Учитель

Вечерело. Андрей был совсем истощен после проведенных уроков. Он еле передвигал ноги, идя по тротуару в сторону заброшенной школы. Вся эта ситуация казалась ему каким-то бредом, детской шуткой. Будто сейчас его постоянный школьный задира, выбежит из-за угла и с силой толкнет на землю или до смерти испугает.

Вот только со школьной поры прошло не меньше пятнадцати лет. Тот мальчик уже давно сидит в тюрьме, а вчера Андрей узнал, что его единственная школьная подруга умерла. Перерезала себе вены.

В три часа ночи его разбудил настойчивый звонок. Номер был неизвестный, а вот голос за трубкой Андрей сразу узнал. То была Даша, его школьная подруга, которую он не слышал со времен студенчества. Почему-то она звонила со стационарного телефона и была очень встревожена. Девушка умоляла его прийти к заброшенной школе и забрать журнал из сорок третьего кабинета на четвертом этаже. Она заверила, что зайти на закрытую территорию можно без проблем, ее никто не охраняет. Андрей заподозрил, что это чья-та идиотская шутка, и просто бросил трубку.

Тогда он подумал: «Бред какой-то. С чего вдруг ей звонить? В школе мы общались, но потом-то она вообще разорвала со мной все связи. А сейчас вдруг объявилась? Бред-бред…»

Они и вправду дружили в школе. Даже больше: она была его единственным другом. Кем он был для нее, до сих пор загадка для Андрея. Все в школе пускали про них слушок, что якобы эти двое встречаются. Только вот у Андрея никогда не было подобных мыслей. Ну… Может, иногда. В любом случае, вряд ли их отношения вообще можно было назвать близкими. Даша просто со всеми была мила и дружелюбна. К ней вообще многие стремились, ведь она была позитивной, веселой девушкой. И, как только прозвенел последний звонок, Андрей больше ничего о ней не слышал. Точнее, он только знал, что Даша тоже пошла учиться на учителя, но поступила в другой институт. С того момента их больше ничего не связывало.

Эти воспоминания окончательно убедили его, что это просто чей-то несмешной прикол. Только вот вечером один из школьных учителей сообщил ему, что девушка покончила с собой.

Была ли здесь его вина? Он не знал. Как бы журнал с заброшки помог ей? А может, это был какой-то шифр, который мог понять только Андрей? Вот только он ни черта не понял! Да и в школе между ними не было никакого секретного языка.

Андрей тем же вечером нашел информацию об этой школе. Ее закрыли десять лет назад, и земельный участок давно выставлен на продажу. Само здание находилось в аварийном состоянии, по сути, поэтому школу и закрыли. По крайней мере, так писали в новостях. Только прошло уже три года, а школа так и стоит. Этот момент немного напряг Андрея, но он все же решился пойти туда на следующий день после работы.

Кто знает, может, в этой школе у Даши была практика или что-то подобное. И в том кабинете она провела свои первые уроки, а в том журнале (если он вообще там остался) написаны имена первых учеников. Поэтому он так ей дорог. Возможно, она хотела, чтобы этот журнал оставили на ее могиле. У Андрея закралась надежда, что Даша позвонила именно ему, потому что они оба стали учителями. Он, как никто другой, должен ее понять.

Андрей поклялся больше не вспоминать свой первый урок в качестве учителя и забыл это как страшный сон. Тогда он очень сильно волновался, мел падал из дрожащих рук, вдобавок, неуклюжим движением он порвал плакат, суетясь в попытке объяснить правило пятиклашкам — что вызвало бурный смех у всего класса. И все же, даже после провального дебюта, он остался работать учителем в средней школе.

А ведь когда-то у Андрея, как и у любого человека, который только выбирает свою профессию, была романтизированная мечта: нести знания людям. Вот только он не подозревал, что драматические сериалы о школе окажутся реальностью. Особенно когда ты становишься главным героем. Теперь же он еще и классный руководитель 7 «Б», что стало поистине мучительным испытанием. Не сказать, что ученики не любили своего учителя. Просто Андрей был мягкотелый, он и сам это понимал. Да и внешне не внушал ученикам уважения: тощий, низкорослый, с постоянным гнездом на голове и кривыми очками. Ему было тридцать пять лет, а он даже не помнил, когда в его жизни последний раз был секс. Один из его коллег, с которым он более-менее сдружился, как-то ехидно прокомментировал, что это очень влияет на внешность мужчины.

