Укус из палеозоя

Вам никогда не приходил в голову вопрос, а что было бы, если легендарный вампир Граф Дракула существовал на самом деле? Книги его описывали как монстра сильнее сорока мужчин, быстрее ветра, вечно молодого. Его способностям к регенерации мертвых клеток может позавидовать любая ящерица или паук. А как он мог изменять форму тела? Летучая мышь, волк, туман – во все это вампир превращался при одной мысли. И вот сложилась ситуация: вы – офицер полиции, вышедший на след серийного убийцы; перед вами стоит подозреваемый и ваша задача арестовать этого самого Дракулу.

- Что будешь делать? – вампир поправил рукава рубашки. Они расстегнулись, когда он отбрасывал майора полиции в дальний конец помещения. – Убить меня можно. Так и быть, подскажу. Нужно ввести в вену святую воду, раствор серебра, чесночную эссенцию, и тогда, как и любому человеку, мне не избежать смерти. Солнечный свет в любой форме разрушает мои клетки. Осиновый кол в сердце назову в конце. Сообщу для справки, мое сердце не бьется. Когда меня обращали, забыли об этом сказать. Вообще, мои внутренности немного иначе устроены, чем у людей. Но тебе, майор Фролов, эта информация не поможет.

«А он прав, - размышлял Ермолай, - с его скоростью, реакцией и силой о ближнем бое можно и не мечтать. От любого снаряда он с легкостью уклонится».

- Поэтому, - продолжил вампир, приглаживая волосы, - я сломаю тебе ногу. Любую на твой выбор, а после банально отпущу. Но не думай о моей жалости или благородстве. Я – самый настоящий монстр. Я не только могу выполнить все трюки киношных героев. Я в состоянии возродить вампирскую цивилизацию на этой планете, и хочу, чтобы ты видел, как мои вассалы убивают все, что тебе дорого в этом мире.

- Ты подобно вирусу будешь заражать людей, превращая их в безумных кровососов. – Подвёл итог столь громких речей Фролов.

Ермолай впервые услышал слово толстый от мамы. Любимая матушка была в шоке от звука рвущихся штанов на ягодицах округлившегося сына. Тогда мама взяла Ерему под руку и с грозным взглядом отвела в секцию единоборств. Второй раз Ерема услышал слово толстый, когда от него ушла гражданская жена. Тогда это послужило одной из причин расставания. Последний раз предательское слово произнес врач, попросивший майора встать на весы. Сто пять килограмм при росте метр восемьдесят, это многовато. А вот для вампира центнер нагрузки не весил почти ничего.

Подозреваемый взял Ерему за горло, и поднял над полом на вытянутой руке. Холодные пальцы сдавили кости до зловещего хруста.

- Извини, майор, что я солгал тебе, когда обещал отпустить. – Вампир садистски улыбнулся. – Ты, надеюсь, не обижаешься на меня?

- Нет. – Сумел ответить Фролов. – А ты на меня?

Полицейский успел пронзить грудь вампира осиновым колом. Вурдалак заметил движения руки, Ерема был очень быстр. Но и вурдалак не умер до конца. Использовав способность к превращению, кровосос растворился в воздухе, приняв форму тумана.

- Но я тебя все равно вижу, упырь, - майор устало растер затекшую шею, осмотрев помещение. Пара движений век, и человеческие зрачки начали излучать оранжевый свет.

- Да, - начал свой рассказ полицейский, - я не сошел со страниц комиксов и в гробу не спал сотню лет. А моя история началась три дня назад. Когда я познакомился с экспозицией исторического музея.

Утро оперативника начинается с вызова на место преступления. Поводов для присутствия в обозначенном месте может быть несколько. В тот раз произошло убийство. Вызов поступил из Исторического музея.

- Тело обнаружила уборщица, – коллега, капитан Ершов, приехал на пять минут раньше и уже успел провести беглый осмотр места преступления. – Убитого звали Марк Аверин, научный сотрудник, проводил работы с последними экспонатами палеозойской экспозиции и вдруг упал. Так описали события местный охранник и уборщица.

