Удаган. Дочь шамана.

Мы собирались ехать вдвоём, но Юрка в последний момент чем-то траванулся и попал в инфекционку с резями в животе и температурой. Его поместили в бокс с отдельным входом и запретили посещать всем, кроме жены и то, с условием соблюдения специальных мер предосторожности. Боялись, что у него что-то заразное... Так что, на рыбалку я поехал один. У нас давно была договорённость с Юркиным зятем, который работал в МЧС Иркутской области и сам предложил нам организовать классную рыбалку, когда зимой приезжал в отпуск к тестю. Его жена Алла тогда приехать не смогла, так что, мы сразу зависли у них на даче с баней, пивом и рыбалкой на местном озере, которое лучше было бы назвать лужей. Рыба в нём водилась условно. То есть, пару карасиков размером меньше ладони, назвать рыбой язык не поворачивался. Вот тут-то Мишка и предложил нам приехать к нему на настоящую рыбу, организовать пообещал всё на Высшем уровне с доставкой на место вертолётом, хорошими снастями и прочими атрибутами типа лодки, палатки, термобелья, спальников, фонарей и всего остального...

Проблемы начались сразу после моего прибытия на базу МЧС. Мало того, что Юрка остался в больнице, и я поехал один ждать его на месте, так ещё и у Мишки объявили учения, и он, высадив меня рано утром на берегу реки, сразу улетел на свою базу руководить подразделением. Мне для связи он оставил рацию, и обещал сообщить, когда приедет Юра и доставить его ко мне для продолжения нашей рыбалки. Можно было остаться в городе и подождать его, но я самонадеянно решил подготовить лагерь и встретить его горячей ухой и малосольным хариусом. Самое легкое, оказалось, поймать рыбу, с остальным пришлось повозиться. Палатка упорно не хотела стоять ровно и обвисала то с одной, то с другой стороны. Берег был каменистым, и колышки некуда было вбить, чтобы растянуть шнуры крепления. Пришлось их заваливать булыжниками, а это отняло время и, пока всё было готово, почти половина дня прошла в непредвидимых работах. Потом я сооружал место для костра и заготавливал дрова, благо, что на берегу было достаточно выброшенных рекой веток, и я натаскал их сразу с большим запасом, чтобы потом не отвлекаться и не экономить на топливе ночью... Можно было поставить палатку и подальше от реки в тайге, но тогда бы меня съели комары, а на берегу постоянно дул лёгкий ветерок и комарья было намного меньше. Дождей не предвиделось и подъёма реки тоже. Миша обещал предупредить в случае ухудшения погоды и я, присмотрев место для экстренного переселения подальше от реки, решил остаться пока здесь, рядом с берегом... Очаг я сложил чуть выше палатки с наветренной стороны, чтобы дым от костра тянуло в её сторону для отпугивания комаров и не прошенных гостей из числа местных обитателей. Зверь опасается запаха дыма и, едва ли подойдёт к нему близко. Высаживаться с вертолёта пришлось на мелководье, и шума получилось много, так что зверей распугали... Кроме рации, Миша оставил мне на всякий случай ракетницу, и улетел. Договорились связываться утром и вечером.

Запаса батареек для фонаря у меня было достаточно, но я взял с собой чудо китайской кустарной промышленности портативную электростанцию – вертушку с небольшими лопастями и генератором, устанавливаемую на мелководье с течением, которая выдаёт немного энергии для подзарядки аккумулятора фонарика или телефона. Телефон здесь не ловит, но рацию подзарядить получится. Проверив, как она работает, я занялся обустройством своего лагеря. Кроме дров я, по совету Миши, поднялся немного выше по берегу реки, и нашёл в лесу небольшой родничок с чистой водой для питья и готовки. Река-то чистая, но родник ещё лучше.

