Убийство Девочки-Оленя

1

Балаган Биддира Ужасного входил в Иббенвульд. На улицы, несмотря на поздний час, выбежали люди, стараясь хоть одним глазком увидеть знаменитых уродцев, известных во всех Знамённых землях. Кто-то мечтал посмотреть на четырёхрукого Пэма, другие с ужасом распускали слухи о том, что Жирную Нэн ещё сильнее пожирнела и теперь у неё не раскрываются глаза, третьи были раздосадованы тем, что на афишах затёрли Перепончатого Старика - тот прошлой осенью, кажется, умер. Но больше других все, особенно дети, хотели посмотреть на неё.

- Говорят, что у Девочки-Оленя копыта и хвост, и что питается она сеном и мхом, а от вида мяса начинает дрожать и плакать, - Элибия не смогла усидеть на месте и теперь стояла, вцепившись в перила балкона. – Интересно, а она в шерсти? А точнее - везде ли она в шерсти?

- Элибия, сядь на место, я прошу, - устало сказала её бабушка и улыбнулась проходящим мимо селянам. Как Королеве ей приходилось иногда появляться на публике, и лучше всего было это делать, когда люди были увлечены чем-то приятным. – Завтра ты всё сама увидишь.

- Говорят, что её лицо вечно скрыто, потому что она…

Элибия вдруг замолкла и обернулась к бабушке. Её глаза теперь были злыми и очень взрослыми.

- Это как это – завтра? Не сегодня? Какое такое завтра? Я ждала их больше месяца, княжна Синили из Высокого Устья видела её четырежды, бабушка! Четырежды! А ты говоришь – завтра?

- Ох, успокойся, ну подумаешь не увидишь её сразу. Она, наверное, устала с дороги. зачем тебе смотреть на усталых уродов? Смешнее ведь .когда они кувыркаются…

Элибия оторвалась от перил и одним лёгким прыжком вскочила бабке на колени, заставив пожилую женщину вздрогнуть и еле слышно застонать от тяжести. Принцесса давно уже была не малюткой.

- Бабушка, - Элибия обняла её, уперевшись локтём в плечо и надавив так сильно, что Королева снова поморщилась. – Ты, наверное, не поняла. Синили мне уже год как пишет об этой удивительной Девочке-Олене Цельный год. Даже однажды нарисовала на бумаге и прислала с лошадным. Я не могу ждать ещё и целый день.

- Милая, их хозяин сказал, что Девочку-Оленя очень утомил переезд, и она не сможет выступать, - Королева пыталась, чтобы её слова звучали строго, но в конце опять смягчилась. - Сегодня не получится, прости.

Объятия Элибии на один краткий миг стали слишком крепкими, но затем она с улыбкой спрыгнула с королевских коленей..

- Ну ладно! С утра - значит с утра! Так ей, говоришь, нездоровится? – она не глядя махнула рукой, и Ричард, глава дворцовых служб, тут же шагнул на балкон из залы, где всё это время ждал и приблизился к девочке. Лицо принцессы было торжественным. – Ричард, в качестве хорошего расположения Короны, соизвольте послать Девочке-Оленю нашего лучшего конюха для приведения её в порядок перед завтрашнем выступлением!

- Элибия! – покачала головой Королева.

- Госпожа принцесса, - Ричард преклонил голову. – Смею сказать, что Девочка-Олень – это весьма не лошадь…

- Вы правы! – Элибия захлопала в ладоши. – Я поняла свою ошибку, поняла! Видите, бабуля, - обратилась она к Королеве, - Я могу признавать свои ошибки! Не надо конюха! Она ведь Девочка-Олень, а не Девочка-Лошадь. Поэтому - сейчас же пошлите к ней нашего старшего егеря, и пусть он пробудет при ней всё то время, пока она у нас выступает!

Элибия повернулась к городу и, прижав руки к едва наметившейся груди, стала с жадностью смотреть на медленно ползущие меж домов повозки балагана.

- Ах, что за чудо я придумала. Егерь и Олень, какое деликатное решение проблемы! - она засмеялась, - Я стану прекрасной, справедливой и доброй Королевой после того, как вы умрёте, бабушка!

Бабушка вытерла пот со лба шёлковым платком. Несмотря на вечернюю прохладу, она сильно потела.

- Унесите меня с балкона, - приказала она. – Мне надоело тут.

2

Курт подошёл к шатру и двинулся вдоль него, рукой ведя по плотной ткани, пока пальцы не обнаружили полог. Перед тем, как войти, он ещё раз осмотрел свою одежду. Когда его разбудили, он спал в сене, поэтому одежда была помятая, но .вроде бы, всю солому он вытянул.

«Маленькая чокнутая дрянь», - подумал он и поднял руку, чтобы постучать. Затем понял, что стучать было некуда.

- Есть кто? – громко спросил он. – Отзовитесь, коли живы и в вас есть свет!

- Мы живём и чтим свет, - раздалось изнутри. - Но мы теперь не принимаем, приходите завтра!

- Её Небесная Близость принцесса Элибия шлёт светлое послание Девочку-Оленю! - отчеканил Курт. - Свет да согреет её!
- Вот как? – полог шатра откинулся в сторону, изнутри хлынул свет и показалось бородатое добродушное лицо. Цепкие глаза быстро осмотрели Курта. – А ты кто будешь? Тоже принц какой?

- Нет, - Курт показал на вышитую на груди эмблему рогатого медведя. – старший егерь Её Высочества Курт.

- Просто Курт? – улыбнулся бородач. – Как-то не особенно внушительно.

- Нет, не просто Курт, - он чуть подался вперёд и отчётливо произнёс, - А старший егерь Её Высочества Курт.

