Угадай, кто следующая

Алина просыпалась в пять. Не от звонка будильника и не потому, что ей это было нужно. Её душило чувство тяжести, будто с самого утра её придавило мешком с камнями. Ни вдохнуть, ни встать. А она слишком устала, чтобы попытаться поднять его.

Она лежала минут пятнадцать и смотрела в потолок, пытаясь понять, зачем ей вообще вставать. Иногда ей хотелось уснуть и не просыпаться. Иногда – не засыпать вовсе. Сны не приносили ей облегчения. Но и жизнь казалась пустой и бессмысленной.

Потом она вставала, шла на кухню и ставила чайник. Еда стала рутиной, как утренняя чистка зубов. Холодильник почти пуст – в нем только кусок сыра с плесенью и просроченный йогурт. Она пила пустой чай и обещала себе перекусить по пути на работу. Обещала, но всё чаще забывала. А может и не забывала. Еда не имела вкуса, как и дни.

Работа в отделе тяжких преступлений только казалась романтикой, но таковой не была. Очередной труп, протокол, кофе, попытка не послать все это к чертям. Желание очистить мир от зла превратилась в разбор пьяных поножовщин и поимку насильников.

Алина ненавидела свою жизнь, казавшуюся лишенной смысла. Но в ней не было сил, чтобы что-то менять. Она знала, что это плохо. Записалась к психотерапевту, но так и не пошла. Зачем ей слышать слова о том, что она и так прекрасно знала? Она просто выгорела, а потом…

Но иногда попадались дела, которые возвращали ей интерес к жизни. Одни были, как свет в конце тоннеля. Который окажется идущим на встречу поездом.

Последняя серия убийств была такой.

Четыре девушки.

Одна найдена в ванной с перерезанным горлом. Вторая на диване у телевизора – причина смерти та же. Орудия убийства на месте нет.

Возраст от двадцати до тридцати. Внешне – обычные. Не знаменитости, не чьи-то содержанки. Одна работала в сфере дизайна, другая была кассирша, третья преподавала курсы для подростков…

Никакой связи между ними. Разные районы. Разные жизни. На них не было следов сексуального насилия, все вещи в доме оставались на своих местах, даже деньги не тронуты.

Их объединяло одно: они все принимали антидепрессанты.

Таблетки на тумбочке, рецепты в сумочках… Алина смотрела на них и видела в их бледных лицах своё отражение, свою душу такую же пустую и мёртвую.

Она листала дела до ночи. Сравнивала анкетные данные, показания близких, соцсети, фото. Все девушки были “в порядке”. Улыбались на фото, постили мемы. Близкие не знали об их проблемах.

Но все принимали лекарства. Они как пометка для убийцы: “готово к утилизации”. Будто он забирал тех, кто хотел умереть.

Вернулась домой поздно. В первый раз увидела нового соседа из квартиры напротив – арендаторы в ней менялись часто. Он придержал дверь лифта и нажал на кнопку их этажа. Будто уже знал, где она живет.

– Я Артём. Только переехал, – зачем-то пояснил он.

Голос нейтральный, как из автоответчика. Но глаза живые, заинтересованные. В руках пакет из супермаркета и ополовиненная бутылка колы.

– Алина.

Он ничего не ответил. Не спросил, чем она занимается. Обычно, увидев её в форме, все интересовались: “Из ментовки? Расскажи что-нибудь жуткое”. Он промолчал. Вышел на их этаже и скрылся в квартире.

Следующей жертвой стала парикмахерша. Всё так же: перерезанное горло и антидепрессанты на тумбочке.

А рядом – ополовиненная бутылка колы.

Странно, но она подумала о нём. О молчаливом соседе из квартиры напротив. Не потому что были улики – на бутылке колы только отпечатки жертвы. Но интуиция – тот зверь, который чувствует след.

Алина вспоминала, как он держал её в руке – не в пакете, а на виду… Бред. Она откинула фото бутылки и откинулась на спинку стула. Миллионы людей пьют колу.

Домой вернулась за полночь. В руках папка с копиями дела – оно не отпускало, и Алина собиралась посмотреть его дома. Вспомнила, что не зашла по пути в магазин. Желудок заурчал. В последний раз она ела… может утром. Или вчера. А дома только протухший йогурт. Поморщилась и нажала кнопку лифта.

Чьи-то шаги в подъезде. Дверь не успела закрыться, чей-то кроссовок застопорил створки. Она встретилась взглядом с мужчиной. Её сосед Артём вошел в лифт и молча встал рядом. В руке пакет из супермаркета.

– Долго сегодня, – сказал он, когда лифт поехал

– Работа, – коротко ответила она.

– Наверное, снова забыла поесть, – он вдруг вытащил из пакета коробку с печеньем и протянул ей.

Алина замерла, глядя на него. Он не мог знать. Это совпадение. Люди за работой могут забыть о еде.

Она взяла печенье и вышла за ним, когда лифт остановился.