Миша уже бывал здесь, знал об этом месте не понаслышке и обещал хороший клёв. Он дал мне с собой спиннинг и пару удочек, но я люблю ловить именно на обычную удочку с поплавком. В этом виде рыбалки есть своя прелесть. Ты видишь, вернее, чувствуешь, как рыба подходит к наживке и пробует её, затем начинает с ней играть, или сразу хватает, чтобы съесть, а ты должен почувствовать момент и подсечь её, или слегка потянуть и заставить догнать наживку, а уже потом дёрнуть и окончательно подцепить её крючком за губу... Не очень-то приятно, когда крючок попадает рыбе глубоко в глотку, вытаскивать его оттуда, причиняя ей лишние страдания. Лучше просто вынуть его и отпустить рыбу, или поместить в садок и дать ей ещё немного пожить. Хотя, некоторые считают, что лучше сразу добить её, чтобы не мучилась. Вопрос спорный...

Рыба клевала даже на крючок с кусочком толстого червяка, которого я нашёл в куче прелых листьев, намытых рекой на границе каменного берега и леса. Сначала я ловил на речного рачка. Но его было мало и слишком мелкого. Пришлось насаживать сразу несколько рачков, но они быстро закончились. Я успел поймать только три небольших рыбки и наживка кончилась. В листьях мне попался этот червяк, я нацепил его на крючок и закинул удочку. Клюнуло сразу, и крупный хариус забился и сделал "свечку" – выпрыгнул всем телом из воды. Не знаю, как леска выдержала, но я не стал тянуть, а дал ему слабину и приспустил... Пришлось немного поводить и дать ему устать, потом спокойно вытащил рыбу на камни, и переложил в садок. По-моему, червяк ему понравился даже больше ракушечника. Мне удить на него тоже... Я продолжил ловить на ту же наживку, порезав моего червяка на аккуратные кусочки, попросив у него прощения и поблагодарив за мою удачу. Всегда, когда мне доводиться использовать для ловли рыбы живую наживку, будь то червь, мотыль, кузнечик, бабочка или любая другая, даже опарыш, я всегда прошу у них прощения за мои негуманные действия и благодарю за содействие. Этому меня научил ещё в детстве дедушка-сосед – опытный охотник и рыбак. Он мне советовал: – Божья тварь не виновата, что она такой родилась и, кто знает, кем родимся мы в следующей жизни?...

Я продолжил рыбачить, и наловил рыбы сразу и на уху, и на засолку, но готовить пока ничего не стал, а посадил её в садок и решил пройтись по берегу и осмотреться. Взяв с собой только спиннинг, он короче удочки и меньше мешает двигаться через кусты, я пошёл вниз по течению. Далеко не ушёл, начало смеркаться, и я решил вернуться, чтобы не блукать в темноте. Решил начистить рыбёшки и запечь её на костре. Есть консервы при такой добыче – как-то не солидно. Нашёл плоский камень и на нём почистил трёх хариусов среднего размера и насадил их на привезённые с собой шампуры, посыпав их солью и немного поперчив. Разжёг костер и наложил в него веток, уселся на складной стульчик. Комаров почти не было, и я с удовольствием расслабился. Тайга молчала, только лёгкое журчание реки и появившиеся на небе звёзды... По рации раздался вызов, и Миша попросил ему ответить. Я сообщил, что у меня всё нормально, обустроился и даже успел порыбачить... Он меня обрадовал, что у Юры всё нормально, болезнь не подтвердилась и послезавтра они ко мне присоединятся. Я закрепил камнями шампуры над углями костра и, немного подождав, поужинал подрумянившимся хариусом. Посидев ещё немного, подкинул в костёр толстых веток, чтобы горело подольше, и лёг спать в палатке. Ночь прошла спокойно, только изредка в реке плескалась рыба, и пришлось подбрасывать веток в костёр... Я боялся, что ночью какой-нибудь зверь покусится на рыбу в садке, но обошлось. Утром она мирно дышала, шевеля плавниками и жабрами. Сегодня нужно её присолить к приезду Юры, и сварить ухи себе на обед. Для Юры сварю свежую, когда прилетит. Сегодня его выписывают, и он сразу вылетает к нам. При первой возможности Миша его доставит ко мне...

