Ужасные ужасы

УЖАСНЫЕ УЖАСЫ

Что такое хорошо и что такое плохо

— Рядовой Иванько и рядовой Петренько! Спуститься в подвал и посмотреть есть ли ещё порох в пороховнице.

— Но там же темно, как у негра в одном месте.

— Возьмите факелы! Выполнять!

Вскоре раздался мощный взрыв.

— Товарищ капитан! Кажется, у нас больше нет пороха в пороховнице.

— Да, это плохо. Но зато на двух дебилов меньше. А это хорошо.

Народная традиция

Прошла первая брачная ночь у людоедов Сидоренко. По народной традиции ближайшие родственники отправились в спальню новобрачных. На белоснежных простынях расплылось алое пятно. Все были довольны. Невеста, которой не оказалась в спальне, была непорочной.

Мэр отправляется в баньку

Мэр города Засрайска никогда не посещал баньки с девочками. И поползли позорящие его слухи, что он импотент. Это очень оскорбило его мужское и гражданское достоинство. «А, может, чёрт с ними! — подумал он. — Ну, увидят, что у меня сзади хвостик, ну, увидят копытца, но зато увидят, что у меня с мужским достоинством всё в порядке. Иду!»

Новый номер

В цирке города Засрайска показывают новый номер. На голове одного артиста другой затёсывает топором кол на голове.

— А если топор сорвётся. Ведь вы же нанесёте артисту смертельную рану.

— Никогда! — ответил администратор. — Смотрите сюда!

Он постучал по голове артиста, потом по дну цинкового таза. Звук был одинаковый.

Спасите!

Через день, когда стемнеет, я пробираюсь к нему тайком, хоронясь, где ползком, где марш-бросками. Разбрасываю ветки и спускаюсь в яму. Он сидит, забившись в углу.

- Ты чо? Фонарик потуши! А вдруг он где-то рядом. Заметит же!

- Прости! Не подумал!

- Не подумал он! А мне секир башка, да и не одна.

Ест он быстро, громко чавкает, запивает водой и молоком.

- Фу!

Он отдышивается.

- Маловато, конечно.

- Да что я тебе грузовик? – оправдываюсь я. – И так все руки оттянул. Да и жена ругается, куда продукты пропадают из дома.

- Да! – мечтательно говорит он. – У тебя хоть жена есть. А у меня никого. Ни жены, ни ребенка, ни котенка. Спасибо хоть тебе. А то бы здесь давно с голода окочурился.

Я слышу, как он тихо плачет.

- А всё из-за этого паразита. Чтоб ему…Ну, что я ему сделал?

- Ты бы хоть на ночь выбирался свежим воздухом подышать. У тебя тут задохнуться можно. Зловоние такое! Следующий раз придется противогаз с собой брать. Как ты тут можешь жить?

- Ага! Тебе хорошо говорить! Выбрался я как-то наверх. Дышу в три глотки. Звезды, луна, кикиморы всякие, русалки. Лепота! Ну, и расслабился! А он откуда ни возьмись налетел, гад. Даже по ночам не спит. Ну, и давай мечом-кладенцом размахивать. Всякие угрозы кричать. Еле ноги унес. Хорошо я быстро бегаю, а то бы…

- А огнем не пробовал?

- Как не пробовал? Пробовал! А как же? Так он же, подлюга такой, теперь поверх кольчуги пожарный костюм надевает.

Всхлипывания становятся громче. Я успокаиваю его.

- Не надо, пожалуйста! Я что-нибудь придумаю.

Он сквозь рыдания бормочет:

- Ну, есть же там комитет по экологии, зеленые, полиция, мэрия! Найдите вы на него управу! Это же бандюган. А я в единственном экземляре остался. Меня в «Красную книгу» надо.

Я глажу его по голове. Сначала по одной, потом по другой, по третьей.

- Ну, ладно! Мне пора! Не плачь! Ты же знаешь, что я всё делаю, но не так-то это просто.

- Знаю! Знаю! – грустно говорит он и подсаживает меня.

Я выбираюсь из ямы. Пересекаю лесок на опушке и слышу грозный оклик:

- Стой! Кто идет?

Действительно, не спит.

- Свои!

Илья Муромец светит мне в лицо фонариком.

- Ты это… по ночам-то осторожнее! А то знаешь, так можешь залететь.

- Да сказки всё это! Брехня!

Я машу рукой и иду дальше. Всё! Спать! Завтра рано на работу.