Ужас Ульдемара

. . . Линкор бесстрашный. Система голубой звезды Ульдебран . . .

Сигаретный дым медленно окутывал боевую рубку, поднимаясь к потолку и делая темные очертания комнаты в красном свете аварийного освещения еще более мрачными и расплывчатыми. Хиск, ответственный за орудие №17 на верхней палубе линкора, докуривал уже пятую или шестую сигарету за последние полчаса и взглядом гипнотизировал бронедверь.

Основная загвоздка, как мог бы выразиться оптимист на месте Хиска, положения в котором он оказался, была некоторая изоляция его орудия. Дело в том, что несколько часов назад линкор бодро вступил в бой с ховорами – это такие гигантские жуки размерами от небольшой планетарной легковушки до орбитальной станции. И к “великой удаче” Хиска, именно его орудие было сначала выведено из строй, а потом рядом с ним же жуки прорвали ближнюю оборону судна и раскромсали обшивку прямиком до коридоров. Последнее что услышал Хиск перед тем, как жуки разломали в хлам коммуникацию ведущую к рубке башни – “Лейтенант! Оставайтесь внутри рубки! Ни в коем случае не покидайте поста. Жуки прорвали оборону и находятся на судне. За ва-кх-хкхк-и пр-кхк-хк-кх-кххххххх-ххх…". И на этом все.

Раздался гул и скрежет металла. Противный, как скребки по стеклу, будто кто-то пытался протиснуться в отверстие, не предназначенное для него. Следом раздалось два четких стука по чему-то стальному и тишина…

Хиск дернулся. И вгляделся в дверь кажется еще пристальнее чем до этого.

Моргнул свет от красной лампы…

– Да блять… – слова вышли самостоятельно и в абсолютной тишине рубки раздались очень и очень громко.

БУМ! БУМ! БУМ! Кххрхрхррр….

В бронедверь что-то резко ударило с внешней стороны. Тройки ударов об дверь, раздался ужасный скрип-скрежет. Красная лампа мигнула пронзительно ярко, заставив сержанта невольно моргнуть.

Вокруг была тишина. Попыток пробиться внутрь вроде бы не было, дверь все также стояла на своем месте. Хиск достал личное оружие из кобуры и положил рядом на приборную панель. Пистолет, сделанный на основе огненного киттенна, едва ли поможет против жуков, но помогал хоть сколько-то успокоить нервы и почувствовать, что хоть что-то находится под его контролем. Даже если это ощущение было самообманом.

Тягучая тишина медленно затягивалась. Словно тонкая струна страха, она тянулась как плавленый сыр. Ужас, растянутый на минуты, сменялся нервозным взглядом и бешено бьющимся сердцем.

Хиск молча вслушивался в тишину и ничего не слышал. Иногда казалось, что где-то идет бой или корабль содрогается от выстрелов своих орудий или чужих попаданий. Но уже через мгновения становилось понятно – это лишь игра разума, который не чувствует никаких изменений вокруг.

Тишина после ударов по двери все стремительнее казалось оглушающей, дым что висел под потолком клубился и принимал странные очертания.

“Наверное не стоило курить столько сигарет…” – мрачные мысли крутились в голове вояки, но редкие скрипы нескольких тонн металла рывком возвращали его в реальность, заставляя дергаться и хвататься за оружие. Было не ясно, что скрипело и где скрипело. Оно скрипело, потому что движется судно или потому что его разбирают.

Часов не было. Секунды сменялись минутами, минуты – часами, часы – вечностью ожидания. Неизвестно сколько времени спустя, Хиск заметил, что лампа издает тихое потрескивание. Настолько тихое, что казалось это просто галлюцинацией, однако вслушиваясь в тишину между скрипами и жуткими скрежетами железа он явно слушал треск и еле уловимые человеческим ухом пощёлкивания электрического разряда.

Хиск медленно встал и покачнувшись оперся на спинку кресла, на котором до этого сидел. Красная лампа, казалось, светилась более зловеще чем раньше. Красный свет, что обычно был лишь неприятно темным, сейчас выглядел жутким глазом с белым зрачком-огоньком, что смотрит прямо в душу. Настороженно вглядываясь в свет лампы и клубы сигаретного дыма, что окутывали ее он медленно двинулся от панели к стене рубки.

Казалось, зрачок медленно поворачивает за ним, продолжая безмолвно смотреть и давить красным светом, заливая помещение мрачными отблесками и глубокими тенями.

Остановившись у стены, Хиск вгляделся в лампочку, словно весь мир вокруг перестал существовать… Тишина становилась пронзительной, оглушающей….

Резкий скрип железа где-то снаружи выбил его из оцепенения и от испуга он упал, больно ударившись головой о стену. Лапочка продолжала светить холодным красным светом, но едва ли теперь казалось, что она чем-то отличается от обычного света.

