Участок

«Фо­тог­ра­фия тог­да ста­новит­ся ин­те­рес­ной, ког­да за­пада­ет в на­ше соз­на­ние».

Ар­нольд Нь­юман (Arnold Newman)

Фо­тог­раф — Га­риб — сни­ма­ет об­на­жен­ную Джан­нэт. Это сек­са­пиль­ная нег­ри­тян­ка с длин­ны­ми но­гами и ма­лень­кой грудью. Га­риб фо­тог­ра­фиру­ет ее в де­кора­ци­ях пер­во­быт­ной пе­щеры. На сте­нах пе­щеры на­чер­та­ны фрес­ки в сти­ле нас­каль­ных ри­сун­ков Го­бус­та­на: в них до­мини­ру­ет об­раз Ма­тери Ми­ра — Умай.

В ком­на­те ца­рит по­лум­рак. Што­ры на ок­нах за­дер­ну­ты. Внут­ри гро­та Джан­нэт выс­ве­чена ко­сым лу­чом при­бора.

Га­риб про­воци­ру­ет Джан­нэт от­кро­вен­ны­ми реп­ли­ками, чувс­твен­ны­ми при­кос­но­вени­ями. Ма­нера его ра­боты весь­ма эро­тич­на. Де­вуш­ку это воз­бужда­ет, она все боль­ше рас­кре­поща­ет­ся. При­нима­ет вол­ну­ющие по­зы, изоб­ра­жа­ет пер­во­быт­ную во­итель­ни­цу.

— Будь жи­вот­ным! Ты — жи­вот­ное!

Джан­нэт де­ла­ет страш­ную гри­масу. Раз­дви­га­ет но­ги.

В ру­ках у нег­ри­тян­ки — лук и тон­кая стре­ла. На шее — бу­сы из зве­риных клы­ков. На те­ле — та­ту­иров­ки.

Внут­ри кар­тонно­го гро­та ле­жат бу­тафор­ские че­лове­чес­кие кос­ти и че­репа. Мо­дель ис­полня­ет роль жен­щи­ны-кан­ни­бала.

Вне­зап­но от ра­боты Га­риба от­вле­ка­ет зво­нок в дверь.

Га­риб пе­рес­та­ет щел­кать зат­во­ром фо­то­ап­па­рата. Смот­рит на ча­сы.

— На се­год­ня — все. Мо­жешь оде­вать­ся.

Га­риб под­хо­дит к ок­ну, рыв­ком раз­дви­га­ет што­ры. Тень Джан­нэт на сте­не пе­щеры рас­тво­ря­ет­ся в по­токе све­та.

Га­риб идет к вход­ной две­ри. Джан­нэт вып­ры­гива­ет из пе­щеры, при­сажи­ва­ет­ся на кор­точки. На­тяги­ва­ет те­тиву лу­ка, це­лит­ся Га­рибу в спи­ну.

— Эй! Ты за­был? К жен­щи­нам опас­но по­вора­чивать­ся спи­ной!

Га­риб на се­кун­ду ос­та­нав­ли­ва­ет­ся пе­ред дверью. Смот­рит на Джан­нэт. Бе­рет в ру­ки фо­то­ап­па­рат, ви­сящий у не­го на шее, де­ла­ет нес­коль­ко сним­ков.

— Вот! Вот та­кая ты мне нуж­на!

Джан­нэт на­тяги­ва­ет те­тиву лу­ка, го­товит­ся пус­тить в Га­риба стре­лу. Но в эту ми­нуту раз­да­ет­ся пов­торный зво­нок в дверь. Га­риб, сде­лав пос­ледний сни­мок, вы­бега­ет из ком­на­ты.

Джан­нэт кла­дет лук и стре­лу на пол, под­ни­ма­ет­ся на но­ги. Кор­чит не­доволь­ную гри­масу.

В мас­тер­ской, на­ряду с ра­бота­ми Га­риба, мож­но уви­деть и фо­тог­ра­фии зна­мени­тых мас­те­ров. Сре­ди них — луч­ни­цы Ге­хар­да Ри­бике, Ян Са­удек, George Holz и Irving Penn.

В стек­лянном ку­бе, как му­зей­ный эк­спо­нат, сто­ит пер­вый фо­то­ап­па­рат Га­риба, ста­рень­кий «Рол­лифлекс». Ря­дом, на шкаф­чи­ке, Джан­нэт за­меча­ет не­боль­шую фо­тог­ра­фию. Бе­рет ее в ру­ки. Это яв­но лю­битель­ский сни­мок: на нем изоб­ра­жена Са­бина.