Бородач рассмеялся и махнул рукой.

- Ну заходи, егерь Её Высочества. Чипси отдыхает, поэтому сядь пока здесь, посидишь несколько часиков, подождёшь. Ты же не спешишь?

Внутри шатра было просторнее, чем казалось снаружи. Тяжёлая ткань делала пространство на несколько частей, а ведущие в темноту коридоры намекали на то, что к большой палатке затем присоединялись более мелкие, образуя тканевый лабиринт. В главной же комнате, размером с залу в средней руки корчме, стояли небольшие деревянные столики и с десяток простеньких табуреток, жавшихся к тканевым стенам и натягивая их своим весом. Здесь же сидели и стояли с десяток людей, хотя, присмотревшись к их лицам, Курт осознал, что не все они были людьми. У некоторых было слишком много конечностей, у других, наоборот - слишком мало. В центре шатра горел в очаге костёр, дым поднимался к отверстию в потолке, на шестах у стен были подвешены лампы. Было накурено, пахло немытыми ногами.

- Чипси – это и есть Девочка-Олень? – Курт посмотрел на предложенный ему табурет рядом с огнём, но садиться не стал. – К сожалению, принцесса настаивает на том, чтобы я передал сообщение сейчас же.

- Извините, старший Егерь, - бородач развёл руками. – Но появления Чипси двое суток смиренно ждал даже Чаммар Заречный. Сёстры Шах-Адижар ожидали в течение двух крупных стрелок под палящим солнцем Ана-Хази, пока Чипси наденет концертный костюм и даже королю Виззимиру II Огромному пришлось ожидать её аудиенции прямо в этом шатре, на вот таком же табурете, который мы потом, конечно же, продали. Я думаю, старший Егерь тоже может…

- Вы не понимаете, куда вы попали и что теперь происходит – Крут расслабил ворот, освобождая вспотевшую от влажного жара шатра шею. – Мне тоже это не нравится, но таков приказ принцессы. Я обязан это сделать. Иначе она разозлится.

- Ну, не будьте вы таким пугливым, вы же не просто егерь, а, кажется, очень-очень старший, - бородач стянул с себя огромную медвежью шкуру и кинул на скамью. Теперь он был голым до пояса – огромный, весь в бугрящихся мышцах и шрамах , да вдобавок пугающе волосатый, отчего создавалось впечатление, что борода у него росла по всему телу. – Меня, кстати, зовут Биддир Ужасный, и поверьте, я знавал правителей и пострашнее, чем…

- Нет, - сказал Курт. – Поверьте, не знавали.

Биддир заинтересованно посмотрел на Курта. Затем кивнул кому-то за его спиной и улыбнулся.

- Ну что ж, видимо, здесь целая история. Мы передали Чипси чтобы она готовилась вас встретить, а пока что пройдёмте ко мне в шатёр, там вы расскажете поподробнее…

- Скажите ей, чтобы она поторопилась, - сказал Курт. – Это в её же интересах.

Биддир покачал головой и, как был полуголый, согнулся и неожиданно резво поднырнул под один из пологов. Курт не отставал. Они прошли чередой длинных полуоткрытых коридоров и помещений – рабочие продолжали натягивать навесы и ставить шатры, - и вошли в небольшой светло-синий шатёр, одной стороной которого являлся дощатый бок караванного фургона.

- Итак, мой славный старший егерь, - Биддир Ужасный, перестав улыбаться, достал из небольшого сундучка тёмную бутыль. – Расскажите нам, куда же мы приехали? Разве это не славное королевство Иббенвульд, славное своими промыслами и…

- Королева больна и стара, - перебил его Курт. – Она больше не может управлять даже Дворцовыми службами. Её дети… Впрочем, вы знаете, что стало с её детьми.

- Ужасная, ужасная болезнь эта полночка, мы и в других местах слышали о ней, но свет нас миловал…

- Принцесса Элибия, фактически, уже правит Иббенвульдом, - Курт понизил голос до шёпота. – Если вы расскажете кому-нибудь то, что я сейчас скажу, то меня, наверное, казнят.

- Тогда почему вы это мне говорите? – Биддир налил из бутылки тёмно-красную жидкость в две маленьких кружки. - Не лучше ли нам поговорить о чём-нибудь более приятном и безопасном?

- Потому что меня и так, скорее всего, вскоре казнят. Принцесса, она… с тех пор, как полночка убила её родителей, а её окончательн опридушить не сумела… она думает, что она особенная. Избранная небом. Но после болезни к нам мало кто приезжал, понимаете? Все боялись заразы, котоаря славно здесь поживилась. А ей постоянно скучно, отчего она… - Курт вздохнул. – Я думаю, что болезнь как-то повредила её разум. Она почти две луны пролежала в жару и бреду. Трижды вызывали бледных братьев шить саван из кошачей шерсти, чтобы похоронить её рядом с родителями, но каждый раз она пересиливала болезнь. А когда она встала с постели - она была уже совершенно другой. Я один из первых это заметил. По её… по её отношению к животным в королевском лесу.

- Какой-то вы странный егерь, - Биддир протянул ему кружку. Подумав секунду, Курт взял её. – Или это не основное ваше занятие?

- Раньше я был частью двора, - сказал Курт и выпил. Одобрительно кивнув, отдал кружку обратно. – Третья фамилия.

- Доббертены? – Биддир с интересом посмотрел на него. - Неужели вы из знамённых родов?

- Да. Я сопровождал её отца на охоте. А потом - и принцессу, но это… это была уже не охота, а просто… просто жестокое развлечение. Однажды ей показалось, что птицы над ней смеются, представляете? Шестьдесят человек два дня отстреливали всех птиц, которые видели - и приносили их к принцессе, пока та, наконец, не “опознала” своих обидчиц.