Я не стал варить много ухи, а сделал что-то похожее на картофельный рыбный соус. Почистил рыбу и сварил крупными кусками, чтобы легче избавиться от костей, потом доварил вместе с картофелем, бросил туда немного зелени и лаврушку, а затем добавил молотого перца и посыпал луком. Я так никогда не делал, но получилось отлично! Что-то типа соуса со вкусом ухи. Хотел налить себе 50 грамм водочки, но решил, что одному пить некрасиво и стыдно. Приедет Юра, тогда и выпьем! Оставшегося хариуса покрупнее я почистил и обильно посолил и поперчил. Добавил туда несколько бубончиков гвоздики и немного лаврушки. До завтра она просолится и, можно будет, её есть. Вот тогда-то и нальём себе "по маленькой"! Всё это богатство я сложил в герметичный пластиковый контейнер и положил в воду, придавив камнем, чтобы не унесло течением. Вообще-то рыба долго лежать в таких условиях не может, летние ночи тёплые, но вода в реке совсем холодная, надеюсь, рыба не пропадёт!

На следующий день приехал Юра. Вернее, его доставил на вертолёте Миша. Он сообщил мне по рации ещё с утра, что они скоро будут у меня, и я срочно взялся варить уху. Рыба у меня уже была почищена и ждала своего часа. Оставалось только начистить картошки и сварить уху. Я сложил нарезанную картошку в котелок и залил водой. Повесив котелок над огнём, я взялся за рыбу и отобрал ту, что помельче. Когда вода закипела, я сложил её поверх картошки и дал закипеть. Когда рыба начала отставать от костей, выбрал её аккуратно ложкой и мясо бросил обратно, а кости выбросил в реку подальше от берега. Их съедят другие рыбы, так что, они исчезнут с пользой для популяции хариуса в реке.

Есть у меня один секретный ингредиент для наваристой ухи. Обычно таковым считают рюмку водки и головешку из костра, которые попадают в уху в конце приготовления. Я против этого не имею ничего против, но у меня другой секрет – это размешанные в чашке воды 2-3 сырых яйца, которые выливаются тонкой струйкой в котелок с кипящей ухой. При этом получается мулька из яйца, которая добавляет ей густоты и смака.

Эту последнюю операцию я проделал за несколько минут до посадки вертолёта и встретил Юру и Мишу в полной готовности. Мы сразу расположились с ними и пилотами вертолёта с мисками возле костра и разлили уху и водку. Я разложил на камнях нарезанного хариуса моей засолки и привезённого друзьями хлеба и овощей. Мы начали с тоста за рыбалку, потом за встречу, за здоровье нас и наших близких... За мою уху и солёного хариуса, потом начались байки о рыбалке и охоте... Лётчики смотрели на нас с нескрываемой завистью, но уху ели с удовольствием. Потом вертолёт улетел на базу, оставив нас с Юрой и Мишей на два дня ловить рыбу и отдыхать. Спали мы в палатке все вместе, и проспали и костёр, и садок с уже пойманной рыбой, который то ли сам сорвался с привязи, то ли его оторвал какой-то незваный гость из местной фауны... Не знаю. Утром нам было не до расследования. Позавтракав остатками вчерашней ухи, мы занялись рыбалкой. Это была та самая обещанная Мишей настоящая рыба. Я продолжил ловить на удочку, а ребята взялись за спиннинги. Я уже приноровился и сразу поймал хорошего хариуса, а пока я его вываживал, Миша поймал на блесну крупную Щуку. Мы помогли ему подхватить её сачком, но оставлять не стали и отпустили "к деткам". Нам больше нравился хариус. Где нам ещё придётся на него поохотиться? А щука водится и наших краях... Но, пока вытаскивали щуку, и бегали по реке с сачком, успели распугать всю рыбу. Ребята остались со спиннингами там же, а я поднялся выше и снова закинул свою удочку.