Артём зашёл в свою квартиру и закрыл дверь. Алина посмотрела на неё и сказала себе: ей надо чаще есть. Иначе она в каждом встречном начнет видеть преступника. В холодильнике появились продукты. Она купила хороший чай – прежний и правда был безвкусной жижей.

Но свербящее подозрение об Артёме не отпускало. Она начала следить за ним. Не специально. Просто ловила взглядом, когда встречала его. Иногда он был с пакетом, иногда без. Нашла его данные. Имя настоящее. Документы в порядке. Снял квартиру через агентство на полгода. Ничего подозрительного, даже ни единого штрафа.

Новое утро. Алина встала в пять, наспех сделала бутерброд и заварила чай. Дело не двигалось с места. Подозреваемых нет. Наблюдения за соседом ни к чему не привели.

Зазвонил телефон. Алина вскочила и опрокинула кружку с чаем. Она разлетелась на осколки. Поморщилась от досады, но кружку жаль не было – обычное дешевое стекло из супермаркета. Белая с синим цветком на боку. Алина тут же забыла о ней и поспешила взять трубку. А еще через несколько минут выскочила из дома.

Шестая жертва найдена в панельной девятиэтажке. Молодая менеджер интернет-магазина. Следов борьбы нет. Перерезанное горло и полупустой блистер с антидепрессантами на столе. Включенный компьютер и запись на “стене” в соцсети: “Сегодня просто существовала”.

На столе возле клавиатуры кружка. Белая с синим цветком на боку. Такая же, какую Алина разбила утром. Новая. Даже штрихкод не отклеен.

Ничего уникального. Но совпадений становилось слишком много.

Поздно вечером вернулась домой. Снова встретила Артема. Он стоял на площадке, прислонившись к стене. Будто ждал её. Рубашка выглажена – идеален, как и всегда, не придерешься.

– Как расследование? – спросил он.

Алина замерла. Он не мог знать, кто она. Форма у всех одна, удостоверения он не видел.

– Откуда вы знаете, чем я занимаюсь?

Он пожал плечами.

– Возвращаетесь поздно, забываете о себе, а взгляд как у тех, кто общается с мертвецами. Значит, что-то серьезное.

Он будто знает. Но никаких улик нет. Ни одной.

Алина прошла мимо, не ответив. Закрыла дверь на замок и выдохнула. Она поняла, что боится Артема.

Она нарочно приходила домой раньше, чтобы не встречать его. Это лишь подозрение, игры раздавленного затяжной депрессией разума. Она убеждала себя, но не могла поверить своим словам.

Новых убийств не было. Улик тоже. Дело грозило уйти в “висяки”. Оно вымотало Алину, но она наконец почувствовала себя живой. Наверное, ей не хватало такой встряски. Но она знала, что это не надолго. Быть может, ей тоже стоит начать принимать антидепрессанты?

Она спустилась по лестнице – сейчас она старалась избегать лифта. Выудила из почтового ящика счета за коммуналку. Перебрала их, выуживая многочисленные рекламные листовки. И наткнулась на сложенный вдвое лист.

“Как думаешь, кто следующая?”

Несколько слов, от которых по спине пробежал мороз. Алина знала, что следующей будет она.

И снова ни единого отпечатка. Будто записка появилась из ниоткуда. Алина теперь была уверена, что это Артем. Ведь он точно знал, где она живет. Как она живет.

Но у нее ничего, чтобы доказать это. Не было ни единого повода. Только совпадения, которые невозможно сунуть в уголовный кодекс.

Они снова встретились. В этот раз на лестнице. Он тоже перестал ездить на лифте. Она шла вверх, он – вниз.

– Это был ты? – не выдержала Алина.

– О чем вы? – Артем остановился возле неё.

На нем выглаженная рубашка. На лице – вежливая полуулыбка. Всё слишком идеально.

– Думаешь я не поняла?

Артем удивленно поднял брови:

– Что именно?

– Ты хорошо прячешь следы. Но думаешь, я не поняла, что ты следишь за мной? Ты знаешь, когда я возвращаюсь, когда ем, о чем думаю…

– Алина, вы же работаете в полиции, – голос ровный, как в автоответчике. – Вы должны быть осторожны с тем, что говорите.

Алина поджала губы. Она поняла, что сорвалась, наговорила лишнего. Артем стал спускаться дальше. Его будто не задели слова Алины. Остановился, когда ступени закончились, и повернулся к ней.

– Быть может те, кто мертв, и не хотели жить вовсе?

Это не признание. Но намек – она права.

– Главное, не забывайте есть, – добавил он и пошел дальше. А Алина так и стояла, глядя ему вслед.

Она снова искала. Любые улики. Любые доказательства. Она знала, что искать, но не находила. Желание найти что-то против него граничило с одержимостью. Но каково точно знать, кто убийца, и не иметь возможности доказать это?

Но с того дня Алина не видела Артема. Квартиру занял новые жильцы. Убийства тоже прекратились. Дело осталось нераскрытым, но Алина больше не позволяла себе погрязнуть в рутине. И регулярно ела. Артем исчез, но она все еще боялась.

Через время она снова нашла в ящике сложенный вдвое лист. Но он был пуст.