- Предполагаемая причина смерти – анафилактический шок, - помог с выводами врач. – Подробности смогу изложить в пояснительной записке, но уже после вскрытия.

- Анафилактический шок? Здесь? – майору стало по-настоящему любопытно. – Единственное, что могло вызвать нечто подобное – это аллергия на пыль, коей здесь тонны. Пыльца и цветы отпадают, потому что все здесь вымерло миллионы лет назад. Нужно внимательно осмотреть помещение на наличие ядовитых насекомых. Шершень, оса, паук – убитого могло укусить некое членистоногое, а дальше пошла непереносимость яда или повышенная чувствительность.

- Пауков здесь быть не может, - гордо заявила уборщица Зинаида, по-королевски взяв стоявшую рядом швабру. – И других букашек тоже. Я с утра здесь все полы вымыла.

- Сегодня музей для посетителей закрыт. – Помог с выводами Ершов. – Попасть в зал могли только те, у кого есть ключи или магнитный пропуск.

Версию капитана подтвердил вахтер, пожилой дедок семидесяти лет.

- Верю, верю, - тихо произнес майор, рассматривая экспозицию. Крови не обнаружено, открытой раны – также. На простой обморок или сердечный приступ не похоже, тело для этого выглядело слишком неестественно. Версия об отравлении была самая рабочая. Но источник яда, мотив и место заражения – все это требовалось установить или найти грамотное объяснение. В музейных залах каждый экспонат и витраж покрыты слоями той самой многолетней пыли, на какую нужно молиться, а не стирать. Любая попытка подстроить что-то нехорошее или сокрытие улик с места преступления непременно заставит преступника оставить следы. А как иначе? Кругом пыль. Даже неосторожный выдох мгновенно выдаст место укрытия убийцы. Но пока что Зинаида была права. Чистый высохший пол не выдавал ни единого отпечатка следа. Ученый работал в тапочках, поэтому его следов майор также не видел. Убийца мог работать в музее – эта версия была отличной. Если человек знал все о рабочем графике коллеги и понимал серьезность задуманного поступка, то ему было проще его осуществить. Над тем местом, какое изучал убитый ученый, горел свет. Простая переносная лампочка на диодах, работавшая от трех пальчиковых батареек. Под лампочкой расположился широкий длинный стол с оргстеклом, на котором лежали чьи-то окаменелости. Ерема не был знатоком палеонтологии и принял древние останки за рыбьи кости. Но там нечего не могло стать опасным для Аверина. Хрупкие образцы, лупы, пара пинцетов и переносная камера для фотографий. Ни порезаться, ни уколоться. Посторонних аллергенов не наблюдалось. Нужно было искать дальше.

Внимание Ермолая привлек один стенд. Папье-маше, пластик и реконструкции вымерших животных иллюстрировали трехмерный пейзаж древнего луга. Среди мясистой травы, необычного вида жуков и нечто похожего на слизней полицейский разглядел странного рода цветок. Его засохший бутон выглядел так, будто бы только что распустился и от него даже запах исходил. Не гнилостный, и не формальдегидовый, а приятный и сладковатый. Как будто недавно здесь обронили пару капель женских духов. Растение по внешнему виду выглядело абсолютно высохшим. Но почему-то привлекало внимание. Странный цветок был единственным настоящим растением среди бутафории. Майор попытался аккуратно потрогать экспонат пальцем. Прозрачные перчатки легко защищали руку полицейского от случайного укола или пореза. Но дотронуться до цветка не удалось – на тыльную сторону ладони приземлился комар. Насекомое просто выпрыгнуло из океанов пыли, и укусило майора в руку. Фролов тут же одернулся и прихлопнул насекомое. Но это же просто комар. И укус обычный. Как он прокусил перчатку – вот это был отличный вопрос. И сейчас нужно было его поместить как вещьдок и отправить в лабораторию вместе с трупом.

- Что-нибудь нашел ценное? – как всегда подоспевший Ершов готов был прийти на помощь.

- Да. – Майор передал пакетик с насекомым капитану. - Здесь какие-то комары среди пыльных стендов летают. Пусть проверят. Маловероятно, конечно, но, вдруг это то, что мы ищем.

