Ужасы зубного кабинета

Визит вежливости.

Светлана Юрьевна сидела перед монитором с таким видом, будто разглядывала не сайты стоматологий, а расценки на услуги палача. Она чувствовала острую боль, её зуб предал Свету, зуб пульсировал — ноющей, подлой болью где-то в глубине челюсти, от этой боли хотелось выть и рвать зубами сырое мясо.

— Сонь, может, само рассосётся? — беззвучно шевеля онемевшей от страха половиной рта, пробормотала она.

Соня, её дочь, двадцатидвухлетнее воплощение прагматизма в джинсах и большом свитере, флегматично скроллила ленту в телефоне, поджав под себя ноги на диване.

— Мам, там, по-твоему, уже третий день «рассасывается» кусок старой коронки. Ты жуёшь на одной стороне, как хомяк. Мы идём. Выбирай: или мы находим место по отзывам, или я звоню дяде Коле, и он везёт тебя в ту свою подвальную контору, где бормашину приводят в движение ножной педалью, а анестезию делает ударом по челюсти.

Образ дяди Коли, слесаря-стоматолога, подействовал лучше любого уговора. Светлана Юрьевна, содрогнувшись, ткнула пальцем в первую же ссылку в поиске: «Дентал-Мир. Современные технологии. Рассрочка».

— Вот, смотри, — оживилась она. — «Безболезненно», «комфортно», у них есть… ой, седация! Это когда ты как во сне.

— Цена за «сон» как за хороший отпуск, — парировала Соня, даже не глядя. — Скролли вниз, к отзывам. Настоящим.

Светлана Юрьевна послушно прокрутила. Первые три были шаблонными: «спасибо», «всё отлично», «теперь улыбаюсь». На четвертом начало закручиваться.

«Пациент Игорь»: «Ставили пломбу. Вроде норм. Но потом дома обнаружил, что в соседнем, абсолютно здоровом зубе, появилась трещина. Совпадение? Не думаю.»

— Ну, бывает, — неуверенно сказала Светлана.

— Мнительный мужик, — отрезала Соня. — Дальше.

Дальше было дальше.

«Анонимно»: «Делала чистку. Удалили не только камень, но и, кажется, часть души. После приёма три дня снились коридоры и звук дрели. Ассистентка всё время молчала и не моргала. Жутковато.»

— Вот! Видишь? — Светлана Юрьевна уставилась на дочь широко раскрытыми глазами. — Душа! Он душу высверлил!

— Мам, это поэтическая метафора. У тебя от страха уже галлюцинации. Листай.

Но листать становилось страшнее. Отзывы словно набирали тёмную массу. Упоминания о докторе Клыкове («высшая категория, виртуоз») стали мелькать чаще, но обрамлялись странными оборотами.

«Мария С.»: «Доктор Клыков ставил мне мост. Работа ювелирная, не спорю. Но… он всё время что-то нашёптывал инструментам. И когда я уже уходила, он сказал: «Поздравляю, теперь у вас будет настоящая улыбка». И почему-то стало очень холодно.»

«Бывший пациент (номер карты скрыт)»: «Удалили зуб мудрости. Анестезия не взяла. Совсем. Сказали, у меня такая конституция. Слушала, как крошатся корни. Клыков при этом напевал что-то из Чайковского. «Щелкунчика». Это пытка. Больше ни ногой.»

В комнате повисла тягучая тишина. Светлана Юрьевна побледнела так, что веснушки на носу стали выглядеть, как россыпь коричневых точек на бумаге.

— Сонечка, детка, — голос её дрожал. — Давай… давай я лучше буду ходить с дыркой. Это же мудрость. Философски.

— Философски — это когда ты в пятьдесят отказываешься от нормальной жизни из-за байков в интернете, — Соня наконец отложила телефон и подсела к маме. — Смотри. Все эти отзывы — либо от таких же паникёров, как ты, либо от конкурентов. «Не моргала» — может, у неё конъюнктивит был? «Холодно» — кондиционер дул! «Чайковского» — у человека хороший музыкальный вкус!

Она взяла мышку, нашла официальную страницу «Дентал-Мира» с фото коллектива. Среди улыбающихся лиц был и он: доктор М.Р. Клыков. Фото, видимо, десятилетней давности. Худощавый, с идеально гладким лицом и пронзительным, хоть и немного застывшим, взглядом. Улыбка — эталон стоматологической рекламы.

— Видишь? Нормальный человек. Просто специалист с… своеобразной атмосферой. У них же лицензии, дипломы.

— А этот отзыв? — Светлана ткнула пальцем в самый новый, внизу страницы, оставленный час назад.

Текст был коротким, будто выцарапанным на стене в спешке:

«Не ходите к Клыкову. Он не лечит. Он коллекционирует. После удаления он смотрит на корень так, как смотрят на вырванный больной зуб только… энтомологи на бабочку. Собирает. У меня теперь в зубах будильник. Я слышу его тиканье.»

Комната снова погрузилась в молчание. Даже Соня на секунду замешкалась.

— Ну… явный псих, — наконец выдохнула она, но уверенности в голосе поубавилось. — Мам, всё решено. У тебя есть проблема. У него — решение. Завтра в десять утра мы идём. Это не обсуждается.

Она встала и твёрдой походкой направилась на кухню ставить чайник. Победила.

Светлана Юрьевна осталась сидеть перед монитором, в котором по-прежнему светилось строгое лицо доктора Клыкова. Она медленно провела языком по злополучному зубу. Боль в ответ пульсировала тупым, неумолимым укором. «Коллекционирует», — пронеслось в голове. А потом: «будильник».

За окном совсем стемнело. И тишина в комнате вдруг показалась ей слишком громкой. Будто в ней уже слышалось отдалённое, мерное тиканье.