- То-то у вас здесь так тихо…

- Да. А потом мне пришлось убить любимую собаку принцессы, когда та сдуру натравила её на волка. Собака дурная была, тощая… Не охотничьей породы. Но Элибии очень хотелось, чтобы собачка тоже кого-нибудь убила. В итоге - волк сломал ей хребет. Я добил псину копьём - и принцесса прямо с ума сошла. Она заявила, что именно этого она и хотела. Необычную собачку, которая смешно ползает.
- И она лишила вас знамени и сделала старшим егерем.

Курт кивнул. Биддир выпил - и егерь выпил вслед за ним. Во рту разлился вкус смородины.

- Ну и как всё это относится к моему балагану и к Чипси? – спросил Биддир.

- Да, - раздался голос сзади, и в шатёр вошла Она. – Как всё это относится ко мне?

У Курта перехватило дыхание. На Девочке-Олене был надет длинный шёлковый халат с золотой нитью, перехваченный на поясе огромным широким поясом, проходящим и через плечи, отчего создавалось впечатление, что она была подвешена над землёй, будто драгоценность. Над тонкой белой шеей покачивалась чёрная воздушная ткань, скрывающая лицо, а на голове, поверх чёрных с рыжинкой волос, вздымались самые тонкие и густые рога, что он только видел. Будто бы кустарник из мелких, переплетающихся косточек, цвет которых был то серым, то светло-коричневым, а на самых кончиках становился иссиня-чёрным.

- Если вы будете продолжать на меня пялиться, уважаемый, то мне придётся взять с вас двух серебряных быков за погляды.

Курт вздрогнул и отвёл глаза и приподнял локти, показывая своё расположение.

- Прошу прощения.

Чипси отмахнулась от него и, придвинув к себе обитой кожей стул, аккуратно на него опустилась.

- Хватит ходить вокруг да около. Вы знаете, как тяжело носить всё это, - она ткнула пальцем вверх, - на голове целый день? К концу дня я почти не могу повернуть голову, и обычно я в такое время уже лежу, так что давайте быстрее.

- Наша принцесса…

- Сумасшедшая самодурка, мы поняли. Чем это грозит нам?

Курт сглотнул.

- Она вас, скорее всего, не выпустит.

- Откуда? – не понял Биддир.

- Из Иббенвульда. Я думаю, что она купит вас и оставит в качестве игрушки.

Чипси рассмеялась, придерживая рога одной ладошкой, чтобы не раскачивались.

- А с чего она взяла, что мы согласимся?

- Балаган доктора Форре тоже не согласился, - Курт посмотрел в глаза над вуалью. – Она обвинила их в заговоре против королевского рода. Королева скрепила всё это своей печатью. Доктора Форре скормили Мохнатику прямо под дворцовыми балконами

- Какому ещё Мохнатику?

- Это её медведь. Принцесса кормит его примерно раз-два в месяц, чтобы он постоянно был голоден. В том месяце кормёжкой был доктор Форре.

- А как же его…

- Некоторые из его труппы ещё живы, - сказал Курт. – Развлекают Её Высочество, а потом уходят обратно в клетки.

- Это невозможно, - Чипси провела рукой по глазам. – Как это может быть чтобы это было возможно? Слухи давно бы уже…

- Болезнь – хорошее лекарство от слухов, госпожа. Все только и говорят, как она здесь лютовала шесть лет назад, и какого ужаса все натерпелись. Сюда мало кто ходит, я же говорил. Но за последний год стража Принцессы смогла раскрыть двадцать один заговор против королевского рода. Знаете, сколько заговоров раскрыли во время правления её деда? Два! И один из них был заговором против кобылы тогдашней ещё принцессы, дабы она, вылетев из седла, сбросила дитя в своей утробе. Принцесса вылетела, но дитя не сбросила. Это дитё теперь нами и правит. Она щедра, сильно щедра – когда она убивает заговорщика и его семью, всё его имущество, - Курт усмехнулся, - она раздаёт приближённым, а ещё устраивает для горожан праздник, даёт послабления крестьянам, благо года сейчас хорошие…

- Уезжаем, - поднялся Биддир на ноги. – Я уже достаточно услышал для того, чтобы уехать.

- Не получится, - покачал головой Курт. – Она очень много слышала про вас. И про Девочку-Оленя. Как только вы начнёте сворачиваться, она поднимет всю личную стражу. А личной стражи у неё даже больше, чем солдат в королевской армии.

- Мы трижды проезжали пустые посты по дороге к вам, - кивнула Чипси. - Думали, что всех прибрала полночка.

- Ей плевать на армию, она в неё не верит. Наше королевство сейчас – лишь маленький кусочек холмистой, поросшей непроходимым лесом земли, никак и ни от кого не защищённый, а его центр – это гниющий город с безумной девчонкой на троне.

Вдруг раздались гневные крики где-то в соседнем шатре. Биддир вскочил на ноги.

- Нет! – Курт остановил его. – Это одна из её девочек! Успокойтесь, не надо!

_ Девочек?

- Пожалуйста, сидите тихо. Не надо лишних движений, просто потерпите…

Полог откинули в сторону, и в шатёр вошла высокая женщина в плаще и лёгких кожаных доспехах. Её волосы были собраны над головой в подобие бьющего из макушки фонтана. Лицо её, не столь уродливое, сколь озлобленное, было обезображено вечной нервозностью человека, который постяонно разочарован всем, что его окружает.

- Не пропускают, - она улыбнулась. – Представьте – а меня здесь не пропускают! Какие-то уродцы чуть ли не за штаны хватали.

