Укротители демонов

Терри Пратчетту – великому и неподражаемому.

Студентам прошлого, настоящего и будущего.

Смерть на грядке

Представьте огромную, длиной в десять тысяч километров, а шириной - в восемь, скатерть, сшитую из множества разноцветных прямоугольных лоскутков.

По периметру скатерть огорожена заборчиком из гор высотой в десять километров, по углам торчат еще более высокие пики. В центре поднимается пирамида окутанного льдами и туманами Влимпа, обиталища богов.

Они, по преданию, и создали этот выкидыш космической фантазии, называемый Лоскутным миром. Собрали куски понравившихся им вселенных и склеили, не очень заботясь о логичности и жизнеспособности результата.

Сами боги яростно отрицают свое участие в процессе творения, но им мало кто верит.

Лоскуты состыкованы безо всякого порядка, и разделены четкими границами. Прямая линия может отгораживать джунгли от громоздящихся ледников или безводную пустыню от моря.

Крошечное солнышко, что светит, но не греет, вращается вокруг коротких сторон скатерти. Под ней находится поддон - Нижний мир, где трудятся, поддерживая высокую температуру в сотнях громадных печей, демоны. Без их тяжкой работы Лоскутный мир давно бы замерз под холодным дыханием космоса.

Стороны света тут называются не совсем обычно, есть Восток и Запад, а также Право и Лево по ходу солнца.

На весь Лоскутный мир знаменит Лоскут, большую часть которого занимает город. Называется он Ква-Ква. Имя это произошло, как следует из древних легенд, оттого, что вдоль реки, протекающей в данном Лоскуте, некогда обитало огромное множество лягушек.

Лягушки вымерли, их заменили люди. За тысячи лет город разросся и стал самым большим, грязным и мерзким на всем пространстве Лоскутного мира. Но и самым привлекательным.

Его пытались захватить столько раз, что историки сбились со счета. Но завоеватели не достигали успеха. Все время успевали обрасти семьями и потомством, прежде чем добирались от окраины до центра. Становились добропорядочными горожанами, а на долю их потомков выпадало следующее нашествие.

***

Звуки, доносившиеся из погруженного во мрак сада Магического Университета, самого известного учебного заведения Лоскутного мира, можно было назвать сопением, кряхтением и пыхтением. Время от времени они прерывались вполне членораздельными возгласами:

- Ах, чтоб тебя... вылазь, зараза! Сопротивление бесполезно... Ух!

Произносилось все это ломким юношеским баритоном.

Чуткий слух уловил бы еще один голос, тонкий и противный, будто комариный писк.

- Уйди! - возмущался этот голос. - Я нажалуюсь прохфессору... Нет, декану! Да что это за люди пошли, среди ночи будят и тащат куда-то! И еще называют себя разумной расой?

Зоркий взгляд, проникнувший за высокий забор Магического Университета, в просторечии называемого обыкновенно МУ, различил бы среди деревьев, в том месте, где располагались грядки со всякой волшебной ботвой, невысокую человекообразную фигуру.

Склонившись к земле, она что-то яростно из нее тянула, словно тот самый дедка из сказки, решивший обойтись без помощи бригады в составе бабки, внучки, Жучки, кошки и вольноопределяющейся мышки.

- Не куда-то! - пыхтела фигура, совершая дергающиеся движения. - А для важных научных опытов! Хватит корнями цепляться!

- Враки! - натужно отвечал тонкий голос от самой земли. - Опять самогонку из меня гнать будете! Алкоголики юные! Вот я в ваши годы...

- Ты в наши годы, так сказать, еще... - начала было отвечать фигура, и замерла, к чему-то прислушиваясь.

Прошелестел по верхушкам деревьев ветер, слабый свет мелькнул среди стволов. Стоявший на грядке покачнулся и рухнул без единого звука. Треснули сминаемые стебли.

- Эй? - удивился тонкий голосок, принадлежавший мандрагоре. Более никто из обитающих на грядках разговаривать не умеет. - Ты где?

Но ответа не последовало, и болтливое растение испуганно примолкло. Рядом с ним произошло нечто странное - это оно почувствовало всеми ветками. Древний инстинкт подсказал единственно верную тактику - замереть и не отсвечивать. Душа мандрагоры стремительно скользнула в корень.

Тело нашел на рассвете обходивший сад немой сторож. По зеленой, перепачканной землей мантии он понял, что погибший учился на факультете магии нечеловеческих существ, по четырем полоскам, вышитым на левой стороне груди и расположенному чуть ниже изображению собаки - что принадлежал к четвертому курсу кафедры магии животных. Но опознать студента не сумел.

Вместо лица у трупа скалился начисто обглоданный череп.