То ли рыба была напугана и здесь, то ли что-то другое, но клёв был так себе... Но нескольких приличных хариусов я сумел поймать, и вернулся к друзьям. Стало скучно, хотелось компании. У них дела шли неплохо – на блесну клевал крупный хариус, и они успели наловить много рыбы. Даже больше, чем нам было надо!

Мы решили оставить только крупную и то, не всю, а столько, сколько надо для еды и засолки домой. Много-то её не увезёшь, испортится... Поэтому всю мелкую и лишнюю тут же отпустили, обратно в реку. И знаете, это было даже приятней, чем ловить. Не знаю, кого мы разгневали, но после обеда заметили, что вода в реке стала прибывать и медленно приближаться к нашему лагерю. Миша связался со своей базой и запросил сводку и прогноз погоды. Сначала ему ответили, что в соседней области ночью прошёл дождь, но у нас всё нормально, а ближе к вечеру предупредили, что на завтра может быть усиление ветра и возможна гроза. Забрать нас сегодня не получится, так как свободных бортов нет. Постараются завтра с утра...

Мы, не теряя времени, решили перенести лагерь подальше от воды и, пока светло, занялись переселением. Палатку освободили от растяжек и втроём, не разбирая, перенесли на более высокое от реки место, куда вода уж точно не достанет. Костёр тоже развели на новом месте рядом с палаткой. Оставалось ещё засолить рыбу и мы, пока не стемнело, занялись этим. Моя засолка всем очень понравилась, и мне доверили руководить процессом. Готовую рыбу мы вместе с контейнером прикопали рядом с палаткой, в воду ставить побоялись, не зная, на сколько прибудет вода...

Утром всё оказалось на месте, вода даже спала, а рыба пахла вкусно, как и должна, правда, мы в неё на, всякий случай, положили соли больше, чем нужно. Ничего будет солёной, а не малосольной... Вот только вертолёт за нами не прилетел. Мише по рации сообщили, что вылет запрещён из-за штормового предупреждения. И, сколько оно может продлиться, пока никто сказать не может. Это было очень плохо – Миша завтра уже должен быть на работе, а он в тайге! Пришлось ему запросить у начальства отпуск за свой счёт на неопределённое время, в связи с невозможностью прибыть вовремя на рабочее место. Их шеф был очень недоволен, но разрешил... Это событие предшествовало целой цепи дальнейших событий, которые пока даже не знаю, к какой категории отнести – к хорошим, или не очень...

После трёх дней ожидания, мы решили сами выбираться из тайги в сторону цивилизации. Вертолёт сможет нас забрать и из другого места, когда дадут разрешение на полёты. Нам нужно пройти вниз по реке около двух сотен километров до ближайшего посёлка. Берём только самое необходимое, остальное оставляем здесь, Миша заберёт его потом...

Договорились так: берём с собой снасти, лодку и палатку. Идём на лодке, сколько сможем, на ночь делаем остановку и ставим палатку, где не можем плыть, идём по берегу. Пока ночуем, подзаряжаем рацию китайским чудо-устройством. Питаемся тем, что добудем в реке и тайге. Правда, без ружья кроме ягод ничего не возьмём, но и это пригодится. А уж рыбки-то мы себе наловим... Идём спокойно без ненужного риска. Никаких порогов не преодолеваем, лучше дольше идти, чем, рискуя, лежать в больнице, а, может быть, и не в больнице... Во времени себя не ограничиваем, если погода улучшится, нас и с полпути заберут... Выдвигаемся завтра с утра. А пока отдыхаем, ужинаем и высыпаемся. Сил понадобится много – лодка без мотора, придётся по очереди грести.

