Улица Бульдожьих Листьев

-Маааам…

Дана прекрасно знала эту особенную Стешкину интонацию. Он «мамкал» просительно, чуть умильно, немного жалобно. Но за всеми этими оттенками, где-то на самом донышке слова, уже выкристаллизовалась и твердела непоколебимая уверенность в том, что Дана не сможет отказать сынишке в просьбе. Потому, что просит Стефан не двугривенный на мороженку и не спрятанные в буфете ириски. И вообще просит не за себя.

-Ну, кто там ещё? – для вида раздраженно откликнулась Дана, не оглядываясь на Стешку и не отвлекаясь от лепки пельменей.

И Стешка тоже прекрасно знал, что раздражинка в мамином голосе больше «для порядка», чем всерьёз. Так же сурово Дана встречала каждого подобранного Стешкой хромого котёнка или голубя с ободранным крылом. А потом тащила живое существо к ветеринарам, вместе с сыном выхаживала его, давала имя, – обязательно необычное! – смеялась над проделками выздоравливающего питомца. Даже с небольшим израненным ужиком (мальчишки камнями побили, объяснил Стефан) Дана носилась так же, как с любым из Стешкиных подопечных котят.

-Маааам…. У нас ведь еще никогда-никогда не было савака, - все тем же тоном протянул Стефан.

-Не было собаки, - привычно поправила сына Дана, обернулась и, охнув, осела прямо на пол, вцепившись в передник, словно прямоугольник ткани в весёлые цветочки был самой надёжной защитой.

-Мам, ты чего, - прошептал Стешка. – Это же будет наш савак. И мы не будем его бояться, когда он вырастет.

………

Стешка подружился с Мартой с месяц назад. Детский сад закрыли на лето и вместо того, чтобы, как обычно, пристроить мальчика на время в какой-то другой садик, Дана разрешила ему устроить каникулы, как у настоящих школьников. Тем более, что 1 сентября шестилетний Стефан все равно переходил в этот новый статус. «Я учусь в нулевом классе, а сейчас у меня каникулы!», - гордо объявлял он теперь при знакомстве с детьми и взрослыми. Свой двухнедельный отпуск Дана намеревалась взять перед самым началом учебного года, чтобы съездить наконец со Стефаном к морю. А до этого мальчик просто бродил по городу. Крохотный Сотворецк был настолько простым, безопасным и сонным, что родители здесь переставали «пасти» детишек лет с четырех.

По вечерам Стешка рассказывал маме о своих приключениях. Нашёл качели. Помогал какой-то бабушке поливать клумбу, подружился со шмелём, научился жужжать. Нарисовал мелом цветочки на маленьком деревце – ему же обидно, что розы цветут, а оно нет! Разводил костёр. Разговаривал с гусеницей. Гладил крапиву – ну да, ей же тоже обидно, что её не гладят!

Во время одной из таких прогулок он и встретил Марту. И с тех пор пропадал у нее. Дана узнала, что новая подружка Стефана – его ровесница, живет в двух кварталах, на улице Бульдозеристов.

«Улица Бульдожьих Листьев», - говорил Стешка. Он часто путал слова, переставлял слоги, проглатывал буквы или заменял их другими. Это не дефект речи, сказал логопед. Мальчик думает быстрее, чем формулирует мысль, сказал психолог. Просто спокойно поправляйте его, а годика через два перерастёт.

Мама Марты, Ирина, держала крошечную кофейню. Там же они с Мартой и жили – половина дома жилая, а в половине Ирина с утра до вечера подавала самый вкусный кофе с крошечными булочками, которые пекла по собственному рецепту. А Марта… Марта не могла ходить. Девочка сидела в инвалидном кресле у дверей кофейни и наблюдала за прохожими, а когда ей это надоедало, уезжала в малюсенький внутренний дворик за домом. Читала, рисовала, вышивала… А потом снова ехала ко входу в кофейню. Стешку к ней привел чуткий нос, унюхавший аромат свежеиспеченных булочек.

Дана не могла припомнить никакой кофейни на Бульдозеристов. Впрочем, когда она вообще в последний раз была в кофейне? Иногда с коллегами забегала в кафе в том же здании, где служила. По выходным ходили со Стешкой есть мороженое в детское «Солнышко» за углом. Только вот выходных в последнее время становилось все меньше и меньше…

Сначала Дана обеспокоилась, что Стефан, вечный спасатель несчастных зверей, привязался к Марте именно из-за ее болезни. Но оказалось, подружились они по-настоящему. Болтали обо всем, вместе читали, рисовали, считали листья на деревьях, придумывали сказки. Иногда Стешка катал Марту по улице, но её мама не разрешала им забираться далеко. Похоже, мальчик подружился не только с Мартой, но и с тётей Ирой тоже.

«Мальта. Тётя Илла», - говорил он.

«Марта. Тётя Ира», - машинально поправляла Дана.

Как-то, пробегая по делам по улице Бульдозеристов, Дана решила отыскать эту маленькую кофейню без названия и познакомиться наконец со Стешкиными друзьями. Но там стоял только обвешанный светодиодными гирляндами облупленный ресторанчик. Углубляться в поиски Дане было некогда, и она отложила знакомство на потом. А дома предложила Стефану позвать Марту и ее маму в гости в ближайшую субботу.

-Тётя Илла сказала спасибо и что извиняется, она не может перейти, а это тебе, - выпалил на следующий день Стешка, вручая Дане корзинку с теми самыми крошечными булочками.

-Не может прийти, - поправила Дана.

Кстати, булочки и правда были изумительными и пахли какими-то неопознанными, тонкими специями.

Несколько раз Стешка приносил рисунки Марты. Розовые деревья, многоглазые летающие амёбы, чинно пьющие чай осьминоги. «Фантазёрка, прямо как мой Стешка, - думала Дана. – Неудивительно, что подружились».

По рассказам Стешки, Марта не была инвалидом от рождения. В три года ее испугала большая собака.

-Большой савак, - говорил Стешка. – И теперь у неё все ножки не ходят.

-Большая собака. Обе ножки, - поправляла Дана.

……..

-Ну савак маленький же, не страшный. Он кушать хочет. Он потерялся, - все тем же тоном канючил Стефан, протягивая Дане бесформенный кусок биомассы, из которой в абсолютно хаотичном порядке торчали какие-то отростки, щетинистые хвосты, небольшие, но острые зубы и, кажется, глаза на стебельках. Дана медленно, медленно выдохнула.

Улица Бульдожьих Листьев. Мальта. Тётя Илла. Она сказала, что не может перейти. Большой, большой савак. Теперь у неё все ножки не ходят, мама.

……..

Стефан крепко держал маму за руку. Они подошли к увитому девичьим виноградом кирпичному забору, и мальчик уверенно направился прямо сквозь него.

«Но как он мог догадаться? Как он додумался пройти здесь в самый первый раз?», - недоумевала Дана.

Еще пять шагов – и она ощутила знакомый аромат неизвестных специй и тёплой выпечки. Кофейня и правда была крошечная и без названия. У входа в кресле на колёсиках сидела худенькая девочка с голубыми ленточками в соломенных косичках. И тремя парами бессильных бледных щупалец, выглядывающих из-под наброшенного на коляску пледа.

-Здравствуй, Мальта, - сказала Дана.