Проверять, сохранилось ли что-то под мантией, сторож не стал. Героически поборов рвотный рефлекс, он побежал к корпусу, где видел последний сон дежурный преподаватель. В МУ начался переполох.

Примерно спустя час, когда сквозь ворота проходили ненормальные студенты, проснувшиеся к первой лекции, грядка с погибшим напоминала облитую валериановой настойкой груду мусора.

Вокруг нее все кипело, суетилось и вопило.

Посадки чуть не погибли под наплывом преподавателей, решивших лично посетить место происшествия. Над телом колдовали два поцента с кафедры медицинской магии. Вокруг бегали специалисты по транспортному и управленческому чародейству, хотя делать им тут было совершенно нечего.

Яростно дискутировали, сверкая глазами и размахивая руками, два прохфессора, один с кафедры нечеловеческих рас, другой - с кафедры магии растений.

- Эта мандрагора - растение, ибо в земле обитает, корневищами обладает и листовидна сверху есть! - брызжа слюной, доказывал один.

- Никак нет! - язвительно отвечал другой, скручивая из пальцев мудру, в простонародье именуемую "фига". - Мандрагора суть разумная раса, поелику способна к речи, обладает интеллектом и даже сварливым характером!

В оном достойный специалист по растениям успел убедиться. Куст, который он пытался расспросить о том, что происходило ночью, отвечал "Ничего не знаю, спал я!". В ответ на обещание пустить его на корзинки послал прохфессора в компостную яму, после чего общаться отказался.

- Вот уж нет! - судя по покрасневшему лицу знатока разумных рас, дискуссия грозила перейти в фазу рукоприкладства. Отвечать за мерзкую мандрагору, какой-то веткой замешанную в смертоубийстве, не хотел никто.

За спинами преподавателей замелькали фигуры любопытных студентов. У них, как известно, нюх на происшествия гораздо лучше, чем у обычных разумных созданий, так что утаить случившееся в университете не смогли бы даже боги, собравшиеся ради такого дела вместе.

Первым возник, точно сгустившись из воздуха, главный сплетник кафедры пограничной магии Айра Петян. Он прославился тем, что три года подряд проходил программу второго курса.

Синяя мантия болталась на Петяне, как на пугале, сальные черные пряди свисали до плеч. Взгляд профессионального переносчика слухов был остр и блестящ.

К месту происшествия тянулись новые и новые зеваки. Толпа росла и густела.

Мэтр Тугодум, декан факультета магии нечеловеческих существ, чьих студентов с незапамятных времен прозвали "монстрячниками", вынужден был пробиваться сквозь нее при помощи собственного посоха.

- А ну разойдитесь! - вещал он сварливым, пронзительным голосом, напоминающим шум от работающей дрели, охаживая любопытствующих по спинам и ягодицам. - Марш на занятия! Кто за вас учиться будет?

Студенты при виде начальства подались в стороны. Но стоило декану добраться до места происшествия, вновь сомкнулись вокруг галдящей и пересмеивающейся стеной.

Мэтр Тугодум зловеще хмыкнул и взмахнул посохом. Пробормотал что-то, и мантии студентов, ожившие от ловко брошенного заклинания, потянули хозяев к учебному корпусу. В волне воплей, писка и визга зевак утащило прочь. Последним уволокло Айру Петяна, изо всех сил цеплявшегося за деревья и кусты.

Закончив студенческий экзорцизм, декан "монстрячников" повернулся к коллегам.

- Ну что? - поинтересовался он.

Поценты медицинской магии переглянулись, потом правый из них заговорил:

- Исходя из материалов произведенного сего дня осмотра, мы с коллегой сочли возможным инкриминировать смерть.

- Потрясающий вывод! - усмехнулся декан. – Дальше.

- Сия смерть наступила впоследствии анормальной ликвидации органических составляющих телесной ткани...

- Говорите нормально, - грозно сверкнул глазами мэтр Тугодум. - Вы не на лекции. Отчего он умер?

- Мы не знаем, - тихо ответил второй поцент, - такое впечатление, что его частично и мгновенно обглодали, причем не только снаружи, но и внутри. Никаких следов магии.

Декан наклонился, разглядывая тело, мантия на котором была разрезана. От головы остался только череп, поперек груди тянулся широкий проем, сквозь который видно было, что отсутствует половина сердца, а в легких зияют дыры. Один башмак выглядел так, будто его грызли.

- Части тела и одежды словно испарились, - сообщил один из поцентов, - и никаких следов зубов или когтей.

- Зверинец проверили? - мрачно поинтересовался мэтр Тугодум. - Может, кто оттуда сбежал?

- Осмотрели со тщанием, - подобострастно ответил прохфессор, возглавлявший кафедру магии животных. - Все на месте, защита в порядке, клетки целы.