- Комар – орудие преступления? – не озвучивая смех в голос, капитан шутливой гримасой показал весь юмор ситуации. – Полковник будет в восторге от такой версии, даже если она чисто рабочая.

- Ученого могли отравить, - продолжил Фролов, - в научном мире конкуренция весьма высока. А потенциальный убийца должен был знать все об этом музее как о своих пяти пальцах. У нашего трупа были коллеги по конкретной работе?

- Охранник сообщил о Петровском, младшем научном сотруднике, - капитан как истинный педант все необходимые пункты дела отмечал в своем маленьком блокноте. Смартфоны Ершов не признавал, считал их небезопасными для дистанционного взлома. – Они вместе с убитым проводили изучение последних раскопок из Донбасских карьеров.

В отделении все проходило как обычно. Запросы в базу данных, проверка отпечатков по каталогам, и обычная рутинная работа принесли интересные результаты. Вместе с адресом, биографией и контактными данными о коллеге убитого выяснилось, что он числится среди пропавших. Соседи по лестничной площадке аж подали заявление о его исчезновении. И на этом список новостей не заканчивался. Ермолай всегда все доводил до конца. Так его научили много лет назад, когда он открыл двери полицейского отделения в чине стажера. Сколько шуток и насмешек со стороны старших оперов ему пришлось выслушать за непростое время обучения. И сейчас пришла его пора посмеяться. Пропавших по всему городу оказалось больше тридцати человек. Заявления в разные месяцы приходили от граждан во все отделения полиции. Мужья, сыновья, однокурсники, коллеги по работе – список пропавших как волшебный мешок вмещал всех. Ни пол, ни возраст не давал никаких зацепок для обобщения. Это было неспроста. В течение полутора лет исчезло три десятка народу, и вдруг один из пропавших имеет отношение к только что совершенному убийству. Ехать домой к Петровскому означало потерять время. А вот после часа мозгового штурма общее у всех дел о пропаже нашлось. Всеми ими занимался лейтенант Морозов. Его кабинет располагался в отделении соседнего района.

Атмосфера у соседей оказалась странной. На всех этажах царил полумрак. Лампы освещали пространство только по мере необходимости, давая минимум света. На всех окнах плотно задернуты шторы. По всему этажу температура держалась не выше плюс тринадцати. А самое интересное заключалось в отсутствии звуков и людей. Полусонный дежурный в счет не брался. Хотя и он выглядел странным. Руки сложены перед собой, точно у школьника на уроке, голова опущена чуть вниз, будто читает лежавшую на столе книгу. Только книги перед дежурным не было, но спросить стандартные «куда» и «к кому» он не забыл. Голос ровный, слова четкие. Так что версия об опьянении отбрасывалась. Никто никуда не торопился, не шел в допросную. Для полиции весьма странно.

Лейтенант Морозов трудился за дверью под десятым номером. И он оказался как раз на своем рабочем месте.

- Чем могу быть полезен? – слишком учтиво осведомился лейтенант при виде майора. Морозов оказался весьма габаритным сотрудником. У него имелись все признаки лишнего веса. Большая лысая голов, заостренные уши, мелкие глазки черного цвета и белый цвет лица с яркими губами алого цвета - не вызывали положительных ассоциаций.

- Майор Фролов, - представился Ерема. – Вы ведете дела пропавших людей?

- М-да, - облизнулся лейтенант, - я.

- Меня интересует Рафаэль Петровский, - продолжил Фролов, - он является фигурантом дела об убийстве. Что у вас есть по нему?

- Рафаэль не мог никого убить, - по-детски ответил Морозов, - да его и в городе-то нет.

- А где тогда он? – поспешил продолжить майор. – И где остальные пропавшие?