Джан­нэт сни­ма­ет с шеи зве­риные клы­ки, ца­рапа­ет ими фо­тог­ра­фию.

Га­риб воз­вра­ща­ет­ся в мас­тер­скую, дер­жа в ру­ках глян­це­вый жур­нал и за­каз­ное пись­мо. Бро­са­ет жур­нал на сто­лик. Рас­пе­чаты­ва­ет кон­верт за­каз­но­го пись­ма. На­чина­ет чи­тать пись­мо.

— Ты еще здесь?

— Ты — са­ма лю­без­ность!

Нег­ри­тян­ка кла­дет зве­риные бу­сы на шкаф­чик, ря­дом с фо­тог­ра­фи­ей. Не спе­ша идет оде­вать­ся.

Бро­са­ет еще один злой взгляд на фо­тог­ра­фию Са­бины.

Га­риб. чи­тая пись­мо:

— Это фран­цуз­ский жур­нал. На об­ложке моя фо­тог­ра­фия.

Де­вуш­ка на­дева­ет тру­сики, джин­сы, на­тяги­ва­ет об­ле­га­ющую май­ку. Под­хо­дит к Га­рибу, бро­са­ет взгляд на жур­нал.

На об­ложке на­печа­тана фо­тог­ра­фия Га­риба: Аф­ри­ка под ог­ромным сол­нцем и, на фо­не сол­нца — жен­ский си­лу­эт.

— Поз­драв­ляю, хо­роший сни­мок. А от ко­го пись­мо?

— Из Лон­до­на. Мне пред­ла­га­ют по­рабо­тать в Аф­ри­ке.

Нег­ри­тян­ка взвиз­ги­ва­ет, под­пры­гива­ет, как ре­бенок. Ве­ша­ет­ся Га­рибу на шею.

— Возь­ми ме­ня с со­бой, это та­кой шанс!

— Ра­ботать при­дет­ся не в Гайд Пар­ке, а в Аф­ри­ке.

— Да, но сним­ки вый­дут в Лон­до­не?! Сни­ми ме­ня! Ведь я — чер­ная. Ну, про­шу те­бя!

— Об этом еще ра­но го­ворить. Воз­можно, я и сам ни­куда не по­еду. Ну, ты оде­лась?

Мо­дель лас­ка­ет Га­риба. Це­лу­ет его в шею. Ос­тавля­ет след от губ­ной по­мады у Га­риба на во­рот­ни­ке.

— Зай­дешь ко мне ве­чером? Я так сос­ку­чилась.

Из кар­ма­на брюк де­вуш­ка дос­та­ет не­боль­шой бу­маж­ный свер­ток. По­казы­ва­ет па­кетик Га­рибу.

— У ме­ня и трав­ка есть, прос­то «бом­ба»!

— За­будь об этом! Все кон­че­но! И брось ты эту дрянь, не будь иди­от­кой! Хва­тит за­иг­ры­вать с чер­тя­ми!

Га­риб вых­ва­тыва­ет свер­ток у Джан­нэт из рук. Кла­дет его се­бе в кар­ман.

— Так это прав­да? Го­ворят — ты же­нишь­ся? Наш Ка­зано­ва ре­шил об­за­вес­тись семь­ей?! Не ве­рю!

— Мо­жет быть! По­чему — нет? У ме­ня ма­ло вре­мени! По­торо­пись!

— Что зна­чит, «мо­жет быть», вы­ходит ты — не уве­рен?.. Ты очень из­ме­нил­ся, мой ми­лый!

— Все, по­ка. Я те­бе поз­во­ню.

Фо­тог­раф це­лу­ет Джан­нэт в ще­ку и вып­ро­важи­ва­ет ее из мас­тер­ской. На­конец-то, ос­та­ет­ся один.

Га­риб под­хо­дит к шкаф­чи­ку, дос­та­ет из не­го бу­тыл­ку конь­яку. Взгляд его па­да­ет на фо­тог­ра­фию Са­бины. Га­риб за­меча­ет, что по­вер­хность фо­тог­ра­фии ис­ца­рапа­на. Фо­тог­раф на­лива­ет конь­як в рюм­ку и вы­пива­ет.

На фо­тог­ра­фии Са­бина си­дит пе­ред гон­чарным кру­гом, в ру­ках у нее — ку­сок де­фор­ми­рован­ной гли­ны.