Убийцы поневоле

Ночь темна и полна… ужинов, с ненавистью глядя на гору бумаг перед ним, думал королевский виночерпий Серафим. Эх, сейчас бы хороший окорок и кусок сыра или куропаточек жареных да рябчиков, м-м-м... а не вот это все… И так без второго обеда остался, ещё и весь вечер и ночь над бумагами придётся корпеть...

Мужчина с силой плеснул себе темной жидкости в кубок, смачно клацнул зубами о край, когда кубок опустел и потянулся к верхнему листу.

— О, духи, как же болит голова! Весь день о государственном пекусь! Аки пчела! Вот почему, спрашивается, этим должен заниматься я? А? Почему я-то? С другой стороны, а кто ж ещё? Кто кроме меня? Правду говорят — хочешь сделать хорошо, сделай это сам! Мало того, что эти гадские эльфы посмели господаря предать, так еще и возомнили себя не пойми кем! Еще светлые называются! Это надо же — покинуть Стефана в самый ответственный момент! Собаки бешеные! Подлющие! Ну ничего-ничего, мы уж позаботимся, чтобы ноги их не было ни в одном учебном заведении! Да чтобы мы им доверили обучение наших детей? И воспитание? Все, решено!

Серафим что-то размашисто черкнул в углу идеально белого листа и удовлетворенно усмехнулся:

— Завтра же доведем это все, куда следует! Хотя нет, даже сегодня! В Ратушу — в первую очередь! Нет светлым больше веры! Так, надо бы ещё и Реута предупредить... Точно не помешает… У-у-у!

Мужчина спешно набросал второе письмо и свистом подозвал к себе большого черного ворона, все это время выслушивавшего словесные излияния хозяина с высоты шкафа. Птица с интересом уставилась на то, как её левую лапку обмотали бумагой и надели красное кольцо, проделав такую же манипуляцию (только с черным кольцом) с лапкой правой. После чего довольно каркнула и замерла в ожидании.

— Лети, Ролан, лети. Ратуша. Потом — к Реуту. Надо быть начеку! Нет, Реут то, конечно, всегда начеку, но лишнее предупреждение, знаешь ли, не помешает. Пусть пресекает любое поползновение светлых и будет готов арестовать их верхушку! А если окажут сопротивление — расправится с бунтовщиками на месте!

Птица удивленно каркнула.

— Да-да-да! Торговая Палата, Ролан, и не такое переживала…

— Мессир! Мессир!

— М-м-м?

Серафим недовольно посмотрел в сторону в сторону «ожившего» меча. Прозрачная голова, высунувшаяся из рукоятки, виновато кивнула.

— Нижайше прошу простить и извинить, мне очень неудобно Вас тревожить в такой час и при Вашей занятости… Прошу прощения…

— Короче, Гриджо!

— Тут такое дело…

— А еще короче?

Голова втянулась обратно в металл.

— Понял. Со мной только что связался дух меча… эм-м-м… это кто-то мне неизвестный, но о-о-очень настойчивый!

— И что же хотел твой «настойчивый»?

— Привожу дословно…

Голос, раздававшийся из меча громким подобострастным шепотом, вдруг изменился на незнакомый и слегка хриплый:

— Се-ра-фим! Серр-рафим! Не время спать! Живо «ноги в руки» и предупреди, кого сможешь… И аккуратнее там… Серафим, на Дворец напали! Светлые эльфы напали! Не пытайся связаться с духами мечей, это бесполезно. Все, отбой!

Сиплый голос, пролетевший по спальне холодком, замолк. Виночерпий судорожно вздохнул, потом еще раз… и неожиданно резво вынес свое грузное тело из-за стола. Схватив лежащий рядом меч, принялся его трясти.

— Гриджо! Свяжись с Его Величеством! Ваше Величество! Ваше Величество! Стефа-аа-н! — встревоженно нашептывал в рукоятку.