Годы работы в полиции оставляют свои отпечатки на всем. Чутье, интуиция, умение быстро достать оружие – все это приходит с годами. Но пистолет майор вытащить не успел. Лейтенант опередил его. Тучное тело с неожиданной ловкостью откинуло тяжелый письменный стол еще советской эпохи точно Фролову на грудь. Рука с оружием оказалась зажатой деревяшкой, длинные ножки больно ткнули под ребра, и еще Морозов с диким ревом навалился всей массой, впечатав майора вместе со столом в стену. Пока его не лишили здоровой спины, Ерема быстро присел, пропуская над собой несущийся в стену стол, и резким движением руки ударил лейтенанта в пах. Тучный офицер немного крякнул от неудобства, но из боя не вышел. Холодные как лед пальцы схватили Ермолая за шиворот и точно мешок с ватой отшвырнули в противоположный угол. Кулер с водой, книжная полка, складной стул и стопка толстых папок на полу – Фролов все это принял на себя после того, как с диким грохотом ударился о стену. Морозов для своей комплекции проявляя необычайную ловкость и грациозность.

- Лейтенант, что с вами? – майору очень не хотелось стрелять в своего коллегу младшего чина. – Предупреждаю, вы вынуждаете меня применить силу.

- Да? – нагло осведомился Морозов. – И что же вы мне сделаете? Убьете? Попробуйте! Пули не страшны моему телу. А вот почему вы еще целы, вопрос хороший.

Да уж! Весь в синяках и ссадинах, но без единой серьезной травмы. Даже все пальцы на месте, ни один не выбит.

Фролов наставил на коллегу пистолет. Старый добрый ПМ пробивал человека как картонку.

Морозов раскрыл рот, в котором блестели два длинных клыка вместо верхних зубов, и бросился на майора.

Ерема дважды поразил цель, прежде чем холодные пальцы лейтенанта вцепились ему в горло.

- Мы не лезли в музей! – грозно шипел толстяк. – И я сразу сказал, что донор не причастен к убийству.

Удар в пах не помог. Ермолай не знал, чего накурился младший по званию коллега, но выкручиваться из ситуации как-то требовалось. Плечи и грудь чуть вниз, а затем сильный взмах обеими руками, после этого грудь вперед, плечи распрямляются, и спина делает мощный рывок назад. Так можно сорвать захват за горло в драке. Получается не всегда, но майору повезло. Морозов отстал. Дальше Фролов провел сильный удар справа и завершил комбинацию хорошим апперкотом. Получив отпор, лейтенант отскочил назад, запутался в разбросанной мебели и упал, причем одна из ножек перевернутого стола пронзила его тело и вышла из груди в области сердца.

Морозов был жив после пережитого!

- Кто вы? – властно спрашивал Ермолай. Ему важно было не потерять драгоценное время. Если странный лейтенант умрет, то дело раскроется не скоро. – Сколько вас и на кого вы работаете?

Фролов попытался оказать тяжело раненому хоть какую-то помощь. Как назло в комнате было почти темно, жутко холодно и никаких признаков воды. Как вообще они могли что-то видеть? Густой полумрак объяснял темные глаза у Морозова. Дождаться ответов майор не смог – раненый полицейский загорелся, лежа на обломках мебели. Высокий столб синего пламени пронзил холодную тьму, достав верхними язычками до потолка. Огонь быстро распространился по помещению, пролезая во внешний коридор. Пламя как напалм распространялось без дыма и направлявшего сквозняка. Огонь накидывался на все, что могло гореть, и беспощадно сжигал любые предметы. Проводником пламени послужил старый дубовый паркет. Дерево отлично горело. Фролов выбежал в коридор. Но пожар пробудил абсолютно всех сотрудников отделения. Люди спешно выбегали в огонь, горели, кричали или падали. Майор, терпя ожоги, выпрыгнул в первое же окно, запоздало вспоминая, что под ним второй этаж.

- Тело Морозова не нашли. – Устало сообщил Ершов. – Уверен, что он не сбежал?

Ерема кивнул.

- А ты-то как?

Под обгоревшей одеждой здоровая кожа, синяков и следов падения нет, как нет и следов драки. Только волосы взъерошены, глаза сильно резало от вечернего солнца и дико хотелось есть. Фролов уже успел съесть двойную обеденную порцию и до сих пор не насытился.

- Я в норме. – Обронил майор, доедая вафельный стаканчик мороженого. – Давно со мной такого не было.

