Удачная неудача Солнцеликого. Книга вторая

Ну вот, едем. На коленях у незнакомого мужика сидеть крайне неловко. Чисто физически, потому что смущения нет и в помине. Вместо приличествующего ситуации замешательства круговерть мыслей. О Ваене. Хорошо, что мини-Сара осталась у Гунара, куда бы я ее сейчас? Старому магу и Дорашу оперативно предоставили коней. Тит от животинки отказался, предпочел место за спиной друга. Он, как и я, рядом с этими благородными созданиями беспомощен.

Итак, Ваен у нас не просто аристократ, а целый прынц. И дядюшка об этом прекрасно осведомлен. Ну что ж, они имеют право на свои тайны, хотя иррациональная обида свербит где-то в яремной ямке и грозит пролиться глупыми слезами. Ну да, неприятно, что тайну не доверили, только вот жизненный опыт ставил вопрос иначе. А если бы доверили? Стало бы нам всем легче жить?

 То-то и оно. Так что низкий поклон Ванюше за сдержанность.

Кавалькада двигалась бодрой рысью по широким улицам, оповещая неосторожных пешеходов громким цоканьем подков по брусчатке. Господи, я и не предполагала, что будет так тряско и некомфортно. А в кино подобное выглядело так элегантно и трогательно. Тьфу, везде обман! Мужик, которому меня сунули в нагрузку, вел себя предельно корректно, но вынужден был держать очень крепко, я-то, дитя асфальта, ни сном ни духом не знаю, как себя вести, как держаться, за что хвататься. И насколько это прилично. А-а-щщ!

          Но вот боковое зрение уловило, как мельтешат прутья кованой ограды. Уже минут пять, как мы двигаемся вдоль протяженного высоченного ограждения. Мимо проплыли огромные пафосные врата с той же символикой, что и на золотых монетах. За воротами хорошо просматривалось помпезное строение. Слава богам, не серое, а окрашенное по местным меркам ярко – горчично-охристо. Дворец. Ничего так хибара, на Зимний маленько смахивает. За мельканием декора ограды подробностей было не разглядеть, лишь окна второго этажа радовали своими размерами.

А вот и КПП, или как тут у них называется эта будка и широкая служебная калитка, в которую мог проехать лишь один всадник. Вообще-то, охранялся вход как-то несерьезно. Первый служивый впустил, открыв массивную створку, второй понаблюдал за процессом, нянча арбалет на сгибе руки. Может, тут магические датчики слежения везде понатыканы? Как же малы мои знания о магии, и это за столько недель!

Спешились у крыльца, невысокого такого, в три широких ступени. Створки монументальных дверей распахнулись, охрана взяла нас в коробочку, и процессия двинулась по переплетениям коридоров и переходов, углубляясь в недра здания. Мне за спинами служивых и обстановку-то не разглядеть, такие здоровые. К концу пути наш друг почти бежал, это заставило сосредоточиться на предстоящей задаче, а не пялиться на доступный взгляду, вполне дворцовый декор.

– Вон! – хлесткий приказ Ваена, и из комнаты выскочила женщина в сером платье. 

Не старый, но очень изможденный мужчина, лежащий на широченной кровати, был действительно плох. При взгляде на желтизну пергаментной кожи и синеву губ сердце сжималось в сочувствии. 

Дух болезни витал повсюду, пропитав все, даже темно-зеленый шелк обоев. Затхлость, темнота, несмотря на полдень, и… пыль? Да еще амбре немытого тела, смешанное с запахом травяных настоев. На столике у кровати поднос и десяток склянок на нем.

Это у них так за величеством ухаживают? Что-то крепко неладно в Датском королевстве. Хотя Ваен на безобразие внимания не обратил. Привык? Но черт меня дери, в такой обстановке не выздоравливают! Хуже, чем в нищем хосписе времен перестройки, по телеку видела.