Но меч безмолвствовал. Грязно выругавшись, мужчина черкнул третью записку. Ворон издал недовольный звук, когда на его лапе появилась еще одна бумага, но Серафим подкинул лакомство и спустя минуту уже закрывал за своим посланником окно.

— Надеюсь, что это все неудачная шутка, — пробормотал он, спешно набросив верхнюю одежду и, проклиная разыгравшуюся подагру, отправился на разведку.

Заунывно скрипнула тяжелая дверь. Затаив дыхание, Серафим выглянул в коридор.

Вроде все тихо и спокойно. Спокойно же?

Тишина окутывала дворец Стефана III, лишь ночной ветер, гуляющий по коридорам Центральной башни, нарушал покой. Королевские гвардейцы ночной стражи — лучшие из лучших, надежные воины, стояли на своих постах. Все, как обычно в этот час. Викас, Торн, Асандр… Их безупречная бдительность, проверенная годами, и на этот раз успокоила Серафима.

На мгновение.

И только он собрался вернуться назад, в покои, как…

Воздух вокруг задрожал и стал быстро накаляться. Раздающийся повсюду треск давил на уши, а яркий свет заставил зажмуриться. Серафим почувствовал, как у него в прямом смысле зашевелились волосы на макушке. Судя по звукам что-то… что-то очень пугающее и невероятное происходит именно сейчас в сердце башни — Тронном зале. Что делать? Бежать туда, вернуться в покои или бежать из Дворца?

И пока Серафим, застыв от животного страха, размышлял, сквозь треск энергии в самом центре Тронного зала разверзся портал — яркий, ослепляющий, словно саму ткань реальности разрезала грубая сила. Из портала один за другим бесшумно появлялись незваные гости.

— Твою мать… Кто это?

Мысль о побеге была отброшена. Серафим забился в темную арку, крепко прижав к груди меч, и приготовился дорого продать свою жизнь.

Как они смогли пробить защиту башни? Как?! Да это же… Этого не может быть!

Доспехи непрошенных гостей блестели чёрным металлом, за плечами развевались зеленые плащи, а глаза… глаза светились сквозь прорези масок, закрывших лица нападавших, и это ввело Серафима в ступор. Неужели эльфы?! Захватчики двигались бесшумно, словно тени, их шаги едва касались каменных плит. Чувствуя, как по спине потекла струйка холодного пота, мужчина вжался в стену и принялся, по возможности, наблюдать. Может, его не заметят? Нащупав рукой за спиной два выступающих камня, облегченно вздохнул — значит, он с перепугу попал в нужную арку. Ну что ж… Высшие силы к нему благосклонны.

Первым ударом эльфы сняли охрану в Тронном зале — короткие взмахи клинков, и тела королевских гвардейцев осели на пол. Потоки крови чертили причудливые узоры на мраморе. Никто из стражников даже не успел поднять тревогу — эльфы двигались слишком быстро, их удары были точными и смертельными.

Серафим до боли закусил губу, сдерживая крик и тошноту, подступающую в горлу. Давненько он не попадал в такой переплет… Если выберется отсюда живым, точно пожертвует что-то монастырю…

Грохот в Тронном зале, наконец, привлёк внимание остальных гвардейцев, несущих дежурство в смежных помещениях и на лестнице, и уже через мгновение помещения наполнились тяжёлыми шагами и боевыми криками. Вооружённые алебардами и мечами, воины королевской гвардии спешили к месту прорыва. Однако, эльфы были готовы. Они шли колонной, как смертоносная волна, сметая всё на своём пути. Эльфийские маги, двое из которых оставались у портала, принялись выкрикивать заклинания, покрывая стены и потолки зловещими рунами. Зеленые отблески замедляли движения гвардейцев, обрушивая на них магические удары.

«Замедление», руны… Магия светлых… Вот стервецы! Как же они все-таки пробили защиту? И как же хорошо, что он позаботился о резервном канале связи... Главное, чтобы Ролан долетел...

