Убийства в Ремесленном переулке

Темной ночью, в полуразрушенном хлеву на самой окраине города, лежа на охапке жесткого сена, изможденная родами женщина рассматривала новорожденного, который смешно шевелил ручками, ножками и маленькими, неоперенными крылышками.

Постепенно, усталые глаза женщины наполнялись материнской любовью к сыночку, которому судьба уготовила не самую легкую жизнь. Она так же ясно это осознавала, как и то, что для нее больше нет ничего ценнее этого малыша.

— Мой ангелочек, — ласково произнесла женщина, помогая ему ухватиться за сосок. — Кушай, кушай. Всё будет хорошо.

Малыш принялся жадно сосать молоко, обхватив крохотными кулачками грудь своей матери.

Лекарь, закончив вытирать руки решительно произнес, видимо продолжая спор:

— Избавься от него пока не поздно.

Но женщина лишь сильнее прижала к себе новорожденного.

— Умоляю… — в слабом голосе звучало отчаянье.

— Я никому не расскажу… — подумав немного ответил мужчина. — Но это всё равно всплывет. Это… — лекарь нервно дернул рукой в сторону ребенка, но в последний момент словно испугавшись или побрезговав встряхнул ею. — Это увидят!

— Спасибо! Я в долгу перед тобой, Рэтгар…

Лекарь нервно сглотнул. За возможность оказать этой красивой женщине услугу, любой мужчина в этом городе пошел бы на что угодно. Рэтгар не был исключением. И она знала это, поэтому и настояла, чтобы роды принял он. Она знала, она чувствовала, что во чреве её рождается тот, кому не место в этом мире. Не зря же она настояла на кесаревом сечении, знала, что родить сама его не сможет. Она его подставила. Когда узнают о ребенке, о том, кто его отец и кто помог ему родиться на свет и скрыл это, Рэтгару настанет конец.

«Она не сможет скрывать это… Не сможет скрывать это одна», — мысли лекаря отразились на его лице. Женщина со страхом смотрела на Рэтгара.

— Я помогу тебе. Помогу тебе скрывать это. — решился Рэтгар. — Но в ответ на твою просьбу, я предъявлю свою. И ты не посмеешь мне отказать.

— Всё что угодно, Рэтгар. Всё что угодно, — Рената расслабилась, с её лица исчезла тревога. Она улыбнулась ребенку и нежно произнесла: — Не бойся, сынок, отец, это всего лишь отец. Так было, так есть и так будет всегда. Только от матери зависит кем вырастет дитя.

— Надеюсь, ты права. Но отец ему нужен. Ему… вам, нужен я. Ты выйдешь за меня замуж. Станешь моей женой. Эта моя просьба. — Рэтгар кивнул самому себе и тут же быстро добавил: — Настоящей женой! И родишь мне детей, согласна? Мы скажем, что он мой сын. Будут, конечно, подозрения и кривотолки. Но это лучше чем… И никто не будет спрашивать, почему ты не показываешь его лекарям.

— Конечно, Рэтгар, конечно, я согласна. Но с одним условием…

— Никаких условий, Рената! Я иду на преступление, которое никто еще никогда не совершал с момента сотворения вселенной!

— Я буду тебе женой, самой любящей, понимающей и покорной. Но только пока будет жить наш сын. Ты лекарь Рэтгар. Очень хороший лекарь. Пожалуй, лучший не только в Иладрионе, но и во всем королевстве, — Она замолчала. Но он услышал то, что она не высказала. Он лекарь и он может умертвить ребенка так, что даже лучшие дознаватели не смогут найти улик.

— Я принимаю это условие.

— Спасибо… муж мой, — женщина улыбнулась так, как улыбалась ему только мать, с безграничной и безусловной любовью и нежностью. Сердце Рэтгара ёкнуло. Он получил то, что хотел всю свою жизнь...

— А крылья… — Рэтгар взглянул на… ребенка. — Крылья нужно удалить и как можно скорей.

— Нет! Рэтгар, нет!

— Прости, Рената. — Рэтгар открыл свою сумку в поисках нужных инструментов. — Но ты обещала быть покорной женой.

— Если он умрет от этого, нашему браку конец. — твердо заявила женщина.

Рэтгар присел на пол со вздохом. Да он получил то, что хотел. Но какой ценой…