Гунар уже сосредоточился на пациенте, пытаясь дотянуться до него, кровать-то широкая. Ну уж нет! Целителю должно быть удобно работать! Это дворец, мать вашу, а не прифронтовой госпиталь!

– Кира, дорогая, займись пылью. Дюш – найди способ проветрить. Вы двое, – ближайшие охранники изобразили вежливое внимание, – вот эту кушетку сюда, к свету. Что замерли? Мне отвлечь его высочество, чтобы вы зашевелились? Живо!

– Вама, у тебя опять глаза синие!

Поняла, больше не буду.

Величество переложили на кушетку, Гунару стало удобнее, но выражение его лица…

– Что, совсем плохо? – Было страшно жаль этого человека, столько лет боровшегося с недугом ради того, чтобы передать трон наследнику.

– Похоже, его опять отравили. Яд уже всосался и активно действует. Я не успею его выгнать. Король просто не дождется результата. Слишком слаб.

Не успею… не успе…

– Гунар, делай, не тяни! Как тогда в храме с девочкой! Мы справимся! Правда, Тишка?

Всего-то и надо остановить время. Для всех.

Или на этот раз мысленно обозначить зону отчуждения? Делов-то, главное – верить. И не остановить совсем, а очень, очень замедлить! Работаем, Нина!

 Ваен вынырнул из своего отчаяния, спасибо Тишке, пнул, и не только мысленно. Охрана с угрозой качнулась в нашу сторону, но ей заступили дорогу Кира и Дюш.

– Капитан-наиб, отставить. Эти люди – мои особенные гости и ваша особая ответственность. А теперь – хоть потоп, хоть камнепад, хоть принц Оннарваен, никого не подпускать! Именем короля!

 Тит кивком подтвердил, что время приостановилось. Дальше общались уже только мы четверо, окружающие не воспринимались. 

– Да-да, вижу, – бормотал Гунар. – Нина, ты можешь немного подпитывать его величество? Я вывожу яд, Ваен очищает кожу.

Интересно, что он там видит? Тишка с необычной серьезностью на мордахе уставился в никуда своими золотыми глазами. Страхует Гунара, мой хороший.

Сам собой сложился алгоритм совместных действий. Моя задача – втолкнуть в точку пульса на шее капельку синенькой энергии, дядюшка манипулирует своими методами, а любящий сын удаляет с бледной кожи похожие на ушную серу маслянистые выделения, которые концентрировались во впадине под ребрами, – нейтрализованные ядовитые шлаки.

 – По ходу, травили его величество несколько дней, понемногу. – Гунар, как я догадалась, чистил орган за органом, с печенью он провозился дольше всего.

Как всегда, когда осознанно или непроизвольно случалось свернуть время, терялась связь с внешним миром и приходила сосредоточенность. Велели вливать силу капельно, значит, капельно. И ничего вокруг больше не существовало. Ни затекшей спины, ни застывших на холодном полу коленей, ни кратких переговоров Гунара и Ваена. Главное – держать ритм так, чтобы мой каждый четвертый выдох совпал со вдохом пациента, и тогда в больное тело проникала малая толика чистой силы, которую любой маг способен усвоить, даже в бессознательном состоянии, на инстинктах. А его величество до болезни, как я поняла, был сильнейшим магом королевства.

– Все, Нина, все, возвращайся. – Ваен по своей привычке больно тыкал пальцем в мою щеку. Есть у него такая милая манерка. Вернулась и сразу застонала, так все затекло.

– Опять я, старый пень, не проследил. – Бережные руки Гунара облегчали вспыхнувшую боль.– Что стоило дать ей стул!

А, это дядюшка вспомнил, как Дораша лечили. Тогда было хуже. Переживу.

– Что с его величеством? И сколько прошло времени? – Дюш подхватил меня под мышки, осторожно поднял, помог присесть. В следующий раз, как буду работать батарейкой при Гунаре, вытребую себе удобства!

– Его величество спокойно спит. Мы возились чуть больше часа. – Старый целитель заметно устал. – Яд вышел, но с восстановлением его здоровья не все так гладко. 