А еще он вел биологию.

А еще в школе прошел слушок, что можно спокойно кидаться картошкой во время лабораторной работы за его спиной, пока он что-то пишет на доске, ведь Андрей на одно ухо немного глуховат.

А еще все знали, что он ужасно ведет уроки по анатомии человека, в особенности когда нужно рассказывать о половой системе.

Андрей остановился. Он наконец дошел до заброшенной школы времен СССР. За длинным металлическим забором, который уже давным-давно потерял свой истинный цвет, виднелись беспризорная территория и совершено захудалое здание школы. Перелезть через забор для него было слишком сложно: его физической подготовки было недостаточно для таких нагрузок.

— Может, где-то здесь есть вход? Даша по телефону сказала, что на территорию пробраться легко, — вслух бормотал Андрей.

Пройдя немного вокруг огороженной территории, он заметил в некоторых местах ленты с надписью «Осторожно! Опасная зона». Но пройдя еще дальше, он увидел сильно раздвинутые прутья забора. Здесь явно кто-то уже бывал. И не раз.

«Сто процентов наркоманы или подростки», — предположил Андрей.

В любом случае своим исхудалым телом он смог с легкостью протиснуться между прутьев и зайти на запрещенную территорию.

Территория находилась в ужаснейшем состоянии: весь газон оброс сорняками, везде были разбросаны бутылки, шприцы, одежда, какая-то посуда... Здание, как и писали в новостях, и вправду пребывало в аварийном состоянии. Окна разбиты, штукатурка отваливалась, стены разрисованы вандалами, детская площадка больше напоминала картину из фильма ужасов.

Андрей посмотрел наверх, чтобы немного отвлечься. Небо было залито темно-сиреневым цветом, по которому плыли серые облака. Подул холодный ветер. Скоро солнце совсем зайдет и станет еще темнее.

«Да уж, неприятная здесь обстановка… Зря я пришел сюда вечером», — подумал Андрей, открывая скрипучую входную дверь школы.

Вид изнутри удручал еще больше, чем снаружи. Все казалось настолько старым, словно вот-вот развалится, как и стены на улице. Паркет безнадежно потрескался, щели между досками стали настолько огромными, что в них можно было оставить ботинок. Потолок и стены были затянуты паутиной. Андрей с детства боялся насекомых и с ужасом вздрагивал, представляя огромного паука на своем плече. Он никак не мог понять, что произошло с этим зданием и почему оно в таком ужасном состоянии.

Поднявшись по грязной лестнице на четвертый этаж и пройдя по длинному коридору, Андрей увидел впереди нужную дверь. Сорок третий кабинет. В комнате стояли запачканные обшарпанные парты, в дальнем углу – шкафы с трехслойной пылью, возле которых одиноко стоял человеческий скелет, сиротливо смотря в окно.

— Что, даже о тебе забыли, дружок? — вопрос Андрея остался без ответа и эхом раздался в пустой, забытой всеми школе.

Он внимательнее осмотрел кабинет и, на удивление, заметил, что на учительском столе лежала никем нетронутая книга. На стертой обложке невозможно было разобрать написанное, однако Андрей узнал в этой завалявшейся книге классный журнал. Учитель открыл его и пролистал страницы. Чернила почти стерлись, но имена детей еще можно было прочитать. На некоторых страницах виднелись яркие красные пятна, отчего Андрея передернуло. Но он успокоил себя, внушая, что это просто кто-то напоследок измазал журнал краской. В любом случае…

«Все оказалось довольно просто».

