Убийство в Доме Дезель

АКТ Ⅰ

Сцена Ⅰ

Развратный и непокорный суранский «Дом земных наслаждений». Душный зал, заполненный множеством граждан разных рас и полов, подсвечен красными свечами и бумажными фонарями. Сладковатый аромат жжёного сахара идёт из раскуриваемых посетителями трубок скуума. Начавшие наполняться традиционными данмерскими напитками тела, слушали поющего барда Миха́ло Шуфутино.

Наконец-то Она заиграла. Песня, ради которой народ собрался, отдав потом и кровью заработанные дрейки. Вот Она льётся в исполнении самого Маэстро. Романтическая баллада про третий день Огня очага давно стала неимоверно популярна по всей Империи. День, воспеваемый менестрелем, стал неофициальным праздником Тамриэля, называемым – Шуфути́новым.

Персонал затушил большинство свечей, создав романтическую атмосферу. В этот момент не было условностей: орки танцевали с бретонками, норды с альтмерками. Даже хаджиты побросали трубки и побежали к сцене, выбрав партнёрш-данмерок для танца. Скромные, одинокие слушатели зажигали ручные светильники и размахивали ими, держа над головами. Посетители были неделимы со знаменитым гостем, ублажающим их слух. Был бы Морроуинд всегда так един!

Песня подходила к концу. Заботливые сотрудницы «Дома Дезель» начали зажигать свечи в зале. Вдруг раздался дикий крик, привлёкший всеобщее внимание и заставивший музыкантов прерваться.

Народ засуетился. Экстренно зажгли свечи. Прямо под сценой лежало хрипящее тело мутсэры-данмера в изящной жёлто-красной мантии. Из шеи эльфа торчал дешёвый хитиновый кинжал. Под телом расползалась лужица крови. Восстанавливающие заклинания уже не действовали. Данмер умолк. По залу понёсся шепоток, что покойник – эмиссар из Вивека, прибывший проверять соблюдение догм Храма Трибунала в городских заведениях.

Хозяйка заведения держалась хладнокровно. Она сразу же приказала вышибале запереть двери и никого не выпускать. Никто не должен незаметно ускользнуть до прибытия дознавателей.

Хельвиан Дезель:

Скорее двери запереть!

Не выпускать, в оба смотреть!

Э́рла, ты в башню забеги

Быстрее стражу приводи.

Прохладный труп для Шуфутино

Вообще сосед недопустимый.

Перепуганная сероглазая нордка бежит в отделение стражи Хлаалу, где сообщает о совершённом убийстве. На место выдвигается группа из трёх стражников и храмового целителя. Руководить расследованием назначен опытнейший оперативник Дома – Лера́с Ротера́с, который близок с Хе́львиан Дезе́ль, но последняя не знает о его занятии. Охранник-редгард, после робкого стука вернувшейся нордки, открыл дверь пришедшим. Отряд стражи слился с концертным залом.

Сцена ⅠⅠ

Хельвиан Дезель:

Лерас? Любимый? Это ТЫ?

Наплечник, бронь вся из кости… [удивлённо]

Стражник Хлаалу Ротерас [кривляясь]

Иль это грязный перформа́нс? [с бретонским акцентом]

Лерас Ротерас:

Да, Хе́льви, скрыл я от тебя,

Что служба – это жизнь моя.

Хельвиан Дезель:

Ты что… обманывал меня?

Плыл по пучине из вранья? [скандально]

Лерас Ротерас:

Давай обсудим в другой раз:

Ведь есть покойник, есть приказ. [уклончиво]

Хельвиан Дезель:

Да. Я опешила, ты прав.

Но всё случилось так стремглав…

Погасли свечи, вступил бас –

Седу́ра рухнул в тот же час.

Раздался крик и лужа крови:

Мгновенно поднялась тревога.

Лерас Ротерас:

Кто это? Его кто-то знал?

Хельвиан Дезель:

С Виве́ка новый эмиссар.

Лерас Ротерас:

Слуга АльмСиВи? Во дела! [насмешливо]

А то тоска в день проняла. [иронично]

Давайте, парни, за работу:

Темно так, тянет на зевоту.

Скорее свечи все зажгите

И мацта кружку принесите.

Дедуля, тело осмотри

Да поподробней расскажи.