- Мы всегда рады посланникам Короны, - Чипси слегка склонила голову. – Мы прибыли только для того, чтобы радовать Принцессу и её бабушку-Королеву.

Курт с восхищением посмотрел на неё. На секунду они встретились взглядом и Курт одобрительно кивнул.

- Курт, бродяга нищий, и ты тут! – женщина ударила его по плечу.

- Привет, Мирриэм, - сказал Курт.

- Вот это жизнь, а! – Мирриэм осмотрелась по сторонам, задрала голову кверху. – В шатрах обоссаных разместились, а живут как короли, а! Тут вам Принцесса того, - она полезла в карман и достала небольшой свёрток. – Угощеньице передала. Вкуснятина – у-у-ух! Они таковое очень любят, я ей так и сказала, кого хошь спрашивай, все подтвердят.

- Я с удовольствием приму подарок, - заговорил Биддир. – Извиняюсь, что я не одет, между прочим. Я – Биддир Ужасный и это, с вашего позволения, мой балаган. Позвольте мне принять яства , которые затем мы вкусим на скором нашем ужине, и…

- Сядь, здоровый! – Мирриэм ткнула в него пальцем. – Сядь, мать твою, чтобы я тебя видела. И не выбегай так больше в мою сторону, а то я и рубануть могу по-привычке, слыхал?

Биддир вначале застыл с открытым ртом, а потом глаза его сузились.

- Мириэм, - Курт положил ей руку на плечо. – Успокойся-ка ты, пока чего не натворила.

- Руку убрал, - сказала она, даже не повернувшись.

Курт убрал руку.

- Успокойся, - повторил он. – Принцесса послала меня охранять Девочку-Оленя. Я не позволю тебе махать здесь мечом. Ведь с меня потом и спросят.

Мириэм некоторое время смотрела ему в лицо, затем её губы скривились и она расхохоталась.

- А-а, ладно, Курт-бродяга, я ж просто шуткую! Не стала бы я здоровяку кровь прямо здесь пускать, - она помахала Биддиру, - прости, здоровяк, уж очень ты на меня попёр, а я таких, как ты сызмальства не особенно приемлю. Помню, папка мой был здоровяком, так как переть начинал – так хоть умирать ложись! Если что не нравилось, хватал кочергу и давай по флигелю всем стучать. Родного братца так слюнявым сделал. Ну лады, лады… - она вытряхнула из свёртка на перчатку несколько серых кусочков. – Ну вот и угощеньице, - Мириэм подошла к Чипси и протянула ей один кусочек. – Вот, держи, милая, сахарок!

В тишине было слышно, как тяжело дышит Биддир. Чипси улыбнулась, слегка дрожа губами - и медленно протянула руку.

- Ну нет, ты чего-о? – засмеялась Мириэм. – Мне принцесса ясно сказала: покормить. А кто ж оленям в руки даёт? Ты давай прямо губами с руки у меня… Хотя у тебя тряпка эта на лице… Давай я тогда кусочки под неё буду просовывать, а ты их хрусти, ага?

Чипси посмотрела на Курта. Тот сглотнул. Затем кивнул.

Мириэм засунула под вуаль первый кусочек. Чипси наклонилась.

- Ну во-от, вот и кушаем! – обрадовалась Мириэм. – Теперь давай второй…

- Сколько их там у тебя? – спросил Курт.

- Четыре.

- Двух будет достаточно.

- Как это достаточно? – Мириэм повернулась к нему. – Ты ей кормиться-то не мешай. Сахарок-то все животины любят.

- Два сейчас, - сказал Курт. – Два на утро.

Мириэм улыбнулась и выпрямилась.

- И точно! Два на утро оставлю! Забегу, когда надо будет на выступление вести, и накормлю!

- Я сам, пожалуй, - Курт вытянул руку. – Я здесь всё равно буду, а времени нам тратить лишнего не надо.

- Ты? – Мириэм глянула на него. – А сможешь? Тут, знаешь, сила нужна и напористость, а то зубами ещё тяпнет, или лягнётся. А ты ведь хлипкий, всё глаза отвести торопишься.

- Я, - сказал Курт, - старший егерь, если ты не забыла.

- Ну-ну, -неуверенно сказала Мириэм, но всё же отдала ему сахар. – Тогда завтра после завтрака – в Дворце, в зале. Ага? – она осмотрела всех присутствующих, но никто ничего не сказал. – Ну, значит, ага. Бывай, здоровяк!

И она вышла из шатра напевая что-то себе под нос. В этот же момент Чипси нагнулась и выплюнула два размокших кусочка сахара на пол.

- Царь Эдросс, - сказала она, - однажды пригласил меня на обед, во время которого подавалось тридцать три блюда и семьдесят семь вин. Эта чернь даже не достойна объедки из под моего стола собирать!

- Слушайте, - Курт присел рядом с ней. – Завтра вам надо будет просто станцевать во дворце. Она не тронет вас ни до танца. н ивовремя. А потом - до того, как она начнёт вас уговаривать, вам надо будет сказать, что вы срочно выезжаете на свадьбу Ремела Толстого в Дирт.

- В Дирт? – Биддир сплюнул. – Что мы забыли в этом гадюшнике?

- Отец Ремела Толстого – родной брат старой Королевы, и тут уж принцесса будет бессильна. Она не сможет отказать, да и сама старуха рогом упрётся – она обожает родственников, которые ещё не умерли. Поэтому сегодня же пошлите в Дирт птицу с таким содержанием, что вы их всячески поздравляете и что будете у них на свадьбе показывать танцы и фокусы, потому как принцесса обязательно вас проверит, и если там не подтвердят приглашение – пустит за вами погоню… А Мириэм имеет собственную гончую команду, которой загнала достаточно изменников, предателей и прочих бедолаг, которые имели глупость попасться на глаза маленькой пыталке в короне.