- У наших экспертов есть информация о сегодняшнем убийстве в музее, - добавил капитан. – И я до завтра постараюсь узнать побольше о делах Морозова.

- Добро. – Возвращаться в полицию Ермолай не стал. Его сегодня укусили, избили и чуть не сожгли, на один день приключений хватило с избытком.

А вот утро нового дня радовало как никогда. Во всем теле такая легкость и бодрость, словно майор только что пришел с продолжительного отдыха. Глаза болели от солнечного света, но для устроения данного минуса Ерема использовал простые солнечные очки.

Вспомнив об информации по новому делу, Фролов сразу же зашел в лабораторию.

Виталий Красный, сотрудник полиции с пятнадцатилетним опытом работы как в фильмах о шпионах поражал объемом информации, извлеченной из парочки пылинок или волосков.

- Я кое-что посмотрел. – Виталик наградил Ерему таким взглядом, словно перед ним стоял пришелец. – Ваш образец комара из музея довольно необычен.

- Поясни. – Почему-то слова аналитика заставили майора похолодеть. С ним происходили какие-то изменения, и все они были как-то связаны с тем самым укусом возле цветка. Самым страшным для любого человека был бы диагноз о скорой мутации и смерти.

Красный выдал немного иное:

- Не знаю, как вы его раздобыли, но возраст этого насекомого несколько миллионов лет.

- Это невозможно. – Только и смог ответить майор.

- Но это не самое интересное! – продолжил аналитик. – В его брюшко вшит микроконтейнер, соединенный с иглой-жалом тончайшими углеродными капиллярами. И все это отлично состыкуется с организмом комара и его нервной системой. Я не знаю, обитали ли в палеозое комары, и какие были у них размеры, но одно могу сказать точно – вы из музея принесли доисторического микроробота.

- А как он выжил? Почему попал именно в Исторический музей и что было в его контейнере? – вопросы посыпались из Ермолая как конфеты из новогоднего подарка. – Мне очень важно это знать.

- Ну, - растерялся Виталик, - на все я не знаю точных ответов. Могу предположить, что микроробот выполз или вылетел из какого-нибудь герметичного закрытого предмета. Шара может быть. Кто принес шар и как туда попал микроробот – не знаю. Возраст определялся по изотопам углерода, поэтому ошибка маловероятна. Он точно не из нашего века и даже не из петровской эпохи. Кто изготавливал таких комаров в палеозое – не отвечу. По поводу содержимого микроконтейнера не скажу однозначно. Микроскоп выдает пустую емкость. Если жало-инъектор срабатывало, то содержимое контейнера нам не достать. А для экспресс-анализов вещества внутри слишком мало. И потом – как его изъять? Таких скальпелей на каждом углу не найдешь. Нужна сверхточная фокусировка лазера как в микрорамане, но у меня нет подобных установок под рукой. Единственное скажу точно, насекомое не явилось причиной смерти ученого.

- А это почему? – майор просто так осведомился. Он прекрасно догадался, что если уже вторые сутки жив он, то и жертва была бы сейчас также жива.

- На теле не обнаружено никаких укусов. – Довольно сообщил Виталий. – А вот по всем признакам причина смерти - отравление ядовитой пыльцой. Мои коллеги не знают, где убитый мог ее вдохнуть, но для аллергика этот вдох цветочного аромата стал последним.

- Цветок! – выкрикнул Фролов. – Комар все эти века спал в цветке!

- Цветок? – не понял аналитик. – Какой цветок? Мне ничего не приносили.

- Я знаю, Виталян, я знаю! – ошарашенный услышанным, майор выбежал на улицу. Еще пару часов назад ему казалось, что удивляться в этом мире нечему. Толстый Морозов с заостренными зубами и синее пламя из его тела не так сильно удивили опытного полицейского как новость о доисторическом биороботе. Это был тот самый цветок, который привлек внимание майора. Живой и затлевший одновременно. Но как он попал в музей? Нужно было внимательно осмотреть стенд с цветком еще раз. На пыли должны быть следы. Пальцы, движение, дыхание – все это оставляет в пыли отпечаток. Нужно просто уметь читать подобные знаки.