Лежа на полу у стены, и потирая голову рукой, казалось было слышно шуршание… шепот или скрежет. Возможно, это был очередной скрип металла или шелест лампы…

Клубы дыма, что висел под потолком причудливо искажал красный свет. Казалось, множество глаз смотрит сейчас за ним. Скрываясь и появляясь, они постепенно становились все четче и больше. Казалось можно увидеть серо-черный зрачок на красном фоне или черную точку с красным ободом, что, не мигая смотрят на одинокую душу, запертую в маленьком стальном помещении.

Красный свет, казалось, начал выцветать, делая все вокруг серее и темнее. Темные углы как кляксы расползались по полу в разные стороны, словно пытались поглотить весь свет в помещении. А красные глаза светились особенно ярко на фоне всего этого серого света. Шепотки вокруг, становились все громче и громче…

– “…о’духг фу…” – едва ли можно было разобрать тихие голоса, говорящие наперекор друг другу. Громче и тише, ярчее и тусклее, они мешали друг-другу, но какие-то обрывки слов или фраз, возможно заклинания или послания.

Серый свет становился все более ярким, казалось он не красный, не серый, а белый как операционный. Множество глаз смотрело на него со всех сторон, они приближались, они смотрели на него не моргая, но исчезая и появляясь вновь. В голове все сильнее и сильнее звенело, а комната начала кружится как после длительного запоя.

Звон в ушах… Глаза вокруг… Полутьма… Ослепительно белый красный свет лампы…. Две яркие пары глаз видны даже сквозь свет… Мимолетный отблеск метала…. Темнота…

. . .

Темнота еще недавно бывшая уютной, мягкой и обволакивающей резко стала колючей, холодной. Что-то изменилось, однако везде была лишь тьма. Холод. Твердый холод шел от пола. Пола? Хиск судорожно вытянул руки и с удивлением нащупал стальной пол. Холод стал совсем понятным, но еще более чуждым – он лежал на ледяной стальной пластине. Приподнявшись и повернувшись, его глаза разглядели клубы серо-черного дыма. Они витали повсюду, а среди них виднелась едва горящая красная лампа аварийного освещения.

Судорожно перебирая руками, ища поддержку хоть у чего-нибудь, он пытался сесть. Но вокруг было как на зло пусто. Шаря взглядом по темноте, клубам дыма и отблескам красного света он с удивлением и страхом заметил, что дверь, некогда закрывавшая его в орудийной башней не просто открыта, а буквально вырвана с корнем. Множество полутеней и теней мешали разглядеть что-либо явно, но становилось понятно, что еще недавно бывшая целой рубка искорёжена так, словно ховор залез внутрь, разгромил все и исчез.

Где-то вдали послышался скрежет и методичной цоканье чего-то тяжелого по стальному полу. Руки вспотели мгновенно. Сердце начало биться с громкостью барабанов.

Хиск дернулся и ударился лбом о что-то, рассек себе руку в районе предплечья. Цок…

Падая обратно на пол, он с ужасом понимал, что сделал только хуже. Грохот от пола привлечет слишком много внимания, что почти сразу же стало правдой. Цок… Цок.. Цок..

Цокот, казалось, приближался. Не зная куда деться, Хиск отчаянно дернулся к распотрошенной приборной панели, в надежде спрятаться за ней. Цок-Цок-Цок….

Стоило только раздаться самому громкому стуку как все затихло. Будто сама тишина боялась сдвинуться. Едва видимый красный свет делал мертвую тишину еще более жуткой. Каждая флуктуация дыма, каждый новый отблеск заставлял сердце вздрагивать, пропускать удары.

Медленно поворачивая голову вправо, он, казалось, надеялся увидеть пустоту, что к его облегчению там и была. Едва слышимо выдохнув, он аккуратно повернул голову влево. Только для того, чтобы увидеть десяток ярко-алых глаз, практически в упор смотрящих на него.

С диким криком Хиск вскочил в темноте, в очередной раз ударяясь неизвестно обо что.

Все вокруг залило яркой красно-белой вспышкой. За спиной казалось громкий цокот сменился скрежетом и грохотом неповоротливого в таком маленьком помещении монстра. Неизвестно откуда появившийся шепот, заменил собой все звуки.

– …йфот вуо’духг фудро та’… – голоса шептали, кричали, говорили, казалось, что когда-то

Схватившийся за остатки панели для ускорения бега и отталкивания, Хиск на что-то нажал и громкий, до пронзительного противного визга сирены раздался вокруг. Яркий, алый свет лампы вновь осветил помещение, делая его еще более жутким и разрушенным.

Времени думать не было, Хиск выбежал из разрушенного помещения лишь для того, чтобы оказаться в коридоре. Странный шум, что преследовал его следовал буквально по пятам, не давая и секунды на размышления. Беглый взгляд, кинутый в обе стороны коридора, показывали огромные дыры, зияющие черными провалами то ли в пустоту, то ли в открытый космос. Держась другой стороны, Хиск бежал из всех сил, иногда толкая небольшие, с него ростом конструкции и пробиваясь куда-то.

Яростный шепот и разные голоса становились все громче и громче. Казалось, они пытаются что-то крикнуть и с каждым разом он слышал все больше и больше из их невнятных еще недавно криков.

“…нам Гхуль’Хйфот вуо’духг фудро та’ла’драм!”