- У нас уже есть приглашение от Ремела Толстого, - сказал Биддир. – Надо его будет только подтвердить.

- Это ещё лучше. Ей самой пообещайте, что сразу же после свадьбы вернётесь обратно в Иббенвульд и дадите здесь полноценное представление. Из Дирта же поезжайте сразу к морю, там она вас точно не выцепит.

- Зачем вы нам помогаете? – резко спросил Биддир.

- Да, - подняла глаза Чипси. – Это звучит очень подозрительно. Зачем?

Курт пожал плечами.

- Может, я не помогаю вам, а подгаживаю принцессе. Я же сказал - она лишила меня знамени, да и обращение от её шавок вы могли прекрасно наблюдать сами. Поэтому - можете просто принять, что я страсть, как не люблю травить живых людей собаками, четвероногими или двуногими, а головы на копьях вокруг дворца уж очень портят утренний вид. Как вам такое?

Несколько секунд она не отводила от него свой взгляд, затем медленно и степенно кивнула, наклонив рога.

- Пожалуй, меня это устраивает, господин старший егерь. Кому-нибудь ещё можно верить в этом городе кроме вас?

- Не знаю - покачал головой Курт. - Я давно отлучен от двора и не знаком даже с новыми знамёнными, которые пьянствуют на её балах. Кое-кто из старых знамён, возможно, и будет рад, если принцессе вставят палки в колёса, но её ярость после этого заставляет их трястись от ужаса и они, скорее всего, сдадут вас просто для того, чтобы она не сердилась. На вашем месте я бы не верил никому.

- Кроме вас, я так полагаю? - улыбнулся Биддир.

- Кроме меня, - Курт стащил перчатку и показал шрам по центру левой ладони. - Видите? Это принцесса соизволила прибить мёртвую собачонку к моей руке на четверо суток и заставляла меня в таком виде сопровождать её на конных прогулках .ведь ей хотелось .чтобы её любимица всё ещё была рядом с ней. Я должен был продержаться неделю, но на четвёртый вечер у меня поднялся жар и я свалился с седла. Меня спасли только личинками, которые выели гниющую плоть. А когда я выздоровел - оказалось .что знамени у меня больше нет. Мне нечего терять. Я презираем и все давно уж ждут, что принцесса скинет меня Мохнатику.

- Какой ужас, - Чипси говорила с искренним сочувствием. - Почему же вы не сбежите?

- Потому что я из Доббертонов. Мои предки прорвались сюда, отбиваясь от чего-то гораздо более страшного, чем малолетняя пыталка с кучкой убийц. И если меня скинут в яму к Мохнатику - у маленькой дряни больше не будет медведя, - Курт подошёл к выходу, отвёл порог и повернулся к Девочке-Оленю. - Но если у вас ничего не получится, то припасите где-нибудь в секретном месте яд или тонкое шило. Лучше умереть сразу, чем попасть в её зверинец в качестве питомца. там люди… там люди перестают быть людьми. За сим - доброй вам ночи, уважаемые.

Он вышел прежде, чем они успели сказать что-то в ответ.

3

Во время танца Девочки-Оленя Элибия не смогла усидеть на месте, соскочила по мраморным ступеням вниз и, подбежав к музыкантам, начала на них кричать, иногда таская за волосы сидящих ближе всего подпевал.

- Милая, потише, - попросила её Королева, которая застыла на троне .страдальчески поднеся руку к лицу. – Голова болит.

- Они не играют, они… бренчат! – она ударила одного из музыкантов по голове, тот послушно склонился. – Из-за этого жирдяя-дядьки, который надумал вдруг жениться, мне достался всего только один-единственный танец, а они бренчат! А ну! А ну! Девочки!

- Только не они, - вздохнула бабушка.

Мириэм поднялась и вышла из-за гостевого стола, а вместе с ней поднялась ещё одна женщина, лысая, со следом от верёвки на шее. Вытирая губы рукавами, они не спеша подошли к оркестру.

- Девочки, когда я скажу, что кто-то плохо играет – сделайте им предупреждалочку, хорошо? А если этот кто-то не исправится… - принцесса повернулась к Мириэм и поманила её пальчиком. Охранница послушно склонилась к принцессе, и та, обхватив её ручками, стала шептать ей что-то на ухо. Лицо Мириэм расплылось в улыбке.

- Хорошо, ваше Сиятельство, - сказала она. – Только как бы Королева опять в обморок не упала от видов-то…

- Да пусть её, - махнула рукой Элибия и повернулась к Девочке-оленю, которая, разведя в стороны руки, замерла в середине зала. – Давай тогда продолжай. Где ты закончила? А-а, хотя чего там, с начала! – Она обернулась к музыкантам и захлопала в ладоши. – Слышали? С начала! С на-ча-ла!

Музыканты начали играть, в этот раз гораздо бодрее, но пот на их лицах выдавал страх. Мириэм и висельница достали кинжалы.

Девочка-Олень снова закружилась в танце. Тяжёлые рога, казалось, вовсе не шевелились, тогда как всё тело под ними извивалось и выгибалось в разные стороны. Тёмная вуаль к концу повторного раза уже заметно качалась от горячего дыхания.

Конечно же. Элибия заставила её танцевать и в третий раз.

4

- Знаешь, почему я не снимаю вуаль? – спросила Курта Девочка-Олень.

Старший егерь покачал головой. Они с ней находились в небольшой комнатке рядом с залой. Чипси стянула с себя узкие ботиночки, с облегчением вздохнула, откинувшись на спину. Затем подняла руки, сняла вуаль и вытерла ею пот. Курт застыл.