Виночерпий судорожно соображал и терзался от противоречивых желаний — досмотреть, чем дело закончится, вдруг эльфов все же одолеют? С другой стороны, своя рубашка ближе к телу, и это самое тело хотелось унести оттуда, как можно скорее. Но для этого необходимо активировать ход. И как можно незаметнее.

У главной лестницы башни завязалась ожесточённая схватка. Гвардейцы, не уступая в боевом мастерстве, пытались сдержать натиск.

Бой кипел. Воздух быстро наполнялся звоном металла, криками боли и запахом крови. Казалось, вот оно, еще чуть-чуть и захватчики падут, но… строй королевской гвардии не выдержал — командиры, которые должны были отдавать чёткие приказы, лежали мёртвыми. Эльфы действовали с пугающей координацией.

Серафим осторожно выглянул и своего убежища и чуть не осел на пол. Огромный эльф в доспехах сделал взмах… Один удар. И тело королевского знаменосца, так хорошо знакомого Серафиму, с веселым чавком сложилось пополам.

О, духи… как спастись? Про верхние этажи башни Серафим старался не думать и, увидев прямо перед собой Бурмистра, живого и невредимого, облегченно вздохнул.

— Вы живы! — отрывисто бросил лейтенант, заметив трясущегося виночерпия, и тут же юркнул к нему в арку. — Надо уходить! Я Вас везде ищу. Давайте туда, на лестнице вроде пусто. Нам надо успеть добраться до выхода, пока они проверят Дворец своей магией... Ну, Вы понимаете... Как ваша нога? Сможете идти?

— Уг-г-гу…

Серафим стучал зубами так, что Бурмистр до боли сжал его руку. Виночерпий выдохнул и, словно борясь сам с собой, тихо прошептал на ухо лейтенанту:

— Ход… О нем никто не знает. Он выведет наружу.

— Ведите!

Серафим дрожащей рукой нажал на камни, дернул лейтенанта за собой и… «Верхние этажи» сами разберутся, чай не лыком шиты, а вот он… они… Побежали! Интерес к происходящему таял с каждой кровавой секундой.

Но именно наверху сражение достигло кульминации. Высшие военные чины, не так давно собравшиеся на экстренное совещание, не успели даже осознать угрозу.

В залу молча ворвался лидер эльфов. Движения худощавого воина, отточенные и молниеносные, завораживали, словно он танцевал в смертельном ритме. От его клинков, кривых и мерцающих неясным светом пощады не было. Никому. Один за другим падали генералы и советники господаря. И он сам… В отличие от остальных Стефан успел выхватить свой меч… но и только. Он пал последним.

— Готово… — брезгливо поморщился эльф, и вся Центральная башня погрузилась в мёртвую тишину.

Высшие военные чины были уничтожены. Гвардейцы, не успевшие даже подняться по ступеням, застыли на своих постах, убитые заклинаниями магов или клинками Потрошителей.

— Остался кто живой?

— Нет, мой Изувер! — вышколено отрапортовал маг. С отвращением сорвал с себя зеленый плащ и, бросив тяжелую ткань на пол на пол, просканировал взглядом место резни.

— Ты уверен?

— Вы, как всегда правы. Серафим…

— Что Серафим?

— Увидел ровно столько, сколько ему и следовало. Можно сказать ему повезло, — криво ухмыльнулся маг, — и не только ему. Господа виночерпий и лейтенант королевской гвардии отбыли потайным ходом.

— Уже капитан, — тонко улыбнулся Изувер. — Самое время для повышения в должности. Ты упустил еще старшего интенданта, старый ворюга тоже бежал. Но, возможно, это нам и на руку. Ты, кстати, хорошо поработал.

Маг довольно поклонился.

— Мы сделали все, как Вы приказали — только примитивная магия светлых. Никаких заклинаний Круга Отступника, Уничтожителя и Угнетателя.