Если бы не наша ситуация и необходимость проделать длинный путь по реке в ближайшие дни, это был бы один из приятнейших вечеров в нашей жизни. Мы достали все припасы, которые не сможем взять с собой и устроили себе праздник. Погода у нас, не в пример соседним регионам была нормальная, все наши излишки мы доели и допили с полным усердием и прилежанием под уху и солёную рыбку. Дотемна́ успели собрать и сложить в лодку всё, кроме палатки, и уснули сном праведников, собирающихся нести добро и наставлять на путь истинный заблудшие души. Лодка получилась слегка перегруженной, но в допустимых пределах и мы вовремя отчалили от берега. Грести почти не пришлось, течение хорошо помогало плыть вперёд без лишнего напряга наших мышц. Хорошо, что мы двигались по течению, а не наоборот. Река будет становиться только полноводнее и нам хватит её глубины, лишь бы не встретить каких-нибудь порогов. Карты у нас не было, мы знали только примерно, куда должны дойти и, очень примерно, когда.

Впору было бы начать писать дневник путешественника, но обойдусь простым описанием. Реку Сиянна большой назвать нельзя, но и меленькой она не является. Таких рек в Сибири много, все они соединяются с другими, более крупными, которые впадают в океан. Если бы не они, всю Сибирь можно было бы пройти, почти "не спотыкаясь", но зато по ним можно плыть, переходя из одной в другую, что позволяет путешественникам меньше ходить ногами, и являются естественной преградой тем, кто придёт к нам с недобрыми намерениями.

Трудно сказать, сколько километров мы смогли пройти в первый день, но мы старались, и остановились на привал, только когда солнце почти коснулось верхушек деревьев. Погода нас радовала и, если бы не появившиеся на западе облака, мы бы не волновались совсем. Миша по рации поговорил с базой, и ему доложили, что у них низкая облачность и порывистый ветер. К тому же вертолёты заняты на ликвидации пожара и пока не смогут нас забрать. Так что, продолжаем двигаться своим ходом.

На ночёвку мы остановились на повороте реки, где образовалась широкая отмель, покрытая мелкой галькой. За ней начинался зелёный покатый берег и заросли невысоких кустов со светлыми молодыми листьями на концах ветвей. Мы разложили палатку и рядом костёр, на котором запекли рыбу, пойманную на ходу прямо с лодки. Водку пить не стали, оставили последнюю бутылку до окончания путешествия. Будем так называть нашу затею с вынужденным сплавом к цивилизации. Хотя физической усталости не было, хотелось спать. Нужно было опасаться диких зверей, которые могли покуситься на наши запасы, поэтому решили по очереди дежурить и поддерживать огонь в костре. Я вызвался дежурить первым, и остался у костра, а ребята ушли в палатку и, вскоре уснув, засопели... Я сидел в тишине и думал о смысле Жизни и о том, что наши предки могли сидеть где-то здесь после удачной охоты, закутавшись в шкуры и так же думать о чём-то своём... Я даже как-то ощутил эту шкуру на своих плечах и почувствовал её тепло. Кивок упавшей на грудь головы вывел меня из оцепенения. Я встал и сделал несколько взмахов руками. – Не спать! – сказал я себе и начал ходить возле палатки, чтобы снова не уснуть. На моих часах было около двух, когда я разбудил Юру, чтобы меня сменить. Он занял моё место возле костра, пообещав разбудить Мишу в четыре часа. Я лёг на его место, но уснул не сразу, видимо перебив сон, нужно было войти режим отключения от мыслей...

Проснулся я, когда уже рассвело. Ребята собирали вещи и грели воду в котелке для чая. Как настоящие лесные бродяги, мы заварили чай побегами и цветками Кипрея, который обычно называют Иван-чай, который рос прямо здесь же на поляне, где мы поставили палатку. Туда мы добавили молодых побегов дикой малины и немного молодых веточек ели. Получился очень ароматный и приятный на вкус напиток, настоящий таёжный чай, которым мы запили ещё вечером запеченную рыбу. Хлеба не было, но были сухари. Насытившись, мы собрали палатку, залили почти погасший костёр, и поплыли дальше. В лодке было тесно, и мы решили там, где позволяет рельеф берега по очереди идти пешком. Полдня мы так и двигались – двое в лодке, а один пешком по берегу. В одном месте мы спугнули с отмели Медведя. Он, или она был ещё молодой и испугался нас больше, чем мы его. Когда мы проходили это место, на камнях увидели следы его обеда – рыбью чешую на вымазанных слизью и кровью камнях. Мишка здесь рыбачил... Мы отметили для себя, что хорошо, что это была не медведица с медвежатами. Но после этого тот, кто шёл по берегу, пристёгивал на пояс заряженную ракетницу. Мало ли что? Холодок невольно стал ощущаться на спине при воспоминании об этом свидании...