- Что, удивлён? – спросила она.

- Я? Нет, просто…

- Просто думал, что там чего-нибудь особенное, да? – она понимающе кивнула. – Все так думают. Но на самом деле – ничего подобного. Обычное у меня лицо. Просто когда я танцую, мне приходится вращать на своей шее вот это, - ткнула она пальцем в рога. – Знаешь, каково это? Видел когда-нибудь силачей, когда они каменюки поднимают? Вот и у меня лицо такое же… Как будто на горшке сижу да всё начать никак не могу. И пот она собирает, - она выжала вуаль на пол, - Это просто обманка, про то, что у меня лицо оленя или что-то вроде этого.

Чипси натянула вуаль обратно на лицо.

- Говорят, в лесах на западе видели таких же… как я. Подержи мне рога, - сказала она, а когда он аккуратно взялся за них ладонями и потянул вверх - привстала и, один за другим, надела на свои ноги мягкие сапожки. – Только я уже в это не верю. Я, наверное, такая одна. Говорят, как родилась - все учёные мужи собрались у моей колыбели и рассматривали моё тело. Гравюр наделали даже – я там ещё маленькая совсем. Это до войны всё происходило, теперь ни одной гравюры и не осталось, наверное… А что толку? Ни один из мужей не смог определить, кто я такая и почему родилась с такими рожками… Почему они постоянно растут. Почему у меня постоянно болит череп…

- Я видел тебя в Золотице… - сказал вдруг Курт. – Видел, и… кидал тоже.

Чипси застыла. Старший егерь, помолчав, продолжил говорить рубленными, которкими фразами, будто боялся не успеть.

- Я тогда совсем маленький был. Да и ты… тоже маленькая. Тогда Царский Зверинец разграбили, помнишь? И вас всех… везли по Перводревнему. А люди… А мы все собрались по сторонам. заборам. Кто-то был на крыше. Я был на крыше. С другими ребятами. И мы кидались в вас… всяким. Я тебя помню. Только тебя и помню. Ты удивлённо так оглядывалась. И волосы у тебя ещё были светлые, и рожки совсем…

- Замолчи, - она поднялась на ноги, чуть не выбив ему глаза рогами. – Заткнись. И не держи мне больше рога!

Курт послушно отпустил руки. Он видел, что ей без его помощи стало тяжелей.

- Я тогда не знал ничего… Отца убили, а нас с сестрой в качестве выкупа…

- Мне не интересна твоя жалкая жизнь_ оборвала его Чипси. – Иди прислуживай свой спятившей девчонке и её полудохлой бабуле. Нам пора уезжать.

- Прости, - сказал он. – Я давно хотел сказать тебе…

Чипси выплыла из комнатки, хлопнув на прощанье дверью.

- …прости, - закончил Курт.

5

- Синили пишет, что у Девочки-Оленя лицо вовсе не оленье! – Элибия размахивала пергаментом. – Вы представляете! Она вовсе не олень! Оказывается, Синили пригласила эту… эту врунью к себе после выступления, и они вместе, - принцесса несколько раз вздохнула от злости, - ужинали! И под вуалью – обычное лицо, представляете? Ничего необычного, ни-че-го!

- А как же рога, Ваше Сиятельство? – спросил Курт.

- Ро-га-а-а, - передразнила она его. – Рога, говоришь? И что, что рога? Рога не шевелятся, а лицо – шевелится! Всё самое волшебное находится в том, что шевелится, тогда оно необычное! А если не шевелится - то это… это подделка! Мне нужна необычная, шевелящаяся зверушка, а не эта… с этими… без шевеления!

«Милосердное Небо, - подумал Курт, наблюдая, как с каждым словом она впечатывает каблук в бедро кривящегося от боли слуги, который всё ж не издавал ни звука. - Да она совсем спятила.»

- Я, кстати, тоже почувствовала, что что-то не так, когда сахаром её кормила, - Мириэм покивала головой. – Так и думала, что врёт зараза. Обычные там бабьи губёхи.

- Но никто же не говорил… - начал было Курт, но его прервал визг принцессы.

- Как можно врать и обманывать… саму меня? Это не по-человечески, не по-божески! Обманывать принцессу, да ещё и девочку! Это… - она вдруг остановилась, вздохнула и улыбнулась. – Вот так! – сказала она спокойным голосом. – Да, вот так теперь и сделаю.

«О нет, - похолодел Курт».

- Я хочу послать Синили рогатую голову этой изменщицы, - сказала Элибия и рассмеялась. – В наказание за ложь при королевской крови. И чтобы эта дурында больше не хвасталась, что она с ней… щебетала! Раз так нравится - пускай вешает её башку в коридоре и… и целуется с ней, вот как! Мириэм! Возьми нашего милого егеря и отправляйся на оленью охоту!

- Пойдём, бродяга, - Мириэм ударила Курта по плечу. – И возьми с собой побольше сахарку.

6

- Быстрее, быстрее! – торопил Биддир рабочих, которые уносили мебель из шатров обратно по вагончикам. – Мы должны собраться до обеда! Иначе поймут, что мы не собираемся больше выступать! Небо, благослови этого егеря за его доброту. Мы, кажется, выберемся отсюда живыми!

- Егерь этот – червь тот ещё, - Чипси полулежала на скамье в полуразобранном шатре. – Не могу поверить, что я о нём чего-то ещё размышляла.

- Чего ты о нём размышляла?

- Ничего, - она попыталась отвернуться, но рога не позволили. – и вообще…

За пологом шатра раздался шум. По ногам пошёл сквозняк.