Взяв журнал в руки, Андрей повернулся к двери и, к удивлению, обнаружил ее плотно закрытой. Когда же учитель повернул голову в сторону класса, от увиденного его пробрал холодный пот. За партами сидели изуродованные дети в черно-белой школьной форме. У кого-то не хватало половины лица, у какого-то мальчика виднелась заячья губа, у другого висела глазница, у одной из девочек вся юбка и стул были залиты кровью, а на самой последней парте сидела тучная девочка, которая почти что расплылась на двух стульях. Но больше всего взгляд Андрея привлекла ученица, которая, в отличие от остальных, непрерывно нервно дергалась, а на лице ее периодически появлялась страшная гримаса.

Все это было настолько нереальным, что Андрею подумалось, будто это сон, и на самом деле он никуда не пошел, а просто отрубился после долгих выматывающих уроков.

Только вот почему-то он не просыпался, хотя весь вспотел от страха.

Повеяло пронзительным холодом. Андрей был готов выброситься из окна, чтобы этот кошмар закончился. Но ноги не слушались, будто какая-то сила удерживала его на месте.

— Вы наш новый учитель биологии? — загробным голосом спросила ученица на первой парте.

Андрей посмотрел на эту мертвенно-бледную девочку, покрытую мерзкими красными пятнами, и еле слышно переспросил:

— Учитель?..

— Ну да, вон же, написано.

Андрей в ужасе повернулся и обнаружил, что на доске белым мелом кто-то написал его имя.

— Что за…

Он побежал к выходу и дернул за ручку двери, но та была намертво закрыта и будто стала в два раза толще.

— Андрей Владимирович, куда же вы? А как же урок?

Его не на шутку затрясло. Он был уверен, что это просто какой-то страшный кошмар. Такой реальный, жуткий, мерзкий сон, от которого не можешь проснуться.

Выбора не было.

Андрей подошел к учительскому столу и посмотрел на журнал в поисках ответов. С трепетом пролистав несколько страниц, он обнаружил в графе учителя свое имя, а на левой странице название класса.

7 «И».

«Что за странная буква у класса? Нет, такое только в кошмаре может присниться…»

Не смотря на учеников, чтобы не видеть их изуродованные тела, Андрей начал перечислять имена. Их было всего четырнадцать, и от каждого «здесь» передергивало. Голоса детей были глухими, замогильными, будто звучали не отсюда.

После переклички учитель замолк. Его накрыла жуткая усталость, он не мог связать даже двух слов.

— Андрей Владимирович, сегодня изучаем органы? — снова прозвучал голос девочки за первой партой.

— Органы?..

— Ну да. На доске же написано.

Андрей снова посмотрел на доску и обомлел. На ней все тем же белым мелом аккуратным почерком кто-то написал тему урока.

«Органы и системы органов животных».

«Когда появилась эта надпись? Почему именно этот урок, черт возьми?»

— Так что там с органами? — послышался хрипловатый голос мальчика с половинчатой головой. Как он мог еще разговаривать, Андрей даже представить не мог.

Учитель биологии попытался взять себя в руки и думать рационально.

«Нет, это просто страшный сон, страшный сон…» — внушал он себе.

Мужчина решил, что если продолжит играть со своим больным воображением, то когда-нибудь сон закончится, прозвенит будильник, в конце концов.

Поэтому урок начался:

— Орган — часть тела с присущими ей определенными формой, строением и функциями. Состоит из нескольких тканей, но преобладает, как правило, один или два типа тканей… — начал Андрей, повторяя выученную тему и прикрыв глаза. — Внутренними называются органы, расположенные в полостях тела. У человека это, например, сердце, легкие, печень, желудок, почки и…

— А смотреть будем?

— Что?..

Андрей открыл глаза и посмотрел на класс. Ученики во что-то жадно всматривались, их взгляды были устремлены в сторону доски. Учитель повернул голову и увидел возле себя небольшой столик, на котором лежали хирургические инструменты и… нечто. По виду этого неизвестного существа Андрей совершенно не мог понять кто или что перед ним находилось. По форме же оно напоминало бычье сердце.

«И что они хотят? Что я должен с этим сделать? Разрезать?!»

— Нет… Мы обойдемся теорией.

— Но вы же нам про органы рассказываете… Как мы поймем без наглядного примера?