Ваен молча слушал объяснения и мрачнел. Я уловила главное: восстановление возможно. Что слышалось нашему другу, тоже легко угадать. Его отца, и без того очень больного, отравили, да так, чтобы смерть не была мгновенной. Если Гунар говорит о регенерации органов достаточно уверенно даже после потравы, то у меня вопрос: почему король все еще болен? И почему его кончину так долго оттягивали и вдруг форсировали?

Но нужны ли мне ответы на эти вопросы?

Бедный Ваен. Принц, надо же. И что, его, нашего друга, которому так нужна поддержка, теперь и обнять нельзя? Ха, в нашем клане демократия.

Думаю, что охрана весьма  впечатлилась семейными обнимашками, Тиша таки приучил.

– Кх-кх-кх, – язвительное покашливание просочилось в наш тесный кружок и вернуло к действительности. 

К новому персонажу Ваен отнесся и радостно, и настороженно одновременно. А персонаж-то презанятный, практически копия нашего друга. Если бы Ванька не стоял рядом и не обнимал меня за плечи, я бы подумала: «Когда он переодеться успел?» Сочетание винного бордо и серого скромненьким и незаметным не назовешь. А новый товарищ оглядывал мой сшитый Ниттой стеганый костюм с таким видом, как будто ему кошкин хвост вместо меха шиншиллы предложили, и, казалось, чего-то ждал.

– Ты вовремя вернулся, брат. – Ваен, наконец, обрел обычное самообладание. – Давно ты здесь?

Принц-дубль пожал плечами.

– Не прошло и четверти часа, как прибыл его высочество принц Оннарваен, – отрапортовал капитан-наиб и просверлил меня осуждающим взглядом. 

– А, так ты видел? Да? 

– Видел и ничего не понял, все происходило… – Новоявленный братиша быстро-быстро затряс кистями рук, показывая, как, по его мнению, все смотрелось со стороны. – Твои движения выглядели такими стремительными, как будто ты парные клинки вращал! Что это было?

– А-а, удивился! – Ваен казался очень довольным. – Особая магия моей подруги, кстати, познакомься. Нина Корреш, ее семья, – Киран-ир-насса, Дораш-ар-пасса, Тит Корреш и их дядюшка, Гунар Готтар.

Кира и Дюш склонили головы, Тиша просто радостно улыбался, забавляясь тем, что он – Корреш, оказывается, Гунар изобразил что-то очень почтительное и затейливое. А мне что делать? Реверансам не обучена, кланяться не привыкла, тем более незнакомцам, но от меня явно чего-то ждут. А-ащ! Слегка присела, голову склонила, аж подбородком в грудь ткнулась… и не угадала.

Капитан-наиб пытался содрать с меня шкуру взглядом, дополнительный прынц скосоротился, Гунар прятал усмешку, покашливая в кулак. Гады!

– Нина первый раз во дворце, растерялась немного, будь снисходителен к даме, спасшей нашего отца.

Как этого прынц-дубля зовут, а? Не запомнила, что-то похожее на нарыв. Когда Ваен показывал характер, терпела, так как считала, что должна ему за Киру, а этому я ничего не должна, вот пристал. Но, слава богу, интерес ко мне утратили. Или Тишенька посодействовал? Очень вовремя, да, а то разбушевалась как-то не к месту. 

– Гунар Готтар? Один из самых знаменитых целителей семи королевств? Но как?

Дядюшка склонил голову в благодарность за признание его заслуг и ответил:

 – Я приехал с частным визитом несколько недель назад. Ковену известно о моем присутствии, если вы сомневаетесь в законности моего пребывания здесь.

Братья обменялись долгим и очень недружелюбным взглядом, как будто щитами сшиблись. Ох, как неладно в Датском королевстве. К нашему Ваену у не нашего, кажется, есть претензии. Не позволю!