- Не мешайте Чипси отдыхать! - проревел Биддир. - Я же говорил, что…

- Здра-авствуйте, - сказала Мириэм, откидывая древком копья полог шатра и, продолжая улыбаться, вдарила им наотмашь, снизу вверх. Биддир упал, как подкошенный, по его лицу потекла кровь.

- Все вон, - приказал рабочим Курт, проходя в шатёр. В одной его руке был короткий меч, в другой – серый мешок, в котором что-то звенело. – Извини, здоровяк, - сказал егерь стоящему на четвереньках Биддиру и ударил его ногой в подбородок. - Надо было вам спешить поспешнее.

Биддир Ужасный упал на пол и затих. Рабочие разбегались, словно муравьи, когда к ним засунешь горящую палочку.

- Курт? – неуверенно сказала Чипси. – Курт, что это значит?

- Извини, - Курт перевернул мешок и на пол, звеня, выпали две ножовки с кривыми зубьями. - Принцесса выдала отдельный приказ про тебя. И выразилась совершенно конкретно.

- Нам сказали очень аккуратно отделить твою голову от тела, девочка, - Мириэм нагнулась к Чипси, сорвала с неё вуаль. – И правда! Никакой оленьей мордочки! – Засмеялась она. - Однако ж - симпатичная! Гляди-ка, а под рогами и волосы есть. Ты что же их, ножничками подстригаешь?

Губы Чипси тряслись. Она пыталась подняться со скамьи но, без посторонней помощи, видимо, не могла так быстро поменять положение тела. Мириэм навалилась локтём - и прижала девочку к скамье.

- Поздно рыпаться, милая. Не надо было врать принцессе, что ты какой зверь, а не обыкновенная рогатая баба.

- Нет, я… меня ждут на свадьбе… свадьбе, той, которая… Я… я же ей станцевала!

- Слышал, бродяга? – спросила Мириэм. – Она ей станцевала! Мы теперь должны, наверное, на колени встать, раз она станцевала, и осыпать её угощениями… Кстати! А ну ка дай мне сахарок, я покормлю нашего оленёнка перед забоем…

Она повернулась, вытянув к нему руку, и Курт, взявшись за эту руку, дёрнул женщину к себе, а когда лицо Мириэм оказалось совсем близко, ударил её локтём в нос, затем, отклонившись назад, поднял ногу и всем телом опустился ей на колено. Мириэм вскрикнула и, упав на пол, тут же выдернула из-за пояса тонкий стилет, рубанула вслепую. Курт отпрыгнул, ногой ударил по её локтю - и лезвие застучало по полу.

- Эй, Мириэм! - в шатёр, громко пыхтя, зашла лысая висельница. Она тащила за собой какого-то юношу в вуали. - Тут, говорят, мужебаба есть. Тож в вуали. Мы её как…

Она обернулась, оценила ситуацию и, выпустив циркового, схватилась за небольшой топорик на бедре. Но Курт уже был близко и, без лишних раздумий, сбил её плечом на землю, после чего несколько раз ударил сапогами. Лысая поначалу защищалась руками, поэтому он нагнулся и рубанул мечом по пальцам, а когда она их убрала - вставил лезвие в её шею.

- Предатель, - лежащая на полу Мириэм пыталась подняться, но разломанный нос не давал ей разлепить глаза. Струйки крови растеклись по всему лицу причудливой паутинкой. - Тебе не… тебе не…

Чипси, перекатившись, упала со скамьи ей на спину и, взяв Мириэм за волосы, потянула её голову назад.

- Держи сахарок, - шипела она сквозь зубы. У самой голова под весом рогов тоже откинулась далеко назад, отчего происходящее стало напоминать танец. – Вкусный сахарок, надолго хватит…

Курт подошёл к ним, поднял сапог и, поставив на лицо Мириэм, надавил. Пальцы наёмницы вцепились в его ногу. Курт приподнялся - и перенёс весь свой вес на шею лежащей женщины. Громко щёлкнуло, и затылок Мириэм опустился между её же лопаток. Она вся обмякла, ладони повалились на пол, словно срубленная крапива, а изо рта неспешно потекла кровь, спускаясь по щёкам и затекая в уши. Курт убрал ногу затем нагнулся и взял с пола одну из ножовок.

- Курт, помоги мне подняться, - просила Чипси, - Я не могу… Курт?

- Подожди ещё, - Курт положил руку ей на лоб, - попробуй не шевелиться.

Сзади него, у стены, начал подниматься дым.

- Надо действовать быстрее, - сказал он. – Уже разгорается.

- Что разгорается? - испугалась Чипси.

- Помолчи. Дай мне времени… - сказал Курт и, примирившись, приставил ножовку к её голове.

А затем он стал пилить.

7

Принцесса смотрела на дымящееся тело.

- Как это произошло? – спросила она. - А главное - кто в этом виноват?

- У Биддира Ужасного были телохранитель, - сказал Курт, стоящий над телом. Казалось, запах горелого мяса въелся не только в одежду, но и в волосы на теле. – Я убил одного, Мириэм ранила второго, но не добила, он полоснул её по лицу и потом бросил лампу в одну из этих стен. Пока мы его преследовали и добивали, огонь уже поднялся по ткани до крыши, всё быстро заволокло дымом. Мириэм решила продолжить погоню, но я быстро её потерял. люди побежали во все стороны. Я решил выйти на свежий воздух и проверять выбегающих.

Принцесса брезгливо тронула красновато-чёрную фигуру с обгоревшими рогами на голове. С черепа посыпались хлопья пепла, и Курт задержал дыхание.

- А Мириэм? ты так и не нашёл её?

