Удар ниже пояса

Я сидел в офисе, смотрел в окно на дождь и пытался вспомнить, где видел себя счастливым. Возможно, где-то между третьим и четвёртым разводом моих родителей. Возможно, в тот день, когда мне впервые заплатили за слежку, и я понял, что могу жить, наблюдая за другими. Глупо, конечно, но романтика в этом тогда была.

В дверь постучали. Дважды. Затем она вошла, не дожидаясь разрешения. Высокая. Элегантная. Уверенная настолько, что не пыталась выглядеть слабой. Вошла так, будто знала — я скажу «да».

— Мистер Роуэн? Частный детектив?

— Зависит, кто спрашивает.

— Вероника Блэйк. Мне угрожает мой муж. Я думаю, он хочет меня убить.

Села напротив, достала фотографию. Муж — Майкл — выглядел нормальным. Даже приятным. Пиджак, короткая стрижка, лёгкая неуверенность в улыбке. Кто-то, кого можно представить рядом с вами в аэропорту. Или на семейной фотографии с барбекю.

— Что он делает?

— Стал молчаливым. Следит. Прячет телефон. Просыпаюсь ночью — он стоит у окна и смотрит на меня. Вчера я нашла в его машине карту с отмеченным маршрутом… в лес.

— А вы?

— Я боюсь. Я всё время думаю, что будет если не успею позвонить в полицию?

— Изменяли?

— Хотите спросить, заслуживаю ли я этого?

— Хочу понять, насколько глубоко копать.

Она улыбнулась. Умело. Улыбка «я не скажу, но ты всё равно будешь гадать».

— Нет. Но я думала об этом. Думала — значит виновата?

Вот с такими женщинами нельзя работать. Но я всё равно согласился.

Майкл Блэйк оказался скучнее, чем меню веганского фастфуда. Обычный менеджер среднего звена, ездил на сером внедорожнике, звонил маме, ходил в спортзал. Несколько раз купил цветы — розы. Один раз заехал в книжный и купил что-то с названием вроде "Как спасти брак до развода".

На третий день я всё рассказал Веронике. Она читала отчёт внимательно, как будто в нём было что-то спрятано между строк.

— Он стал другим. Вы не видите. А я живу с ним. Это не Майкл.

— Он не похож на человека, который планирует убийство.

— А вы много таких встречали?

Тут она поймала меня. Потому что нет — большинство убийц я видел уже после дела. До — они все выглядели усталыми, запутанными, нормальными. В этом и проблема.

— Я позвоню, если почувствую опасность. Не отключайте телефон.

Она позвонила вечером пятого дня. Голос — хриплый, испуганный.

— Он выпил. Я слышала, как он говорил по телефону, что "всё будет сегодня". У меня плохое чувство.

Я приехал быстро. Дом — двухэтажный, с тихим садом, который казался слишком ухоженным. Внутри пахло вином, лавандой и чем-то тревожным.

Вероника была в халате. Макияж смыт. Руки дрожали. Она выглядела не как героиня, а как человек, у которого всё разваливается.

— Он в спальне. С ножом. Я спрятала всё, что смогла. Боюсь, он сделает это. Сегодня.

Я прошёл наверх. На кровати — Майкл. Без сознания. На полу — осколки вазы. На голове — рана.

Вероника вошла через минуту. Вся дрожь исчезла.

— Он кинулся. Я… не думала. Просто ударила. Всё было как в тумане.

Я посмотрел на тело. На комнату. На то, как всё лежало. И понял: это был спектакль. И я — декорация.

Полиция приехала. Она всё рассказала: муж угрожал, напал, она защищалась. Я подтвердил: знал, что она боялась. Что звонила. Что следил за мужем, и он вёл себя странно.

Они кивали. Никто не любил истории о домашнем насилии. Все хотели их поскорее закончить.

Следствие закрыли через неделю. Официально — самооборона. Неофициально — красивой женщине поверили.

Через пару недель мы встретились в кафе. Она заказала капучино. Я — чёрный кофе. Невозможно пить молочное рядом с такой женщиной. Становишься мягче, чем надо.

— Спасибо, Джек. Без тебя я бы не справилась.

— Ты убила его, Вероника. И знала, что я всё проглочу.

Она посмотрела спокойно:

— Нет. Я дала тебе всё, чтобы ты увидел то, что должен был увидеть. Остальное — твоё дело.

— Он хотел с тобой помириться. Купил книгу, цветы, даже искал семейного психолога.

— Я знаю. Это и было самое страшное. Он хотел вернуть то, что умерло. А я... не хотела больше быть женой Майкла Блэйка.

— А развод?

— А потом годы тянущейся вины, делёж имущества, попытки вернуть? Нет. Я выбрала путь покороче. Просто ты оказался удобнее, чем адвокат.

Я не ответил. Потому что знал: она права. Мы оба знали, во что играем.

Через месяц я увидел её в журнале. Новый бренд парфюма, новое имя — Вероника Лоусон. Улыбка на обложке — как у человека, который выжил в урагане и теперь продаёт страховку от бедствий.

Я купил сигареты. Вернулся в офис. Открыл окно. Закурил.

И понял: она меня не обманула. Я сам выбрал не видеть.