— Я нарисую.

Учитель вскочил со стула и начал судорожно искать мел. Чем-то же были написаны его имя и тема урока! Но нигде не было ни кусочка мела.

— Мы можем посмотреть на рисунки!

Андрей быстрым шагом направился к шкафам в конце комнаты, надеясь найти там плакаты. Он чувствовал, пока проходил мимо парт, как глаза детей были прикованы к нему. Поочередно открывая дверцы шкафов, он дрожащими руками искал в пыли хоть какой-нибудь плакат. Но кроме грязи и обесцветившихся кусков бумаги ничего не обнаружил.

Самый любопытный и пристальный взгляд он почувствовал от девочки на последней парте. Ненароком он ответно взглянул на нее. Все тело ее надуто, будто воздушный шар, отчего глаз совсем не было видно, форма влажная от пота, а изо рта выходили еле слышные нечленораздельные фразы. От ее стола жутко воняло, запах явно исходил из портфеля, и Андрею совершенно не хотелось знать, что она прячет.

Поняв, что никаких плакатов он не найдет, учитель вернулся на свое место и в отчаянье сел на стул. Дети продолжали смотреть на него жадным, прожорливым взглядом. Казалось, если он сейчас не разрежет то существо, ученики возьмут инструменты и сделают надрез на его теле…

«Это просто страшный сон, страшный сон…» — продолжал внушать себе Андрей.

Переборов тошноту, он сдался и подошел к «операционному» столу. Взяв скальпель, сделал надрез, отчего по руке потекла теплая ярко-алая кровь, будто существо еще было живым. Мужчина сглотнул и продолжил. Когда же из мешочка показались органы, похожие на человеческие, учителя чуть не стошнило на пол. Сон казался слишком реальным…

— Андрей Владимирович, вы что-то говорили про желудок, почки и…

— Да, я помню! — не выдержал Андрей и повысил голос. Эта девочка ужасно его раздражала. Она явно была здесь главной зачинщицей.

После еще одного надреза из нутра существа стали вываливаться кишки, похожие на огромных толстых червей. Руки Андрея полностью покрылись кровью. Из класса послышались восторженные «вау» и «ого». Дети явно наслаждались увиденным, но больше всего их забавляла реакция учителя. Затем началось самое страшное — вопросы.

А это что?

А почему так мало крови?

А она может шевелиться?

А что еще есть внутри?

От вида органов вживую и надоедливых вопросов учеников Андрея ужасно трясло. Еще чуть-чуть, и он готов был упасть в обморок.

— Андрей Владимирович, почему вы молчите? Расскажите нам о строении тела!

— Кажется… Это пищевод, это двенадцатиперстная кишка, это желудок, это селезенка, это легкие… — мужчина пытался внушить себе, что это все нереально, просто муляж.

Это все не по-настоящему.

— Ура! Андрей Владимирович, вы так интересно и подробно нам все описали!

Внезапно раздался звонок. Андрей на секунду подумал: «Это еще одна галлюцинация». И все же звук был настолько громким и отрезвляющим, что сомнений не возникало. Это омерзительный, оглушительный, но долгожданный, как никогда, ЗВОНОК.

— Удачи с 8 «З»! — прокричала девочка, и все дети выбежали из класса.

Андрей с омерзением выбросил инструмент и выбежал из классной комнаты, оказавшись в совершенно пустом коридоре. От всего произошедшего голова страшно болела, в глазах потемнело. Учитель переборол еще один приступ тошноты и направился в сторону лестницы, подальше от этого кошмара. Вот только проход был закрыт плотной дверью. Сколько бы Андрей по ней ни долбил, она не поддавалась.

Он сдался и побежал к окну. Но и там всё стало иначе. Каким-то невероятным образом он оказался на двадцатом этаже (судя по виду из окна), хотя поднимался на четвертый.

Андрею ничего не оставалось, как пройтись по всем кабинетам. В конце коридора он увидел истерзанную красную табличку на стене. «Учительская».

