Укушенный из старшей школы DxD

Последнее, что я помнил из прошлой жизни, — это чувство глубокого разочарования. Не фундаментального, а самого что ни на есть бытового. «Снова автобус ушёл из-под носа. Снова у проекта горят сроки. Снова одинокий ужин с дошираком, который почему-то уже не радует». Антон, тридцатилетний программист с зарплатой «как бы на жизнь хватает», шёл через парк «Сокольники», проклиная дождь и мечтая только о диване.

И тут — резкая, жгучая боль в шее. Не удар, не царапина. Чёткое, точное ощущение прокола. Я вскрикнул, шарахнулся в сторону, но вокруг ни души. Только тени от фонарей и шелест листвы. «Собака? Кошка? Птеродактиль, чёрт возьми?!» — панически соображал я, прижимая ладонь к шее. Крови на пальцах почти не было. Странно.

Дома, перед зеркалом в ванной, меня ждало зрелище, достойное плохого хоррора. На шее красовались два аккуратных, почти изящных прокола. Не рваные раны, а именно что-то вроде змеиных клыков или… вампирских. И снова — ни капли крови. «Аллергия? Галлюцинация от переутомления? Инопланетяне взяли биопсию?» — варианты множились, становясь всё бредовее.

Голова закружилась. Я вызвал скорую. Голос диспетчера звучал как из глубокого колодца. Пока ждал, пытался гуглить симптомы, но мысли путались. Внезапно накатила волна усталости, тяжёлой, свинцовой. Не просто сонливость, а ощущение, будто меня выключают. Я едва дополз до кровати, думая: «Вот и всё… смерть от загадочного укуса. В некрологе напишут «умер при странных обстоятельствах».

Пробуждение было мягким, тёплым и до ужаса знакомым по бесчисленным аниме. Проснулся я от запаха детской присыпки и ощущения, что мир стал… больше. Нет, серьёзно, всё вокруг было гигантских размеров. И я не мог контролировать своё тело. Я был младенцем. Маленьким, беспомощным, завёрнутым в пелёнку существом, которое только и могло, что кряхтеть и смотреть в потолок с розовыми единорогами.

Шок — это слабо сказано. Паника взрослого сознания, запертого в теле, которое не слушается, — это особый вид ада. Я прошёл все стадии принятия: отрицание («это сон»), гнев («какого чёрта?!»), торг («верните меня, я больше не буду жаловаться на автобус!»), депрессию («я — младенец. Опять школа. Опять подростковые прыщи. Нет-нет-нет!») и, наконец, смиренное принятие («ладно, посмотрим»).

Осознание пришло не сразу. Сначала были только обрывки: имя мамы — Мики, папы — Горо. Потом — первый ключевой момент. Ко мне в кроватку склонилось милое лицо японской женщины с каштановыми волосами.

«О, Казуки-тян проснулся!» — её голос звучал как колокольчик. — «Иссей, смотри, твой братик не плачет!»

К моему лицу приблизилось другое лицо — мальчика лет трёх с карими глазами и дурацкой, сияющей улыбкой. Мальчик потянулся ко мне пухлой ручкой. Он ткнул меня пальцем в щёку и радостно заявил:

«Ка-зу-ки! Мой бра-тик!»

Его звали Иссей. Иссей Хёдо.

Мой мозг, уже начавший оправляться от шока, выдал экстренную сводку. Красный Дракон. Усиление. Риас Гремори. Гарем. Бесконечные драки с ангелами, падшими и прочими тварями, от которых нормальные люди шарахаются за километр. Я не просто переродился. Я переродился в семье главного героя самого что ни на есть эротично-опасного аниме!

Первая реакция — истерика (внутренняя, внешне это выглядело как безудержный плач, за который я получил бутылочку молока). Вторая — холодный, рациональный анализ, к которому я привык в прошлой жизни как программист.

Я, Казуки Хёдо, младший брат будущего «сисько-дракона», наблюдал за Иссеем. Трёхлетний Иссей был солнечным, добрым и… уже проявлял тот самый «интерес». К нянечке. К воспитательнице в саду. К рекламе по телевизору. Он рос в абсолютно обычной, любящей семье, без намёка на будущее могущество.

«Значит, ключевое событие — его смерть и перерождение благодаря Риас, — размышлял я, сося свою бутылочку. — До этого он просто… человек. Очень целеустремлённый в своей одержимости».

Мысли о вмешательстве приходили сразу. Отговорить Иссея от рокового свидания? Но как? Сказать: «Брат, я из будущего, твоя девушка — падший ангел-убийца»? Меня сдадут в психушку, и я не смогу повлиять ни на что.

Вариант «стать наставником Иссея и изменить сюжет» я отмёл сразу. Я же читал фанфики! Десятки, если не сотни историй, где умный попаданец крадёт у Иссея артефакт, строит ему мозги с пелёнок или пытается задушить будущего сисько-дракона в колыбели. И что? Эти «гении» всегда мыслят в одном ключе: «Артефакт — это сила. Сила — это власть. Значит, украду артефакт — получу власть». Упрощённая логика каменного века, приправленная детской верой в собственную исключительность. Потому что если Иссей не станет тем самым извращенцем с золотым сердцем, если он не попадёт под крыло Риас, не получит её поддержки и доступ к магии… то никто не остановит будущих злодеев, и мир благополучно накроется медным тазом в одной из грядущих войн. Нет, спасибо. Менять канон — это играть в русскую рулетку со всеми патронами.

Более того, если подумать… стать демоном под началом сестры Сатаны — это не наказание, а мечта токийского отаку! Вечная молодость (условно), магия, статус, законный гарем! Иссей только в плюсе. Мой долг как брата (и человека, желающего жить в целостном мире) — не мешать ему пройти этот путь. Это его щит и его меч.