К вечеру появилось первое значимое препятствие на нашем пути – гора, поросшая елями и кустарником, которую наша река огибала в значительно суживающимся русле. Из-за этого поток становился гораздо быстрее и глубина реки тоже намного больше. Мы решили идти по другой (правой) стороне реки, чтобы не упереться в гору. Мы не видели, куда дальше пойдёт река, так как она сворачивала и скрывалась за горой. Решили сначала найти место для ночлега, а уже с утра думать, куда и как двигаться дальше. Мы протащили лодку немного назад и расположились на большой поляне с высокой елью в центре. Рядом с ней мы и поставили нашу палатку. На ужин у нас были только сухари и рыба, которую мы поймали прямо здесь, с берега реки, Нашу засолку пришлось выбросить, она уже стала неприятно попахивать, и мы решили не рисковать. Говорят, рыба с душком самая вкусная, но её и готовить надо уметь и привыкнуть к её вкусу так быстро нельзя. Об этом мы тоже знали из рассказов более искушённых людей. Я в эту ночь дежурил вторым после Юры, поэтому постарался уснуть побыстрее, пока хочется... Но вскоре, после того, как мы уснули, услышали, как Юра зовёт нас. Голос его был взволнован, значит, что-то случилось! Мы вскочили и вылезли из палатки. Юра стоял в стороне и звал нас подойти

– Скорее, смотрите туда! Там огонь! – Он показал в сторону реки и, одновременно махал рукой с горящей палкой. За рекой, в стороне от нашего лагеря и откуда-то сверху, был виден мерцающий огонёк. Скорее всего, это был чей-то костёр за деревьями, но до него было довольно далеко. Мы сделали по факелу из горящих веток и тоже стали размахивать ими. Но огонёк понемногу стал уменьшаться и погас. Миша попробовал выстрелить вверх из ракетницы, но она дала осечку. Скорее всего, патроны отсырели. Мы просидели у костра больше часа, но больше ничего не увидели. Решили, что завтра переправимся на другой берег, и попробуем разобраться, что это был за огонь. Спали беспокойно и несколько раз вставали, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Но огонь больше не появлялся.

Утром, наскоро позавтракав, мы решили поскорее перебраться на тот берег и узнать, что за огнь видели. Чтобы не проплыть мимо, мы протащили лодку ещё выше по течению, пробуя бросать в воду палки и глядя, куда их вынесет течение. И, только когда они стали проплывать рядом с противоположным берегом, решились плыть сами. В итоге, нам удалось добраться на нужный берег почти нормально, не считая промоченных ног при высадке. Сапоги-то мы надели, но из-за течения начерпали в них воды. Зато вещи все были целы, а главное – сухие!

Оттащив лодку подальше от берега, мы отправились искать источник огня. С местом высадки мы ошиблись совсем немного, и пошли к предполагаемому месту вдвоём с Юрой, оставив Мишу отпугивать зверей от лодки с вещами. С этой стороны реки берег отличался от противоположного и рельефом, и растительностью. Он был менее ровным, здесь было больше высоких деревьев, в основном кедров. Местами из земли торчали голые края светлых валунов. Вскоре мы увидели еле заметную тропинку, которая вела куда-то вверх по склону. Если бы не вчерашний огонь мы бы подумали, что здесь ходят звери к реке на водопой, Но, с учётом вчерашнего костра, можно было надеяться на встречу с людьми...

