Уха для колдуна

Солнце только-только показалось из-за далёкого леска за полем, как Маня вручила Степану список. Список был длинным, как очередь за хлебом в девяностые. Он включал в себя пункты, от которых у Степана сразу заныла спина: перекопать грядку, подлатать забор, починить табуретку, сходить в магазин за солью и спичками, и ещё двенадцать дел помельче.

- Мань, - жалобно сказал Степан Петрович, глядя на этот документ. - Тут же на неделю работы. А я сегодня хотел...

- Ничего не знаю, - отрезала Маня. - Всё время на печи лежать будешь? Давай, шевелись, пока солнце не село.

Степан вздохнул, слез с печи, умылся, натянул кепку и вышел во двор. Постоял, посмотрел на грядку, на забор, на табуретку, которая стояла в углу и действительно требовала ремонта. Потом посмотрел на удочки, которые сиротливо торчали из сарая. И принял волевое решение.

Через пятнадцать минут он уже сидел на берегу речки с удочкой в руках. Рыбацкое место было тихое, заросшее ивняком, и сюда редко кто заглядывал. Степан Петрович забросил удочку, поправил кепку на глаза и приготовился к главному - к отдыху.

Солнце начало припекать. Вода тихо журчала, мимо проплывали пузыри по глади реки. Степан сам не заметил, как задремал. А вместе с ним задремала и магия, которая последнее время вела себя относительно прилично, но всё равно требовала контроля. Во сне контроль ослаб, и магия тоже задремала, расслабилась, раскинулась где-то внутри Степана, как кот на солнышке.

И вдруг - клёв! Удочка дёрнулась так, что Степан Петрович чуть не свалился с берега. Он вцепился в удилище, пытаясь удержать, и начал вытаскивать. Тяжесть была нешуточная, леска натянулась до звона.

- Ну, - кряхтел Степан, - сейчас будет рыбка... Такую рыбину ещё никто не ловил...

Из воды показалось что-то круглое, ржавое, с дужкой. Степан вытащил это на берег и обомлел. Это было ведро. Обычное оцинкованное ведро, только старое, дырявое и всё в тине.

- Тьфу ты, - разочарованно сказал Степан Петрович. – Это же ведро.

Он отбросил ведро в сторону, насадил нового червяка и забросил удочку снова. Не прошло и пяти минут как удочку согнула новая поклёвка. Ещё сильнее, ещё мощнее. Степан Петрович еле удержал удочку, встал поудобнее, чтобы не поскользнуться на мокром берегу, и начал тянуть.

Из воды показалось ещё одно ведро. Точь-в-точь такое же, только без дужки.

- Да что ж такое! - возмутился Степан Петрович. - Там что, под водой склад посуды?

Он бросил второе ведро к первому и забросил удочку в третий раз. Третий клёв был таким, что удочка согнулась в дугу, леска натянулась до предела, и Степан уже начал бояться, что его самого утащат в воду. Он тянул, тянул, и наконец вытащил...

Резиновый сапог. Старый, чёрный, с оторванной подошвой. Степан Петрович повертел его в руках и вдруг узнал. Это же тот самый сапог, который утонул у него в прошлом году, когда они с Маней ходили по грибы и он полез через ручей! Парный сапог стоял дома в прихожей и грустил в одиночестве.

- Надо же, - удивился Степан Петрович. - Приплыл. Тёплое течение, наверное.

Он отложил сапог к вёдрам и решил попытать счастья ещё раз. Может, хоть четвёртый раз повезёт?

Не повезло. Четвёртый раз вытащил он старую авоську, пятой пошла стеклянная бутылка из-под молока, шестым - ржавый чайник без носика. К обеду берег был завален всевозможным хламом: вёдра, банки, бутылки, какие-то непонятные железки, потерянное весло и даже один детский горшок с отбитой ручкой.

Степан Петрович сидел посреди этого музея под открытым небом и тупо смотрел на воду. Рыба не ловилась. Вообще. Ни одной плотвички, ни одного пескарика. Зато вся придонная утварь округи, кажется, решила собраться на его крючке. Самое интересное, что черви с крючка пропадали с каждой поклёвкой.

- Ну и что это было? - спросил он сам себя. Но, конечно, никто ему не ответил.

Мимо кустов по тропинке шёл Михей с удочками. Увидел Степана, потом увидел гору хлама на берегу и остановился.

- Степан, - сказал он осторожно. - Ты чего это? Археологией занялся?

- Да вот, рыбу ловлю, - уныло ответил Степан.

- Рыбу? - Михей обвёл взглядом ведра, бутылки и сапог. - А это тогда что?

- Это... нуууу, это сопутствующий улов,-— нашёлся Степан Петрович. - Рыба не идёт, так хоть это.

Михей подошёл поближе, поковырял носком сапога груду металлолома.

- Слушай,-— сказал он задумчиво. - А может, тут клад? Под водой? А твоя удочка его зацепила?