Явно пьющий седовласый целитель недобро посмотрел на фамильярного сыщика, но со спокойствием приступил к осмотру убитого, верча его в разные стороны. Вскоре храмовник оставил тело в покое и констатировал факты.

Целитель:

Удар был сзади, точно, раз –

Ушёл к предтечам в тот же час.

Но били явно неумело,

Скользя, артерию задело. [небольшая пауза]

Кинжал хитиновый изъял,

Твоим коллегам передал.

По росту разницы и нет,

Но больше никаких примет. [небольшая пауза]

Одет в роскошнейший муар,

Действительно, наш эмиссар.

Мы ждали этого мутсэ́ру,

Чтобы решить свои проблемы.

Не думал, что чиновник Храма

С дороги сразу пойдёт к дамам. [осуждающе]

С меня в святилище доклад,

Не будет настоятель рад…

Лерас Ротерас:

Целитель, слушай, не спеши.

Специалист не я, а ты.

Давай закончим здесь работу,

Потом доклады и отчёты.

Слуге АльмСиВи не понравилось, что пришлось остаться на месте преступления, задерживая предоставление информации о гибели проверяющего из города живого Бога. Мудрому Лерасу необходимо было не допустить вмешательство в расследование трибунальцев раньше времени, потому нельзя было допустить уход целителя. Сыщик сделал большой глоток мацта и тихонько раздал распоряжения стражникам.

Лерас Ротерас:

Убийца где-то среди нас

Найдём его в ближайший час.

Владу́р, торговцев оббеги –

Кинжал в конто́рских [книгах] поищи.

Атин, народец опроси,

Да протокол бесед веди.

Сцена ⅠⅠⅠ

Внимание опытного оперативника привлекли две девушки. Трясущуюся, плачущую нордку он уже видел. Она отвлекла сыщика от партии в панцири и сопровождала группу в таверну. Второй была неимоверно милая, юная бретонка с роскошными каштановыми волосами и родинкой над пухлыми губками. Девушка была взволнована, но в её глазах читался отнюдь не страх, а высокомерное пренебрежение. [небольшая пауза] И, возможно, ненависть?

Лерас Ротерас:

Мадам, вы чище изумруда! [флиртуя, заискивающе]

Скажите лучше, вы откуда?

И как вас звать?

Кто ваша мать?

Мерель Гоуар:

Я из Хай Рока, Эвермо́ра.

Живу в Сура́не без задора:

Мать умерла, отец солдат,

Недавно послан в Эбенга́рд.

Меня же звать Мере́ль Гоуа́р

Я вызвала в душе пожар? [самовлюблённо, осознавая свою привлекательность]

Лерас Ротерас:

Вас раньше здесь не замечал.

Таких красавиц… хм… [робко косясь в сторону Дезель] не встречал.

Что манит вот таких мамзе́лей

В Дом наслаждений, к Дезе́ли?

Мерель Гоуар:

Она добра, даёт мне кров.

Избавив от аренд оков.

Лерас Ротерас:

Ты знала этого мутсэ́ру?

Не ври Хлаалу офицеру! [резко меняет тон]

Мерель Гоуар:

Храмовник это, говорят. [подчёркнуто]

Не знаю. Все здесь подтвердят. [уверенно, не теряя самообладания]

Лерас Ротерас:

Твоё зада́нье на банкете?

Мерель Гоуар:

За свечи я была в ответе.

Зажечь должна на предприпеве.

Зажгла как, глядь, а он лежит

И никуда не убежит.

Лерас Ротерас:

К покойному ты ближе всех. [оглядывая зал]

В него всадила ТЫ стилет!

Мерель Гоуар:

Какой-то вздор, мутсэ́ра стражник!

Может, хотите мой бумажник? [намекая на взятку]

Лерас Ротерас:

Хлаалу денег не берут! [категорично, ироничный момент]

Ладно, гуляй пока дают.

Сцена ⅠV

Чувствуя недомолвки со всех сторон, сыщик грубо схватил за руку Хельвиан Дезель и потащил в самый дальний тёмный закуток.

Хельвиан Дезель:

Ай! Ты груб – оставишь мне синяк!

Скажи, за что со мною так? [обиженно, с непониманием]

Лерас Ротерас:

Таите правду вы, скрывая [переходя почти на шёпот]

Нам всё дознание срывая.

Чем занимается Гоуа́р?