Ермолай пробежал весь путь от полиции до музея, не сбив дыхания ни на один вдох. Просто с бега перешел на шаг. И ноги при этом не намекнули на усталость или боль.

- Вам куда? – осведомился пожилой вахтер.

- Осмотреть место преступления, - обронил Фролов, промелькнув мимо растерявшегося старика. Однако удостоверение майор показал, и никакой полиции больше вызывать не нужно.

Музейные залы устроены так, что свободно, куда хочешь не уйдешь. Скелеты животных и чучела выставлены на нижних этажах. Собственно этаж там один с высоченными потолками. Но Ерему интересовал стенд с цветком. И почему-то он не сильно удивился, не увидев необычный экспонат среди бумажных декораций.

- Скажите, - спросил майор у вахтера, - а кто сегодня был в музее?

- Люди. Посетители, экскурсии. Все как обычно, – ответил старик. – А вы кого ищете?

- Цветок! Вы не видели, никто из них не нес в руках странный цветок? Это растение могло уже убить одного человека и представляет опасность.

- Цветок? – удивился вахтер. – Здесь нет живых цветов. Все, кроме пыльных костей, бутафория. Научные сотрудники здесь не только исследуют древние кости, но также и следят за целостностью декораций. Сломали или утащили, а они взяли и сделали. А цветы, это не к нам. Зайдите в Ботанический сад. Вам там с цветами быстрее помогут.

Вот так протекает жизнь в полиции. Хорошее начало враз омрачается плохими новостями. Единственный, кто мог все изменить – капитан Ершов, и он сделал день полезным.

- Я посмотрел все дела, к каким имел отношение Морозов, - начал капитан. – Как раз до пропажи людей он расследовал дело о контрабанде. Закинули нам в городок ветхий хлам из Карпат. Там еще весь состав поездной бригады от какой-то зразы лечили. Ну и Морозов поймал пару типов на нелегальном провозе драгметаллов. Об этом даже в одной из газет писали.

- И где сейчас поездная бригада?

- Не знаю, - пожал плечами капитан. – Колесит по стране. Это было два года назад. Никто не жаловался никому.

- Поездной бригады нет, - начал Ерема подводить итоги, - Морозова нет, Петровский исчез, а у нас труп и полковник завтра потребует ответ на главный вопрос. Грустно.

- Висяк? – неохотно высказался Ершов. Неприятная вещь. Это нераскрытое дело за недостатком улик отправляется в архив и как дамоклов меч висит на отделении.

- А кому эта ветошь из Карпат предназначалась? Неужели Историческому музею? – предположил майор.

- Нет, листнул бумаги капитан, - груз везли в один из старых домов на окраине города. Вот адрес.

Делать было нечего. Единственная зацепка, связывавшая три странных дела. Клыкастый Морозов, палеонтология и убийство с пропавшими людьми.

Машину Ермолай оставил на подъезде к дому. Четырехэтажное здание недавно покрасили, а дворовую территорию привели в порядок. Только совсем не розы и кусты украшали участок. Слева от ворот лежали настоящие гробы. Сложенные в штабель, они выглядели как дьявольская дровница. Правая половина двора вся изрыта могильными ямами. Но майора это не остановило. Почему-то Фролов решил, что дело о пропавших людях завтра будут раскрыты. Оставалось только войти внутрь здания и пообщаться с главным действующим лицом.

- Здравствуй, майор, - вежливо встретил гостя хозяин дома, взмахом руки приказывая тяжелым дверям закрыться за спиной гостя.

- Похоже, ты слегка удивлен происходящим? – ехидно произнес вампир. В облике тумана он выглядел как обычный человек, просто его тело сильно расплывалось в пространстве. Обычный глаз не успевает подстраиваться под такое изображение. Глаза майора с этой проблемой справились на «отлично». Вампир был хорошо виден. – Тогда я тебе немного обрисую историю вашего вида.

Древний кровосос не собирался покидать поле боя, но и вперед не рвался. Драться с тем, кто слабее может всякий, а вот с сильным и равным противником выйти на бой, духа не у всех хватает. У великого вампира все качества бойца присутствовали, но осторожность брала верх.