Грохот, шум, красные глаза, крики и шепот голосов. Все смешалось в глазах вояки. Голова раскалывалась, пол и потолок кружились, расплывались и двоились. Ему мерещилось, что он на корабле среди обломков судна, и в то же время он видел белый коридор больницы, освещенный лампами ночью. Грохот раздался рядом, множество глаз, изгибаясь словно они были расположены по телу странного существа окружили его. Какие-то были ниже, какие-то выше. А вокруг блестел металл, и яркий свет настенных ламп казался невыносимо жгучим…

Сердце бешено стучалось. Казалось оно должно выпрыгнуть или даже остановиться. Кровь неслась по сосудам или это она же стекала по рукам. Бой стука в ушах, а некогда невнятный шепот кричит пронзительным, криком-рыком странную фразу, что не в силах осознать человеческий разум.

– Эт’ри айма’тнам Гхуль’Хйфот вуо’духг фудро та’ла’драм!

Не в силах выдержать всего, Хиск медленно отходит от красных глаз, что неотрывно следуют за ним. И прислонившись к стене, медленно сползает по ней на пол, постепенно теряя сознание. Последнее, что он слышал это яростный крик голосов, что в унисон кричали одну и ту же фразу…

– ЭТ’РИ АЙМА’ТНАМ ГХУЛЬ’ХЙФОТ ВУО’ДУХГ ФУДРО ТА’ЛА’ДРАМ!

. . .

. . . Больничная палата №13. Терраполис Эдельвейн. Планета Ульдемар, система Ульдебран . . .

“Врачи склонились над проблемным пациентом. Еще вчера выписали последнего пациента кроме него, а этого, не просто получившего сотрясение мозга, а сошедшего с ума. Очнувшись ночью, дергался на кровати. От прибежавших на шум медсестер и врача дергался как прокаженный. Вырвал катетер, упал на кафельный пол и разбил себе нос.

Умудрился нажать на кнопку отключения прибора, что стоял рядом с ним вызвав переполох среди медперсонала. Благо что никто не был к этому аппарату подключен, и он только лишь был подготовлен.

Кричал от ужаса и пытался сбежать, расталкивая врачей и всех попадающихся по пути. Выбежал в коридор, где и был пойман оравой сбежавшихся на шум врачей и проходящих мимо дежуривших ночью медбратов…”

Дюкенс вздохнул и вытер пот со лба. Нужно было продолжать описывать последние события в больнице в личном дневнике. Последние три года он ведет его и вроде как ему стало помогать. Правда таких пациентов как этот, как его… Хипк, Хирк? черт пойми, как его звали. Дюкенс зевнул и отложил дневник. Да, такой жути кажется не было давно…

. . .

Каменная крипта была покрыта полумраком. Огромных размеров сооружение было настолько велико, что терялось во тьме и тумане вокруг. Однако даже не осматриваясь, было понятно – все это находится под землей. Хиск мрачно уставился на то, что было перед ним – величественную пирамиду, сделанную из черного как сама тьма камня и белых как кости вставок. Мрачная конструкция имела единственный вход, что как безглазый циклоп смотрела на единственного, кто увидел ее за последнюю тысячу лет.

Чувствуя зов, которому он не в силах сопротивляться, Хиск медленно двинулся вовнутрь. Ему хотелось, чтобы это все закончилось, чтобы это все исчезло, чтобы никуда не ходить. Но в своем теле, он не был больше хозяином, не чувствовал тела, лишь безмолвный наблюдатель.

Внутрь пирамиды, наверное, ждешь коридоров или комнат, возможно, лабиринт или ловушки, залы. Однако в этой пирамиде было пусто. Почти пусто. В ней не было ничего, кроме огромной тени, что поднималась на сотни, если не тысячи метров.

Гигантская тень заполняло все пространство под тонким слоем пирамиды…

“…о’духг фу…”

Шепот вернулся, снова и снова что-то говоря, не в силах собраться вместе. А тень неизвестно чего дернулась…

“…йфот вуо’духг фудро та’…”

Грохот цепей и яростный шепот пронзили голову Хиска…

“…нам Гхуль’Хйфот вуо’духг фудро та’ла’драм!”

Огромная тень оказалось наклонилась лишь для того, чтобы открыть огромный и единственный глаз…

“Эт’ри айма’тнам Гхуль’Хйфот вуо’духг фудро та’ла’драм!”

Гигантский глаз был настолько велик, что казалось занимал почти все место вокруг. Алый как сама кровь, он смотрел в саму душу. Под его взглядом можно было лишь стоять и смотреть на него, не в силах не то, что сдвинуться, но даже моргнуть. А поверх глаза были видны гигантские цепи, покрытые черными рунами, что едва были видны в свете красного цвета глаза. Кошмарное чудовище, что не смогли убить было заточено здесь до скончания веков в темноте, одиночестве и забытое всеми…

. . .

. . . Больничная палата №13. Терраполис Эдельвейн. Планета Ульдемар, система Ульдебран. Ночь . . .

Лежащий на больничной койке пациент открыл алые как кровь глаза…