Неужто только держит бар?

Почти сиротка, без гроша,

А ты тут добрая душа? [ехидно]

Хельвиан Дезель:

Да, приютила здесь её:

Скромна, добра и не ворьё!

Пусть замкнута и нелюдима,

Но в танцах прям талант открыла,

Ведь с зала столько не собрать,

А телом можно куш урвать.

Лерас Ротерас:

Всего лишь танцы, вот те нахер! [кривляясь, разводит руки в стороны и со шлепком опускает на бёдра, потом начинает принюхиваться]

Так пахнет ску́у́ма… лунный сахар.

Хельвиан Дезель:

Как появился интерес

И начался такой замес

Почувствовал лёгкий мандраж –

Пора в угрозы и шантаж?

Лерас Ротерас:

Намёк не ясен? Надо в наруч?

И волоком к нам в башню заруч? [жёстко]

Хельвиан Дезель:

Твоя взяла здесь, Ротера́с,

Но позабудь теперь о НАС.

Тебе я верила любя,

Но вижу это было зря.

Ну, что ж тогда внимай и слушай

Да расставляй эльфскье уши:

Ты удивишься, как пить дать –

Тебе ж от этого страдать. [томно, разочарованно вздыхает]

Лерас Ротерас:

Моё внимание – твоё.

Хельвиан Дезель:

Они [показывает на сотрудниц] не только здесь танцуют,

Но… ублажают и целуют.

Коль есть желание, то враз

Свидание устрою вчас.

Лерас Ротерас:

Час явно не фигура речи,

Здесь покраснели бы Предтечи.

То есть, кроме сахарных забав

Здесь похоти пророс анклав? [с презрением]

Хельвиан Дезель:

Дурашка, думал на плаву

Мой Дом благодаря вину? [с усмешкой]

Лерас Ротерас:

Ходили слухи, я не верил

Корону дурака примерил. [растерянно]

Хельвиан Дезель:

Мне стыдно, вот я и молчала,

Навряд ли б это рассказала.

Протекция моя повыше,

Ведь невозможно быть без «крыши».

Раз всё открылось – расскажу.

Найди убийцу, я прошу. [накал начинает спадать]

«Погода в Доме» мне дороже

Храмовник мёртвый не пригоже.

Лерас Ротерас:

В чём же проблема у Мере́ль? [размышляет, закуривая]

За дрейки прыгает в постель.

Хельвиан Дезель:

Гоуар красива, но строптива

Все уговоры были мимо.

Пусть бедность – это не порок,

Но нищета дала толчок.

Стройный мутсэра, может нʼвах

Искал подругу не в годах.

Мерель, подумав, согласилась

И с гостем сразу удалилась.

Вернулась, скажем так, не скоро.

Без настроения, задора.

Просила с грустию в глазах

Больше заказов не давать.

Что там случилось я не знаю,

Расспросами не допекаю.

Лерас Ротерас:

Спасибо. Правда помогла, [приятельски кладёт руку на плечо Дезель]

Го́рьку пилюлю растолкла.

Её я всё же подслащу

И про один момент стрещу:

Фанатиков, «бойцов морали»

Мои перчатки разогнали.

На днях собрались поджигать

Трактир, посеявший разврат.

Зато теперь не беспокойся

Подвыдохни, пойди умойся.

Хельвиан Дезель:

Мда. Что посеешь, то пожнёшь. [убирает руку стражника]

В мои хоромы ты был вхож.

Естественно, благодарю,

Наверное, ещё люблю.

Теперь ступай, раз помогла,

И информацию дала.

Сцена V

Хельвиан удаляется к девушкам, грациозно покачивая бёдрами. Так, как уходят навсегда. Ротерас не особо думает о любовнице в этот момент, ведь ему кажется, что он стал на шаг ближе к разгадке. Сыщик допивает мацт и ставит пустой глиняный бутыль на грязный столик. Повеселевший данмер подбадривая хлопает по плечу утомлённого духотой целителя, после чего подходит к работающему с очевидцами коллеге, неподалёку от которого распластался коченеющий мертвец.

Лерас Ротерас:

Что разузнал? Скажи, Ати́н.

Тебе к лицу был бы хитин. [шутит]

Атин:

Хаджи́ты вдутые и тень, [разводит руками]

Короче мелочь, дребедень.