В надежде он зашел внутрь. Каково же было его удивление, когда внутри он встретил людей. Только вот они были такие же изуродованные, как и дети…

Все оглянулись на него, но никто не отозвался. Они как каменные сидели в ожидании чего-то. К новому учителю решился подойти только молодой парень без среднего пальца на левой руке.

— Ты новый учитель биологии? — спросил он.

— Я… Откуда все это знают?

— Все просто: ты учитель на замену.

— Я не подписывался ни на какую замену! Особенно на такую!

— Да ты еще легко отделался, как видно.

Андрей посмотрел на свои руки. Они до сих пор были в крови. Парень жестом указал ему на раковину, куда учитель биологии сразу ж подбежал. Тошнота вырвалась с новой силой, кто-то подошел к нему и похлопал по плечу.

— Ну ничего, тут всегда так сначала.

— Вы кто вообще такие? — хриплым голосом спросил Андрей.

— Да такие же, как и ты. Обычные учителя.

— И что вы здесь делаете?

— Ну-у… Каждый по своей причине сюда попал. Тебя, например, вызвали по телефону. Как там, кстати, твоя коллега? Она смогла выбраться?

— Ее вчера нашли мертвой, перерезала вены…

— Значит, этот способ не освобождает… — раздался чей-то глухой голос в дальней комнате. Андрей присмотрелся к говорящему. У мужчины не было руки, и, на удивление, кто-то сделал ему довольно сносную перевязку, учитывая, что они находились на заброшенной территории.

— Ты говоришь, Даша, точнее тот, кто меня вызвал, позвонила мне по телефону? Тут есть телефон? — продолжил Андрей после долгого молчания.

— Ага. Вон там. По правилам можно пользоваться только один раз, — парень показал на стационарный телефон, над которым красовалась надпись красными буквами «Учитель на замену». — Только не думай, что тут никто не додумался позвонить в полицию или тому подобное. При поднятии трубки отвечает специальный оператор.

— Что за правила вообще? Как отсюда выбраться?

— Вон там все написано.

Теперь парень показал на черную доску, где по пунктам был прописан свод правил:

«1. Каждый урок — испытание. Если успешно провести семь уроков – учитель может уйти.

2. На учащихся нельзя нападать, драться, насиловать и т. д.

3. Учитель должен исполнять желания учеников. Они — подсказки.

4. Учитель должен провести именно тот урок, который написан на доске.

5. Если учитель не справляется со своими должностными обязанностями, он может воспользоваться одним звонком "Учитель на замену"».

После прочтения пятого пункта Андрей осознал, что из всех своих знакомых Даша решила отправить на смерть именно его. От такого открытия у него защемило сердце. Просто отдала на съедение монстрам… У нее же наверняка есть другие коллеги. Почему именно он? Что он ей сделал?

Андрей еще раз обвел взглядом присутствующих.

— Кто-нибудь… — Андрей сглотнул и продолжил. — Кто-нибудь доходил до конца?

— Я — нет. Мы уже даже не помним, сколько времени тут провели. Может, несколько часов, может, день, может, больше. Ребят, напомните, ведь кто-то знал такого человека?

Все покачали головой, кроме мрачного мужчины с перемотанной головой.

— Я видел, как одна девушка провела седьмой урок. Только вот она была учителем химии, и все ее тело было обожжено кислотой. И все же ей удалось выйти из школы. Однако… Что с ней будет там?

— Он тут самый древний из нас, — шепнул Андрею парень. — Учитель математики.

Следующий вопрос учителя биологии перебил раздавшийся жуткий звонок.

— Ну все. Пора.

Все учителя резко встали и направились к выходу. Андрей еще раз посмотрел на доску с правилами. От страха в горле пересохло, он совершенно не хотел возвращаться. Однако… он ведь провел один урок. А кого-то облили кислотой…

Восьмой класс… Это анатомия.

«Удачи с 8 "З"!» — эхом раздалось у него в голове.

Андрей досчитал до десяти и с тяжелым сердцем направился обратно в кабинет биологии. Теперь здесь сидели совершено другие ученики. Примечательно было, что все они выглядели огромными. Андрей никогда не сказал бы, что это восьмой класс, скорее какие-то ребята из спортивной секции.