- Может, это какое-то дикое животное? - предположил кто-то из младших преподавателей. - Хищник?

- Самый опасный хищник нашего Лоскута - бродячие собаки, - скептически ответил прохфессор животноводства. - Но их проникновение на территорию Университета исключено.

- Демон? - предположил мэтр Тугодум, взглядом, сулившим пытки, щекотку и лишение сладкого, отыскивая заведующего кафедрой демоноведения.

- Никаких признаков проникновения из Нижнего мира, - пожал тот широкими плечами, - а у нас в лабораториях демонов сейчас нет.

- Кто же тогда? - с таким количеством яда в голосе, что его хватило бы на добрую дюжину змей, вопросил декан. - Боги? И на что им сдался этот студент, занимавшийся, судя по всему, мелким воровством?

Ученые мужи дружно замотали головами и загудели, точно рой пчел, демонстрируя полное согласие с начальством.

- Кстати, за Торопливыми послали? - Тугодум водрузил на лицо маску величайшего отвращения.

- С час назад я отправил одного из ассистентов, - сообщил глава кафедры нечеловеческих рас.

- Что же, я думаю, к обеду они прибудут, - декан усмехнулся так криво, что усмешка вышла почти вертикальной.

На лицах его коллег расцвели одинаковые понимающие ухмылки.

Городская стража, носящая гордое название "Торопливые" славилась в первую очередь медлительностью. Ее доблестные воины прекрасно знали о вреде стресса для здоровья, и редко усложняли себе жизнь спешкой на место преступления.

Если из соседнего переулка доносились дикие вопли "Помогите! Убивают! Режут" стражники чаще всего решали, что это чья-либо шутка и топали мимо. А к месту кражи являлись обычно через пару дней.

Но в этот день все почему-то случилось не так. То ли командир стражи Игг Мухомор, носивший звучный титул Магучий Единственый Ночальник Торопливых (сокращенно - МЕНТ) устроил с вечера разнос подчиненным, то ли они сами нынче вскочили ни свет ни заря.

В любом случае мэтр Тугодум не успел насладиться осознанием того, что в мире есть существа настолько тупые и медлительные, как стражи порядка.

- Всем стоять! - истошный крик заставил всех вздрогнуть. - Лицом к стене, руки за голову!

Ученые мужи принялись озираться, но стены рядом не нашлось. Лицом можно было встать разве что к земле, но брякаться носом в грязь никому не хотелось. Наиболее пугливые из преподавателей принялись поднимать руки. Остальные застыли в нелепых позах, напоминая собрание статуй, что вышли из-под резца скульптора, помешавшегося на создании фигур в мантиях.

- Ладно, умники, расслабьтесь, я пошутил, - басисто расхохотался один из явившихся к месту происшествия стражников.

Одет он был в клетчатую юбку, национальную одежду горцев, обитателей Лоскута Низкие горы. На круглом красном лице застыло свирепое выражение, а с плеч, несмотря на теплую погоду, свисал плотный черный плащ. Сбоку его оттопыривало что-то, похожее на меч.

У других клинки были на виду. Судя по потертым ножнам и одинаковым неудобным рукояткам, носить их могли только городские стражники. Все прочие устыдились бы выйти на улицу с подобными отходами оружейного дела.

- Вы кто такие будете? - приняв вид оскорбленного достоинства, спросил мэтр Тугодум.

- Те, кто бережет твой покой и сон, - лениво растягивая слова, ответил длинноносый парень, чьи кудри, торчавшие из-под форменного шлема, были аккуратно завиты и намазаны чем-то блестящим.

Из кустов за грядками донесся негромкий шорох. Торопливый в юбке среагировал так быстро, что никто не понял, что происходит. Рука его нырнула под плащ и тут же вернулась, держа что-то маленькое. Раздался звонкий щелчок, и из зарослей долетел сдавленный вопль.

- Попался, гад! - с удовлетворением заметил стражник и, спрятав обратно под плащ маленький арбалет, ринулся к кустам.

Преподаватели с ужасом наблюдали за происходящим.

Из убежища в зарослях шиповника был за шкирку извлечен воющий от страха Айра Петян. Воспользовавшись тем, что заклинание декана ослабло, он вновь пробрался к месту убийства.

- Шпионил, сволочь, - довольно сказал Торопливый в юбке, разглядывая торчавшую из плеча студента короткую стрелу, - ну что, будем его бить здесь или отведем к нам? Там имеется такая уютная комната для допросов…

От ужаса Айра Петян замолк. Глаза его выпучились, точно студент уселся на ежа.

- Э, - осторожно вмешался мэтр Тугодум. - Это всего лишь наш учащийся...

- Брось его, Дука, - лениво проговорил длинноносый, склоняясь к телу. - Давай займемся делом...