– Ваши высочества, – изобразила насмешливый поклон, – просветите меня, убогую, почему его величество оказался среди вот этого безобразия? В пыльной, темной комнате? На грязном белье? Практически в одиночестве?

Ваен уставился на брата. Ну что ж, тому хватило совести потупить глаза. Молча. И хорошо, а то бы я наговорила чего лишнего вразрез с этикетом, да на глазах у подданных.

– Роллитваен? Сынок, как ты здесь оказался? 

Ваен бросился к кушетке.

– Ваше величество! Отец! Как вы себя чувствуете? – Оннарваен тоже подскочил и даже опустился на колени, подобно брату.

А пациент радует, однако. Цвет лица еще бледный, но уже не желто-синий, глаза поблескивают из-под полуприкрытых век, даже голову держать на весу пытается. Подошла с дополнительной подушкой. Братья сообразили, что надо делать, приподняли, устроили болящего поудобнее. Интуиция подсказывала, что неплохо бы подпитать величество еще порцией синенькой, но не хотелось делать это на глазах у прынца-2, не вызывает товарищ никакого доверия.

Гунар, по-свойски опершись на плечо нашего Вани, второй рукой проводил диагностику. 

– Легкое головокружение, общая слабость…

– Что вы, уважаемый, я уже много недель себя так хорошо не чувствовал. Полагаю, новый целитель?

– Вернее сказать, случайный целитель, ваше величество. Мы здесь оказались исключительно в силу обстоятельств. Рад, что боли отступили. Догадываюсь, как вы страдали.

– Мы? – Пришлось устроиться в пределах видимости короля и сделать этот дурацкий присед враскорячку.

– Я Гунар Готтар, а это моя племянница Нина Корреш. Только благодаря ее помощи мне удалось принести вам облегчение.

Костлявая рука сделала вялый неопределенный жест, мол, спасибо, но это ведь ненадолго.

– Отец, Гунар считает, что тебя можно еще поднять на ноги. – Ваен перехватил бледную кисть, сжал, неловко растер, согревая. Я аж губу закусила, столько в этом было… сыновнего.

– Кстати, папа, когда вас переместили в эти покои? – Оннарваен, видать, был крепко задет моим наездом, или я чего-то не понимаю?

– Кажется, несколько дней, сын. Плохо помню, мне все время было худо.

Угу, а еще дурно пахло и напрягало присутствие болящего рядом с прочим здоровым аристократством, а раз уж смерть санкционирована, то и уход должный необязателен. Интересно, когда его последний раз кормили?

И тишина, только сипящее дыхание короля слышно.

Что? Я это все вслух сказала?

– Да, милая барышня, поесть было бы неплохо, – король великодушно проигнорировал этот неуместный спич, – но очень не хочется, чтобы все началось опять.

Понятно, боится, что его снова отравят. Остановить внезапные злые слезы не удалось. Вот дурацкая сентиментальность, тут драться надо, а я – реветь. Ну уж нет, в этого дядьку столько моей и дядюшкиной силы вбухано – и все сгубить? А хрен вам в грызло! Еще разобраться бы, кому я там сгрозила, такая крутая, ага.

– Приготовить нетрудно, если вы мне доверитесь, ваше величество. Где тут кухня?

– Капитан-наиб, это не приказ – личная просьба. – Ваен встал и подошел к офицеру. – Проводи и присмотри сам. Пожалуйста. Нина, вот, возьми, – и протянул брелок на серебряной цепочке.

Действие этой штучки мы уже видели в ресторации. Детектор ядов, как я поняла из объяснений. Вот почему Ваня всегда старался есть дома и радостно заглатывал все, что дают. Такое простое объяснение, а нормальному обывателю и в голову не придет.

– Говори всем, что я приказал, – прынц-2 расщедрился поучаствовать в напутствии, как на передовую, ей-богу.

Пошли всем табором, даже Гунар присоединился. И правильно, пусть родственнички пообщаются, только я так и не поняла статус нашего Ваена. Вроде высочество, но что-то было не так.