«Акселераты какие-то… — подумал он, смотря на длинных парней и девушек с плотными мышцами. — Будто им гормоны вкололи».

Учитель открыл журнал и начал перекличку. Что у девочек, что у мальчиков были грубые, хриплые, ломающиеся голоса. После переклички Андрей с ужасом посмотрел на доску.

«Строение и функция глаз».

Все тело снова задрожало. Андрей увидел мел. Это дарило надежду, что идти на крайние меры не придется. Он с легкостью начал схематично рисовать глаз. Однако дети (если их так можно было назвать) были недовольны. Они в унисон стали стучать по столу кулаками и одновременно кричать «Режь, режь!».

Андрей неохотно повернулся и увидел перед собой все те же хирургические инструменты на столике, на краю которого стояла баночка с формалином. Учитель биологии побледнел от осознания. Он смотрел на этих диких учеников, требующих крови.

«Они ведь не остановятся… Да и на той доске в учительской написано: ученики подсказывают, что нужно делать, — со страхом подумал Андрей. — Ладно… Ведь от этого зависит моя жизнь. Еще пять уроков… Все равно зрение плохое! Мне мои глаза никогда не нравились».

Андрей подошел к столу и с дрожью в руках взял скальпель. Очень медленно и нерешительно он подвел острие к глазу, но, как только почувствовал мимолетный приступ боли, инструмент выпал из рук.

— Ну вы и слабак, Андрей Владимирович! — закричал один парень и заржал как свинья. — Ну ничего! Мы вам поможем!

За секунду все ученики сбежались и окружили Андрея. Двое парней крепко схватили его за руки. Вперед вышел самый длинный и широкоплечий, раза в два больше, чем учитель. Таких Андрей не любил еще со школьных времен. Тот легким движением просунул пальцы в глаз и схватил глазное яблоко. Жертва заорала от боли, но агония началась, когда мальчик стал тянуть глазное яблоко. От шока Андрей упал в обморок.

В воспоминаниях остался только смех. Злобный лающий гулкий смех.

Проснулся Андрей в медпункте. Он вскочил и прикоснулся к больному месту. На глазу уже была аккуратная повязка. Кто ее наложил?

Искалеченный учитель биологии вышел из кабинета. Коридор был все такой же безмолвный и разрушенный. Быстрым шагом он направился в учительскую, там сидели все те же лица.

— О! С почином тебя! — послышался знакомый голос молодого учителя. Андрей заметил, что на спине парня почти не осталось живого места, будто его били плетью, рубашка была разорвана в клочья. Несмотря на это, он не переставал улыбаться.

«Возможно, это нервное», — подумал Андрей. Этот больной оптимизм немного раздражал его, но парень хотя бы разговаривал с ним и объяснил ситуацию на прошлой перемене, в отличие от других.

— Что, глаза проходили?

— Ага. А вы — пытки?

— Не совсем. Скорее: как наказывали солдат на Руси.

— Так вы учитель истории.

— К сожалению… Боюсь, что в конце пути меня ждет урок «Русская революция 1905-го».

Видно было, что ему больно говорить, хоть он и держался молодцом. Поэтому перемена прошла в тишине, пока снова не раздался зловещий звонок. Все учителя встали и молча направились по своим кабинетам. Андрей последовал их примеру и с отчаяньем зашел в класс биологии.

Теперь все ученики сидели ровно, как по учебнику: колени под прямым углом, плечи расправлены, голова слегка наклонена вперёд, локти согнуты. Многие из них носили очки и были одеты в идеально выглаженные рубашечки без единого пятнышка.

Андрея такая «идиллия» напрягала еще больше, чем бугаи за партами. Здесь точно скрывался какой-то подвох. Он подошел к столу и заглянул в классный журнал. Опять восьмой класс. Возле цифры наконец-то стояла знакомая буква «Б».

«Как-то все слишком хорошо…»

Как обычно, Андрей начал с переклички, а затем со страхом посмотрел на тему урока.

«Область рта и глотка».