Майор тоже не спешил. Кол помог, ранение он нанес врагу. Только до смерти с эффектным пламенем и криками боли было еще далеко. Как сильно нужно ударить и насколько глубоко следует вогнать кол в сердце вампира – фантасты об этом умалчивали. Здесь почему-то всплывал в памяти рассказ Ивана Белогорохова «Ночной соблазнитель». Только там вампир был настроен дружелюбно к главному герою, а в реальной жизни все было наоборот.

- Я действительно отличаюсь от человека, но не благодаря магии, проклятьям или мутации, которой вы так любите все объяснять, - продолжил вампир. – Я являюсь представителем другой расы гуманоидов. Моя сердечная и пищеварительная система отличаются от вашей. И вообще люди были искусственно выведены древними вампирами с одной целью – заменить закончившуюся еду. Когда четыреста миллионов лет назад мой вид колонизовался на Земле, у нас появилась благая мысль об облагораживании этой дикой и молодой планеты. Мы стали экспериментировать. Сначала были амфибии, потом пошли звероящеры.

- А спустя еще миллионы лет вы дошли до приматов? – поддержал беседу майор.

- Мы не доходили до приматов, - вампира столь дерзкое предложение оскорбило. – Ваш вид - это раса наших врагов, до безобразия адаптированная к жизни разумного корма. Кстати, если уж тебе интересно, то раса виталов была также хищным видом. Если бы ты мог узнать их получше, то еще не ясно, чью сторону выбрал бы сейчас. Мы решили им отомстить за сотни кровопролитных войн, в которых наша раса участвовала по их вине. Год за годом наши ученые эскалировали процессы деградации интеллекта и упадка физических возможностей у мутировавших виталов. Глупым кормом проще управлять.

Кровопийца попытался окружить майора, окутав клубами тумана, но полицейский все видел и бросил во врага стоявшую рядом тумбочку.

Скорости движений оказались равными. Уклониться вампир не успевал, и ему пришлось отражать удар рукой. Когти пробили боковую доску, но мебель в щепки не разбилась.

- Не такие уж они у тебя и острые, - подытожил Ерема.

- Тебе повезло, что ты нашел одно из хранилищ мутагена, изменяющего человека. – Современный граф Дракула столкнулся с новым для себя ощущением. Осторожность впервые за три столетия доминировала над агрессией.

- Значит, - догадался Ермолай. – В музее я нашел оружие против настоящего вампира, оставленное людям их древними прародителями.

- Но кто бы тебе ни передал силу предков, он забыл предупредить о последствиях такой быстрой трансформации. Ускоренные характеристики сокращают человеческую жизнь, причем очень сильно. Тебе осталось жить максимум полгода. – Кровосос нагло улыбнулся. – А я могу немного исправить ситуацию.

- Ты сам сказал, мы два разных вида. – Ответил майор.

- Но я могу сделать так, что ты вместо смерти будешь раз в пару лет впадать в спячку на несколько месяцев. Это лучше смерти в твоем случае.

Ермолай понимал действия врага. Драка с равным по силе врагом пугала монстра. Он тянул время, выжидая лучший для удара момент. С таким осторожным противником вероятность риска оправдывалась. Драться с колом в руке, было равносильно вести бой с ножом в качестве оружия. И полицейский рискнул!

Первый же удар кулака пришелся врагу точно в челюсть. Для вампира столь высокая скорость майора стала настоящим подарком. Да, за многие века кровососу случалось получать от героев пару затрещин, но все это было для монстра не опаснее комариного укуса. А здесь человеческий кулак заставлял его кости скрипеть в ожидании перелома. Предплечье, ребро – майор бил по инструкции. Его кулакам впервые попался преступник, чье тело обладало возможностью мгновенного заживления ран. Ну, как с таким не вспомнить уроки рукопашного боя! Кошмар из глубин древности пытался блокировать удары полицейского, но за столетия его спячки программа контактного боя намного улучшилась. Обман ударов и блоков прошел не в пользу кровососа. Движениям вампира не хватало огранки. Скорость и сила – вот, за счет чего он побеждал крестьян и пастухов двести лет назад. Попытка укусить майора за лицо обошлась вампиру захватом за шею и броском в сторону.

