Удачной охоты !

– Не люби человека – Мама кошка с жалостью посмотрела на дочку – Пропадёшь!

Тяжёлый резиновый тапок просвистел над ухом котёнка, и плюхнулся возле плинтуса.

– Я же тебе говорила… Человек – неблагодарное существо. Влюбишься, потом жалеть будешь…

Кошечка с грустью посмотрела на Человека:

– Как же его не любить? Он же хозяин…

– Хозяин… Нормальный хозяин несёт ответственность за своих питомцев! А этот? Одни окрики, да оплеухи. Где понимание? Где терпение? Где, наконец, искреннее и активное участие в жизни кошки?

– Может быть, ему тяжело? Или некогда? – Кошечка облизнулась – Я знаю! Ему нужно помочь!

Она вытянула шею, и жалобно мяукнула…

– Да заткнитесь вы, гнусные твари! Дайте мне сосредоточиться! – Человек перекосился на стуле, и потянулся за вторым тапком.

Мама кошка мгновенно соскочила с кровати, и бросилась наутёк. Тапок пролетел мимо, и шлёпнулся возле открытой двери. Человек выругался, и поджал под себя ноги. Держать голые ступни на холодном полу ему, видимо, совсем не хотелось…

* * *

На кухне царили холод, и абсолютная пустота. Недопитая с вечера вода, да пустая пластиковая миска – больше ничего не напоминало ни о пропущенном завтраке, ни уж тем более о намечающемся обеде. Мама кошка задрала голову, и жалобно затянула:

– Мяу!

– Да отвяжитесь вы, черти – Человек собрал по дороге разбросанные тапки, открыл на кухне дверцу шкафа, и благодатный поток сухого корма хлынул в пустую миску.

Мама кошка первая прыгнула к еде, её большая пушистая голова сразу же перекрыла собой всю поверхность миски. Она зажмурила от удовольствия глаза, и сладостно захрумкала благоухающим кошачьим кормом.

Кошечка подбежала сбоку, и попыталась нырнуть под маму, но у неё ничего не вышло. Одной миски на двоих было явно недостаточно! Тогда она подцепила лапой пару кусочков, выскребла их из миски на пол, и стала жадно грызть твёрдую еду коренными зубами.

Наконец, старшая кошка насытилась, и отошла в сторону. Кошечка бросилась к миске, и с головой погрузилась в корм. Может, хозяин и рассчитывал на то, что они будут есть по очереди, одна за другой. Но только он не учёл одну простую особенность – кошки не любят ждать, и уж тем более ни за что не будут стоять в каких-то там очередях…

– Ух, ну я и объелась! Пойду, немного полежу – Мама кошка сжалась в комок, и резко прыгнула на батарею. Хорошо… Тепло. Сухо.

Скорее бы закончилась зима. И вся эта вялая сырость, вместе с ней…

Дочка взвилась пружиной, и в два прыжка запрыгнула выше, на подоконник. За окном, вокруг сугробов, суетились плотно одетые прохожие. Она стала с любопытством вертеть головой, старательно провожая взглядом каждого из них – от одного уголка окна, до другого.

– Вот мне интересно, чем он питается, а? – Мама кошка перевалилась на другой бок, подставляя его батареи – Пахнет от тарелок не вкусно. Ест без удовольствия. На охоту не ходит…

– Ходит, ходит! Я уверена, что ходит! – вскинула голову Кошечка – Ведь он – часть нашей кошачьей семьи! Ты помнишь, я даже учила его охотиться?

– Это – когда ты вытянула из кармана его носовой платок, как мышку из норы? И потом растерзала его в мелкие клочья? Ты думаешь, он что-нибудь понял?

Мама кошка недовольно фыркнула:

– А ты помнишь, как тебе тогда за это влетело? Ты даже не ела потом два дня, лежала в домике, чуть не плакала от обиды…

– Конечно же помню – Кошечка вздохнула, и отвернулась к окну.

Старшая кошка лениво свесила хвост с края батареи.

– А ты знаешь – молодая Кошечка вдруг резко вздёрнула усы – У него на столе лежит самая настоящая мышь! Большая, чёрная, с длинным предлинным хвостом! Ты её видела?