– Он бастард, Нина. Прости, что не говорил тебе раньше. – Гунар извиняется?

– Да ну, дядюшка, – подхватила родственника под локоток, прижалась к плечу, – за это тебе отдельное спасибо. Чем бы подобное знание улучшило нашу жизнь?

Похоже, нас вели какими-то полутайными переходами и узкими коридорами для челяди. Отдаленно слышался веселый дамский щебет, иногда – возбужденные мужские голоса. Пару раз встретились слуги, которых я про себя назвала ливрейными, потому что их одежда смотрелась как форменная и изобиловала рядами одинаковых пуговиц. Эти товарищи провожали нас долгими недоуменными взглядами. Идти пришлось далеко, как раз хватило времени как следует себя накрутить. Я злилась на дурацкую ситуацию, горевала по испорченной прогулке, ела себя поедом за то, что забыла о мини-Сарочке. «Око», кстати, благополучно висело на плече Дораша. 

Я никак не могла предположить, что на кухне наше появление встретят настолько недружелюбно. С одной стороны, лишние хлопоты, а с другой – прямое неповиновение приказу, а капитан сразу обозначил, что принц Оннарваен лично распорядился выдать мне все необходимое.

– А пусть лично придет и лично распорядится, – мужик в коричневом переднике и с банданой на голове заступил дорогу, явно куражась, – а мы подчиняемся его светлости, великому герцогу.

– А я думала, его величеству. Любопытная у вас позиция, любезный. Жалование, значит, из королевской казны получаем, а распоряжения принца крови игнорируем? Или вы на жаловании у герцога? – Кухня – шумное место, мой голос почти сливался с общим фоном, но блефовать так блефовать. – Вы не находите, что это измена, капитан-наиб?

– А ты кто такая? А?! Для принцевой подстилки шибко страшная!

Мне, конечно, было что сказать в ответ, но поведение капитана насторожило, почему он спасовал? Статус этого типа выше, чем у капитана королевской охраны?

Ладно, сама так сама. Ну, глазки, не подведите. О! У моего оппонента бровки под бандану прятаться полезли. Прекрасно, значит, синенькие.

– Я помощница знаменитого целителя Гунара Готтара.

– Личного целителя его величества короля Фрацваена Кергона, – а вот и у капитана голосок прорезался.

– Мне, пожалуйста, разделочную доску, пару острых ножей, печь-камень и кастрюлю, – показала руками размер примерно на литр. – Продукты буду выбирать сама. 

Этот тип – видимо, местный шеф-повар – под моим синим взглядом ужимался, как смалец на горячей сковородке, но не сдавался. Так уверен в себе или просто неумный?

– Во дворце использование магии запрещено! – а вот и незачем так визжать, мужчина все-таки.

– А кто магичит, любезный? А? – теперь пауза, и гаркнуть погромче: – А-а?! 

Хорошо получилось, многочисленная кухонная челядь аж замерла, только какой-то совсем маленький парнишка в форменной бандане продолжал попытки высечь огонь. Клац. Клац. Клац. Даже попросить не успела, как стопочка полешек в топке занялась огнем. Спасибо, Тишик, уж очень противный звук. Поваренок отпрыгнул от печи, не вставая с корточек, напугали беднягу.

– Господину королевскому повару не следует мешать целителю, как мне кажется. Или господин королевский повар получил другой приказ? Капитан, поясните, – вкрадчивый сочный баритон прорезал тишину. В пылу склоки мы упустили появление нового действующего лица. Кухонная братия подобострастно склонилась перед мужчиной в золотошитом камзоле. Наш сопровождающий наиб притопнул сапогом и тюкнул себя кулаком в грудь.  

– Слушаюсь, мой генерал! – Вдохновленный неожиданной поддержкой капитан вытянулся во фрунт. – Его величеству значительно лучше, они пожелали покушать. Госпоже доверили приготовить, но ей чинят препятствия, несмотря на приказ его высочества Оннарваена. 