- Нет, моя принцесса. Но когда мы вытащили трупы, на некоторых из них были следы ножа. Я думаю, она ослепла от дыма и ярости и стала прорезать путь через стены, бросаясь на каждого, до кого могла дотянуться. Мы не смогли опознать, какой из трупов принадлежал Мириэм. Но я могу показать два тела, возле которых нашли её нож..

- Моя милая девочка Мириэм, - вздохнула принцесса. - До конца резала хитрых свинюшек ради свой принцессы. Я надеялась, что она проживёт подольше. Хотя - она уже начала толстеть и стала неповоротливой. Все .кто окружают меня почему-то постоянно стареют.

Элибия кинула подозрительный взгляд на старшего Егеря. Тот кивнул на обгорелый труп.

- Значит, голову отрезать и отправить вашей подруге?

- Нет! Отправьте ей всё тело. Так даже ещё лучше! – воскликнула она. – Я пошлю ей всю Девочку целиком! - она рассмеялась и хлопнула в ладоши. - Она же вся запахнет, пока дойдёт, фу-у, - она прижала ладошки ко рту. – Вот смеху-то будет, да? Раз она с любила чай с оленями пить - пускай она себе и тушу забирает! И положите туда печенья. Только чтобы горелого! Ведь умора, да?

- Да.

- А балаган? Балаган уже ушёл? Может, кто-то ещё…

- Боюсь, что нет, ваше Сиятельство. Они испуганы - и спешат закупиться новыми шатрами в Долине прежде, чем ехать на свадьбу вашего дяди. И им надо найти новую звезду, ведь на свадьбе гости хотели увидеть…

- А-ах, сва-адьба, - она сморщилась. – Ну конечно! Проклятый дядька и его новая девка… Ну тогда пусть едут. Только чтобы от дяди они обязательно вернулись ко мне! Хочу посмотреть, кого они найдут вместо Оленя.

- Ну конечно, - улыбнулся Курт. – Не сбегут же они.

- А эту - принцесса пнула лежащую девочку ногой. - Забери отсюда. Толстая какая оказалась под своими одеждами. Вот, почему она тел остаралась не показывать! Ещё бы - столько сахару с печеньем жрать со всякими дурами! Фу! Убери!

Егерь нагнулся и, взяв труп за ветвистые рога, потащил его к выходу.

8

Курт подождал, пока проедет фургон мимо, затем отошёл от бревенчатой стены караульной комнаты и пошёл вслед за ним через ворота. Когда они добрались до парка и деревья скрыли балаган от посторонних глаз, он постучал по привязанному к фургону сундуку. В том открылась небольшая щель.

- Ты как? – спросил он.

- Тесно. И голова очень болит. Зато свободно – как никогда! Как там Биддир?

- Злится на меня за тот удар. Но, вроде бы, больше для вида. Уж очень рад, что вы выбрались.

- Ясно.

Некоторое время Курт шагал молча.

- Слушай, а как ты сумел прибить к ней мои рога?

- Я же егерь. Принцесса заставляла меня прибивать головы оленей над каждым камином в замке. И чтобы у всех были огромные рога. Наловчился за такое время… Пробиваешь череп гвоздём, точишь корень рогов - и вкручиваешь. Главное - потом залить смолой, чтобы не раскачивались. На шерсти видно, а на обожённом черепе - кто разглядит?

- Ты теперь с нами?

Он покачал головой.

- Если исчезну я – она что-то заподозрит, а вам до границы ещё два дня пути. Нельзя. Я подожду месяцок, как раз до свадьбы, а потом рвану на все четыре стороны.

- Ясно, - щель в сундуке приоткрылась ещё шире, и показалась густая бровь, а потом - и глаз, который очень заинтересовался лицом Курта. - А в нашу сторону не думаешь?

- А какая ваша сторона?

- Не знаю. Но ты поспрашивай, в каком балагане Девочка-Олень без рогов.

- Отрастут.

- Как же. Это тебе не волосы. Это ещё лет десять нужно, чтобы хот ьв половину такие… Хотя такие мне и не нужны, здоровые, как чёрти что…

- Ладно, - сказал Курт. – Мне пора.

- Пока, Курт, - она повернулась и посмотрела. наконец, обоими глазами. - Увидимся, хорошо?

- Хорошо. Но я так-то ничем особенным не примечателен…

- Это кто тебе сказал?

- Да так…

- Приходи к нам - и быстро станешь примечательным. Слышишь?

- Да.

- Придёшь?

- Я подумаю.

- И даже если не придёшь - приди и скажи, что не придёшь. Понял?

Курт засмеялся.

- Понял…

Из сундука высунулась маленькая ручка, и Курт, протянув свою ладонь, пожал её. Ладошка у Чипси была чуть влажной и очень горячей. Потом Курт отпустил её - и рука спряталась обратно в сундук, тот захлопнулся, а егерь остановился на обочине и стал смотреть вслед уходящему балагану. Вереница фургонов, грязных от пепла, скрылась за поворотом, и на дороге стало совсем пусто. И только тогда Курт достал из-под куртки подарок, который так и не осмелился ей отдать.

На гравюре была изображена Девочка-Олень трёх лет от роду, рядом с которой сидел такого же возраста ребёнок. Чипси была изображена счастливая, с маленькими рожками и светлыми кудрями поверх. Мальчик рядом с ней плакал от того .что отец накричал на него и заставил сидеть ровно, хотя он хотел поиграть с девочкой и потрогать её рожки.

Чуть ниже было написано:

«Развитие младеница женского полу с рогами в сравнении с развитием ничем не примечательного младенцу. Гравюра лорда Доббертона, доктора энс. 436 г».

- Нда, - сказал Курт сам себе. – Я всё также ничем не примечателен, отец.

Затем он спрятал гравюру, обернулся и пошёл обратно к воротам.