заметь, первый вариант для тебя будет куда более оптимальный... Если хочешь встретиться с ним...