— Ну, полноте. Заклинания Потрошителя хорошо пошли.

— Но этого никто не видел, — многозначительно расплылся в хищной улыбке маг.

Изувер кивнул.

Миссия была закончена. Темные эльфы спешно направлялись обратно к порталу. Мерцая отблесками, пространство затухало, как свеча на ветру, и эльфы торопились. В мертвой тишине голос лидера Потрошителей звучал резко, треском сломанного клинка.

— Хватит возиться, уходим, забирайте с собой только мечи Ограна. Портал вот-вот закроется. Я предупреждал: как только Башня вновь начнёт контролировать окрестности, мы останемся запертыми. Этот предатель оказался прав. И не оставляй улик, захвати плащ!

Последним уходил сам лидер. И прежде, чем шагнуть в бездну, глаза эльфа вспыхнули торжеством. Он бросил взгляд на трон, оставшийся пустым, на пылающий герб королевской династии и злорадно пробормотал:

— Пусть знают, что это только начало!

И швырнул меч, ещё недавно бывший в руках Стефана, к ногам поверженного господаря. Резкий взмах на лету рассек меч на две части.

Фигура растворилась в алых бликах.

Портал исчез, башня вновь погрузилась в тишину и лишь мёртвые тела, да магические руны на стенах напоминали о кошмаре, разыгравшемся в сердце королевства.

***

«Кровавые были времена… Ох, кровавые… Все дальше на Запад шли эльфы-отступники, изгнанные за свое высокомерие из обители предков подле Великого Каспия.

Под ударами их немногочисленного воинства быстро пали считавшиеся сильными и богатыми соседние княжества Литовия и Поляния. Глупые люди вознамерились сопротивляться. Два солнца и две луны гнали они эльфов, но силы были неравны. Разгромили ироды лютые войско князя Сигизмунда Легкого, никогда до той поры не знавшее поражений. Стонами и плачем наполнилась земля литовская, отдавая темным захватчикам лучших мужей и жен.

Бесрабия… Бонгемия… и другие богатые земли сдались без боя, вручив эльфам ключи от княжеских сокровищниц.

И возрадовались завоеватели славной жатве и почувствовали свою безнаказанность, угоняя в рабство все больше и больше людей. Дурная, дурная слава ходила о башнях, в которых творились дела злые, да убийства ритуальные… Потемнели тела эльфов, впитывая крохи магии, которыми обладали люди… побелели косы захватчиков. И стали эльфов этих в народе называть темными.

Были же и такие земли, что умудрились уцелеть, не вступая в генеральную баталию. Их обитатели, схоронившись за высокими стенами замков неприступных, затерянных в горах Карпатии, решили выждать, не снизойдёт ли какое чудо или какой мор на пришлых супостатов.

Средь сих немногих благоразумных оказался и господарь земли влашской по имени Влад Цепеш. Укрывшись в горном замке со своей верной дружиной и запасами провизии на год вперёд, он, через лазутчиков, разведывал все, что творится в округе. А творилось там всякое, от чего даже у него, легко пробавлявшего недругов своих колом, лицо ходило желваками. Не стон и плач детей и жен над убиенными, не угон в полон, не пепелища и заброшенные пашни — не это тревожило господаря, а именно то что выживших не было вовсе: некому было оплакивать тех, кто пал на поле брани, кто был угнан в полон, ограблен или поруган… только трупы… пока хватало глаз… и одни вороны за могильщиков…

Но чудо случилось. Канул в реке глубокой вождь-предводитель — эльфийский король Фарес. Загодя был сожжен дружинниками Цепеша мост через Денесетер, и покуда эльфы придумывали новый и искали брода, вражина окаянный решил принять омовение в водах студеных и быстрых, да и утоп.»

— Ну все же все было не так, как Вы рассказываете! Темные эльфы под предводительством этого мерзкого Фареса несли далеко не мудрость и свободу порабощенным народам… Этой свободой легко можно было захлебнуться… в собственной крови… — вдруг прервала учителя ученица.