Возле доски уже стоял операционный стол, явно предназначенный для человека. Андрей сглотнул и взглянул на учеников. Они могли ничего не говорить. В их глазах читалась жажда, ненормальная жажда знаний, доходящая до безумия.

Андрею ничего не оставалось, как послушно лечь на стол и открыть рот. Сразу же над ним нависли все дети. Они, как поистине верные своему делу ученики, окружили своего учителя, с вожделением смотря ему в глотку. Их глаза заглядывали внутрь, будто под собственным микроскопом пытаясь увидеть все частички, они совали пальцы, раскрывали рот на максимум. Один, самый любопытный, вырвал зуб. Рот заполнился кровью, Андрей задыхался от переполняющей его глотку жидкости, но ученики не давали ему встать. Они смотрели, как кровь наполняет рот до краев.

Андрей больше не мог это терпеть. Он вскочил и выплюнул мерзкую кровь и сразу же почувствовал, как множество рук стало тянуть его обратно на кушетку.

— Нет! — в отчаянье закричал он, и, вырвавшись из тощих рук, побежал к окну.

«Я так больше не могу!»

Андрей взобрался на подоконник и выпрыгнул из окна. Он уже летел к земле, как вдруг…

В следующее мгновение он очнулся в учительской. Стол, где лежала его голова, был окрашен кровавой слюной. Послышался звук открывающейся двери, отчего Андрей подпрыгнул. Однако в комнату вошли точно такие же искалеченные учителя.

— Ну все! Придется тебе все заново начинать! — с досадой воскликнул вошедший молодой учитель.

— Што? — непонимающе спросил Андрей. Из-за постоянно идущей крови он не мог нормально разговаривать.

— За этим столом просыпаются только те, кто не прошел проверку.

Все учителя прошли мимо него, оглядываясь.

— Вот, возьми, — учитель истории протянул Андрею огромный пучок ваты. — Это хоть немного остановит кровь.

— Пашибо.

Все учителя в комнате были уставшие и отчужденные. Никто не проронил ни слова, каждый сидел в смиренном ожидании звонка. Андрей наконец понял их безразличие. Зачем знакомиться и привязываться к человеку, если все равно тот умрет? Верно ведь? Этот учитель истории помогает ему, только потому что новенький здесь и по натуре человек добрый. Скоро он тоже станет таким же.

Андрей подошел к раковине, чтобы хоть немного отмыть кровь. Он открыл кран и подставил под холодную воду окровавленные руки и лицо. Осмотрел себя. Вся рубашка была запачкана кровью, изо рта до сих пор капала кровь прямо на пиджак. Его уже вряд ли отстираешь. Да и зачем он ему?

Звонок.

Все учителя, как роботы, одновременно встали и направились к своим кабинетам. На их лицах застыло выражение отчаянья.

«Я превращаюсь в такого же зомби, как эти искалеченные учителя… Кто-нибудь из них вообще дошел хотя бы до половины?» — с такими тяжелыми мыслями Андрей шел в сторону ненавистного кабинета.

За партами сидели уже знакомые изуродованные дети из 7 «И» и с любопытством смотрели на вернувшегося учителя биологии. Андрей подошел к столу и посмотрел на журнал.

«Точно! А ведь именно после прикосновения к нему я попал в этот ад».

До Андрея наконец-то дошло. Журнал! И ведь Даша сказала взять именно его. Андрей схватил книгу и на глазах у всех начал рвать проклятые листки.

С каждой брошенной страницей комната становилась все темнее, она будто окрасилась в кроваво-алый цвет, стены трескались, с улицы слышались чьи-то отдаленные крики. Дети стали течь, как воск горящей свечи. Их тела становились все уродливее и уродливее. Девушка на последней парте почти что растеклась по полу.

— Учитель, что вы делаете? Неужели вы настолько отчаялись, что не можете нормально провести урок? — опять раздался голос надоедливой девочки с красными пятнами.

— Это ненормально — ваши уроки.

— У нас особенная школа, тут ценится практика. Вы же хотели посвятить себя знаниям, вот и исполняйте свои обязанности.