– Вы, наверное, не так поняли, капитан-наиб, – шеф утратил весь боевой задор. – Чем могу быть полезен его сиятельству генерал-наибу?

– Кабош, – его сиятельство безразлично разглядывал свои ногти, – знаешь, а в пыточной крюки такие же острые, как и здесь, – ленивый кивок в сторону подвешенной туши. – Хочешь убедиться лично? Или все-таки дашь возможность покормить короля?

А, так шефа зовут Кабош. Наконец этот засранец сделал знак следовать за собой. Нехотя так, всем видом показывая, кто здесь невинная жертва.

– Тиша, скажешь мне, если кухарь чего задумает?

– Он готов отдать тебе самое лучшее, лишь бы поскорее убралась и генералу глаза не мозолила да не напоминала о досадном промахе.

– А почему шеф-повар так себя повел? – Когда чужие на кухне, конечно, неприятно, но все ведь подневольные, понимать должен.

– Принц Оннарваен обидел его дочь.

Ага, и на этой почве произросла и колосится преданность оппозиции. Запомним. И задружиться с этим типом даже пытаться не будем. Теперь мне понятен подтекст слова «обидел». Особенно если доча пошла в папаню, у которого бородавки на роже, как опята на пне, сидят. Чую, это прынц-нарыв был жертвой домогательств, а не наоборот.

Так, что бы приготовить, чтобы вкусно, диетично и можно было разогреть, когда донесем? Тиша это легко сможет. Ага, вижу приличного цыпленка. И, видимо, придется опять свернуть время, а то пока бульон сварится…

Дядюшка демонстративно и с садистским тщанием обследовал все мною отобранное на яды. Кабоша аж перекосило, ведь генерал наблюдал. С неподдельным интересом.

Можно приступать. Капитан и Кира очень слаженно оттерли любопытствующих от моего рабочего места. Дораш занял недвусмысленную позицию за спиной.

А генерал наблюдал. И естественно, видел, как неимоверно быстро все происходит: вскипает вода, практически сам собой расчленяется цыпленок под моим ножом, растет горка нашинкованных овощей… Похоже, кое-чьему иномирному инкогнито пришел конец. Для внимательных наблюдателей пролетело минут десять, а у меня уже и бульончик готов, и сухарики подсушены, и филе обжарено в специях. Гунар разрешил такую диетическую вольность. 

Кажется, сиятельство, или как его там, шоу пропускать не намерен, черт, меня это беспокоит.

– Тиш, генерал опасен? Как он настроен?

– Мы ему нравимся, особенно Дораш.

– То есть именно сейчас не опасен? А то мы и до Ваена не доберемся, как всю компанию повяжут. – Намек на крюки для мяса впечатлил, да.

– Вама, перестань меня смешить! Ничего нам не грозит, иначе, как ты говоришь, спалю к чертям эту хибару. – И совсем без перехода: – Генерал думает, что неплохо было бы нанять отряд степняков для охраны, чтобы подчинялся лично ему. Не бойся, вама, генералу интересно и нравится злить Кабоша.

Ну, хоть с этим немного понятно. Так, теперь предметы сервировки в корзину – и в обратный путь. И почему я не удивлена, что сиятельство увязался за нами, точнее, перед нами, как флагман. Зато часть пути проделали нормальными, красиво декорированными коридорами. Я глазела по сторонам. Гунар левитировал блюдо с обедом. Тиша тащил экспроприированный печь-камень, сказал, что чайку попить сгодится, хорошая идея. Дораш нес чайник с запасом проверенной воды. Заварка у Ваена всегда с собой в этой его пространственной кладовке, тут подвоха ждать не стоит. Кира и капитан пристроились в конце процессии, изображая вооруженный арьергард.

М-да, Нина, куда ты лезешь, простодыра старая! Светлости, высочества, величества... Кто бы утром предсказал, что к вечеру я буду топать по дворцу и на полном серьезе продумывать стратегию игры «Не дай отравить короля, который немножечко папа нашего Вани»?! 