Согнув ноги в коленях, девушка полулежала на софе, листая увесистую книгу. Мелодичный голос уносился под своды комнаты, заставив мужчину улыбнуться то ли от звука голоса, то ли от серьезности разговора.

— Тириэль, расскажите лучше, что было дальше на самом деле! Чуть не забыла, представляете, читала недавно Инициацию магии, ту самую бабушкину книгу, а маменька зачем-то возьми и выхвати ее из рук! На самом интересном месте! А еще зачем-то утащила ее в свой чулан с соленьями, м-да. У нее там их гора. Нет, я, конечно, раздобуду книгу как-нибудь, но это время… Вы же знаете… И вообще, бабушка бы так никогда не поступила…

Девушка украдкой вздохнула и бросила быстрый взгляд в окно: во внутреннем дворике с маленьким палисадником уже вечерело и в воздухе ощущалась долгожданная прохлада. Весь день стояла жара середины лета, а сейчас вокруг все благоухало и пело всеми переливами зелёного.

Прекратив расхаживать по небольшой гостиной, Тириэль внезапно остановился перед окном, у которого за минуту до этого грустно вздыхала Милена, обернулся и задумчиво взглянул на собеседницу. В начинающихся сумерках бледное лицо ученицы выглядело словно нарисованным на старинной фреске. Девушка смотрела на Тириэля, ожидая рассказ, но ответом была тишина и острый взгляд голубых глаз эльфа сквозь окуляры очков.

Не выдержав пристальный взгляд черных глаз, эльф принялся рассматривать собеседницу. Синюю прядь (это означало, что девушка недавно окончила школу и буквально на днях у нее прошел выпускной), запутавшуюся в чёрных вьющийся волосах... правильные черты лица... а затем и вовсе предпочел переместить свой взор на женскую фигуру. Ах, молодость, молодость! Домашняя одежда ученицы мало что скрывала… и была весьма приятна взгляду умудренного эльфа.

Ответа не было, и Милена от нечего делать принялась разминаться: поочередно дотрагивалась руками то до военного офицерского ремня из воловьей кожи то, совершая наклоны, до кончиков пальцев ног. Привлекая еще более пристальное внимание Тириэля. То вдруг, неожиданно подхватив ступню, быстро подтянула ногу к груди, и отведя колено, плавно закинула ногу за шею.

Тириэль одобрительно крякнул.

— Ваша бабушка, магистр Аделаида Селеритас, упокой ее с миром в Некрополисе, в данном случае просто превратила бы Вас в лягушку с большими злыми зелёными глазищами… дорогая фелиса[1], если бы не Ваша маменька, которая уговорила меня в память о Вашей знаменитой бабушке заниматься с Вами… Словом, если Вы хотите куда-то поступить, то должны знать общепринятую версию истории, а не какие-то бабушкины сказки…

— Знания лишними не бывают! И это не бабушкины сказки!

Тириэль саркастически поднял бровь.

— Ладно, общепринятую версию тоже готова услышать. Но это, — девушка потрясла толстой книгой в воздухе, — точно не сказки! Готова обсудить!

— Что ж, извольте, но не в рамках занятия. И вообще, пройдёмте-ка в сад, погода просто чудесная! Заодно, хм… прогуляемся! Миленочка, Вам нужен свежий воздух, лето на дворе, а Вы весь день сидите в четырех стенах, корпя над бабушкиными книгами! Вы посмотрите, какая Вы бледненькая! Ваша маменька этим страсть, как недовольна.

— Чем именно? Тем что корплю над книгами или тем, что «бледненькая»? — фыркнула Милена, отбросив книгу на софу. — Кстати, когда я по ночам ухожу на кладбище на… назовем это «археологические раскопки», она тоже недовольна…

— Никак не могу привыкнуть к Вашим шуткам…

— А кто Вам сказал, что это шутки?