Лерас Ротерас:

Владу́р ещё не возвращался?

Миха́ло как? Не раскричался?

Атин:

Владур хоть жуткий балагур

Найдёт нам запись и «бонжур»!

Михало как-то всё равно:

Весь в звуке, свете, как должно. [напыщенно]

Лерас Ротерас:

Имеем всё-таки негусто. [задумчиво]

Но мысль есть. Её запустим.

Оперативник решил пойти на хитрость, дабы разговорить подозрительную Мерель Гоуар. Сыщик наклонился над телом храмовника, что-то прошептал, после чего прочёл заклинание на даэдрике, [неразборчивый говор и звук призыва] призвав дух своего предка. Со стороны казалось, что дух убиенного стал подле своего тела.

Дух предка:

Лерас, что нужно? [неприятный, потусторонний голос]

Вызывал?

Лерас Ротерас:

Нужна мне помощь, подыграй, [почти шёпотом]

Рукой той девке помахай [украдкой показывает на Мерель]

И прокричи, мол, «ВОТ УБИЙЦА!»

Давай скорей, здесь не гробница. [торопит]

Дух вытягивает прозрачный указательный палец, чётко указывая на юную бретонку и насколько возможно артистично протягивает: «ВООТ УБИИЙЦА», после чего растворяется в серой дымке, оставив на память зелёный конденсат эктоплазмы. В глазах Мерель наконец-то появился неподдельный ужас и страх. Поймавший кураж Лерас, как дикий кагу́ти, почувствовавший запах жертвы, оказался возле потерявшей самообладание девушки.

Лерас Ротерас:

Дух очень чётко показал

В тебя он пальцем указал!

Мерель Гоуар:

Здесь… некрома́нтия не в счёт.

Меня аэ́дра упасёт!

Лерас Ротерас:

Убийца – ты!

Оставь понты. [две фразы с давлением]

Храмовникам тебя я сдам:

За проституцию и срам!

Мерель Гоуар:

Но раз уж так, тогда держись.

В моих слезах не утопись…

В Ви́ве́к привёз сложённый хлыщ

Красив, умён, всё зашибись.

С армейской выправкой, погож,

Ох, до чего же был хорош! [с восхищением]

Примчали страйдером на «Шалк»

Он снял свой с выкройкой пиджак.

Мы выпили и закусили

Да комплименты разрядили.

Но дальше приключился страх –

Очнулась в комнате, где мрак.

АКТ ⅠⅠ

Сцена Ⅰ

Мерель очнулась в вонючей, обшарпанной комнатушке. Рядом с ней лежала мёртвая молодая имперка или бретонка, ногу которой обгладывал сухощавый тёмный эльф, отрывая и тщательно пережёвывая волокнистое мясо. Рот Гоуар был заткнут кляпом, что не позволило ей закричать от ужаса. Руки и ноги её были туго связаны. Несколько раз психопат грубо насиловал Мерель в перерывах сладостно и с чавканьем обгладывая мёртвую бедняжку.

Эмиссар

Ты слишком тощая, так жаль.

Меня заводить эта паль [кивает на покойную],

Но в целом хватит и её,

Хотя и пахнет [принюхивается], как старьё.

Возможно, ты поднаберёшь

И будешь, как она хорош…

Со всех сторон и изнутри,

А также у меня ВНУТРИ. [сильный акцент и пауза]

Мы выходные проведём

Счастливо, с радостью. ВТРОЁМ! [сильный акцент, с насмешкой]

Мерель потеряла сознание. Через какое-то время она очнулась от удара об воду, будучи с завязанными глазами и руками. Чудесным образом ей удалось освободиться и имея в инвентаре немного дре́йков вернуться в Суран.

Девушка пыталась жить прежней жизнью, работать в Доме, но кошмары всё больше мучили её. Больше такие заказы она не брала. Дезель о пережитом не рассказывала, боясь, что та не поверит и выгонит её, став на сторону клиента.

Недавно при проверке заведения «Догматической комиссией» она узнала изощрённого каннибала. На тот момент, опешив от страха, она не приняла никаких мер, но поклялась себе в следующий раз убить негодяя. Благо, он не заметил девчонку. Неизвестно кто поставлял ему девушек и где сейчас находится статный сообщник. Судя по выправке, это мог быть любой скрывающийся под суровой маской ординатор. Сегодня увидев и узнав эмиссара в родном заведении, Мерель решила не мешкать и заколола его наспех купленным у ростовщика кинжалом. Зло было наказано.