В комнате болящего нас встречали как победителей, не сразу заметив, что компания несколько увеличилась. А когда заметили…

– Шигеру!

– Роллитваен!

Две молнии метнулись навстречу друг другу и сшиблись с треском. Два мужчины медвежьей хваткой удержали друг друга от падения, оживленным уханьем оповещая всех о том, как же они друг другу рады.

Величество меж тем с интересом наблюдал, как Тит подогревает в ладонях кастрюльку с бульоном, и даже изволил проявить нетерпение, принюхиваясь. Обслуживание короля взял на себя Ваен, его бытовые навыки за последнее время значительно улучшились.  Но минутку на «познакомить» с генералом нашел:

– Шигеру Рой. Мой друг детства. Сейчас – начальник внутренней охраны дворца. Кстати, спасибо, Ши, что дал знать. По сути, этим ты спас жизнь его величества.

– А вы, значит, та самая таинственная задушевная подруга Ролла? Очень приятно познакомиться.

Я? Задушевная? Да Ваня свое человеческое, а не аристократическое лицо явил только после отъезда в степь Киры и Гунара. И то исключительно под воздействием обаяния Тишки, а оно, как известно, всепроникающее, как радиация.

– Не могу похвастаться осведомленностью о вас, но рада, что вы друг, – больше говорить ничего не стала, и так подтекст ясен.

Король скоро насытится, а дома ужина нет, сил нет, и конца этому приключению не видно. Кстати!

– Тиш, как там Сара?

– Лучше, чем мы. Она дома. Я тоже домой хочу.

Ваену не до нас, он готовит чай для отца, может, новый знакомец посодействует?

Но генерал Рой присоединился к беседе с его величеством, который больше слушал и с видимым удовольствием трапезничал. Власть имущим не до нас, а потому наше семейство откочевало к окну, на забытую кушетку. Посидим, подождем, раз выхода нет. Но у капитана было иное мнение, он подскочил к нам и зашипел, как клапан разогретой скороварки:

– Его величество не давал дозволения! Встать немедленно!

Точно, у нас ведь тоже так было: сидеть в присутствии короля – особая привилегия. Как же вставать-то не хочется! Ох, Ваня, во что ты нас втравил? Хотя это я нас втравила, и весьма эффективно: влезла со своей отзывчивостью. Ну, зато папа Ваена выжил, вот и хорошо.

– Капитан, – голос короля уже не дребезжал, но был еще слаб, – отставить. Вы забыли? Принц Роллитваен же сказал, что особенные гости. Но все же я решусь побеспокоить госпожу Корреш и господина Готтара.

Пришлось-таки вставать и топать поближе к ложу.

– Ваше величество, – Гунар изобразил почтительное внимание. Король усталым жестом попросил Ваена продолжить.

– Вы ведь поможете нам присматривать за отцом? – ну хоть этот как нормальный человек разговаривает, а то у меня от ентого политесу уже истерика подступает.

– Предлагаешь забрать его величество в дом Сары? – А как еще? 

Что я такого сказала? И не надо так таращиться, смущает!

– Это был бы идеальный вариант, дорогая Нина, – король Фрацваен демонстрировал прекрасные манеры даже в таком плачевном состоянии, – но мое присутствие во дворце очень важно по политическим причинам. Сыновья потом объяснят нюансы. Но я о другом. Принц Роллитваен характеризовал вас как очень практичную молодую особу. Что порекомендуете сейчас? Не стесняйтесь, говорите.

Я? 

– Простите, ваше величество, я далека от политики, и надеюсь, что так будет и дальше. – Грубовато, конечно, но стоит сразу обозначить свою позицию. – Давать советы не возьмусь, потому что действительно не знаю расклад сил и мне неизвестно, на какие ресурсы вы можете рассчитывать. В конце концов все упирается в кадры, то есть в преданных вам исполнителей. Единственная рекомендация – сменить покои. Желательно, чтобы там были условия для ухода. Удобные не только для вас, но и для нормальной работы персонала.