- Какой клад, - отмахнулся Степан Петрович. - Обычный мусор. Вон, бутылки молочные, ещё советские, им сейчас цена копейка.

- Ну, не скажи, - Михей поднял одну банку, повертел. - Вот это, например, может, старинное? Гляди, какая ржавая. Может, это ещё при царе утонуло?

Степан только плюнул да рукой махнул. Но Михей уже загорелся идеей. Он сел рядом, достал свою удочку и тоже забросил. Через пять минут у него клюнуло. Он вытащил ржавый таз.

- О! - обрадовался Михей. - Работает! Степан, тут реально что-то есть!

К вечеру на берегу собралась половина деревни. Слух о «чудо-месте» разлетелся мгновенно. Мужики сидели с удочками, выуживая из реки банки, бутылки и прочий хлам. Бабы стояли на берегу, комментировали и собирали «улов» в кучи. Дед Кузьмич даже притащил тележку, чтобы увозить добытое.

Степан Петрович сидел в сторонке и чувствовал себя героем дня, хотя совершенно не понимал, почему он герой. Ну, ловится мусор. И что? Рыбы-то нет.

- Степан, - подошла к нему тётя Лида. - А ты не знаешь, почему тут так хорошо ловится? Может, секрет какой?

- Да какой секрет, - вздохнул Степан Петрович. - Вода, видишь, мутится. Там водоворот, точно тебе говорю.

- Ага, - не поверила тётя Зина. - Ты просто место знаешь. Рыбацкое счастье у тебя.

Степан хотел сказать, что никакое это не счастья, а одна морока, но промолчал.

К закату берег напоминал свалку. Вёдра, тазы, банки, бутылки, какой-то велосипедный руль, три покрышки и даже один умывальник с погнутым боком лежали кучами. Мужики устали, но были довольны - такого улова у них ещё не было.

- Степан, - сказал Михей, подходя с сияющим лицом. - Ты молодец! Мы тут с Кузьмичём подсчитали. Если это всё сдать в металлолом, можно на пол-ящика набрать.

- Рад за вас, - буркнул Степан.

- А ты чего грустный? - удивился Михей. - Вон сколько добра наловил.

- Я рыбу хотел, - признался Степан Петрович. – Уху хотел сварить.

Михей посмотрел на него с пониманием, сочувственно хлопнул по плечу и пошёл дальше собирать трофеи.

Степан Петрович подобрал свои удочки и поплёлся домой. Рыбы не было, зато был сапог - парный к тому, что стоял в прихожей. И три ведра, которые Мане пригодятся. И бутылки, в которые можно молоко разливать. В конце концов, не так уж плохо.

Дома его ждала Маня с перекошенным лицом.

- Ты где был? - спросила она грозно. - Я тебе список оставила, а ты?

- Я на рыбалке был, - честно сказал Степан.

- На рыбалке? - Маня посмотрела на него, потом на сапог, который он держал в руках. - А это что?

- Это улов, - сказал Степан Петрович и выложил на крыльцо содержимое сумки: сапог, три ведра, четыре бутылки и какой-то непонятный железный крюк.

Маня обвела это всё взглядом и медленно села на лавочку.

- Степан, - сказала она тихо. - Ты хоть понимаешь, что нормальные люди рыбу ловят? Карасей, щук, хотя бы пескарей? А ты что принёс?

- Это, Мань, стратегический запас, - начал оправдываться Степан Петрович. - Вёдра нам нужны? Нужны. Бутылки? Тоже нужны. А сапог то помнишь? Мы его потеряли не так давно. Теперь сапоги у меня вновь есть.

Маня посмотрела на сапог, потом на второй, который стоял в прихожей. Действительно, пара.

- Ладно, - сказала она после долгой паузы. - Сапог засчитывается. Вёдра тоже. Но чтобы завтра без рыбы не возвращался! Понял?

- Понял, - вздохнул Степан Петрович.

- Список сюда дай! Рыбак… - Маня повернулась и скрылась в кухне, всем своим видом показывая неодобрение мужниных похождений. Но в душе она понимала, что взваливать много дел по хозяйству на мужа не стоит. Ему, похоже, надо отвлечься. Пусть порыбачит. Да и ухи давно не пробовали. А она, кстати, знает один рецепт ушиный...

Наутро Степан снова пошёл на речку. На знакомом месте уже сидели мужики - Михей, дед Кузьмич и ещё несколько человек из деревни. Они сосредоточенно выуживали из воды банки и бутылки, складывая их в аккуратные кучки.

- Степан, привет! - закричал Михей. - Садись, место святое! Тут сегодня такое! Мы уже два таза вытащили и один самовар! Представляешь, самовар! Может, старинный!

Степан Петрович сел на своё место, забросил удочку и мысленно приказал магии: давай, работай, мне рыба нужна, понял? Рыба! А не этот твой металлолом!