Торопливый в юбке с сожалением встряхнул любопытного студиозуса за шкирку, выдернул из его телес стрелу. После этого Айра Петян был сильной рукой возвращен в объятия шиповниковых кустов. Судя по возобновившемуся вою, они не оказались особенно ласковыми.

- Кто нашел труп? - поинтересовался третий из стражей порядка, невысокий и плотный, точно мешок с картошкой.

- Наш сторож, - сообщил декан.

- Где он?

- У себя в сторожке, - Тугодум поднял руку, - но...

Договорить ему не дали. Длинноносый, бывший, судя по всему, старшим, рявкнул:

- Сержант Калис - допросить сторожа! Выполнять!

Торопливый в юбке, перезаряжавший арбалет, едва не выронил его. Отдал честь, со звоном приложив руку к шлему, который на его голове смотрелся, точно корыто, и шустро зашагал в сторону ворот.

- Сержант Ргов! - продолжал командовать носатый щеголь. - Осмотреть здание! Собрать слухи!

- Позвольте... - вновь попытался вмешаться декан, но его явно не слышали.

- Есть! - низкорослый стражник, пыхтя и придерживая болтающийся на бедре меч, больше похожий на нож для резки мяса, отправился к учебному корпусу.

Мэтр Тугодум обиженно замолчал, буравя щеголя сердитым взглядом. Делал он это осторожно, помня о том, что от подобных взглядов в исполнении мага иногда могут остаться самые настоящие дырки.

Торопливый, несмотря на присущую ремеслу толстокожесть, что-то почувствовал. Закончив созерцать труп, он поднялся и пробормотал с легкой ноткой неуверенности:

- Э, мне... хм... нужно, наверное, назваться. Я - лейтенант Поля Лахов, городская стража Ква-Ква.

Не успел декан ответить, как едва наметившееся взаимопонимание сил науки и общественного порядка было нарушено самым грубым образом.

- Молчит, гад! Отказывается давать показания! - громкий и грубый голос принадлежал, без сомнения, сержанту Дуке Калису.

Вслед за голосом явился и сам сержант, толкая перед собой университетского сторожа. Тот мычал и пытался всеми возможными способами доказать свою невиновность. Но делать это в согбенном положении с закрученной за спину рукой было довольно затруднительно.

- Так, ты почему молчишь? - грозно вопросил Лахов.

- Да потому, что он немой! - в свой шипящий ответ мэтр Тугодум вложил столько злости, что окажись рядом иной Темный Властелин, он бы от зависти умер на месте.

Торопливые переглянулись и одновременно почесали собственные шлемы в районе затылков.

Здание Магического Университета, если поглядеть на него с высоты птичьего полета, похоже на громадную гребенку с четырьмя толстыми прямоугольными зубцами, брошенную рассеянным великаном у берега реки Ква-Ква.

От ее основания по краям отходят назад два зубца потоньше. Они заняты подсобными и хозяйственными помещениями. А заодно ограничивают собой задний двор, почти целиком заросший парком. В его дальней части, у самой ограды, расположились грядки, ставшие местом неприятного происшествия.

Торчащие вперед зубцы, что так же мало подходят для причесывания, как топор - для плавания, отведены под факультеты. В каждом по четыре наземных этажа лабораторий, аудиторий и прочих необходимых для учебного процесса помещений. Подземные уровни, а их, по слухам, пять, содержат места более интересные, и пускают туда далеко не каждого студента.

Основание гребенки - пространство общего пользования. Тут пристроились кафедры, услуги которых нужны всем факультетам - истории Лоскутного мира, теории магии. Кроме них, нашлось место ректорату и прочим службам, работающим на благо университета в целом.

Здание пронизано многочисленными лестницами и переходами, изгибающимися, петляющими и ветвящимися самым причудливым образом. Архитектор, возводивший МУ, страдал прогрессирующим безумием. Неудивительно, что порядка в его творении оказалось примерно столько же, сколько в борделе во время пожара.

Ориентироваться во всем здании не умел никто. Старые прохфессора, прослужившие на ниве магического образования лет двести, имели возможность запомнить все аудитории, но их подводил склероз. Обычные преподаватели знали лишь окрестности собственной кафедры, студенты - чуть больше. Время от времени в отдаленных закоулках отлавливали бедолаг-первокурсников, бродивших по коридорам с горестными стенаниями "Люди! Ау! Где я?".

Чужаку, первый раз попавшему в здание, сориентироваться тут было сложнее, чем отыскать в муравейнике гардероб. Но доблестный сержант Васис Ргов этого не знал. Не имея возможности не выполнить приказ начальства, он бестрепетно вошел в университет. Смешался с толпой студентов с тем же успехом, как масло смешивается с водой, и начал выполнять задание.