– Какие условия? – это генерал Шигеру Рой вставил свои пять копеек.

– Какие еще условия для прислуги! – это принц-нарыв подал голос.

– Вы присядьте, госпожа Корреш, присядьте. И вы, господин Готтар, тоже. – А король-то, в отличие от наследника, не чужд человечности, да-да.

– Благодарю. Итак: вопросы организации охраны и защиты на первом месте, но это не ко мне. Далее, под условиями для персонала я подразумевала в том числе помещение для приготовления пищи прямо на месте, так можно почти исключить вредоносное влияние. Покупка продуктов каждый раз у новых торговцев, даже если это будет во вред разнообразию и изысканности блюд. Придется потерпеть. Запас абсолютно нового постельного белья и предметов гигиены…

Фух, аж охрипла фантазировать, но вытаращенные глаза принца Оннарваена та-ак вдохновляли! Кстати, дядюшка все время кивал, одобряя, значит, ничего особо бредового я не наговорила.

– Если честно, я поражен, дорогая, глубиной ваших познаний в уходе за больными. Спасибо. 

Эх, величество, это у тебя штат прислуги, а я за мамой ходила, считай, одна. 

– Вама, не грусти…

Не буду, милый, все в прошлом. Надеюсь, мамочке моей повезет с перерождением.

– Отец, наши гости очень устали, если вы не против, мы покинем дворец. Оннарваен и Шигеру присмотрят за тобой. Ши, организуешь коляску?

Король согласно кивнул.

– Да-да, конечно. Господин целитель, госпожа Корреш, примите благодарность. И не только за облегчение, которое принесло ваше мастерство, но и за искреннюю готовность помочь моему сыну. И уверяю, никогда так вкусно не обедал.

Вот оно, аристократическое воспитание, величество даже лежа держался учтиво.

– Не скрою, ваше величество, – Гунар, я чувствовала это, тщательно выверял не только каждое слово, но и каждую интонацию, – для закрепления успеха желательно провести еще хотя бы одну подобную процедуру оздоровления, и как можно скорее, но признаюсь честно: устал и сегодня уже ни на что не годен.

– Значит, завтра? Буду с нетерпением ждать.

А коляска опять четырехместная, но мы – я, Тишка и Гунар – худенькие, потеснились-разместились. Дораш и Кира, сидевшие напротив, явно имели что сказать о нынешних событиях, но терпели, видимо памятуя о кучере. Вот и промолчали всю дорогу, лишь цокали копыта, заглушая шум вечерней столицы, да свет фонариков на облучке протыкал густые сумерки. Надо же, двести метров от дворца – и уличное освещение кончились.

Ужинали молча, любимой Титовой яичницей. Ни на что больше ни сил, ни терпения не было, благо копчености и яйца у нас теперь не переводились. Всем нравилось баловать наше солнышко. 

Ваен и Гунар потягивали мятный отвар и обсуждали, как лучше организовать еще один сеанс терапии для венценосного папеньки. Я стеснялась вмешиваться, но Сара, вдохновленная сегодняшним приключением и пронаблюдавшая всю колготню с величеством со стороны, заявила:

– Никто не понял, что делала Нина. Пусть так ос-станется. Опас-сно!

– Все заметили игры со временем, Сара!

– Она имеет в виду, Ваен, что никто не понял, как Нина подпитывала твоего батюшку чистой силой. – Дядюшка всегда был внимателен к моему настроению. – И да, я согласен с девочками, эту сторону лечения лучше сохранить в тайне.

– Особенно от твоего брата и, по возможности, даже от отца. – Надеюсь, что мой взгляд был достаточно жестким. – Принцу Оннарваену  я не доверю даже рецепт бисквита. Прости.

– Но ты же поможешь нам с уходом за папой?

– Еще раз прости, но – нет!