— И еще… Сколько раз просил называть меня мэтр Тириэль или учитель!

Мэтр ловко подхватил со спинки кресла свой матово-черный плащ, на который даже смотреть было жарко, и устремился вслед за быстроногой ученицей.

— Конечно-конечно! А не надо было называть меня фелисой!

— Извольте! — развел руками мэтр Тириэль, стараясь не отставать от Милены.

Выйдя из дома, они прошли мимо небольшой пристройки, где хозяйка, мать Милены, в это время готовила ужин, и вышли в уютный дворик у двухэтажного деревянного строения. Незамысловатое здание не так давно было перестроено из бывших солдатских казарм и в нем обычно квартировались семьи офицеров штаба гарнизона в центральной части города Киш, столицы княжества Баравии.

— Милена, подож…

Резко взмахнув руками, девушка сделала неожиданное сальто-колесо, приземлившись в метре от мужчины, который с вниманием наставника следил за ее акробатическими па.

— Итак, что конкретно Вас интересует, утёночек?

Милена скривилась, но быстро встряхнув головой, мгновенно стерла с лица мимолетную эмоцию.

— Цепеш, что с ним стало потом? Он в кого-то превратился, да? В вампира? Это правда? Ходят такие слухи да слагаются легенды, что в него вселился Тот Самый… Я понимаю, что это все домыслы и сплетни, но, а вдруг нет? Поэтому я Вас спрашиваю, как специалиста по истории… Хотелось бы услышать факты.

Заприметив скамейку, Тириэль остановился у клумбы с кустом лаванды.

— Извольте, факты. Однако, будет лучше, если мы все же присядем, и я не буду Вас постоянно догонять…

— Только если это не будет слишком скучно, и Вы не будете меня обманывать. Иначе предпочту вместо этого фехтование на мечах Ограна, есть шанс сразу Вам отомстить…

Сверкнув глазами, девушка указала на болтавшийся на поясе меч, с которым эльф не расставался даже на время занятий. Меч был дорогой, с необычной рукоятью, в основании которой сверкал зеленый камень, и постоянно привлекал внимание Милены.

— У папеньки есть такой, я попрошу его мне одолжить, чтобы с Вами сразиться! Кстати, откуда у Вас этот меч, Тириэль? Вы так мне и не признались, все отшучивались…

— Что ж, как Вы понимаете, приобрести такое мне не по карману, со скромной-то зарплаты учителя.

Тириэль криво усмехнулся.

— Это подарок моих друзей-эльфов из эльфийского Торгового союза… Что до фехтования… Предлагаю перенести его на завтра. Я сегодня спешу, но полчаса, думаю, у нас есть. Итак, что же нам известно о Цепеше?

Тириэль присел на скамью, снял окуляры и стал их тщательно протирать носовым платком. Не обращая внимание на сосредоточенность учителя, Милена встряхнула черными кудрями и, принявшись накручивать на палец выбившуюся синюю прядь, снисходительно продолжила:

— Мечи Ограна, или как их в народе называют «говоруны», не болтливы и никогда не лгут. В отличие от многих взрослых. Поэтому я и предпочитаю их Вашему обществу, но приходится, хм… подстраиваться, ради поступления в Академию… Как говорит папенька, после недавнего исхода светлых историю явно переписали в угоду темным… Как Вы считаете, старший военный интендант его Величества Стефана Третьего способен лгать?

Девушка кинула заинтересованно-покровительственный взгляд на сидящего перед ней Тириэля.