- Арестовать слабо? – улыбка с острыми клыками, натянутая на белое как мел лицо, смотрелась нелепо. Древнего вурдалака впервые побили и ему этот жизненный урок не понравился.

- Ты не такой уж и сильный при драке на равных. – Ермолай довольно потер кулаки. Костяшки нисколько не покраснели. Да, арест современного графа Дракулы был возможен, но вот кто его будет охранять в тюрьме и как с ним быть? С другой стороны, Фролову еще не приходилось хладнокровно убивать подозреваемого. Ранения, перестрелки, самооборона, избиения – этого в его практике накопилось, хоть отбавляй, а вот чтобы взять и убить, для этого требовались очень особые обстоятельства. Типичные уголовники редко доводили процесс задержания до собственной смерти. Когда их подстрелишь или побьёшь, они сами поднимали руки вверх и сдавались полиции.

- Похоже, - вампир понял причину возникшей паузы в действиях Ермолая, - нам обоим нужно как-то доводить нашу встречу до финала. – Мне не переиграть тебя по скорости, а ты ни разу никого не убивал вот так, стоя над поверженным врагом как победитель. Ну, не переживай. Я, кажется, могу помочь нам обоим.

Прежде чем майор успел вставить слово, вампир применил магию превращения еще раз. В книге о вампирах редко упоминается их способность к трансформации в огромного пса или волка. Обычно эту особенность целиком приписывают оборотням. Ермолай очень пожалел об отсутствии в своем арсенале пистолета с серебряными пулями. Клубы тумана сгустились в плотное облако черно-серого дыма, откуда вышло четвероногое существо. Внешне новый вид кровососа напоминал огромного волка черно-серого окраса с бурыми полосками. Только волк оказался настоящим гигантом. Холка зверя доходила человеку по шею, а голова была достаточно большой, чтобы челюсти могли легко перекусить руку или ногу при первом же укусе.

Ерема отошел чуть назад.

Монстр воспринял действия майора как признак трусости. Бросок и укус последовали незамедлительно.

Для верного пути к победе в непростом бою важен был первый шаг. Нужно было правильно рассчитать дистанцию звериной атаки. Дальше в дело шел кол. Не сработавшее в первый раз оружие в этот раз все сделало точно как надо. Ерема выставил перед собой деревянное оружие, схватив за края двумя руками. Когда зверь раскрыл пасть, полицейский сунул в зубы деревяшку, чуть задирая голову чудовища, а сам скользнул немного вбок, обхватив голову волка-гиганта за шею. Хладнокровно убить человека – это не так просто даже для майора полиции, а вот свернуть шею кровожадному чудовищу – легко! Обычный человек едва проведет похожий трюк с немецкой овчаркой, но Ереме помогла сила, полученная от палеозойских предков. Кости под густой шерстью затрещали, чудовище всхлипнуло.

- Больше ты никого не укусишь, - устало произнес Фролов, стоя над холодным телом огромного волка.

- Браво, майор!

- А ты еще кто? – этот вопрос Ермолай адресовал пожилому мужчине. Под небритым лицом и широкополой шляпой полицейский узнал одного из вахтеров Исторического музея. – Стоп! Я тебя узнал.

- А я рад вашему подвигу. – Улыбаясь, ответил старик. – Это я положил тот цветок в экспозицию, а позже забрал. Мутаген из палеозоя отработал на «отлично». Ученого жаль. Наши настоящие предки не учли влияние пыльцы на неподготовленный организм. Самое главное, кровосос повержен. Но предстоит еще много работы. Вы же не думаете, что он на весь мир один? Что скажете?

- Поймите, - Ермолай осознал, что его история только начинается. – Я рад, наконец, поговорить с носителем всей информации о своей мутации. Только для продолжения общения нам нужно решить маленький вопрос.

- Какой?

- Вы обвиняетесь в непредумышленном убийстве. – Фролов бросил старику наручники. – Я вынужден арестовать вас.