Уходи

Уходи

Входи. Снимай плащ, иди в гостиную. Как всегда. Завари себе кофе. Сядь за столик, на котором стоит мой портрет. Место нашей встречи.

Опусти голову и вспомни, как я погиб. Думаешь, по твоей вине? Ошибаешься. Случайно. Ты ударила меня в гневе, я отпрянул и поскользнулся на осколке стекла от бокала, который ты швырнула об стену. Этого было достаточно. Удар об угол стола. Скорая не успела спасти.

Красное на желтом ковре – последнее воспоминание.

С детства боюсь крови.

Дом просто использовал нашу ссору, чтобы забрать меня.

«Дом забит привидениями», говорила бабушка. «Уезжай, не цепляйся за него, он тебя погубит». Я не верил. Огромный дом на море, от такого не отказываются.

Не хочешь кофе? Наливаешь вино? Думаешь так утопить чувство вины?

Не хочешь жить в доме, хоть он теперь твой. Приходишь по выходным, смотришь на портрет. Я тебя не отпускаю, да?

Помню беспомощность, когда проснулся после смерти в нашей спальне. Ходил по дому, трогал вещи, искал тебя, но ничего не мог двинуть, поднять, изменить. Когда ты приходила, садился напротив, но ты не видела. Стал замечать тени по углам, шорохи. Другие неживые тоже тут были, вросшие в дом, голодные, завистливые, жаждущие смертей.

Потом дом научился отзываться на чувства. Когда ты слишком долго переписывалась с кем-то по телефону вместо того, чтобы смотреть на портрет, дом стер переписку. Ты растерялась, а я был доволен, хохотал тебе в лицо. Потом ты пришла слишком ненадолго, и дом сломал замок. Ты застряла в доме, долго билась, вылезла через окно.

«Дом изменит только любовь. Но есть ли она?», говорила бабушка.

Я люблю тебя, но как моя любовь может изменить дом? И зачем? Не понимаю. Дом — это моя связь с тобой, место встречи.

Звонок. Отвечаешь. Мужской голос.

Больно. Хочу броситься вниз головой с балкона. У тебя другой. Рано или поздно это должно было случиться. Ты не замечаешь, но на потолке в гостиной появляется трещина.

«Не поддавайся дому», говорила бабушка.

— Нет, за мной не нужно приезжать. Дом странный, тебе сюда точно не нужно.

На столик опускается пыльное облако, и ты вдруг понимаешь, что с домом неладное. Бежишь к двери, но дом ее запер. Пол начинает ходить ходуном.

К воротам подъезжает машина, мужчина идет по дорожке.

«Уезжай немедленно», набираешь на телефоне.

Пытаешься его спасти?

С потолка обрушивается люстра, осколки как пули. Ты вскрикиваешь, платье в крови.

Много крови. Красное на желтом ковре.

Разве я на самом деле хочу твоей смерти?

Я не дом, ещё не стал им, не хочу убивать тебя.

«Не поддавайся дому». Но как мне его остановить?

Снаружи бьется мужчина, пытается сломать дверь. Пусть у него получится. Тебе нельзя умирать.

Я бегу на балкон, сжимаю голову руками. Смотрю на море и заставляю себя успокоиться.

Не красное на желтом.

Синее.

«Не поддавайся дому».

Думаю о бабушке, о море, не о тебе.

Надо отвлечь дом.

Конвульсии дома прекращаются. Шум прибоя и где-то далеко, на заднем плане, звук отъезжающей машины.

Ты ушла. Хорошо. Дом не сожрал тебя.

Возможно, он не сожрал и меня.