— Но позвольте, Миленочка! Ваша мать ничего не говорила про Магическую Академию, мы обсуждали Пансион искусств…

Тириэль взглянул на нее исподлобья и подвинулся, приглашая ученицу сесть рядом. Затем уже абсолютно серьезным тоном продолжил:

— С фактами дела обстоят скромно. Доподлинно известно из летописи самих темных следующее. Эльфы, которые ушли вместе с Фаресом, уже перед битвой были седыми, а их лица отсвечивали фиолетовым свечением. За это их и прозвали темными. Так вот, во время самой битвы они практически не несли потерь. И с тех пор, как говорится в летописи, «потомки тех воинов в облике своем хранят печать тех времён». Это факт номер один. А дальше, я уверен, Вам и так все известно?

— Угу. Темные прибрали к своим рукам все королевства, что оставались на континенте. Как там было? «Только средь них уже не было былого единства, каждый эльфийский король выбрал себе вотчину и правил в свое удовольствие…»? — как по-писаному процитировала девушка. — Да это каждый знает, тоже мне «факты»…

— Так и есть. У Вас прекрасная память.

— Хорошая память — залог хорошего будущего, — усмехнулась Милена. — Тренирую, вдруг пригодится?

— Вы имеете в виду память о прошлом?

— И это тоже. Но мы отвлеклись…

— Ах, да. Далее темные постепенно, я бы даже сказал легко и играючи, захватили и все остальные королевства западнее Карпатии… Архиважно, заметьте, в последующих битвах на Западе эльфы все же несли потери, но Запад был сильно раздроблен и не мог им противостоять консолидировано. К тому же с покоренными народами они действовали помягче… Пока не дошли до Альпийской Стены, где основали свой храм, посвященный Заратустрису.

— Заротустрису? Тому Самому?

— Именно. Говорят, до сих пор там приносят человеческие жертвы… Хотя это только слухи да сплетни…

— Ну, а что Цепеш? Вы обещали рассказать! — напомнила ученица.

— Вы точно хотите это знать?

Милена фыркнула:

— Во-первых, мне не пять лет. А во-вторых, уверена, что это не является государственной тайной. Итак, Тириэль, я в предвкушении!

— Ну что ж, извольте. Как известно, сам Цепеш, опять-таки по описаниям свидетелей, после вышеозначенных событий часто имел именно подобный отлив лица и…

— И?

От нетерпения Милена принялась пританцовывать на месте.

— И это списывали на наливку вишневки, к которой он часто прикладывался, а может на что ещё… В результате у него появилось три рога. Это факт номер два.

Тут Тириэль не выдержал и звонко расхохотался.

— Да Вы опять меня обманули! Это подло! Боюсь, Вы плохо закончите, как тот же Цепеш, которого зарубил мечом Ограна собственный сын!

— Зарубил мечом? Собственный сын? Это когда же? — удивился Тириэль. — Что-то я такого не припоминаю…

— Когда-когда. Когда застал его со своей женой! И они отнюдь не серенады друг другу пели…

— Ооо…

— Видите, я тоже умею придумывать! — выпалила Милена в сердцах, и Тириэль снова рассмеялся.

— Милена, ужин на столе! Приглашай и нашего достопочтенного гостя мэтра Тириэля!

Мать Милены выглянула в окно первого этажа и весело помахала им рукой.

— Я давно предлагал Вам, — давясь смехом, проговорил учитель, — написать что-нибудь для моей газеты… Но Вы все отказываетесь… А зря!

— А вот и напишу! О Вас, и о том, какой Вы обманщик! Да Вас мотает туда-сюда, куда ветер подует!

Милена все ещё негодовала, но внезапно смягчившись, повторила приглашение присоединиться к столу. Однако, мэтр Тириэль от ужина вежливо отказался. Раскланявшись, постарался спешно ретироваться, сославшись на срочную незаконченную статью для редакции местной газеты. В редакции в это время он работал один.

— До встречи, Тириэль! Не забудьте про объявление от секретариата! Завтра все учителя должны явиться в школу, будет какое-то собрание! — выкрикнула во след мать Милены. — Опять на нашу голову этот выскочка Серафим спустил какой-то очередной глупый приказ…

[1] Фелиса — девушка-полуэльфийка, полукровка.