Сцена ⅠⅠ

Едва Мерель раскололась, как вернулся хлаальский стражник Владу́р Казановуэсу́р с выпиской из конторской книги, подтверждающей, что хитиновый кинжал был куплен у ростовщика Голди́на Белара́ма несколько часов назад. Письменное объяснение с описанием бретонки прилагалось, которое юный сыщик незамедлительно зачитал.

Владур Казановуэсур:

Мила, юна, благочестива. [очень воодушевлённо, всё больше распаляясь по мере прочтения]

Улыбка, локоны красивы.

И родинка рядом с губой

С такой готов бы быть любой!

Лерас Ротерас:

Всё ясно, мадмуазе́ль Гоуа́р [прерывает сослуживца],

Вас арестую, ревуа́р! [машет рукой, указывая на дверь]

Сцена ⅠⅠⅠ

Пока стражники оформляли необходимые бумаги и проводили следственный эксперимент (с участием Мерель и статиста одного роста с эмиссаром), который подтвердил возможность убийства в воссозданных условиях, народ начал потихоньку вываливать из клуба, а под заведением начала собираться толпа в мантиях и ординаторских доспехах, требующая передать им Мерель Гоуар для осуществления правосудия.

Мерель Гоуар:

Не отдавайте им меня

Немало пережила я.

Целитель:

Мутсэра этот Ротерас

Держал всех взаперти не час.

Я бы хотел нести доклад,

Но шансов не было сбежать!

Выслушав оправдания седовласого целителя, вперёд вышел да́нмер с аккуратненькой бородкой – настоятель суранского храма.

Настоятель:

На основании чего

Держали всех вы взаперти? [медленно, тягуче, с напором]

Мутсэ́ру и не одного [осматривает толпящихся зевак]

Подмоге так не дав прийти.

Лерас Ротерас:

Командовать извольте в храме,

А в этом страждущем бедламе –

Командовать позвольте мне. [жёстко]

Настоятель:

Убит высокий Храма чин –

Он не мирянин, палади́н.

Считаю стоит передать

Ведь казни ей не избежать. [кивает на Гоуар, ординаторы подступают на шаг ближе]

Лерас Ротерас:

Извольте!

Здесь не вам решать.

Высокий этот палади́н

В сообществе и не один

Мере́ль обманом заманил:

Похитил, взаперти держал,

А рядом тело объедал.

Насиловал, хотел и съесть,

Связал неважно. [пауза]

Но, к счастью, то уж не учесть.

Настоятель:

Это меняет в корне дело.

Позвольте посмотреть на тело

И глянуть материалы дела.

Лерас Ротерас:

Это другой уж разговор

Давайте, вместе мы пройдём. [приглашает внутрь заведения]

Едва настоятель удостоверился, что всё так, как сказал стражник, то с грустью в голосе заговорил:

Настоятель:

Такой отброс не должен жить

За это верно так убить.

Я дам огласку инциденту

Нет оправданий, аргументов.

Расследованье мы проведён

Сообщников, врагов найдём.

Мерель не стоит нам судить

Пред ней вину бы искупить…

Храм создан, чтоб служить народу

Не быть кистенем у уродов.

Если не мы, то кто поможет

Народу, дух чей искорёжен.

А вам спасибо Ротера́с,

За следствие что торопясь

Вы провели как мастер-класс.

Я доложу всё не таясь,

Не медля в Ви́век удалясь.

Эпилог

Умудрённый опытом Лерас, зная, что далеко не всё в силах настоятеля суранского храма и трибунальцы имели ресурс совершить благородную казнь свидетеля преступлений членов и обвинителя (в одном лице), сыщик обратился за содействием к императорским клинкам, которые укрыли и обеспечили защиту девушки до суда.

Мерель Гоуар была осу́ждена на небольшой срок. После отбывания наказания вернулась в Хай Рок.

Ви́векский Храм потрясли комплексные проверки клинков и внутренних служб, где выявили причастных к каннибализму и разврату некоторых высших и средних чинов духовенства и ординату́ры. Виновных лишили рангов и надолго бросили в Баар Да́у. Сообщника-поставщика девушек для причастных изуверов, к сожалению, так и не нашли.