Украденная страна

УКРАДЕННАЯ СТРАНА

Когда-нибудь, в один из дней

Все вернется, обязательно опять вернется —

И погода, и надежда, и тепло друзей.

Александр Розенбаум «Утиная охота»

Украина, Донецк. 2013 г.

Я успешный адвокат. Клиенты, небольшой уютный офис. Мне всего двадцать девять лет. К этому времени у меня за плечами пять лет стажа в банке с европейским капиталом. Хорошая карьера, маленький, но успешно развивающийся бизнес. Партнеры, друзья. Я обожаю свой город. Каждую улицу. В детстве с родителями каждый год на летние каникулы я ездил из Тюменской области, из Когалыма (здесь работал мой отец) в Донецк — город, в котором я родился. В девяностые родители были сильно разочарованы властями и в России, и в Украине, я много слышал об этом. В то время бытовал стереотип: все не то и все не так, руководство страны врет, оно только и может, что красиво говорить (ну, так тогда воспринимал мой детский мозг).

Хотя мой отец и был антисоветчиком, его разочарование современными реалиями было огромным. Побило жизнью родителей очень сильно.

На летних каникулах по местному каналу «СКЭТ» показывали любимые мною голливудские фильмы. В перерыве шли новости. Губернатор Донецкой области (неизвестный мне тогда Виктор Федорович Янукович) и новый мэр Владимир Рыбак перед огромным макетом Донецка рассказывали о пятилетнем плане развития города. Под воздействием настроений в семье я сказал себе мысленно: «Это очередное вранье». И как я был удивлён через пару лет, когда увидел, что этот план активно реализуется. Вначале площадь Ленина, позже центральная улица Артема до бульвара Шевченко, затем до проспекта Мира. Новые плитки, дороги, фасады домов, витрины бутиков.

Город развивался. Я видел изменения улицы за улицей. Успех донецкого «Шахтера», концерты, звезды футбола и эстрады в Донецке. Новые четырех-пятизвёздочные отели, «Донбасс Арена», кафе, рестораны.

На открытии «Донбасс Арены» пропускать внутрь начали с задержкой. Мы ждали на улице и разговорились с ребятами.

— Вы откуда? — спросили мы с друзьями.

— Из Москвы.

— Ничего себе! — заговорили в нашей компании.

— И как вам Донецк? — спросил я.

— Мы не первый раз в Донецке. Нам очень нравится ваш город!

— Да ладно, это вы из вежливости, — усомнился я. — Не может после Москвы нравиться Донецк.

— Вы не понимаете. Донецк компактный… — Это я запомнил дословно. — …И уютный город. Все рядом. У вас очень современно и красиво.

Так и было. Это все отстраивалось и обновлялось на моих глазах, я был частью этого. Я был уверен в себе, в завтрашнем дне, хотел меняться и менять все вокруг себя.

Мы собирались открывать филиал в Киеве и строили далеко идущие планы. Наш бизнес состоял из меня, двух партнеров (моих хороших друзей Андрея и Алены) — нам принадлежало пятьдесят процентов уставного фонда, и банкиров, которых завел в фирму Андрей, — у них были вторые пятьдесят процентов. Мы работали как швейцарские часы, идеально спаянный механизм, все понимали друг друга, доверяли, подстраховывали, советовались, поддерживали, помогали.

Помню, в ноябре 2013 года мы разговаривали с Андреем, и я сказал:

— Андрей, мне не нравится то, что происходит в Киеве. Не сильно ли мы уверено двигаемся?

— Миша, все будет нормально, не переживай, я спрашивал у Ю., они там со всеми на связи. Говорят, все будет хорошо. В конце концов, это направление, за которое отвечают наши киевские партнеры. Им виднее. Работаем.

В двадцатых числах января 2014 года мы с Андреем приехали в командировку в Киеве. Забронировали квартиру на улице Городецкого напротив метро Крещатик и министерства юстиции, недалеко от Майдана. Хозяин квартиры, большой европатриот, сказал, что на Городецкого все спокойно, можно смело приезжать. В ночь перед нашим приездом захватили министерство юстиции и установили баррикаду, вплотную примыкающую к подъездной двери. Хозяин сказал, что встретит нас у метро и познакомит с протестующими, чтобы нас пропустили. И предупредил, чтобы мы не говорили, что из Донецка.

У меня тогда сложилось впечатление, что ситуацию в Киеве не контролировал никто. Тогда мы еще не знали, что это были последние дни мирной размеренной жизни. Потом был переворот, бегство Януковича, а дальше начался кромешный ад, война. Мне пришлось, бросив всю свою жизнь, выехать с матерью из Донецка. Оставить все, что нарабатывал годами, — бизнес, репутацию, квартиру. И уехать в никуда, чтобы побираться, одалживать и с нуля вставать на ноги.