Магия, видимо, обиделась. Потому что в этот раз Степан Петрович вытащил из воды... плошку. Эмалированную, с отбитым краем.

- Красота! - восхитился Михей. - Для цветов пригодится.

Степан Петрович только рукой махнул. Рыбы не было. Вообще. Как отрезало. Зато металлолом пёр косяками. К обеду он вытащил ещё два ведра, лейку без ситечка и какой-то хитрый механизм, который мог быть и деталью трактора, и частью космического корабля. Возможно даже инопланетного.

- Степан, - сказал Кузьмич, подходя с загадочным видом. - А ты не пробовал на червяка с чесноком? Говорят, рыба на чеснок хорошо идёт.

- Пробовал, - уныло ответил Степан Петрович. - И на чеснок, и на хлеб, и на опарыша. Всё равно банки лезут.

- Странно, - покачал головой Кузьмич. - Может, у тебя магнит в удочке?

Степан посмотрел на свою удочку. Обычная удочка, самодельная, из бамбука, который раньше продавали в советских магазинах. И не обнаружил никакого магнита. Дело было не в удочке, дело было в нём самом. Но кому об этом расскажешь?

К вечеру берег был завален железом так, что пришлось вызывать трактор, чтобы вывезти. Мужики подсчитывали барыши и были счастливы. Степан сидел в сторонке и думал о судьбе. Домой он вернулся с пустыми руками. Ну, почти пустыми - в сумке лежали эмалированная плошка и одна маленькая консервная банка, которая каким-то чудом прицепилась к крючку уже на выходе. Всё остальное он отдал Михею с товарищами.

Маня посмотрела на банку, потом на Степана Петровича.

- Это что? - спросила она.

- Это, Мань, - вздохнул Степан Петрович, - экологическая помощь. Я речку от мусора чищу.

Маня хотела возмутиться, но потом вспомнила, что вчерашние вёдра и правда пригодились - в одно она уже насыпала зерно для кур, второе стояло под водостоком, третье лежало про запас. А сапоги теперь были парные.

- Ладно, - сказала она. - Чистильщик. Но завтра чтобы была рыба! Понял?

- Понял, - кивнул Степан Петрович.

Ночью ему приснился странный сон. Будто все банки и вёдра, которые он выловил, собрались на берегу и устроили митинг. Главная банка, большая, трёхлитровая, вещала с ящика:

- Товарищи! Мы должны быть благодарны этому человеку! Он вернул нас из водной пучины к нормальной жизни! Предлагаю в ответ одарить его...

- Чем? - зашумели ведра.

- Рыбой! - торжественно сказала банка. - Пусть он поймает самую большую рыбу в своей жизни!

Степан проснулся в холодном поту. За окном было ещё темно, но зарница на востоке уже была заметна. Он тихо слез с печи, оделся, взял удочки и пошёл на речку. Мужиков ещё не было, берег был пуст. Степан забросил удочку и замер.

Через минуту клюнуло. Так клюнуло, что он еле удержал удочку. Леска натянулась, удилище согнулось, и Степан Петрович начал вытаскивать. Тяжесть была невероятная, руки дрожали, но он тянул.

- Ну что на этот раз? Рессора от трактора Беларусь или железная бочка?

Но из воды показалась огромная рыбина. Сом. Настоящий, усатый, длиной с рост Степана. Сом открыл рот, и оттуда вывалилась... консервная банка.

- Спасибо, - прохрипел сом человеческим голосом. - А то замучился уже с этой банкой в желудке. Плавать мешает.

Степан Петрович выпустил сома обратно в воду, а банку положил в сумку. Когда пришли мужики, он уже сидел на берегу и смотрел на воду.

- Ну как, ловится? - спросил Михей.

- Нормально, - уклончиво ответил Степан. И переложил сумку, чтобы никто не увидел банку.

В тот день он поймал трёх карасей и одного окуня. Рыба, наконец, пошла. А металлолом куда-то делся - то ли кончился, то ли уплыл подальше от греха. Мужики очень расстроились, потому что без хлама стало скучно, да и клевал он намного чаще мелких рыбёшек. Но Степан был счастлив. Домой он вернулся с уловом, и Маня, наконец, к ужину сварила уху. А потом сидела и счастливо улыбалась, глядя с каким аппетитом муж наворачивает уже вторую тарелку. Уха удалась!!!

- Вот, - сказала она, наливая ему ещё одну полную тарелку. - А то всё вёдра, вёдра. Рыба то, она вкуснее.

Степан Петрович кивнул и подумал, что, наверное, завтра он начнёт список выполнять. Только надо его у Мани обратно забрать. Правда иногда и рыбу половить необходимо. Тем более уха у хозяйки получается... Пальчики оближешь! А банки пусть сами по себе плавают. Или не плавают. В общем, магия магией, а уха по расписанию.