Это было невысокое сооружение, похожее на одну из конструкций жилищ малообеспеченных представителей любых народов. Первое, что вспоминалось из этих названий – это шалаш или бунгало из деревянных палок и берёзовой коры. Короче, хижина, утеплённая смесью то ли глины, то ли навоза с соломой. Вместо двери у него было что-то мягкое и тяжёлое. Скорее всего, шкура. Рядом с домом белело пятно пепелища от костра.

– Есть ли здесь кто-нибудь? – позвал я обитателей жилища.

– Подождите! – отозвался кто-то женским голосом с небольшим мягким акцентом. А через минуту:

– Входите, пожалуйста. – Полог отодвинулся, освобождая место для прохода внутрь.

Мы нагнули головы и вошли. Внутри было практически темно. Свет шёл только от очага в середине помещения. Внутри была женщина. Худая, черноволосая, с горящими отблесками от костра глазами. Зрение начало адаптироваться к слабому освещению.

– Здравствуйте, хозяйка. – сказал я. – Мы спускаемся по реке, и ночью увидели огонь от Вашего костра. Надеемся, Вы нам расскажете, сколько ещё плыть до ближайшего посёлка? И, извините за любопытство, очень хочется узнать, кто Вы, и как здесь оказались?

Женщина подошла к очагу, бросила в огонь какую-то веточку с сухим цветочком. Запахло чем-то приятным и очень знакомым.

– Я Айталыына, дочь ойууна Буотуккэ, шамана Буотуккэ по-вашему. Сорок дней назад он умер, и вчера вы видели костёр и ритуал почитания айыы ысыах, чтобы он перешёл в верхний мир, а его сила осталась со мной. Теперь я должна остаться одна и услышать волю урдук куустэр – высших духов. А Вам осталось пройти совсем немного – биир кос – один переход, только идти придётся пешком, по реке не пройдёте, там пороги и далеко. Выходите утром на солнечную сторону горы и идите на юг. К полудню увидите лысую гору, держите путь справа от неё, и к вечеру придёте в посёлок.

– Но откуда Вы? У Вас почти не заметны черты коренной нации, и говорите почти без акцента?

– Мой отец Якут, как я вам сказала местный шаман, а мама русская. Я выросла в Ленске и там же училась в школе, а потом в Томске в мединституте. Несколько лет назад я узнала, кто мой отец и нашла его. Он был потомственным шаманом и уже давно жил в этом балагане. Всё это время он по мере своих сил помогал местному населению лечить их самих, и их домашних животных от болезней и сглаза. Снимал с них порчу и болезни телесные и душевные. Его очень ценили все, и оленеводы, и чиновники, и простые люди... Шаманы испокон веков в этих краях очень уважаемые люди. А сильные шаманы особенно. Последний год отец сильно болел и я, по возможности, помогала ему. За это время мне стала интересна сама идея шаманизма – принцип общения человека с природой, с духами леса и его обитателей – людей, зверей, рыб и тварей земных и подземных, и водных. Поэтому я, проникнувшись и приняв это верование, сама исполнила последнюю волю отца.

Рассказывая это, она перемещалась по помещению, которое она назвала балаганом, и перекладывала различные предметы, скорее всего, имеющие магическое назначение.

– Не обращайте внимания на внутреннее убранство нашего балагана, это один из видимых признаков шаманизма. Здесь есть всё необходимое для жизни, даже электрогенератор. Но у меня сейчас траур, и я его не включаю. Какое-то время я ещё побуду здесь, а потом вернусь в Ленск. Но когда-нибудь я тоже стану удаган, то есть шаманом и буду помогать людям вместо отца.

Нам не оставалось ничего, кроме как извиниться за беспокойство, выразить свои соболезнования и уйти. Девушка с труднопроизносимым именем проводила нас до тропинки вниз и, попрощавшись, вернулась в свой балаган. Или как там оно должно называться...