— Я хотел давать знания, а получал только неблагодарность! А вы... вы просто живодёры. Да, дети-монстры.

— Разве мы монстры? Посмотрите на нас. Вы же сами таким были. Вам самому себя не жалко? Чего вы себя так не любите?

Андрей на секунду поддался воспоминаниям из детства. Да, он никогда не был красавцем школы, но зато был любимчиком учителей. Наверное, за это его ненавидели. Только Даша еще хоть как-то с ним общалась. Но что эта Даша? Когда нужно было выбрать козла отпущения, она позвонила именно ему. Тому, кого не жалко. Тому, чья смерть ни на что не повлияет. У него ведь нет ни семьи, ни друзей. Кому он нужен вообще?

«Позвоню тому убогому Андрею», — так, наверное, она подумала.

Поэтому он и общался больше с учителями, чем со сверстниками. Они всегда его понимали, эти взрослые. Они несли знания в мир, полностью отдали себя другим. Вот кто заслуживал уважения. А он не смог стать таким: ученики его не уважали, никто не слушал его уроков, называли скучными, ни один не пришел к нему за советом.

В голове безостановочно вертелось: «Что ж вы себя так не любите?»

Андрей перестал рвать журнал и посмотрел на учеников, на их изуродованные лица. Ему даже на секунду стало жаль этих детей. Возможно, он что-то не понял. В его действиях сейчас нет никакого смысла. Тем более, как только он прекратил кромсать журнал, комната приобрела свой прежний удручающий вид. Ученики же, все такие же расплывчатые, тихо сидели и наблюдали. Только теперь в их глазах отражался страх.

Андрей еще раз посмотрел на разбросанные листы журнала со множеством имен. Кем вообще были эти дети? Существовали ли они? Что пережили?

Учитель биологии повернулся к доске и увидел новую тему урока.

— Ну хорошо, сейчас я вам покажу эту тему на практике.

* * *

Игоря разбудил долгий звонок мобильного телефона. Он еле открыл глаза и посмотрел на время.

4:30.

— Какой урод звонит мне в такую рань?!

Он с ненавистью взял трубку, чтобы обматерить этого наглеца, и услышал едва различимый голос.

— Андрей, ты, что ли?

— Ты можешь прийти в заброшенную школу на улице Старохикенская? Ты сразу ее найдешь, там только одна такая заброшенная территория.

— Ты, что, там напился? Какая еще заброшенная школа? Нам по тринадцать лет, что ли?

— Мне срочно нужна помощь. Нужно взять классный журнал на четвертом этаже. Кабинет сорок три.

— Прямо сейчас?

— Да!

Игорь сбросил звонок и еще раз посмотрел на номер. Стационарный. Незнакомый.

«Не, этот ботан точно совсем с катушек съехал. Хочет, чтобы я ни свет ни заря на какую-то заброшку ехал в жопе города. С чего этот ущербный вообще думает, что я ему помогать буду? Только из-за того, что я с ним единственный разговариваю в нашем коллективе и посоветовал, как не выглядеть лошарой?»

Игорь улегся обратно в кровать, но долго не мог заснуть. Его сжирало любопытство. Он снова включил телефон и набрал в поисковике заветную фразу. Ничего интересного: школу закрыли десять лет назад, территория выставлена на продажу. Копнув чуть глубже, Игорь нашел уже более интересную информацию. Многие в группах писали, что эта школа во время работы и вправду походила на проклятую. Какой-то учитель химии не выдержал и прыснул в ребенка кислотой, кто-то побил ученика, классный руководитель изнасиловал ученицу... В общем, какой-то ужас. Про насилие среди детей было написано совсем мало, но Игорь по опыту знал, что там хватило бы историй. Всегда найдется какой-нибудь смельчак, который опишет все школьные издевательства в его классе. В любом случае, школа до сих пор стояла, никто не решался выкупить эту землю.

— Он меня на слабо, что ли, берет? Ну ладно! Только один раз пойду у него на поводу. Не думаю, что он придумал что-то оригинальное, у него на это фантазии не хватит. Но он потом по гроб жизни мне будет должен!