Но просто сидеть сложа руки тоже не вариант. Этот мир опасен даже для зрителей на галёрке. Нужна личная сила. Сила, которая не зависит от капризов божественной системы или милости сильных мира сего.

Так начался «Проект: Выживание Казуки Хёдо». В шесть лет я попросил записать меня в секцию плавания — «для здоровья». В восемь добавил лёгкую атлетику — «для выносливости». В десять, к ужасу мамы, настоял на боксе и притащил домой боксёрскую грушу — «для самообороны, на всякий случай».

Родители смотрели на меня как на странного, но целеустремлённого ребёнка, особенно на фоне старшего, чьи интересы прочно закрепились в области женских журналов и пляжной фотографии. Иссей же видел во мне забавного чудака.

— Казуки, зачем ты так паришься? — говорил он, лёжа на диване с журналом для взрослых (тщательно спрятанным в обложку учебника по истории). — Вот смотри, тут новая группа дебютировала… какие ножки! Ты бы лучше со мной на пляж сходил, понаблюдал.

— У меня кросс, — бурчал я, затягивая шнурки. — И плавание после. И спарринг вечером.

— Ну ты даёшь! — Иссей покачал головой с видом гуру, постигшего истинный смысл бытия. — Силы нужны не для того, чтобы бегать, а для того, чтобы защищать девушек! И вызывать у них восторг!

Я лишь вздыхал. Его философия была простой и, в контексте этого мира, чертовски рабочей. Моя — сложной и пока что безрезультатной.

Потому что, несмотря на все тренировки, несмотря на подтянутое тело и рефлексы, которых не было у офисного работника Антона, ничего сверхъестественного не происходило. Никакого пробуждения Священного артефакта в стрессовой ситуации, никаких намёков на скрытую силу — только накачанный пресс, выносливое сердце и быстрые ноги. Я был просто очень хорошо подготовленным человеком. А в мире драконов и сатанистов, где твоя соседка по парте может оказаться перерождённым демоном с силой крушить здания, это примерно то же самое, что быть очень шустрой и подкачанной мышкой в клетке с голодными тиграми. Зрелищно, но бесперспективно.

Я учился блестяще, схватывая всё на лету. Благодаря этому меня перевели в один класс с Иссеем, несмотря на разницу в 2 года. Теперь я мог присматривать за братом в школе.

Тогда я разработал план «Б». Если не могу полагаться на магию, буду полагаться на деньги и влияние. И здесь мне на помощь пришло хобби из прошлой жизни и знание «будущего».

В один прекрасный день, зарисовывая в тетрадке (на скучнейшем уроке литературы), я с радостным ужасом осознал: многих культовых манг и аниме здесь нет. Ни «Ванпанчмена», ни «Атаки титанов», ни десятков других хитов. Моё сердце бывшего программиста и тайного отаку затрепетало. Плагиат? Нет! Стратегическое заимствование культурных ценностей параллельного мира для обеспечения собственной безопасности!

Рисование стало моей второй натурой, отдушиной и инвестицией в будущее. Пока Иссей мечтал о подружке, я строил портфолио. Я создавал мир, где есть абсолютная, скучающая сила, не зависящая ни от демонов, ни от ангелов. Это было моё бегство. Моя терапия.

Так я и жил. Днём — школа, тренировки, наблюдение за Иссеем. Ночью — планшет, стилус и мир, где любой конфликт решался одним ударом. Готовясь к тому дню, когда небо расколется, а мой старший брат отправится на свидание с собственной смертью.

И вот этот день настал. Тот самый день, когда история должна была начаться по-настоящему.

Иссей, надушенный до состояния «за версту слезятся глаза» и нервный, ушёл на «свидание». Я остался дома. Напряжение сковало меня так, что даже тренироваться не хотелось. Только рисование могло отвлечь.

Я достал тетрадь с кульминационной битвой Сайтемы и Бороса. Нужно было проработать сцену «Серьёзного удара» — выплеска чистой, ничем не ограниченной энергии. Я вложил в рисунок всю свою тревогу, всё отчаяние от собственной нормальности в ненормальном мире, всю надежду на то, что где-то есть сила, способная решить любые проблемы одним махом.

«Всё будет по канону, — шептал я сам себе, как молитву. — Он умрёт, его воскресит прекрасная демонесса, он получит силу и гарем. Он будет счастлив. А я… я буду в безопасности. В тени буду тихо богатеть на манге, качать бицепсы и наблюдать за этим цирком с безопасного расстояния. Всё логично. Всё правильно».

Карандаш летал по бумаге. Я углубился в детали, в игру света и тени, в прорисовку этой чистой, разрушительной мощи. И в тот момент, когда я добавлял финальные блики к тому самому световому столбу «Серьёзного удара», я почувствовал это.

Не боль. Не звук. Пустоту. Как будто из какой-то внутренней, неведомой мне ёмкости выкачали всё содержимое. Я посмотрел на тетрадь.

Нарисованный мной удар светился. Не метафорически, а буквально. Слепящее, золотисто-белое сияние лилось с картинки, заливая комнату неземным светом. Бумага под моей рукой стала тёплой, почти горячей. Тени заплясали на стенах.

— Что… — я не успел договорить.

Свет поглотил всё. Последней мыслью было: «Ну пиздец».

А потом — грохот, вой ветра, невесомость и вид на двух существ, от поединка которых зависела судьба целого флота пришельцев. Они обернулись ко мне.

И где-то в парке Куо, в тот самый момент, Иссей Хёдо с глупой и счастливой улыбкой смотрел в глаза своей убийце, даже не подозревая, что его младший брат, вечный «нормальный парень», только что нарисовал себе билет в апокалипсис совсем другого жанра.