– Да, запрыгивала пару раз, пока его не было дома. Смотрела. Но без толку, она – мёртвая, и хвост отдаёт резиной. Не вкусный… В общем, ничего интересного.

Мама кошка широко зевнула:

– И всё-таки, что-то он ест. А с нами не делится…

– Делится, делится! И по выходным, и даже по праздникам! – Кошечка радостно подпрыгнула на подоконнике.

– Ты про паштет? – Мама кошка вытянулась вдоль батареи – Да, это истинное наслаждение! Мягкий и сладкий, прокрученный из куриной печёнки, и приправленный душистыми специями! Но почему же – так редко? Уж лучше бы есть его, каждый день, чем это вечно сухое жёлтое печенье, пахнущее мясом – только на самом близком расстоянии…

Старшая кошка мечтательно закрыла глаза, положила голову на передние лапы, и задремала.

* * *

– Пойдём, посмотрим, что он там делает? – навострила свои уши Кошечка…

Обе кошки спрыгнули со своих лежанок, аккуратно – на мягких лапах – подошли к комнате, и застыли возле открытой двери.

– А может, он сейчас охотится? Вот в этот самый момент! – Кошечка изогнула хвост крючком, представляя себе весь жгучий азарт охоты!

Человек клацнул пару раз мышкой компьютера, встал из-за стола, взял в руки сотовый телефон, и подошёл к окну:

– Да, вот сейчас отправил, посмотрите... Ну как? Сдвинуть? Ещё левее? Слушайте, я сделаю всё, как вы хотите, но… да нет, я не возмущаюсь… Просто, столько капризов, на такой маленький проект… Я с вами даже кошек не прокормлю!

Он раздосадовано бросил трубку на кровать, и снова подсел к компьютеру.

– Наверное, опять мимо… – старшая кошка подтянула под себя задние лапы, и терпеливо уселась на пол. Входить в комнату было опасно…

– Какая вёрткая дичь… нужно было подпустить её поближе, схватить как следует, и зубами её, зубами! – Кошечка несколько раз вильнула телом, в воображаемом пылу атаки.

– Уверена, что он так и сделал бы. Опыт у него есть... Может быть, она засела в норе, и не хочет выходить?

Мама кошка обвила задние лапы хвостом, приняв явно выжидательную позу:

– Всё, теперь это надолго.

– Да, наверное… – Кошечка перестала крутиться, и села рядом.

Две пушистых красавицы навострили уши, и стали с любопытством следить за каждым его движением.

Прошло около часа.

Человек ещё несколько раз пробежал пальцами по клавиатуре, дёрнул мышку на коврике, и медленно потянулся к лежащему на кровати телефону. Внезапный короткий сигнал звякнул из динамика тонкого стеклянного аппарата.

– Ура! Перевод!

Человек радостно подпрыгнул, и схватил сумку – Ну что, мокрые носы, сидите тут, ничего не трогайте! Я скоро вернусь!

Он выскочил в прихожую, накинул пальто, натянул на голову шапку, впихнул ноги в ботинки – и молнией вылетел на улицу.

* * *

Мягкий и сладкий куриный паштет, ложка за ложкой, плюхался в широкую керамическую тарелку, с большими розовыми цветами по краям. Мама кошка громко чавкала райским угощением, жадно уплетая порцию за порцией.

Человек подошёл к кухонному окну, придвинул табуретку, сел, и бесцельно уставился сквозь замёрзшее стекло в тёмную бездну ночного города. Мягкий белый снег медленно оседал в свете высокого уличного фонаря.

Кошечка посмотрела на жующую мать, подошла к Человеку, и аккуратно потёрлась щекой о его белые шерстяные носки. Он опустил руку, и ласково почесал её за ушком.

Она была ещё слишком молода, и не знала, как определить эту тонкую грань между пониманием, сочувствием, и благодарностью. Может быть, всё это вместе и называлось – любовью?

Любовью совсем разных существ, живущих в одной квартире, с ежедневной надеждой на удачную охоту…